Глава 19

Граф Орлов приподнялся, поправил под спиной подушку, отпил из кружки остывший чай. Всё это врем терпеливо ждал, когда он заговорит. Я знал, что он уже обо всём доложил военным, но тогда меня в госпитале не было, поэтому я не слышал его рассказ. Мне действительно было очень интересно узнать, что с ними произошло, и куда они пропали так надолго.

— Подробностей я тебе рассказать не смогу, сам понимаешь, но кое-что расскажу, — он осторожно прикоснулся к глазу, который уже зажил, но всё ещё был немного припухший. — Османы заняли развалины Сурской крепости и заложили туда артефакт, который каким-то образом блокировал всю нашу магию. Тяжёлые орудия туда не пронести — дорогу и мост разрушили. Нам поставили задачу добраться до крепости и уничтожить артефакт. Мы выдвинулись ночью. Как раз морозы сильные ударили, но нам это было на руку. Османы зиму не любят и прячутся в своих норах, — тут он закашлялся и вновь отпил из кружки. — Добрались до крепости без приключений. Хотя надо было понять, что османы не настолько глупы, чтобы не защищают крепость, — Орлов горько усмехнулся.

В это время подошла медсестра и приложила к его виску артефакт, показывающий температуру тела. Этот артефакт был один на весь госпиталь, поэтому чаще использовали обычные ртутные градусники. Как оказалось, в лагерь навезли всяких сложных приборов и сильнодействующих лекарств, но мелочевки вроде артефактов-градусников, грелок, посуды и уток не хватало.

— Что было дальше? — прервал я затянувшееся молчание. Орлов смотрел перед собой безучастным взглядом, будто был не здесь, а вновь вернулся к тем событиям.

— Внутрь мы зашли без проблем и не встретили ни одного янычара. Магия заглушалась так, что я бы не смог даже спичку поджечь. Правда, мы на неё особо не надеялись — знали, куда идём. У нас с собой были оружия и боевые артефакты с мощной прицельной разрушительной энергией. Где искать, никто из нас не знал, поэтому я принял решение разделиться по двое и отправиться в разном направлении. Крепость большая, даже второй этаж сохранился, поэтому требовалось всё быстро прошерстить. Но именно это было моей ошибкой, — Орлов тяжело вздохнул и обвёл взглядом кровати, на которых лежали в том числе и его бойцы. — Это была ловушка. Нас атаковали сразу со всех сторон. Пятерых убили сразу же. Остальные не знали, куда бежать и что делать, ведь я уже был на втором этаже и оттуда им кричал приказы, но сквозь шум и грохот они меня не слышали.

Он хотел снова отпить чай, но кружка уже была пуста, поэтому он махнул рукой мимо проходящему медбрату и попросил его принести еще теплого чая.

— Выйти из крепости мы не могли — нас тут же расстреливали, — продолжил он свой рассказ. — Магия была заглушена, а сам артефакт мы так в крепости и не нашли. Скорее всего, его там просто не было. Я так думаю, его зарыли где-то в лесу, а крепость была просто заманухой… Три дня мы просидели в ледяной крепости. У нас были спички, но жечь в крепости нечего — везде один камень. Спасались кристаллами, но энергия на обогрев уходила очень быстро. Я уже думал, что мы умрем если не от османов, то от мороза. Чтобы насмерть не замёрзнуть, я заставлял своих людей постоянно двигаться. Если остановишься и сядешь или ляжешь — больше не встанешь.

Я не прерывал его, хотя накопились вопросы. Потом задам, если потребуется.

— На наше счастье, началось наступление, и те, кто удерживал нас в крепости, двинулись туда. Сначала мы обрадовались, но как только начали подрываться на ловушках, поняли, что ничего не закончилось. Акинджи по всему периметру крепости заложили свои ловушки. Мы сунемся в одно место — нас засыпает огненным дождём. Сунемся в другую — деревья валятся со всех сторон. Короче, решили просто пробиваться к своим, и будь что будет, — он тяжело вздохнул и помял переносицу. — По пути ещё двоих потеряли, но до наших добрались.

Он замолчал и хмыкнув, покачал головой.

— И артефакт не нашёл, и людей погубил. Плохой из меня командир. Видимо пора уходить на покой и давать свободу молодым.

— Почему вы сказали, что вас предали? — подал я голос.

— Потому что нас ждали и не показывались, пока мы в крепости не оказались. Они загнали нас в ловушку. Как они могли знать, что мы в этот день придём туда? — он выжидательно посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами. — Вот и я не знаю. Сначала пустили слух, что артефакт в крепости, затем дождались нас. Кто-то что-то мутит. Я не доверяю здешним командирам, поэтому о своих догадках говорю лишь тебе, — понизив голос до шёпота, проговорил он и многозначительно посмотрел на меня. — Как только встану на ноги, вернусь в Москву, и только там министру всё расскажу. Нужна внутренняя проверка, и такая, чтобы крыса ничего не заподозрила.

— Верное решение, — ответил я.

Меня подмывало рассказать про того мага земли, но решил не мутить воду, пока сам не удостоверюсь. Возможно, это не имеет никакого отношения к его службе. Во всяком случае теперь я тоже буду начеку.

Я рассказал Орлову о том, как его семья беспокоилась, как Лена порывалась приехать сюда и пойти на поиски, как Винокуров поднял всех на ноги и узнал об их исчезновении. Сергей растроганно вздохнул. Все его раны почти зажили, но до разговора со мной он опасался встать на ноги. Ему казалось, что они снова откроются.

После моего рассказа он откинул одеяло, опустил ноги на пол и сказал, что слишком загостился в госпитале, и пора бы уже делом заняться. Сначала осторожно, будто боялся упасть, он ходил между кроватями, придерживаясь за них. Потом вышел в коридор и прохаживался от приёмной до палаты, с интересом заглядывая в операционные через прозрачные двери.

Мне понравилось, что он взял себя в руки и начал действовать. Я какое-то время наблюдал за ним, но вскоре понял, что Орлов в няньках не нуждается, и занялся своими обязанностями: поинтересовался самочувствием пациентов, у одного снял швы на ноге, у второго обработал мокнущую рану на щеке, у третьего обработал ожоги.

Вечером Трофим отпустил меня на отдых, а сам заступил на ночное дежурство. Сегодня раненных больше не привозили, поэтому ночь обещала пройти спокойно без происшествий.

Я зашёл в столовую, которая заметно преобразилась: на окнах висели вырезанные из бумаги снежинки, в углу стояла небольшая ель, украшенная разноцветными игрушками, в воздухе витал запах хвои и цитрусов.

— О, я и забыл, что завтра праздник, — сказал Гена, который зашёл после меня.

— Какой праздник? — уточнил я.

— Как это «какой»? Новый год, конечно. Интересно, а подарки будут?

— Добавка будет, — улыбнулась кухарки, которая в это время протирала столы.

Я окунулся в память Саши и «увидел» все эти праздники. В последние годы он их почти не праздновал. Во-первых, с ними не было Димы. А как можно радоваться и веселиться, когда судьба твоего отца неизвестна? Вообще Саша думал, что Дима уже мёртв, и бывало ревел ночью в подушку, тоскуя по нему.

Во-вторых, у деда и Лиды едва хватало денег на угощения, поэтому особо роскошного стола нельзя было ожидать, а из подарков он получал только вещи: то свитер, то шапку, то теплые подштанники. Он мечтал об обычных детских радостях: парке аттракционов, машинке на пульте управления, мешке с конфетами, но за последние пять лет его мечтам не суждено было сбыться.

Мне вдруг стало горько от того, через что прошла моя семья. Была бы моя воля, я бы сделал всё, чтобы уберечь их от этой тяжелой доли. Но былого не воротишь. Единственное, что я могу сделать — это больше никогда и никому не позволять причинять им зла. Даже этим чёртовым османам.

— Ты что стоишь? — подвинул меня плечом Гена. — Пошли есть и спать, пока есть возможность. Устал я сегодня.

— Чем занимался?

Мы подошли к столу раздачи, на котором стояли остатки тушенного мяса, несколько голубцов и два вида супа: гороховый и мясной с вермишелью. Едва простая, но сытная — то что надо, в полевых условиях. Запеченными перепелами полакомлюсь когда с победой вернусь в Москву. Про себя я решил, что мне нечего пока делать вдали от боевых действий, ведь я всё равно не смогу жить обычной жизнью, когда на нашу землю наступаю враги.

— Я задолбался перебирать лекарства и выискивать те, что поставили от рода Харитоновых. Сотни коробок перелопатил, ведь мои кумушки зачем-то распределяли лекарства по предназначению, а не по производителю…

— Это правильно, — прервал я его. — Представь, что тебе срочно нужно обезболивающее, а ты не знаешь, где оно, и открываешь подряд все коробки. Уж лучше пусть все обезболивающие лежат в одном месте, а антисептики в другом.

— Тоже верно, — кивнул он и продолжил. — Короче, я нашёл все лекарства, что эти козлы нам поставили. Родион сказал, что даже проверять не будем, есть ли среди них настоящие лекарства или все болванки. Просто всё отправим обратно в министерство вместе с большим гневным письмом. Пусть сами разбираются со своими поставщиками.

— Даже не верится, что они учудили такое, — сказал я, подталкивая поднос дальше, в сторону выпечки. — Интересно, что им за это будет?

— По мне, так пусть бы главу их рода прилюдно повесили, чтобы другим неповадно было на военных наживаться. Хорошо что у нас несколько поставщиков, и можно найти хорошее, качественное лекарство. А если бы они одни нам всё поставляли? Даже страшно подумать, сколько бы раненных умерло без обезболивающих и антибиотиков.

Мы сели за стол и продолжили разговор. Гена оказался очень опытным аптекарем. Он рассказал мне о собственных лекарственных изобретениях. Правда, они по сложности и продуманности и рядом не стояли с моими зельями, но для человека без моих способностей он был довольно талантливым.

После ужина мы разошлись по домам. Ему досталось место во втором доме вместе с бойцами, мы же с Глебом пока жили вдвоём, но комендант Михалыч нас предупредил, что они ожидают подкрепление, и бойцов поселят к нам.

Я зашёл в дом и увидел Глеба. Он сидел с кипой документов.

— Как прошёл первый день в новой должности? — спросил я и устало опустился на свою кровать.

— Скукота. Заняться нечем. Ходишь туда-сюда по территории, как дурак, — недовольным голосом проговорил он, но тут же оживился. — Кстати, я узнал про того мага земли. Он из личной охраны Апраксина. Зовут Владимир Краснов. Больше пока ничего узнать о нём не удалось, но Потапов, с которым мы сегодня на дежурстве были, сказал, что вроде нормальный. По крайней мере никаких нареканий не было. Но ты не волнуйся, я буду присматривать за ним. Он мне тоже не нравится, — Глеб с недовольным видом отшвырнул кипу бумаг. — Строит из себя непонятно что, будто выше нас по рангу. Нос задирает, тыкает. А по факту его дело — таскаться за Апраксиным, которому в лагере ничего не угрожает. Тоже мне — герой. Посмешище, — усмехнулся он и повалился на подушку.

Я подошёл к окну и выглянул на улицу. С неба сыпал мелкий колючий снежок, в лагере было тихо и спокойно. Слишком тихо и спокойно, будто и нет никакой войны. Уж не затишье ли это перед бурей?

— В первый раз буду отмечать праздник вне дома, — вздохнув, продолжил он. — Ты по домашним не тоскуешь?

— Нет, — честно признался я.

— А я по жене скучаю. Даже сообщение отсюда не напишешь, — он повернулся на бок, накрылся покрывалом. — Ну ладно, говорят же, что в разлуке больше осознаешь ценность пары. Вот пусть и осознает.

Он ещё что-то говорил, но я не слушал. Я понимал, что в госпитале справятся и без меня, а я взял с собой такие зелья, которые помогут в войне, но в данный момент я нахожусь далеко от боевых действий. Иногда на небе видны всполохи от магии и слышится далекий гул орудий, но в округе всё довольно тихо и спокойно. Только вот я хотел приехать сюда не для того, чтобы обрабатывать раны. Нужно найти способ включиться в битву. Но как? Надо подумать и посоветоваться с Родионом Романовичем.

На следующее утро заявился комендант Михалыч с охапкой еловых веток в руках.

— Вы чего дрыхните до сих пор? — удивился он. — Завтрак уже готов. Подкрепитесь и в строй!

Он воткнул одну ветку в щель между дверным косяком и стеной и обвязал её красной лентой.

— Велено подготовиться, — ответил он на мой вопросительный взгляд. — Чтобы все прочувствовали дух праздника.

— На кой-мне этот дух праздника, если я здесь? — буркнул Глеб и подошёл к умывальнику, висящему в углу.

— Погоди, сегодня ещё и ужин праздничный будет. С оливье, с запеченной курочкой и пюре, — Михалыч расплылся в улыбке. — Даже нальют по рюмашке, но не всем, а только тем, кто дежурство сдал.

Комендант провели кристаллы в обогревателях и вышел. Мы с Глебом двинулись в столовую. На каждом столе стояло блюдо с мандаринами и графин со сладким клюквенным морсом.

Завтрак был сытный: рисовая каша, тефтели, варенные яйца и бутерброды с сыром. Судя по лицам тех, кто был в столовой, ни у кого не было праздничного настроения. Да и какой может быть праздник, когда в это самое время где-то умирают люди от рук врагов.

Сегодня я проснулся полный решимости найти способ покинуть госпиталь и приблизиться к фронту. Самостоятельно покинуть лагерь нереально, ведь мы были закрыты магическим куполом. Мне нужно прибиться к отрядам, которые идут воевать с османами. Но как это сделать?

Трофим дежурил ночью, поэтому сейчас его в госпитале не было. Я как обычно поздоровался сначала с графом Орловым и спросил его о самочувствии.

— Всё хорошо, Сашка. Завтра возвращаюсь в Москву.

— А что потом?

— Снова в бой. Отсиживаться я не собираюсь. К тому же для меня дело чести — найти предателя.

— Сергей Кириллович, как бы мне попасть на фронт? — понизив голос, спросил я.

— Зачем тебе туда? — удивился он.

— Хочу быть полезен в бою, а не в тылу. Лекари справятся без меня.

— Хм, — он задумчиво прикусил губу. — Я могу взять тебя с собой.

— Отлично! — я не смог сдержать восторга. — Когда?

— Сначала в Москву. Послезавтра выезжаю. Тебе придётся ехать со мной, потому что сюда я, возможно, не вернусь, а с новым отрядом сразу включусь в бой.

— Хорошо. Значит, я с Глебом послезавтра с вами выезжаю в Москву, — решительно заявил я.

— Едем, — кивнул Орлов. — Но ты предупреди главного лекаря и начальника лагеря. Без их ведома ты не можешь покинуть территорию.

— Ясно. Предупрежу.

Первым делом я навестил Родиона Романовича и рассказал о том, что возвращаюсь в Москву. Он признался, что не хотел бы этого, но удерживать силой не будет.

— Ты же сам понимаешь, что у нас каждый человек на счету. Другие лагеря ближе к фронту и более укомплектованные, чем мы. Лекарей первым делом отправляют туда, а потом уже по остаточному принципу назначают к нам.

— Я уже всё решил и договорился с графом Орловым.

Лекарь шумно выдохнул через нос и кивнул.

— Хорошо, пиши рапорт. Если передумаешь и решишь продолжить работу в госпитале, то мы тебя будем ждать, — он протянул мне лист бумаги и ручку.

Я быстро заполнил документ и пошёл в штаб к начальнику лагеря, но дойти не успел. Увидел Апраксина возле казарм и направился навстречу.

— А-а, Филатов, ты-то мне и нужен, — сказал он и помахал каким-то листком. — Только что получил сведения о тебе. Иди за мной, — велел он и, грозно взглянув на меня, двинулся к шатру.

Маг земли Краснов грубо подтолкнул меня и процедил сквозь зубы.

— Пошевеливайся, аптекарь. И смотри у меня, если что выкинешь — живым не уйдёшь.

Отправить