Глава 17

К министру полиции я поехал вместе с Савельевым. С нами ещё напросился Ваня, поэтому всю дорогу мы обсуждали то, что происходило в Юсуповском поместье. Я умолчал о своих зельях, но они и так поняли, что не с пустыми руками я наведался в логово врага.

— Слушай, Сашка, а почему ты меня с собой не взял? Не доверяешь? — напрягся Ваня, когда я окончил свой рассказ.

— Доверяю, конечно, но не хочу тебя вмешивать в свои дела. Если честно, то мне и сейчас не по себе от того, что мы сейчас едем к министру полиции. Вдруг он тоже хороший знакомый Распутина, и только хуже станет? Вдруг и вы попадёте в опалу?

— За нас не волнуйся, — ответил князь Савельев. — Нормальный он мужик, кстати. Мы с Костей Белозеровым вместе в академии учились. Там и подружились. До сих пор к друг другу в гости на дни рождения ездим и с большими праздниками поздравляем. Если он не сможет помочь, то так и скажет. Но я думаю, что он очень даже может помочь и не откажет мне в просьбе. Но пока не будем ничего загадывать, — добавил он и отвернулся к окну.

Мы еще немного поговорили с Ваней, и каждый погрузился в свои мысли. В прошлой жизни я бы не оставил Юсупова в живых, и сейчас бы ехал не к министру полиции, а к самому Распутину, чтобы предать страшной смерти. Однако в этом мире слишком много ограничений и различных условностей.

А может, всё потому, что там я был из сильного рода алхимиков. Мы всегда находились в привилегированном положении при дворе и нам абсолютно всё сходило с рук. В отличие от горемык Филатовых, которые мало того, что всего лишились, так ещё и очутились на нижней ступени иерархии. Буквально стали нищими. И слабыми.

Мы прибыли на поезде в Москву и первым делом поехали в дом Савельевых — встреча с министром была назначена только на вечер. Савельев хотел поговорит с ним не в рабочей обстановке, а по-дружески, без всякой официальщины. И, как по мне, это было очень даже правильно.

Дом князя сильно отличался от особняка в Торжке, но всё равно выглядел солидно, хоть и находился далеко от центра города.

Нас уже ждали, поэтому экономка приготовила нам комнаты и накрыла на стол. Времени было достаточно, поэтому после сытного обеда я поехал встретиться с Леной.

— Саша, наконец-то ты приехал. Я так соскучилась, — девушка бросилась мне на шею.

Мы страстно поцеловались. Снова возникло ощущение, что весь мир куда-то пропал, и остались лишь мы одни.

— Надеюсь, ты останешься со мной хотя бы на несколько дней, — спросила она, когда мы взялись за руки и двинулись по парку.

— Не могу. Мы здесь с Савельевыми по делу. Завтра едем обратно.

— Это по поводу твоего отца?

— Да. Надо уже наконец разобраться с тем, что с ним сделали.

— Согласна. Я могу чем-нибудь помочь?

— А чем? — улыбнулся я, подтянул её за талию и крепко обнял.

— Ну-у, не знаю. Например, обеспечить защиту. Хочешь, я стану твоим телохранителем?

— Очень хочу. Думаю, лучше, чем ты, никто не сохранит моё тело.

Мы снова поцеловались, не обращая внимания на покашливающих старушек, проходящих мимо со своими собачками, и на строгих мадам, что-то бубнящих о правилах приличия и распущенной молодежи.

Через пару часов я вернулся к Савельевым, и мы вместе поехали в ресторан, где договорились встретиться с министром полиции — Константином Харитоновичем Белозеровым.

Администратор ресторана проводила нас в отдельное помещение, где дверь была закрыта от глаз других посетителей тяжелыми бархатными шторами.

В небольшой уютной комнате с овальным столом посередине и мягкими стульями нас уже ждал министр полиции. Это был мужчина среднего роста, крепкого телосложения и с голубыми глазами на загорелом лице.

— Славка, наконец-то свиделись! — он пошел к нам навстречу, распахнув объятия.

— Здравствуй, Костя. Рад тебя видеть, — ответил Владислав Андреевич, и они крепко обнялись.

Было видно, что они очень рады встрече. Затем министр переключился на Ваньку.

— Ну ты молодец! Уже выше отца вымахал. И куда они растут? Мои тоже две каланчи. Чтобы обнять меня, нагибаются… А вы кто? — он с интересом уставился на меня.

— Это Александр Филатов. Сын Димы, — пояснил Владислав Андреевич.

Лицо министра тут же изменилось. Он настороженно оглядел меня, затем молча пожал мне руку и обратился к князю.

— Ты сказал, что вы по делу.

— Да, так и есть. Саше удалось записать одно видео, и мы бы хотели тебе его показать.

— Прямо сейчас? — похоже, он совсем не хотел заниматься делами, а был настроен хорошо провести время в компании друзей.

— Можно сейчас. Но, если хочешь, можем заняться делом после ужина.

— Какой уж тут ужин, — сухо проговорил он и кивнул на стол. — Сядем. Поговорим.

Я понимал кардинальную смену его настроения. Один из членов опального рода встречается в неформальной обстановке с самим министром полиции. Злопыхатели могут перевернуть это на свой лад, чем испортят репутацию министра и заставят объясняться.

Мы сели за стол, и я включил на телефоне видео, на котором Юсупов подробно рассказывает о покушении на убийство.

Константин Харитонович просмотрел видео до конца и вернул мне телефон. За столом наступило тягостное молчание. Все ждали, что скажет Белозеров.

Через полминуты он тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Откуда у тебя это видео?

— Сам записал.

— То есть ты вывел человека в лес, заковал в кандалы и заставил говорить? — уточнил он.

— Да, так и есть, — спокойно ответил я.

— Костя, по-моему, ты что-то не то говоришь, — вмешался князь Савельев. — Юсупов признался в покушении на Диму Филатова. И если бы ему не удалось спрятаться, то…

— Слава, не вмешивайся, — тон министра стал ледяным. — Прежде чем что-то делать, я должен продумать все риски. Похищение человека и пытки — это серьезное преступление. Ты же не хочешь, чтобы мы, кроме расследования по поводу покушения на Диму, еще и занимались его сыном, который, чтобы записать это видео, нарушил несколько очень серьезных статей уголовного кодекса?

Савельев сдержанно кивнул, видимо, осознав ситуацию, и больше не встревал в наш разговор.

— Ты был в маске? Тебя кто-нибудь сможет узнать?

— Нет, я не был в маске, но меня точно никто не узнает. Я позаботился об этом, — заверил его.

Министр внимательно посмотрел на меня и кивнул.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет, — твёрдо заверил я.

— Ты уверен, что Юсупов говорил правду?

— Абсолютно уверен. Он не мог солгать, об этом я тоже позаботился.

Белозеров вновь бросил на меня внимательный взгляд и обратился к князю:

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь сделать, но ничего не обещаю. Если бы это были не Филатовы, то я бы без сомнения принял заявление и начал работу. Однако в этом случае я должен первым делом доложить о случившемся государю, а уж потом…

— Но почему? — возмутился Ваня. — Чем Филатовы хуже других?

— Они ничем не хуже, — осадил его министр, — но на особом положении, поэтому я не могу единолично принимать такие решения.

— Мы поняли, Костя, — сказал Владислав Андреевич. — Видео мы тебе перекинем и будем ждать вестей. Как бы то ни было — спасибо тебе за то, что не отправил нас далеко и надолго, — горько усмехнулся он.

— Да ну ты брось. Не надо благодарить. Я пока ничего не сделал… А теперь давайте что-нибудь закажем. Я сегодня даже не успел пообедать.

* * *

На следующий день Константин Харитонович, добившись срочной аудиенции у правителя, с замершим сердцем протянул императору телефон с видео, где стоящий на коленях Юсупов посреди темного леса рассказывал о плане устранения Дмитрия Филатова.

Его Императорское Величество внимательно посмотрел видео, задумчиво покусывая нижнюю губу, затем вернул телефон своему министру и проговорил:

— Константин Харитонович, а откуда у тебя эти показания?

— Вчера ко мне приезжал Александр Филатов. Именно он записал это видео, — признался он.

Белозеров решил не вмешивать в это дело своего друга Славу Савельева. В конце концов он был лишь посредником, и никакого отношения не имеет к этому делу.

— Александр Филатов? Кто это?

— Это сын Дмитрия. Он уже взрослый, девятнадцать лет.

— Ясно… А откуда ему это видео?

— Сказал, что сам снял.

— Юсупов… убит? — император приподнял одну бровь, взглянув на министра полиции.

— Нет. Я вчера уже связался с ним после разговора, и он рассказал о нападении на его поместье. Стенал, что его люди убиты, но после того, как я пригрозил, что заведу уголовное дело и начну разбирательства, умершие тут же воскресли, — ухмыльнулся министр.

— Ясно… Думаю, это видео поможет Демидову. Передай ему. Он уже занимается делом Филатовых.

У Константина Харитоновича похолодела спина. Получается, что глава тайной канцелярии ведёт расследование, а ему, министру полиции, об этом никто даже не намекнул! Не доверяют? А, может, он вообще в числе подозреваемых? Как бы то ни было, это видео очень даже кстати. Юсупов назвал все имена и обстоятельства.

— Понял, Ваше Величество. Могу идти?

— Да, иди… — кивнул он, но тут же окликнул министра. — Костя, сам-то ты что думаешь? Можно верить этим показаниям? Неужели Распутин, который мало того, что руководит Главным управлением имперского здравоохранения и также является советником, ещё и входит в мой ближний круг… Неужели он меня так подвёл?

— Ничего не могу сказать по этому поводу, — развёл руками Белозеров. — Если вы доверили это дело Демидову, то он обязательно во всём разберётся. Более дотошного и ответственного человека трудно найти.

— Это правда, — задумчиво кивнул император. — Ну ладно, иди.

Министр полиции поклонился, вышел из покоев государя и двинулся по длинному коридору императорского дворца, обдумывая дело Филатовых. Слухи о том, что к «падению» Филатовых руки приложили лекари, уже давно ходили, но не было никаких доказательств. Да и император нисколько не сомневался в лекарях, которых так возвысил и приблизил к себе.

Однако на видео, которое предоставил Александр, Юсупов говорил так убедительно и с такими подробностями, что Белозеров был почти уверен, что сказанное правда. Однако это «почти» предстояло проверить. Всегда нужно проверять.

Покинув дворец, Константин Харитонович поехал прямиком к ничем не примечательному зданию с вывеской «Имперский Архив».

На самом деле там был архив, но только на первом этаже, а вот на втором разместилась совсем небольшая служба тайной канцелярии, которой заведовал Роман Дмитриевич Демидов. Нет, у этой организации имелось вполне себе шикарное здание в центре Москвы, но мало кто знал, что это был лишь красивый фасад, а все дела решались именно в этом скромной здании с вывеской «Имперский Архив».

Белозеров никогда не вступал с Демидовым в противоборство, но их службы конкурировали между собой. Обычно было так: если полиция с чем-то не справилась, то в дело вступала тайная канцелярия. А уж они-то всегда были на высоте. Не было ни одного дела, которое они бы не раскрыли. В чём секрет их успешности, Белозеров не знал, но очень хотел когда-нибудь утереть нос Демидову.

Однако сейчас он должен самолично ехать и отдавать в его руки дело, которое сам очень бы хотел расследовать. Но такова уж воля государя, а против него не попрёшь.

Роман Дмитриевич ждал его в своём кабинете, и после любезных приветствий и рукопожатий указал на мягкое кресло и сел напротив.

— Что привело вас ко мне, Константин Харитонович? — Демидов сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на министра полиции.

— Вчера ко мне попало одно видео. Его привёз Александр Филатов — сын Дмитрия Григорьевича Филатова.

— Хм, интересно… И что же там?

— Признание бывшего телохранителя государя Фёдора Юсупова. Долго рассказывать, я вам лучше покажу.

Роман Дмитриевич несколько раз пересмотрел видео, делая записи в своём блокноте, после чего вернул телефон министру.

— Благодарю за службу. Вы нам очень помогли, — кивнул Демидов. — Перешлите его мне.

— Не стоит благодарности, — отмахнулся Белозеров. — Одно дело делаем.

— Это верно.

Министр засунул телефон во внутренний карман мундира, попрощался и вышел из «Архива». Он был раздосадован тем, что Демидов не предложил вместе вести это дело, но в то же время почувствовал облегчение. Любому понятно, что нарастает скандал имперского масштаба, и со всем придётся разбираться тайной канцелярии. Их начнут одолевать адвокаты причастных к делу, их родные, а также различные репортёры и просто любопытствующие.

Будь он помоложе, не отказался бы засветиться, но с возрастом пришло безразличие и лень. Зато он будет спокойно попивать коньячок, в то время как Демидов будет тайными тропками перемещаться по городу, спасаясь от журналистов.

Белозеров забрался на заднее сиденье бронированного автомобиля, велел отвезти его в министерство и снова включил видео с Юсуповым, хотя уже знал каждое слово наизусть. Его интересовало, почему мужчина без видимого давления рассказывает всё, что сделал. Ведь он же и себя сдал в том числе… Непонятно.

* * *

Демидов собрал своих людей, и на трёх машинах они двинулись вершить справедливость. Роман Дмитриевич был полон решимости взять под арест Юсупова и уже в своём управлении с помощью менталистов вытянуть из него всю информацию. И, если сказанное им на видео окажется правдой, то следом пойдут другие аресты.

Но на этот раз это будут все, кто причастен к делу Дмитрия Филатова. С ним, кстати, тоже надо поговорить, но, судя по письму, он ещё очень слаб. И, возможно, придётся ехать в Торжок и поговорить с ним «на дому».

К вечеру Демидов со своими людьми добрался до ворот поместья Юсуповых. К ним навстречу вышел начальник охраны.

— Юсупов дома? — холодно поинтересовался глава тайной канцелярии.

— Так точно. Никуда не выезжал, — отрапортовал он.

— Хорошо. Открой ворота.

— Зачем? — напрягся охранник.

— Тебя это не касается. Открой, говорю! — гаркнул Роман Дмитриевич. — Иначе тоже будешь арестован. А если попытаетесь вмешаться, мои люди будут действовать жестко.

Глава тайной канцелярии не собирался разводить церемонии и действовал решительно и сурово.

Начальник охраны недовольно поморщился, но кивнул своим подчиненным, чтобы те открыли ворота.

Добравшись до дома Юсупова, Демидов вышел из машины и решительно поднялся по лестнице, но не успел постучать, как дверь открылась, и показалась встревоженная служанка. Она охала и тыкала пальцем куда-то вверх.

— Что случилось? — насторожился Роман Дмитриевич.

Вместо ответа женщина заорала.

— Убили! Убили! Ох ты батюшки! Что же это делается-то⁈

Глава тайной канцелярии отодвинул её и бросился к лестнице, ведущей на второй этаж. Его люди поспешили следом. Сверху слышались крики.

Он вбежал в спальню и увидел, что полная женщина стоит на коленях возле посиневшего тела Юсупова и причитает.

— Феденьку убили. Феденьку убили.

— Уберите её отсюда, — велел Демидов, а сам быстро осмотрел комнату.

Никого не было, только балконная дверь настежь открыта. Глава тайной канцелярии подошёл к мертвому телу и бегло осмотрел его. Никаких видимых повреждений не заметил, но у Демидова неприятно засосало под ложечкой. Даже без экспертизы он был уверен, что это не естественная смерть. Юсупова убили. Кто-то начал подчищать концы.

Не откладывая решение в долгий ящик, он набрал номер прямой связи с императором.

— Слушаю, Роман. Есть новости? — послышался знакомый голос.

— Ваше Величество, Юсупов убит. Прошу вашего разрешения взяться за высших чиновников. Уверен, это их рук дело. Действовать надо незамедлительно, пока они не скрылись. Похоже, мы идём по правильному следу, и нам хотят помешать.

— Действуй. Жду результатов, — ответил император и отключился.

Демидов огляделся и махнул своим людям:

— Юсупова забираем и назад в Москву. Нам предстоит бессонная ночь…

Отправить