Глава 11

Дед подошёл ко мне и нетерпеливо проворчал.

— И чего ты тянешь, Шурик? Читай давай!

Откашлявшись, я прочёл письмо тем деловым тоном, каким оно было написано:

— «Уважаемый Александр Дмитриевич. В соответствии с высочайшим указом и в целях обеспечения бесперебойных поставок для нужд военного министерства сообщаем следующее: Аптекарскому роду Филатовых передаётся в пользование часть имперских лабораторий, а также выделяются мастера-аптекари, состоящие на службе империи. Указанные ресурсы предоставляются исключительно для выполнения государственных заказов, связанных с обеспечением военный подразделений необходимыми лечебными средствами. Просим вас обеспечить надлежащее использование переданных в распоряжение лабораторий и трудовых ресурсов, а также строго соблюдать условия договоров и сроки поставок».

— Это что же получается? — всплеснул руками дед. — Это нам все заказы, что ли, передали? Мы теперь должны весь тот огромный список обеспечить, еще и в огромном объеме?

— Получается, что так, — ответил Дима.

Он стоял возле меня и задумчиво тер подбородок.

— Мы на такое не замахивались. Зачем нам такой груз и такая ответственность? — дед выглядел растерянным. — А если мы не потянем? Это же будет позор на всю империю.

Он плюхнулся на диван и сокрушенно покачала головой.

— Зря мы всё это затеяло. Ох, как зря.

— Хватит причитать! — прикрикнул я на родственника. — Справимся. Дед созывай сегодня на обед всех вассалов. Раскидаем часть заказов на них, себе оставим лишь самое сложное и ответственное. Но! — я поднял указательный палец, чтобы сделать акцент на том, что хочу сказать. — Все рецепты проходят через меня. Ясно? Я должен сам лично всё проверить, и только после того, как дам добро, его можно будет пускать в производство.

Дед с Димой переглянулись. Они до сих пор не могли полностью принять, что в нашем роду уже давно сменилась власть, и теперь я фактический глава рода. Да, пока не официально, но это и не важно. Я привык полагаться в первую очередь на себя и готов нести ответственность за всё что происходит.

— Ты нас тоже совсем за дураков-то не держи, — буркнул дед. — Мы ведь тоже не один пуд соли съели в своём деле.

— Это не обсуждается, — прервал я его. — Заказы у императора я попросил лично, поэтому он полагается на меня. Короче, времени на болтовню нет. Дед, созывай вассалов на ужин. Отец, поедешь со мной смотреть лаборатории, которые передают нам. Нужно понять, что конкретно мы получим и как сможем использовать.

— Хорошо, сын. Как скажешь, — с готовностью кивнул Дима.

Дед ещё немного покряхтел, пробубнил что молодёжь совсем распоясалась, и что стариков уже ни во что не ставят, но потом всё-таки взял телефон, открыл свою записную книжку и принялся обзванивать глав вассальных родов.

Я не успел пообедать в столовой, поэтому мы с Димой решили сначала поесть, прежде чем ехать в лаборатории.

На том же листе внизу были указаны контакты человека, с которым нужно связываться по всем вопросам. Это оказался заведующий фармацевтическим отделом военного министерства, Аркадий Зосимович.

Я позвонил ему, и мы договорились встретиться через час у ворот Имперского научного комплекса.

Плотно пообедав тушеной телятиной с ароматный приправленным рисом, мы с Димой поехали на встречу.

— Слушай, отец, мы же с тобой так и не поговорили, — начал я издалека, когда мы отъехали от ворот нашего дома. Глеб ехал на своей машине вслед за нами.

— О чём? — он повернулся ко мне.

— О том, что император мне даровал титул Личного аптекаря императора. Надеюсь, ты не в обиде на меня? — я мельком взглянул на него, оторвавшись от дороги.

— Конечно нет! Сын, я безмерно горжусь тобой! — воскликнул он. — Ещё никто за всю историю не получал этот титул в таком молодой возрасте. Твоё имя войдёт в историю.

Он говорил с таким восторгом и так искренне, что у меня ком застрял в горле. Жаль, что он потерял титул из-за подлости других людей. В общем-то, он потерял не только титул, но и здоровье, а также пять лет жизни. Хорошо, что все виновные получили по заслугам.

— Если честно, я сам не ожидал, — решил не бравировать. — А что даёт мне этот титул?

— Во-первых, теперь у тебя есть право свободного входа во дворец. Ты можешь присутствовать на всех мероприятиях, а также наравне с советником по здравоохранению давать советы и выдвигать предложения по лечебным делам, — Дима принялся загибать пальцы. — Во-вторых, при болезни императора или членов его семьи ты обязан участвовать в лечении. В-третьих, у тебя есть доступ во все лаборатории, в которых изготавливаются лекарственные препараты, а также ты можешь использовать любые ингредиенты. Если всё это подытожить, то ты теперь входишь в узкий круг людей, которые могут лично обратиться к императору.

— Хм, неплохо, — кинул я. — А когда меня начнут привлекать к государственным делам?

— Не знаю. Возможно, дождутся, когда ты окончишь академию и получишь диплом. А может уже сейчас, — пожал он плечами. — Я же говорю, такого раньше не было, чтобы студент-первокурсник получил такой высокий титул.

Таже Дима пояснил, что у меня теперь ь неприкосновенность. По моему желанию могут предоставить личную охрану. Также я могу брать подмастерьев и обучать их аптекарскому делу, а платить им будут из государственной казны

В общем, мне очень даже понравились все эти изменения. Только теперь я понял, почему все аптекари мечтали об этом титуле.

Вскоре мы подъехали к Имперскому научному комплексу, где располагались и лаборатории по созданию лекарственных средств.

Аркадий Зосимович оказался молодым и явно прогрессивным магом-аптекарем, который заведовал отделом всего несколько месяцев, но уже успел многое усовершенствовать и доработать.

Мы двинулись по огромной территории комплекса.

— Вот здесь у нас лаборатория фармакологии, — указал он на одно из белых длинных зданий ангарного типа. — Здесь мы исследуем действие новых препаратов на живые организмы, определяем их эффективность и безопасность. Вон то здание с оранжевой крышей — лаборатория микробиологии. Там наши аптекари разрабатывают антисептики, антибиотики и вакцины. Слева лаборатория, где наши мастера-аптекари занимаются лекарствами только на основе растений и манаросов. А во-о-он то серое здание с синей крышей — моя гордость.

Он не смог скрыть торжествующей улыбки и, остановившись, повернулся к нам и объявил:

— В той лаборатории мы создаем и совершенствуем препараты, которые позволяют боевым магам эффективнее использовать свои умения.

— Что это значит? — уточнил я.

— После приема пилюли в течение ближайших двух часов все заклинания мага становятся эффективнее. Мы только недавно занялись разработкой таких препаратов, но уже получаем хорошие отзывы от боевых магов. У кого-то начали получаться заклинания, которые раньше часто давали осечку. У кого-то повысилась сила заклинаний. Особенно хороший эффект мы наблюдаем у магов огня. Но это только начало.

Ну ясно. Эти препараты в подмётки не годятся моим зельям. Пожалуй, этим я тоже займусь, когда появится свободное время.

— Аркадий Зосимович, а какие именно лаборатории передаются нам? — прервал я его.

— По решению Его Величества и руководителя Главного управления имперского здравоохранения вам в пользование передаются лаборатория растительных препаратов, — он махнул рукой в сторону здания. — И лаборатория фармакологии. Они самые большие. В них работают больше двух сотен мастеров, и они тоже в вашем распоряжении.

— Отлично! Тогда давайте зайдём и осмотрим их внимательнее, — предложил я и первым двинулся к лаборатории растительных препаратов.

Мы зашли в просторное, хорошо освещённое здание с большими окнами. В нос ударил густой аромат свежих и сушенных трав, цветов, коры и смол. Мне сразу здесь понравилось. Я с удовольствием втянул носом, распознав каждый эфир: шалфей, мята, ромашка, кора дуба, листья брусники и много другое. В том числе много манаросов, с которыми я уже сталкивался в аномалиях тверской и новгородской области.

По обе стороны длинного помещения у стен высились полки, стеллажи и шкафы, уставленные банками и коробами с ингредиентами. Напротив них располагались длинные деревянные столы, на которых стояли ступки, различная лабораторная посуда и приборы, сушильные решетки, весы и прочие инструменты.

Недалеко от входа стоял письменный стол, из-за которого встал пожилой мужчина с редкими волосами и умными глазами, сверкающими за очками с толстыми линзами.

— Добрый день, Аркадий Зосимович, — поздоровался он. Голос его был спокойный и почтительный. — Вы к нам по делу?

— Здравствуйте, Еремей Петрович. Без дела я к вам не прихожу, — улыбнулся он. — Знакомьтесь, это Дмитрий…

— С Димой мы хорошо знакомы, — прервал его мастер и, доброжелательно улыбнувшись, протянул ему руку.

— Еремей Петрович, вы до сих пор в строю? Не ожидал вас здесь увидеть, — Дима крепко пожал руку старику.

— Кто ж меня заменит? Все боятся такой ответственности, вот и приходится работать, — скромно улыбнулся он.

— Хорошо, что вы знакомы, — снова взял слово Аркадий Зосимович и, указав на меня, повысил голос. — Позвольте вам представить нового Личного аптекаря императора — Александр Дмитриевич Филатов.

Старик опешил. Оглядев меня с ног до головы, он перевёл вопросительный взгляд на Диму.

— Так и есть, Еремей Петрович, — усмехнулся Дима и, с гордостью взглянув на меня, положил руку мне на плечо. — Титул теперь принадлежит моему сыну.

— Вот-те на, — старик всплеснул руками. — Ребёнок же совсем.

— Не ребенок, а умный и талантливый студент-аптекарь Александр Филатов, — поправил его Аркадий Зосимович. — Именно ему и роду Филатовых переходит ваша лаборатория. Сразу скажу — это всего лишь на время.

— Слышал я уже, что встаём на военные рельсы. Ну ладно, раз вы так решили, — пожал старик плечами. — Со своей стороны сделаю всё что могу.

Мастер провёл нас по своей лаборатории, показал, что и где находится и представил своим подчинённым, которые были очень удивлены нашему появлению. Многие из них знали Диму и были рады его увидеть. Кое-кто узнал меня, ведь турнир в течение почти трех недель транслировали по телевизору.

Чуть позже, когда мы обошли всё помещение, Аркадий Зосимович собрал мастеров и объявил им о решении руководства, в котором указано, что вся лаборатория вместе с работниками переходят в наше распоряжение. Кое-кто из мастеров начал шушукаться, но открыто никто не посмел возразить.

Мы договорились с Еремеем Петровичем, что я пересмотрю рецепты, выделю те препараты, которые нужно в первую очередь изготовить, и приду сюда завтра. После мы попрощались, и я вместе с Димой и Аркадием вышел на улицу.

— Сдал Еремей Петрович, — тяжело вздохнув, сказал Дима. — Когда мы в последний раз виделись, он был ещё довольно крепким и энергичным. Сейчас же совсем одряхлел.

— Когда вас уволили, я был ещё студентом, но слышал, что здешним аптекарям тоже перепало, — пояснил Аркадий Зосимович. — Лекари их с грязью смешали. Даже хотели все фармацевтические лаборатории закрыть, но Еремей Петрович отбился. Он доказал, что на одних артефактах далеко не уедешь. Всё-таки без вакцин, антисептиков и много чего другого не обойтись даже самим лекарям.

— Это точно, — кивнул Дима. — Куда теперь?

— Пойдёмте в лабораторию фармакологии. Оно теперь тоже в вашем распоряжении. Правда, вы там вряд ли увидите знакомые лица. С приходом нового главного мастера всё поменялось, — предупредил Аркадий и повёл нас к длинному белому зданию через дорогу.

За тяжелыми массивными дверями оказалось просторное и хорошо проветриваемое помещение, которое одновременно напоминало алхимическую лабораторию и операционную. Большие окна были закрыты плотной тканью, чтобы солнечный свет не влиял на те процессы, что происходят здесь.

В воздухе витали запахи спирта, трав и различных реагентов.

На столах с каменными столешницами стояли мензурки и колбы с различными жидкостями. Некоторые светились, а также коробки с инструментами и приборы. Над головами висели специальные устройства с голубым светом, которые стерилизовали воздух.

К нам подошёл настороженный мужчина в белом халате, в перчатках с и лупой.

— Добрый день, Василий Егорович, — поздоровался Аркадий. — Знакомьтесь, это Дмитрий Григорьевич Филатов и его сын Александр Дмитриевич.

Мужчина продолжал настороженно смотреть на нас, но руку для рукопожатия протянул.

— Приветствую, господа. С какой целью вы здесь? — голос был зычный и командный. На просто аптекаря не похож. Скорее, военный.

— По распоряжению Его Величества ваша лаборатория временно переходит во владение рода Филатовых, — быстро пояснил Аркадий, будто сам боялся этого Василия Егоровича.

— М-да, — недовольно скривился он. — Ну ладно. Как-нибудь сработаемся.

— Хочу сразу пояснить ситуацию, чтобы потом не было недопонимания, — сухо проговорил я и вышел вперёд. — С сегодняшнего дня эта лаборатория полностью подчиняется моим указаниям. Я буду решать, когда и что делать. Все обязаны беспрекословно выполнять мои распоряжения. Если вас это не устраивает, то советую не тратить ни своё, ни моё время, и покинуть лабораторию. Пока действует наше соглашение с императором и военным министерством, я не потерплю людей, которые намерены совать мне палки в колёса. Я понятно объясняю?

Я с вызовом посмотрел на него, ожидая ответа. Знаю я таких людей. Они не могут подчиняться, только подминать других. Даже Аркадий, который гораздо выше его по должности, чувствует себя перед ним как ученик перед наставником. Но я на такое не согласен. Либо он будет в моей команде — а это означает беспрекословное подчинение, либо пусть валит на все четыре стороны.

Василий Егорович опешил от такой дерзости и замер, не зная, как отреагировать. Он видел перед собой девятнадцатилетнего парня, а не Великого алхимика, но в то же время чувствовал мою внутреннюю силу.

— Хорошо. Я разве что-то против сказал? Я лишь выполняю свою работу, — после минутного замешательства сказал он и опустил взгляд.

— Вот и хорошо. Тогда предлагаю всё показать нашим гостям, — с облегчением выдохнул Аркадий Зосимович.

 

Нам показали шкафы, набитые различными химикатами, холодильные шкафы с быстро портящимися ингредиентами, герметичные отсеки, в которых хранятся экстракты, эссенции, яды и образцы тканей, добытых во время опытов.

В самом дальнем углу находилась зона опытов на животных. За стеклянной стеной на широких полках стояли клетки и вольеры с мышами, кроликами, а также несколькими видами маназверей.

Перед уходом я сказал, что эксперименты над животными не понадобятся, и их пока можно переместить в зверинец или ещё куда-нибудь подальше. Пока я буду работать здесь, никто не будет издеваться над животными. Не люблю я этого.

Аркадий Зосимович проводил нас до ворот. Мы договорились, что будем держать друг друга в курсе дел и попрощались. Он сел в шикарную министерскую машину с водителем и уехал.

— Как думаешь, справимся? — с опаской спросил Дима, глядя вслед уезжающей машине.

— Даже не сомневаюсь. Только мне понадобится твоя помощь. Как твой источник? Ещё беспокоит?

— Всё хорошо, сын, — он подошёл ко мне и положил руку на плечо. — Я сделаю всё что ты скажешь. Можешь положиться на меня.

— Отлично! Тогда приступаем к работе. Впереди нас ждёт много бессонных ночей.

Мы сели в машину и двинулись в сторону дома. Дима что-то мне говорил, но я почти не отвечал ему. В это самое время работала моя внутренняя лаборатория, которая придумывала лекарства, эффективнее которых в этом мире нет.

Отправить