Глава 24

Я не стал возвращаться домой, а переночевал у Орловых. И, хотя они знал о наших с Леной отношениях, но постелили мне в свободной спальне. Я не был против, всё равно девушка пришла ко мне, когда все легли спать.

На следующее утро я первым делом поехал на квартиру Савельевых, где переоделся в свой самый дорогой костюм, в котором не стыдно показаться перед императором.

Демидов успел доложить императору о происшествии в военном лагере, поэтому он ждал с докладом Орлова. Я же просто шёл как сопровождающий графа, но с чётким намерением донести до Его Величества одну из самых серьёзных проблем — наличие ведьмаков в армии врага.

Судя по тому, что я читал и знал, в плане вооружений и в качестве подготовки магов мы с османами были примерно на одной ступени, но вот с нашей стороны не было ведьмаков и способов нормально им противостоять, и это может сыграть решающую роль в войне. Мы уже проигрываем, ведь османы вторглись на нашу землю? и боевые действия проходя здесь, у нас под боком. А сами османы беспрепятственно шастают по нашим лесам и творят всё что им заблагорассудится. Непорядок.

Как и договаривались с Сергеем, без пятнадцати одиннадцать мы встретились у ворот императорского дворца. Сначала нас проводил до дворца один из служивых дворцовой полиции. Дальше камергер повёл по красному ковру через залы к кабинету его величества.

Когда мы зашли в высокие двустворчатые двери, увидели, что в кабинете уже сидят Демидов, военный министр и ещё несколько явно высокопоставленных мужчин в парадных мундирах.

Мы с Орловым низко поклонились государю, но он нетерпеливо махнул нам рукой.

— Проходите, присаживайтесь. Мы уже не первый час здесь сидим и пытаемся решить, как действовать дальше. Юхнин дал признательные показания и выдал ещё с десяток людей. Людей, которые занимали высокие должности и влияли на ход боевых действий. Даже не верится, что им всё это удалось организовать в столь короткий срок.

Мы с Орловым заняли свободные места, и обсуждение, прерванное нашим появлением, продолжилось. Я видел, как присутствующие подбирают слова и пытаются сгладить ситуацию, но император всё равно был в бешенстве. Уверен, что он так сильно уязвлен только потому, что снова всплыло имя брата, и подтвердилось его участие.

Прошёл час, два, но беседы до сих пор велись вокруг предателей в военных лагерях и ведомствах, мне же не терпелось обсудить тему, ради которой я сюда пришёл, а также передать государю письмо от Распутина.

— Господа, предлагаю прерваться и отобедать, — сказал император и с уставшим видом откинулся на спинку кресла.

Камергер доложил, что стол накрыли в соседнем зале, и все неспешно потянулись туда. Я понял, что это единственная возможность поговорить с императором наедине, поэтому дождался, когда последний человек покинет кабинет, и быстро подошёл к столу императора.

— Ваше Величество, позвольте обратиться.

— Александр Дмитриевич, мне доложили о том, что произошло с вами. Я рад, что вы остались живы. Страшно подумать, что с вами могли сотворить османы.

— Меня схватил ведьмак, и именно об этом я хотел с вами поговорить, — твёрдо заявил я.

Он бросил взгляд в сторону двери, помедлил немного и кивнул.

— Хорошо. Я готов вас выслушать, но предлагаю перенести наш разговор за обеденный стол. Признаться, я ужасно голоден, и не могу думать ни о чём, кроме запеченных перепелов.

При упоминании о перепелах у меня самого рот наполнился слюной.

— Можно и за стол, — с готовностью кивнул я.

Вскоре я довольно эмоционально и в красках рассказывал о встрече с ведьмаком и о его возможностях. Все с интересом слушали меня, не забывая накладывать в свою тарелку очередную порцию и наслаждаться императорской кухней. Я тоже мечтал о перепелах, которые так аппетитно лежали на серебряном блюде среди запеченных овощей с приправами, но сначала дело.

— Получается, что мы никак не можем защититься от ведьмаков? — спросил Демидов, когда я закончил свою речь.

— Нет, увы, — помотал я головой.

Все начали переглядываться, пока слово не взял военный министр.

— Я много слышал о них и о черной магии, которую они используют против наших бойцов, но также знаю, что их хорошо берёт пуля. Именно поэтому у каждого мага с собой есть оружие.

— Да, но вы же слышали, что Александра обездвижили, поэтому будь при нём пистолет, он всё равно не мог им воспользоваться, — сказал мужчина с очками в позолоченной оправе.

— Он просто не военный и не понимал, что нужно быть всегда начеку. Ни один из моих магов не допустил бы того, чтобы враг подобрался к нему так близко, — с нажимом сказал министр.

Тут все начали высказываться, перебивая друг друга. Кто-то утверждал, что на моём месте мог быть кто угодно. Кто-то говорил, что на месте ведьмака мог быть простолюдин и всё равно смог бы скрутить меня. Министр гнул своё — что все его бойцы так хорошо подготовлены, и негоже им бояться каких-то ведьмаков.

Только мы с Демидовы и Орловым молчали, а также император прислушивался ко всему, что говорят. Когда все выговорились, и наступила пауза, я поторопился её заполнить.

— У меня есть предложение, но прошу всё хорошо обдумать, прежде чем отказываться от него, — я посмотрел на императора, который отодвинул тарелку и, отпив из бокала, кивнул мне. — Если османы узнают, что мы бессильны перед ведьмаками, то будут бить именно по нашему слабому месту. Так уж вышло, что я встречался с ведьмаками. В том числе с тем османским ведьмаком, которого мы с Романом Дмитриевичем схватили в гостинице. Он подбросил Романа Дмитриевича под потолок и перекрыл ему кислород, а сам так хорошо спрятался в комнате, что мы не сразу смогли его найти.

Все посмотрели на Демидова, и тот кивнул, подтверждая мои слова.

— К тому же я сталкивался с ведьминским проклятьем, которое чуть не убило меня, поэтому могу с уверенностью сказать, что не стоит недооценивать их. Ведьмаки — реальная сила, которая может погубить нашу империю, — я обвёл взглядом присутствующих. — И у меня есть предложение, — я сглотнул, потому как во рту мгновенно пересохло. Я понимал, что будет дальше, но должен был попробовать достучаться до них. — Нужно призвать ведьмаков на службу в обмен на свободу и компенсацию.

Сначала наступила полная тишина. Даже ложки перестали стучать по тарелкам. Но потом поднялся такой возмущенный гвалт, то даже императору пришлось вмешаться и призвать к тишине.

— Господа, вопрос о призыве ведьмаков вызывает у меня серьёзные опасения, — сказал военный министр, после того как все замолчали. — Мы не можем забывать о причинах, по которым эти люди были изолированы много лет тому назад. И я считаю, что это было единственно верным решением.

— Поддерживаю, — подал голос мужчина в очках. — Во-первых, ведьмаки непредсказуемы и опасны. Во-вторых, их лояльность к нам под большим вопросом. Как мы сможем доверять им при выполнении боевых задач?

— К тому же, — продолжил военный министр, — большинство граждан относится ведьмакам с недоверием и страхом. Массовый призыв ведьмаков может вызвать панику и волнения среди населения. А ещё я сильно сомневаюсь, что в ответственный момент ведьмаки не выйдут из-под контроля. Ведь для них военная дисциплина — пустой звук. Их даже в армию не призывают.

Последовало ещё несколько довольно убеждающих суждений. Кто-то говорил, что вместо союзников мы получим головную боль. Кто-то утверждал, что даже если ведьмаки нам помогут сейчас, в будущем мы не сможем с ними справиться.

Демидов поддержал меня и сказал, что ведьмаки могут быть полезны там, где обычные войска не справляются, и не обязательно им служить в армии, ведь это не имеет отношения к магии, которую они используют. Короче, обсуждение длилось более получаса, пока из-за стола не встал Орлов

— Господа, я считаю, что пришло время пересмотреть отношение к ведьмакам. Мы много лет держим их в резервациях как прокаженных, хотя раньше, много веков до их изгнания, они были с нами наравне. Я согласен с Александром — они могут нам помочь в борьбе с османскими ведьмаками.

— То есть вы хотите сказать, что готовы доверить ведьмакам оружие и поставить их в один ряд с остальными бойцами? — приподняв кустистую бровь, уточнил военный министр.

— Не просто доверить, а дать им шанс проявить себя. Обучить, дать элементарные знания и провести подготовку — дело двух-трех месяцев. Зато у нас появится оружие против османов.

— Я против. Они непредсказуемы, и их сложно контролировать, — махнул рукой военный министр и, ища поддержки, повернулся к императору.

Тут уж я не выдержал и вмешался.

— Не нужно демонизировать ведьмаков. Любой боец может нарушить присягу и не повиноваться приказу, не только ведьмак. Но если мы не дадим им шанса, они так и останутся нашими врагами внутри империи. Изолированными и обозлёнными врагами, которые рано или поздно захотят выйти из резерваций и отомстить своим мучителям, — я говорил с жаром, чтобы наконец-то достучаться до этих закостенелых людей.

На какое-то время наступила тишина. Больше ни у кого не отсталость аргументов против моего предложения.

Прервал молчание Демидов:

— Для начала мы можем создать небольшой отряд и поставить во главе для подготовки лучших офицеров. Думаю, если им позволить служить, они докажут верность делами. А насчет паники среди народа — народ боится того, чего не понимает. Если мы начнём во всеуслышание говорить о подвигах ведьмаков и их самоотверженности, то сможем изменить отношение общества… Враг у ворот, и нам нужны все силы, чтобы изгнать его.

Снова начался гвалт. На этот раз присутствующие поделились на два лагеря, что уже хорошо. Несколько человек выступали на нашей стороне. Значит, нам удалось их убедить.

Император поднял руку и в полной тишине произнёс:

— Обдумаем до завтра и встретимся снова. Нужно всё взвесить и подумать, как сделать так, чтобы всё не вышло из-под контроля. На этом я закрываю тему с ведьмаками.

После десерта, состоящего из шоколадного мусса и мороженого, мы вернулись в кабинет, где я передал императору письмо от Распутина и рассказал о том, как чуть не погиб боец из-за некачественного лекарства Харитоновых. Военный министр взял на себя разбирательства и заверил, что все получат наказание.

Вскоре мы с Демидовым и ещё несколькими советниками вышли из кабинета императора, а Орлов и военный министр остались обсуждать следующую поездку на фронт.

— Верную тему ты поднял насчет участия ведьмаков, — Демидов похлопал меня по плечу. — Давно пора выпускать их из резерваций, но у нас очень не любят какие-то изменения. Консерваторы до мозга костей, — горько усмехнулся он.

— Теперь самое время это сделать.

— Ты прав… Чем будешь заниматься? Вернёшься на учёбу в академию?

— Нет. Хочу с Сергеем Кирилловичем вернуться на фронт.

— Правильно. Сейчас все должны подняться на защиту родины. Мы со своей стороны делаем всё возможное. Поймали троих шпионов. Одному снова удалось проникнуть во дворец. Хорошо, что мы сейчас с менталистами проводим рейды, и те сразу обнаруживают иллюзию.

Мы вышли из дворца, разговаривая. дошли до ворот, и, попрощавшись, разъехались каждый в свою сторону.

О том, что я поеду с Орловым, никому из домашних не сказал и решил, что не скажу до самого отъезда, а то опять будут отговаривать. А я уже принял решение, а значит, так тому и быть.

Я позвонил Сеней, и мы вместе поехали в поместье.

Я был приятно удивлён, когда зашёл в первую оранжерею. Растения разрослись так, что теперь их смело можно использовать в лабораториях для создания лекарств, а также в моих зельях, поэтому спокойно нарвал себе две полные корзины. В тот же день поздно вечером мы с Сеней вернулись в город.

Мне не терпелось узнать о планах Орлова после встречи с императором, но я решил дождаться утра, ведь время уже было почти полночь.

Чтобы манаросы не испортились, я поехал в свою лаборатории на территории особняка и принялся часть растений сушить, часть — настаивать, и заодно приготовил себе впрок самые ходовые зелья. Домашние уже спали, поэтому мне никто не мешал.

Уже под утро я решил поэкспериментировать с эфиром манароса «Венец смерти», который привёз с собой. Это ядовитое растение можно использовать не только в отравляющем зелье. Например, я бы смог создать удушающий чёрный дым или с помощью зелья из «Венца смерти» заставить древесину раскрошиться за несколько минут.

Хорошенько поразмыслив, я решил остановиться на одном из вариантов, и оставшуюся в источнике ману потратил на новое зелье. Оно получилось ровно таким, каким я его задумал.

Когда зашёл в дом, часы в гостиной пробили четыре утра. Скоро уже все встанут, а я всё ещё не лёг. Прихватив из кухни пару бутербродов, поднялся к себе и лег спать в обнимку с мурлыкающим Шустриком.

Я только на мгновение представил, что будет, если победят османы, и мне стало не по себе. Нет, этого нельзя допускать. Мне есть за что бороться.

Утром меня никто не разбудил, поэтому я проспал до самого обеда. Проснувшись, взглянул на часы, тут же схватил телефон и позвонил Орлову.

— Сергей Кириллович, это я. Что решили? — выпалил я, едва услышал его голос.

— Три дня на подготовку, и на фронт, — тяжело вздохнув, ответил он. В его голосе слышалось недовольство.

— Вы не хотите ехать? — предположил я.

— Не в этом дело, — он замолчал, будто не мог подобрать слов. — Придётся набирать новых бойцов, ведь прошлых я не уберёг.

— Вы ни в чём не виноваты и чудом сами спаслись.

— Это понимаем мы с тобой, а не те семьи, что потеряли своих родных. Завтра встречаюсь с матерями погибших бойцов, чтобы вручить им медали их сыновей и материальную помощь. Даже не знаю, как всё пройдёт. Тяжело это.

— Понимаю. Помощь моя нужна?

— Нет, я сам. В такие моменты я жалею, что остался жив. Лучше бы спас кого-нибудь из тех молодых сильных парней, а себя. Горько, очень горько.

— Держитесь. У вас будет возможность отомстить османам.

— Ты прав. Только об этом и мечтаю… Готовься, если решил ехать со мной. Но об этом Лене ты сам скажешь. Мне хватает слёз жены.

— Хорошо. Созвонимся.

Я сбросил звонок, поднялся с кровати и направился в ванную. Когда спустился вниз, оказалось, что все разошлись по делам, и осталась только Настя. Они с Шустриком в гостиной смотрели телевизор.

— Надо посадить Шустрика на диету, — сказал я, когда увидел, что зверёк вытащил из-под подушки пирожок и принялся его есть.

— Как? Я пыталась ограничивать его в еде, но он сам берёт что хочет. Даже у охранников еду ворует, — рассмеялась сестра.

— Может, в анобласть его отправить? Зоркий за ним присмотрит.

— А ты уверен, что он у Зоркого не будет еду воровать? Останется твой чудик без своих яблок и капусты. Нашему обжоре всё равно что есть.

И тут мне пришла в голову одна идея. Шустрик может быть очень полезен в лагере. Пожалуй, возьму его с собой, но Насте пока не буду говорить.

Пообедав с сестрой, я решил проверить то зелье, что приготовил ночью из Венца смерти. Накинув на плечи отцовскую соболью шубу, вышел на улицу и чуть нос к носу не столкнулся с Кириллом Поповым.

— Здорова. А я к тебе. Хотел поговорить насчёт Глеба. Оставишь его своим телохранителем?

— Нет. Он в твоём распоряжении.

— Ладно, как скажешь. Но он не против и дальше отвечать за твою безопасность, поэтому если что-то понадобится, обращайся к нему — поможет.

— Хорошо. Спасибо, — кивнул я и двинулся в сторону лаборатории.

— Кстати, передай Григорию Афанасьевичу, что я связался со спецами, и завтра начнём дополнительно закрывать куполами лаборатории, — сказал он мне вслед.

— Скажи сам, я не знаю, когда с ним увижусь.

— Так ведь он в лаборатории. Уже час там сидит.

— Да ты что, — испуганно выдохнул я и опрометью бросился к лаборатории.

Отправить