Глава 23

Допрашивать высшие чины можно только имея на руках неопровержимые доказательства их вины. Апраксин не имел права допрашивать генералов и даже офицеров без веского повода, а его не было. Кто-то делал копии документов и оставлял в дровянике. Это мог быть кто угодно: связист, секретарь, кто-то из охраны или бойцы, которые часто бывают в штабе. Если начать расследование и допрашивать всех по очереди, виновник может скрыться и замести следы. К тому же у меня не так много сыворотки, на всех не хватит.

Я предложил пустить слух, что завтра начинается масштабная операция, и наш лагерь в нём задействован. Апраксин поддержал эту идею и принялся активно раздавать указания, будто бы готовясь к операции. На военном совете он упомянул, что в лагере есть предатель, поэтому конверт с указаниями и планами будет вскрыт только в день операции, чтобы информация не утекла. Затем он демонстративно показал туго набитый конверт, в который мы насовали газет, и убрал его в свой стол.

Так как веры не было никому, я вызвался лично следить ночью за конвертом и поймать предателя. На том и условились. Единственный, кому я безоговорочно доверял в этом лагере, кроме самого Апраксина, были Орлов и Глеб, и именно они стали моими помощниками.

Глеба Апраксин поставил на дежурство, а граф Орлов активно подключился к подготовке и занял место в штабе, делая вид, будто продумывает маскировку и подготовку укрытий.

Я засел прямо в кабинете, спрятавшись под столом, на которую расстелили скатерть, спускающуюся до самого пола. Апраксин же ходил по лагерю и раздавал указания. Теперь оставалось только ждать.

Все в лагере, кроме нас четверых, были уверены, что завтра начнётся операция, поэтому подготовка шла полным ходом. Офицеры проводили инструктаж среди личного состава и отрабатывали взаимодействия между подразделениями.

Связисты проводили техническое обслуживание средств связи и замену магических кристаллов. Лекари выдавали средства защиты и аптечки. Кухарки раздавали сухпайки. Механики готовили транспорт. Короче, все были заняты делом.

Такая активность была нам на руку. Предатель должен напрячься и всеми силами постараться раздобыть конверт. По нашей договоренности Апраксин обходил штаб стороной, чтобы дать возможность предателю добраться до конверта.

В кабинет начальника лагеря постоянно кто-то заходил, поэтому я уже несколько часов находился в состоянии боевой готовности, готовый в любой момент схватить предателя.

Время шло. Уже вечерело, но никто так и не попытался достать конверт с данными военной операции. Завтра мы с Орловым уезжали, поэтому это была единственная возможность поучаствовать в поимке предателя, но враг не торопился разузнать подробности и передать сведения османам. Может, всё дело в том, что Краснов схвачен, и отпало одно звено их преступной цепи, а значит больше нет возможности связаться с османами?

Или мы сработали недостаточно убедительно, и предатель всё понял? Или Апраксин проговорился кому-то, и информация дошла до предателя? А может, он сам рассказал предателю, даже не подозревая, что это и есть враг? Вопросов так много, что я потерял всякую надежду на то, что у нас все получится.

К десяти часам вечера я так устал сидеть под столом, что, казалось, будто заныли все мышцы. Я уже несколько раз менял положение тела, но мне приходилось сидеть, скрючившись и поджав под себя ноги, поэтому как бы я ни сел — тело всё равно затекало.

— Саша, это я, — послышался тихий голос Глеба со стороны двери, когда я уже думал выходить. — Как ты там?

— Всё затекло, — признался я. — Но я потерплю.

— Уже полночь. Может, пора расходиться?

— Нет. Дождёмся утра. А ты иди на своё место, не светись здесь. Он может заявиться в любой момент.

— Хорошо. Как скажешь. До утра так до утра, — устало выдохнул он и ушёл.

Прошло не больше минуты, когда снова послышались осторожные шаги. Я уже думал, что Глеб вернулся, но шаги не остановились у двери, а прошли мимо меня прямо к рабочему столу Апраксина, куда он спрятал конверт.

Шуршание, невнятное бормотание, будто незнакомец не мог найти нужное. Закрывшись магическим коконом, я приготовился.

— А вот и ты, — еле слышно сказал незнакомец.

В это время я откинул полог скатерти и увидел, как мужчина выудил из ящика стола тот самый конверт и теперь запихивает его за пазуху. Во тьме я не мог разглядеть его лица, но габариты показались знакомыми.

— Руки за голову! — выкрикнул я и выпустил магические лианы.

Замешательство противника длилось лишь доли секунды. Он среагировал так быстро, что застал врасплох меня. Метнувшись к выходу, он взмахнул рукой, и в меня устремилась ледяная стрела. Прямо в сердце. Я был закрыт коконом, но всё равно напрягся, когда стрела ударила в защиту напротив моего сердца.

Лианы схватили только воздух, а мужчина выбежал из кабинета. Я бросился за ним, но долгое сиденье под столом не осталось без последствия — ноги просто не слушались. Я сделал два шага и почувствовал, как их сводит судорогой. Горногово безумие! Неужели он уйдёт⁈

Кое-как добравшись до основного помещения, где в дальнем углу за ширмой притаился Орлов, я увидел, как мужчина почти добежал до выхода и готов выскочить на улицу, но на этот раз я среагировал в разы быстрее. Выпустив лианы, я сумел схватить его за левую ногу и выкрикнул:

— Сергей Кириллович, он здесь!

Щёлкнул выключатель, и штаб озарило белым светом магических кристаллов.

— Не может быть, — выдохнул Орлов.

Он находился в полной боевой готовности с огненным хлыстом, который создал в руке.

А за ногу лианами я держал того самого генерала, что допрашивал меня и, по его словам, знал деда.

— Гриша, неужто это ты всё натворил? — Орлов двинулся к нему, не торопясь использовать хлыст, но генерал даже не думал сдаваться.

— Отпусти меня, щенок! — взревел он и дёрнул ногой, но лианы держали крепко.

В следующее мгновение от выкрикнул заклинание, и между нами появилось ледяное лезвие. Взмах рукой, и лезвие со свистом полетело вниз и отсекло магические лианы. Маг, почувствовав свободу, ломанулся на улицу. Кислота его раствори!

Мы с Орловым ринулись за ним. Выбежав на улицу, увидели, как Глеб атакует генерала, а тот отправляет в него ледяные копья. Остальные же пятеро дежурных по лагерю не понимают, что происходит и на чью сторону вставать.

Я вытащил из-за пояса зельестрел и прицелился, когда неподалёку раздался громогласный голос Апраксина.

— Григорий Васильевич, сдавайся! Иначе умрёшь прямо здесь, как собака!

Генерал обернулся и, увидел начальника лагеря, который вместе с охраной двигался к нам со стороны казармы. Генерал побледнел, грязно выругался и с силой швырнул конверт на землю. Затем закрыл лицо руками и покачал головой. Похоже он понял, что ему не уйти и сопротивляться бесполезно. А значит, насколько мне были знакомы законы российской империи, он обречен. Его дальнейшая жизнь была предрешена. Его наверняка казнят. Учитывая что идет война, в этом не было никакого сомнения.

Когда на генерала надели антимагические кандалы и повели в штаб на допрос, мы с Орловым и Глебом зашли в столовую. Здесь никого не было, поэтому можно спокойно обсудить произошедшее, а также подкрепиться.

— В голове не укладывается, — Орлов невидящим взглядом смотрел в тарелку с борщом. — Я же доверял ему как себе. Он же знал обо мне всё и даже больше. Мы дружили, а он…

Он поднял на меня влажные глаза.

— Гриша отправил меня на верную гибель. За что?

Я пожал плечами. Можно строить догадки и выдвигать множество предположений, но лучше всего спросить у него самого. У каждого человека есть слабости. Видимо османы очень хорошо подготовились, прежде чем предлагать ему сотрудничество. У них явно был козырь, если смогли провернуть такое.

— Саша, что ты молчишь? — Орлов выжидательно посмотрел на меня.

— Мне нечего ответить. Идите на допрос и сами всё узнаете.

— Нет, не хочу, — помотал он головой. — Видеть его не могу. Боюсь, что не сдержусь и наделаю глупостей.

Он съел ложку супа, ещё с минуту посидел, задумчиво глядя перед собой, и резко встал.

— Нет, я всё-таки пойду и посмотрю ему в глаза, а ещё спрошу, за сколько он продал родину и друзей.

Орлов энергично двинулся к выходу, резко распахнул дверь и исчез в ночной полутьме, освещенной лишь редкими фонарями. Мы с Глебом неспеша поужинали в тишине и пошли в свой дом.

— Завтра утром выезжаем? — спросил Глеб, когда мы укладывались спать.

— Не знаю. Это от Орлова зависит. Я бы хоть сейчас сел в машину и поехал домой.

— Я тоже соскучился по своим, — мечтательно произнес он, вытянувшись на кровати. — Первый Новый год без семьи встречал. Хорошо хоть подарки заранее закупил. Вернёмся домой, и подарю.

— Чёрт, а я про подарки даже не подумал, — с досадой ответил я.

— Ерунда. Не в подарках дело, — махнул рукой мой бывший телохранитель. Или всё же действующий? Я как-то уже запутался, кто он сейчас для меня. Всё же больше склоняюсь к тому, что мы уже друзья. — Ты в этом году столько сделал для своего рода, что это они должны осыпать тебя подарками.

Я ничего не ответил, ведь Глеб был прав. За те семь месяцев, что я живу в теле Александра Филатова, жизнь многих сильно изменилась. У кого-то дела пошли в гору, а у кого-то, наоборот, случился полный крах. Следующими, кого постигнет незавидная участь — Харитоновы. Они сделали большую ошибку, подделывая лекарства. За такое их наверняка лишат не только заказов военного ведомства, но и серьёзно накажут. И додумались же — подделывать не витамины хотя бы, а антибиотики!

Вскоре Глеб заснул, негромко похрапывая, я же окунулся в воспоминания последних дней. Прошло чуть меньше недели, но за это время я спас человека с заражением крови и выявил предателей. Немало. Но интуиция подсказывала, что впереди меня ждут куда более грандиозные события, которые я должен пройти с достоинством.

Ближе к трём часам ночи я всё же смог заснуть. Утро наступило так быстро, что я сильно удивился, когда мне на плечо легла рука, и знакомый голос проговорил:

— Саша, вставай. Пора.

Открыв глаза, увидел над собой Орлова с помятым лицом и темными кругами под глазами. Он явно спал ещё меньше, чем я.

— Выезжаем? — хриплым голосом спросил я.

— Да. У меня много срочных дел, — тяжело вздохнув ответил он, развернулся и тронув за плечо спящего Глеба, вышел из дома.

Через десять минут мы с Глебом с рюкзаками вышли на улицу и увидели, что к отъезду готовятся три машины-внедорожника. Лично я обрадовался, что с нами нет грузовиков, автобусов, вездеходов и тракторов, которые сильно замедляют движение колонны. На трех внедорожниках мы к вечеру доберёмся до Москвы.

Графа сопровождали девять его бойцов, остальные остались долечиваться в госпитале. По его встревоженному виду и тому, что они очень быстро собирались, я понял, что случилось что-то непредвиденное.

Наскоро перекусив бутербродами с чаем, мы с Глебом едва успели к отъезду.

— Что вы так долго? — недовольно нахмурился граф, взглянул на наручные часы.

— Куда-то торопитесь? — уточнил я.

— Кое-что выяснилось, поэтому нужно действовать быстро, — сказал он и, понизив голос, добавил. — Генерал Прохоров выдал ещё одного человека, который находится во дворце рядом с Его Величеством. Один из его военных советников — Юхнин. Ты хоть представляешь, какая опасность грозит императору? Апраксин сначала хотел по рации передать информацию, но мы с ним обсудили, и я отговорил. Мы не знаем, как глубоко проникли османы, и кого ещё подкупил Юхнин на золото осман.

— Всё ясно. Если понадобится моя помощь — я готов.

— Спасибо, Саша, но с этой гидрой мы сами справимся. Уверен, не обошлось без перебежчика Бориса.

Через пару минут мы выехали из лагеря. Как я и думал, обратный путь занял у нас гораздо меньше времени. Примерно в десять вечера вдали показались огни ночного города. Все оживились, с нетерпением ожидая встречи с родными.

Город до сих пор сверкал новогодними украшениями и гирляндами. На улицах было оживленно. Везде стояли ларьки с горячими напитками и вкусняшками.

Сначала подвезли до дома Глеба, а потом меня. Я вышел из внедорожника и подошёл к воротам особняка. Лида постаралась украсить дом, и теперь он сам походил на новогоднюю ёлку. На первом этаже свет почти не горел, значит, все разошлись по своим комнатам.

Мне навстречу вышел один из охранников и крепко пожал руку. Он успокоил, что никаких происшествий не было, и рассказал, как прошёл праздник. К нам приезжали вассалы с подарками и Савельевы.

Я закинул на плечо рюкзак и поднялся на крыльцо. У меня был ключ, поэтому не нужно было трезвонить в дверной звонок и всех будить, но я хотел постоять у двери уже родного дома. Мне вдруг показалось, что я здесь не был очень давно, и невольно защемило сердце.

Протяжно выдохнув, я открыл дверь и зашёл в дом. Не успел включить свет, как на моём плече появился Шустрик и радостно защебетал.

«Здравствуй, дружочек», — я снял отяжелевшего зверька с плеча и прижал к груди. Похоже, Настя совсем не ограничивает его в еде, поэтому он уже мало походил на тушканчика. Скорее на мохнатый шар с хвостом.

— Ты чего там расшумелся? — со второго этажа послышался голос деда и его шаркающие шаги.

Я включил свет и двинулся к лестнице.

— Шурик⁈ Ты что здесь делаешь? — всплеснул он руками, увидев меня.

— В гости пришёл, — усмехнулся я. — Можно?

— Можно, конечно. Спрашиваешь! — он повернулся к спальням и закричал. — Вставайте, лежебоки! Сашка вернулся!

Старик довольно быстро спустился вниз и заключил меня в крепкие объятия. Следом за ним прибежала Лида, которая снова не удержала слёз и заревела на моей груди. Чуть позже к нам присоединились Дима и Настя.

Меня усадили за стол и засыпали вопросами. Я рассказал про Орлова, про предателей Краснова и генерала Прохорова. Дед, едва узнав о Прохорове, разразился такой отборной руганью, что Лида сделала ему замечание. Как оказалось, друзьями они никогда не были, а этот Прохоров, в те временами бывший всего лишь капитаном, всегда крутился рядом с властными и богатыми людьми.

Чуть позже я позвонил Лене и рассказал, что вернулся. И хотя было уже за полночь, она настояла на том, чтобы я приехал к ним, ведь Орлов тоже позвонил домой, и они не спали, а ждали его.

— Его всё ещё нет? — насторожился я, ведь мы попрощались больше часа назад.

— Нет. Сказал, что у него какие-то дела.

— Ясно. Сейчас приеду.

Мы с Орловым подъехали к его дому почти одновременно. Прежде чем зайти, он полушёпотом рассказал о том, что случилось.

Ещё не доезжая до Москвы он позвонил Демидову и вкратце рассказал о том, что произошло, и попросил поддержки. Поэтому сейчас военный советник Его Величества находится в Управлении тайной канцелярии и даёт показания.

— Ох, чую я, полетят головы, — покачал головой Орлов. — Как же всё они продумали.

— Кто?

— Борька с османами. Похоже, давно всё затевали. Боюсь, все наши неудачи на фронте — их рук дело. Пока всех предателей не поймаем — победы не видать.

Я напомнил Орлову, что он хотел поддержать меня в вопросе с ведьмаками, и тот ещё раз заверил, что готов к этому. Мы условились, что завтра, когда он пойдёт на аудиенцию, то возьмёт меня с собой. Теперь мне не нужен будет тот, кто встречался с османскими ведьмаками, ведь я сам с ними встретился и увидел их мощь. Я прекрасно понимаю, что наши ведьмаки не готовы к боевым действиям, но хоть какой-то отпор могут дать или хотя бы защитить наших бойцов. Если надо будет, я лично поеду по резервациям и поговорю с ними, ведь я тоже ведьмак.

Отправить