Глава 12

Я забрал список лекарств, которые нам нужно будет поставить военному ведомству и выписал те, которые следует улучшить. Те лекарства, которые выпускают наши лаборатории, и те, что производят предприятия наших вассалов, уже прошли через мои руки и я в них был уверен, но над остальными нужно хорошенько подумать.

Ваня вернулся во Владимир, поэтому я практически остался один, если не считать прислугу. Меня никто не отвлекал, что очень даже устраивало. Я уселся в гостиной с толстой тетрадью и списком лекарств, и принялся продумывать рецепты. Мне нужно максимально их улучшить, но в то же время не усложнять. То, что мне удаётся за считанные минуты, в условиях лаборатории займет гораздо больше времени

Если мне достаточно накрошить или перетереть растения, для того чтобы добыть из него больше эфира, в лаборатории придётся сушить, измельчать, очищать. Затем потребуется вывести из сырья действующее вещество с помощью воды, спирта или других растворителей. Следующим этапом будет фильтрация, разделение экстракта на фракции и тому подобное.

В общем, процесс усложнится и растянется на много этапов, потому поставки могут задерживаться из-за длительности процесса. Этого допускать нельзя, поэтому я прописывал не только рецепт для каждого лекарства, но и технологию приготовления.

Я так увлёкся составлением рецептов, что не заметил, как просидел всю ночь. Оторвался от исписанной тетради только когда прозвенел будильник.

Разогнувшись, понял, что у меня затекли спина и ноги, и от усталости щипало глаза. Пришлось выпить зелье «Золотой нектар», чтобы взбодриться. Когда открыл дверь комнаты, в нос ударил аромат свежесваренного кофе и жаренного бекона. В животе заурчало, и рот наполнился слюной.

Я вспомнил себя прежнего. Когда придумывал новое зелье или пытался усовершенствовать старое, то забывал о времени. У меня всегда были под рукой зелья, которые дарили бодрость и снимали различные боли, поэтому я мог неделями не выходить из своей башни. Только когда я добивался нужного результата, то позволял себе расслабиться и выдохнуть.

Бывало, я подходил к зеркалу и не узнавал себя: худой, обросший, с синяками под глазами. Я брал несколько дней на восстановление, а потом окунался с головой в следующую задумку. В этом теле и в этой жизни такого допускать нельзя, поэтому я дал себе слово, что в следующую ночь обязательно высплюсь.

Плотно позавтракав, поехал на учебу. Весь день были скучные теоретические занятия, поэтому я сел на заднюю парту и продолжил свою работу. Сеня был рядом и с интересом наблюдал за мной.

— Какая у тебя интересная жизнь, — с завистью сказал он, когда после занятий мы вышли из аудитории и двинулись по длинному коридору в сторону выхода. — Мы с тобой одногодки, а у тебя есть всё, о чём я даже мечтать не могу.

— Так получилось, — пожал плечами.

Не объяснять же ему, что всему этому поспособствовала моя прежняя жизнь. Всё-таки я прожил много лет, а эта жизнь для меня уже вторая, да и со способностями повезло.

— Может, я ещё чем-нибудь смогу тебе помочь? Я езжу каждую неделю в оранжерею, но, если честно, манаросы и без моего участия хорошо растут. Мне остаётся только подвязывать и подстригать.

— Чем ты ещё хочешь заниматься? — я с интересом посмотрел на него.

— Может, найдётся работа в лаборатории твоего отца? — осторожно спросил он. — Ты же знаешь, я ответственный, и схватываю налету. Может, возьмут меня помощником или младшим лаборантом?

— Я предложу отцу. Думаю, им не хватает рабочих рук. Тем более теперь, — кивнул я.

— Спасибо, дружище! — он радостно улыбнулся.

— Только ты должен учиться и только в свободное время работать. Договорились? — строго сказал я.

— Это понятно, — махнул он рукой. — Без диплома полноценный аптекарем не стать.

Я снова задумался о том, чтобы как можно быстрее получить диплом. Сидеть за партой ещё три с половиной года я совсем не хочу. Всё-таки нужно уговорить декана перевести меня на экстернат. Я сам подготовлюсь к экзаменам и сдам их.

Попрощавшись с Сеней и ещё раз пообещав поговорить с Димой насчёт его трудоустройства, я поехал домой. Следовало доработать кое-какие рецепты и ехать в имперскую лабораторию, ведь мы договорились встретиться с Еремеем Петровичем.

Едва я добрался до дома, как позвонила Лена.

— Привет, как дела? — спросил я, услышав её обеспокоенный голос.

— Всё плохо, — выдавила она поникшим голосом. — Вчера приезжал отец по делам, но сегодня утром уже уехал. Нам удалось немного поговорить. Я знаю, что он многое скрывает, но кое-что он мне все же рассказал.

— И что же?

— У османов сильные маги. Они не намерены сдаваться и только усиливают давление. Вчера они вызвали на нашей территории землетрясение. Вся десантно-штурмовая застава провалилась под землю. Больше десяти челочек не смогли выбраться и погибли, — она всхлипнула. — А ещё они устраивают засады прямо в наших лесах. Целый отряд наших бойцов перебили.

— Как это? Неужели никто не смог почуять засаду? — взмутился я.

— Среди них есть ведьмаки, — ответила она.

Ну всё ясно. Я так и знал, что было плохой идеей запрещать ведьминскую магию, а ведьмаков отправлять в резервации. Всё-таки они очень сильны, и только недальновидный правитель мог подумать, что враг не будет пользоваться этим оружием.

— Отец говорит, что они начали целенаправленно отлавливать ведьмаков, но кто знает, сколько их на службе у султана, — она печально вздохнула. — Я боюсь за него. Ты же знаешь, он отсиживаться не будет, и полезет в самое пекло. У него уже страшный ожог на руке, но он даже думать не хочет о том, чтобы подлечиться, прежде чем вернуться к своим бойцам. Мы с мамой уговаривали остаться хотя бы на пару дней, но с утра он снова уехал.

— Не переживай за отца. Он правильно делает, что не оставляет своих подчинённых. Это здорово усугубит ситуацию и повлияет на боевой дух. Лекари там наверняка тоже есть.

— Ты прав. Он говорил, что ходит на перевязки в военно-полевой госпиталь, который поставили буквально вчера, но лекарей не хватает. Сегодня по новостям как раз говорили, что набирают добровольцев среди лекарей и аптекарей, готовых работать в том госпитале.

Я задумался. Меня сразу посетила очень соблазнительная мысль, но я отринул её до лучших времён. Сейчас не время для подвигов. Сначала нужно разобраться с заказами.

Император доверился мне, и нашему роду передали все заказы, которые ещё не успели разобрать другие. Понятное дело, что на бинты, вату, жгуты и тому подобное поставщиков нашли сразу же, ведь не такая большая ответственность — поставить бинты. Но сильное обезболивающее в стеклянных ампулах, как и многие другие сложные лекарственные препараты, требуют особого внимания и контроля. Я думаю, те, кто принимает решения, с облегчением выдохнули, когда мы выразили готовность взяться за сложные позиции.

— Саша, только не говори, что ты думаешь о том, чтобы пойти в добровольцы? — подала голос Лена.

В её голосе слышалось напряжение и даже страх.

— Нет, я об этом не думаю. У меня много дел и здесь, в столице.

— Вот и хорошо. Я не хочу переживать ещё и за тебя. Но… сама я подумываю прибиться в отряд отца. Я уже многое знаю и умею и могу быть полезна, — быстро проговорила она, пытаясь убедить то ли меня, то ли себя.

— Нечего женщина делать на войне. Даже не думай об этом! Иначе я лично поеду за тобой и привезу обратно силой, — пригрозил я.

— Но я же боевой маг! Ты не имеешь права запрещать мне выполнять свой долг!

— Пока справляются без тебя, — сухо проговорил я. — Твоё присутствие никак не изменит происходящее.

— Ты невыносим! — выкрикнула она и сбросила звонок.

Вот и первая наша ссора. Но я никогда не соглашусь с тем, что она рисковала своей жизнью. Я — другое дело. Никогда не боялся войн. К тому же мои зелья не раз помогали повернуть ситуацию в нашу пользу.

Я забрал из дома тетрадь с записями и поехал к научному имперскому комплексу, где располагались лаборатории. На меня был выписан пропуск, поэтому после проверки автомобиля мне разрешили проехать. Я остановился у лаборатории растительных препаратов и зашёл внутрь. Еремей Петрович в маске и весь в мелкой травяной пыли поспешил мне навстречу.

— Добрый день, Александр Дмитриевич. Апчхи-апчхи-апхчи, — он протянул руку и вдруг так расчихался, что даже сложился вдвое. — Ой, простите великодушно, просто пыль забилась во все щели. Мы готовимся к новым заказам и очищаем оборудование, — пояснил он, когда мы всё же обменялись рукопожатиями.

— Приветствую, Еремей Петрович. Хорошее дело затеяли. Я вам как раз принёс свои наброски. Давайте обсудим, и можно будет начинать. Работы предстоит много, поэтому лучше действовать быстро и не затягивать с обсуждением.

Я опасался, что руководитель лаборатории начнёт чинить препятствия и помешает моей работе, поэтому решил сразу обозначить границы.

— Заказ нам доверили большой, но боевые действия уже начались, поэтому в любой момент может понадобиться кровоостанавливающий гель или укол от болевого шока, но их не окажется. Жизнь бойцов практически в наших руках. Мы не можем подвести ни себя, ни их, ни императора, ни империю в целом. Вы с этим согласны?

Еремей Петрович активно закивал.

— Тогда снимайте маску, стряхивайте с себя сор и приступим к работе. Сегодня мы должны уже начать производство.

Пока аптекарь умывался и менял халат, я прошёлся по лаборатории. Мастера подготовились на славу. Все контейнеры и холодильники ломились от свежих ингредиентов. Столы и посуда блестели от чистоты. Вытяжки работали на полную мощь, очищая воздух. Три уборщицы намывали полы чистой водой с добавлением антибактериальных средств.

— Я готов! — помахал мне рукой Еремей Петрович.

Мы сели за его стол и принялись обсуждать всё, что я намерен доверить этой лаборатории. Самое сложное я, конечно, оставил для наших лабораторий, которыми заведовал Дима. Он всё проконтролирует и не допустит ошибок или своевольного изменения технологии или состава.

Через два часа активного обсуждения мы обозначили задачу мастерам, и те принялись готовить нужные ингредиенты. Вообще мне понравилось, как все работали: быстро, слажено, не задавая лишних вопросов и беспрекословно выполняя все мои приказы.

В шесть часов вечера мне на пробу принесли образцы из первой партии обезболивающего. Я забрал маленькую круглую таблетку, поднёс её к носу и втянул эфир.

— М-м-м, идеально. Продолжайте. Нам нужно сдать военному министерству в ближайшее время десять тысяч упаковок, — сказал я пожилому мастеру с густой окладистой бородой, на которую он надевал шапочку, чтобы волосы не попали в лекарство. Это выглядело комично, но все уважали его желание носить бороду.

— Как вы поняли, что препарат сделан идеально? — настороженно спросил он и тоже понюхал таблетку. — Пахнет тальком.

— Дело не в запахе, но сейчас я не намерен объяснять — на это нет времени. Возвращайтесь к работе, — велел я.

Мастер пожал плечами и двинулся прочь. Я же попрощался с Еремеем Петровичем и вышел на улицу. Сегодня нужно заняться составлением рецептов для лаборатории фармакологии, чтобы завтра встретиться с Василием Егоровичем и дать тому список с готовыми рецептами. Похоже, меня ждёт очередная бессонная ночь.

Я в сторону дома, но по пути заехал в кондитерскую и купил большой торт. Для работы я намерен использовать не только энергию из магического источника, но и энергию из еды. Сладкое быстрее всего «зарядит» мой мозг.

Не успел отъехать от кондитерской, как в кармане зазвенел телефон.

— Алло, господин Саша, ви таки узнали своего старого доброго друга?

Это был Авраам Давидович, но хоть он и старался придать бодрости и радушия голосу, все равно в нём слышалась тревога.

— Приветствую, Авраам Давидович. Какими судьбами?

— К сожалению, я звоню не для того чтобы пригласить вас на ужин. Повод печальный… По приказу Главного управления имперского здравохранения я должен выделить троих лекарей, которые поедут работать в полевой госпиталь.

— И в чём сложность?

— Сложность в том, что у меня не хватает рук…

— С этим я помочь не могу, — прервал я его, заезжая в свой двор.

— Я знаю. Я таки не по этому поводу вам звоню, — печально вздохнул он. — У нас снова наплыв больных. Вы наверняка слышали, что в новгородской аномалии произошло чрезвычайное происшествие.

— Нет, не слышал. Что случилось? — напрягся я.

— Пропал магический купол. Говорят, всего лишь на несколько минут, но вы же сами знаете, как обильна на мутантов та аномалия.

— И что? При чём здесь ваша лечебница?

— Пострадавших везут в нашу новгородскую лечебницу, а оттуда мы часть тяжелобольных перевозим сюда. Но дело не в этом. Мы снова столкнулись с неизвестной болезнью, которая поражает близлежащие поселения.

— Что за болезнь?

— Сильнейшие проявления чахотки, но наши артефакты и лекарства из ваших аптек не дали результата. Я боюсь, что это вновь какая-то мутировавшая форма болезни. Не могли бы вы подъехать к нам?

Я не сразу ответил, и лекарь быстро заверил.

— Клянусь, мы оплатим вашу работу! Можете не сомневаться. Пять тысяч вас устроит за эффективное лечение больных?

— Сколько всего людей заболели этой чахоткой?

— Уже за три десятка перевалило, — быстро подсчитав в уме ответил Коган.

— Хорошо. Сейчас подъеду.

Лекарь встретил меня у двери и протянул халат, маски и перчатки.

— Ви же понимаете, что нужно соблюдать меры предосторожности. Не дай боги болезнь вырвется за пределы лечебницы и распространится в столице. Начнётся настоящая эпидемия, — он покачал головой.

— Вы правы. Заразу выпускать в город никак нельзя. С этого момента весь персонал, что работает с чахоточными, не имеют права покидать здание лечебницы и взаимодействовать с другими, пока я не нашёл лекарство от недуга, — строго сказал я, надевая халат.

— Все-все, или есть исключения? — осторожно спросил он, наверняка имея в виду себя.

— Все-все! — я многозначительно посмотрел на него.

Как только мы подошли к лестнице, ведущей в подвал, я услышал тяжелый, лающий кашель.

— Почему в подвале? — спросил я, когда мы оказались у тяжелой двери.

— А куда нам ещё их всех разместить? На других этажах лежат больные. Мы не хотим их заразить, — развёл руками Авраам Давидович.

Я кивнул и потянул дверь на себя.

Вообще-то подвал лечебницы был выложен плиткой и походил на лабораторию, но обычно его использовали, насколько я знал, для хранения различной мебели, коробок с документацией и прочим хламом. Сейчас же здесь в ряды стояли кровати. Большинство их них сейчас пустовало, но человек десять уже заняли места. Они кашляли, и при каждом кашле салфетки в их руках окрашивались в красный цвет.

— Какие ещё симптомы? — спросил я.

— Как ви уже успели заметить, кашель сопровождается кровяными выделениями. Также больные жалуются на упадок сил, боль в груди, потливость. Температура не повышается выше тридцати восьми градусов, поэтому мы пока не используем жаропонижающее. Надеемся, что собственный иммунитет поможет нам справиться с напастью.

— Эти люди работают в рудниках или в анобласти? — уточнил я.

— Нет. Первый пациент, с которого всё началось — это девочка восьми лет, — лекарь указал на самую дальнюю кровать, где лежал ребенок. Рядом с ней сидела обеспокоенная мать и прикладывала ко лбу дочери мокрое полотенце. — Она подобрала на улице мышонка и принесла домой. Правда, как потом узнали, это был совсем не мышонок, а детёныш маназверя.

— Понял. Ну ладно, приступим.

Я прямиком двинулся к девочке, хотя уже знал, с чем столкнулся, и был этим очень озадачен. Однако первым делом надо проверить состояние ребенка и постараться снять симптомы.

Для создания лекарства придётся потрудиться, ведь это даже не болезнь, а отравление. Похоже, впереди меня ждет не одна бессонная ночь.

Отправить