Глава 3

Мы вернулись в фойе, где в центре зала стояли судьи и ведущий. Я заметил нервное оживление своих соперников, и невольно напрягся сам. А вдруг я был слишком самоуверен и что-то не учёл? Или кто-то из судий предвзят ко мне и исподтишка что-то испортит или заменит? В общем, уверенности во мне поубавилось.

Когда все участники турнира заняли места под флагами своих академий, вперёд вышел ведущий:

— Вот и подошёл к концу очередной этап ежегодного академического турнира! Участники показали хорошие результаты. Всем нам было интересно наблюдать за вами. А теперь пришёл момент истины! — он сделал паузу, спровоцировав зрителей и болельщиков на одобрительные аплодисменты. — В финал прошли два участника., показавшие лучшие результаты. И это… Александр Филатов из Московской магической академии и Григорий Суриков из Петербургской магической академии! Браво победителям!

Мы переглянулись со студентом, с которым поговорили в коридоре после испытания, и кивнули друг другу. А вот и мой соперник. Ну что ж посмотрим, каков он в деле.

— Сашка, поздравляю! — у меня на шее повисла Лена.

Следом с поздравлениями подошли все, кто поддерживал меня и болел за нашу команду, а это почти все аптекари со всех курсов нашей академии. Ещё никогда за последние годы аптекари не поднимались так высоко, поэтому это было настоящим событием для них. Декан, преподаватели и старшекурсники смотрели на меня так, будто я уже победил.

Друг за другом ко мне подошли все, кроме Харитонова и его друга — Максима Филатова. После объявления победителей они просто ушли. Меня это совсем никак не волновало, но по их виду стало понятно, что отношение они ко мне изменят. Ведь так удобно было пинать того, кто упал. Но сейчас всё кардинально поменялось. Я больше не несчастный отпрыск из ничтожного рода.

— Предлагаю отметить твою победу! — выкрикнул Ваня. — Иначе ты не сможешь в полной мере прочувствовать свой триумф.

— Поддерживаю! — хлопнул в ладоши Федя Размыслов. — Пошли все ко мне! Еду закажем, а за топливом кого-нибудь отправим. Гулять так гулять.

Остальные тоже поддержали, поэтому мы большой дружной компанией двинулись в сторону академического городка. Вообще по правилам проживания вечеринки были запрещены, но администрация смотрела на развлечение студентов сквозь пальцы.

Весь остаток дня мы веселись в доме Феди Размыслова. Тот без устали поднимал тост за меня и не раз сказал, что гордится тем, что я его друг. Он мне тоже нравился: прямой в высказываниях, бесхитростный, честный и справедливый.

Вино лилось рекой, вскоре многие разбрелись по комнатам и не вернулись. Мы с Леной тоже незаметно ускользнули от всех, когда привезли следующую партию алкоголя.

— Завтра финал у огневиков. Жаль, что я не участвую, — подала голос Лена, мы шли по территории академии, держась за руки.

— Не переживай, у тебя ещё будет время показать себя и проверить свои силы.

— Ты всегда так говоришь, но это неправда, — печально вздохнула она. — По факту боевые маги несут скучную, однообразную службу и почти не используют свои способности. Турнир остаётся единственной возможностью попробовать свои силы и показать на что способен.

Я еле сдержался, чтобы не попытаться образумить её. В прошлой жизни я не раз участвовал в боевых действиях в различных столкновениях и войнах, поэтом знал, как ценно мирное небо над головой. Молодые люди всегда идеализируют и романтизируют войну, воспринимая её как испытание или приключение. Думают, что там можно показать себя и получить массу наград. Но всё не так: война — это боль, кровь, смерть, слёзы и страх.

Я подвёз Лену до дома и поехал в особняк Филатовых. Домашние оборвали мой телефон с поздравлениями, а дед пригрозил, что лишит наследства, если я не приеду к ним на ужин. Пришлось согласится, хотя я понимал, что он блефует.

Лида накрыла праздничный стол, а Дима достал из подвала дорогой коньяк.

— Это всего лишь полуфинал, — сказал я, когда мы сели за стол.

— Ты неправильно говоришь. Не всего лишь полуфинал, — передразнил меня дед. — А аж полуфинал! Ты обошёл стольких аптекарей, что теперь все узнают — Филатовы снова на коне, и никакие трудности нас не сломали и не прогнули.

На эмоциях он ударил кулаком по столу, отчего подпрыгнула и звякнула посуда. Лида смерила его таким строгим взглядом, что старику пришлось извиняться за недопустимое поведение за столом.

Лишь поздним вечером мне удалось вернуться домой. Вани ещё не было. Он до сих пор с аптекарями отмечал мою победу.

Я зашёл в свою ванную-лабораторию и решил заняться зельями, чтобы восполнить запас, но тут на столе завибрировал телефон.

Хм, звонка от этого человека я точно не ждал.

— Добрый вечер, баронесса Завьялова. Какими судьбами?

— Здравствуйте, Саша. Видела ваше сегодняшнее выступление на испытании. Вы, как всегда, были великолепны, — сказал она томным, бархатным голосом.

— Благодарю. Вы только за этим звоните?

— К сожалению, нет, — появились печальные нотки. — Всё дело в моём возлюбленном. Он болен.

— Генерал Винокуров болен? Чем?

— Трудно сказать. Его тревожит старая рана. Он храбрится и говорит, что это временно и скоро пройдёт, поэтому отказывается обращаться к лекарям. А я боюсь за него. Каждую ночь я слышу, как он стонет от боли. Он похудел, плохо ест и совсем мало спит. Я так боюсь его потерять, — слезливо закончила она.

— Чем я смогу помочь?

— Приходите к нам в гости. Просто придите в гости и выясните у него про болезнь. Я знаю, что вы сможете ему помочь. Сможете его уговорить принять вашу помощь, ведь он очень гордится вами. А лекари… Он не хочет показаться слабым, поэтому терпит.

— Хорошо. Я понял. Когда приходить?

— Как можно скорее. Умоляю.

— Приду к вам завтра на обед. Только сбросьте сообщением ваш адрес, — я понял, что не знаю, где сейчас обитает баронесса. Вряд ли они вдвоём живут в особняке её брата.

— Хорошо. Богдану скажу, что позвонила поздравить с победой и пригласила к нам на обед. Он не должен знать, что я пригласила вас не как друга, а как аптекаря, которому всецело доверяю.

— Понял. Ничего ему не скажу.

— Большое спасибо, Саша. Я вас буду с нетерпением ждать. Что вы любите? Что вкусного вам приготовить?

— Перепелов, запеченных в печи.

— Поняла. Будут вам перепела. Самые большие и жирные.

Мы попрощались, и я занялся зельями. Не знаю, что за хворь поразила боевого генерала, но зелье «Исцеления» лишним не будет.

Ваня завалился домой только после полуночи, но вместо того, чтобы пойти лечь спать, пробрался в мою комнату и принялся трясти за плечо.

— Сашка, ты спишь? — заплетающимся голосом спросил он, дыша на меня тяжёлым перегаром.

— Угу, — ответил я и с головой накрылся одеялом.

Я только недавно лёг, но уже успел уснуть, поэтому очень не хотел просыпаться.

— Сашка, а Сашка, мне помощь твоя нужна, — извиняющимся голосом сказал он.

Нехотя откинув одеяло, я прищурился, глядя на него.

— Плохо мне, Сашка. Помоги, а?

— Перепил? Смешал? Тошнит? — сразу догадался я.

— Да-а, — протянул он. — Прости, что разбудил, но не хочу до утра в обнимку с унитазом проводить.

Эх, Ваня-Ваня. Что ради друга не сделаешь.

Приподнявшись на локте, я приложил вторую руку к его шее. М-да уж, не ожидал увидеть такой коктейль алкогольных эфиров. Теперь понятно, почему ему так плохо.

Собрав все токсичные вещества, отправил их в мочевой пузырь. А когда Ваня со всех ног ломанулся к выходу, прокричал ему вслед.

— И больше не смей будить меня ночью после перепоя! Знай свою меру!

— Спасибо, Сашка! Ты настоящий друг! — услышал я уже из его спальни.

На следующее утро мы вместе с Ваней смотрели по телевизору финальное соревнование магов огня. Два сильнейших мага-студента устроили феерическое шоу из своего выступления. Мы, как зрители, были в полнейшем восторге.

— Я завтра тоже покажу, на что способен, — сказал Ваня, когда ведущий объявил победителя турнира, и тому вручили кубок в большом зале торжеств. Сделал это ректор, в сопровождении судей.

— Ты, главное, поберегись, — настороженно сказал я, ведь второй участник сражения сильно пострадал, и его прямо с полигона забрали лекари.

В последний момент его защита пала, и он угодил в бушующее пламя. Страхующие маги тут же закрыли его своей защитой, но огонь успел нанести серьёзные ожоги.

— За меня можешь не волноваться, — отмахнулся он.

Ближе к обеду я засобирался в гости к баронессе. Когда Ваня узнал, что я буду сидеть за столом «с самим генералом Винокуровым», то слезно попросил взять его с собой, ведь генерал слыл настоящим героем. Я отказал, ведь шёл туда по делу и не хотел, чтобы Ваня присутствовал при этом. Наверняка генерал скрывает от всех свой недуг, если даже к лекарям обращаться не хочет.

Вскоре я подъехал к роскошному особняку, виднеющемуся через высокие кованные ворота.

— Кто такой? — ко мне подошёл суровый боец в военной форме и, наклонившись к окну, сурово уставился из-под густых насупленных бровей.

— Приглашён на обед, — спокойным голосом ответил я, ощущая сильную ауру мужчины.

Это был сильный маг и, судя по ощущениям, маг воды.

— Фамилия?

— Филатов. Александр Филатов. Меня пригласила баронесса Завьялова, — мне показалось, что нужно всё тщательно разъяснить.

Возможно всё дело в его пустых, ничего не выражающих, кроме настороженности, глазах.

Маг заглянул в салон и только после этого сказал:

— Хорошо. Проезжай.

Ворота передо мной открылись, и я покатил по заснеженной дороге к высокому крыльцу особняка. Когда вышел из машины, окинул дом внимательным взглядом: белоснежный фасад украшен массивными колоннами, лепниной и балконами с коваными ограждениями. Высокие арочные окна, обрамлены резными наличниками, а парадная дверь, сделанная из дуба, украшена бронзовой фурнитурой в виде сказочных зверей. Красиво и дорого. Баронессе достался не только красавец, облечённый властью, но и богатей.

Я поднялся на высокое крыльцо и позвонил в дверной звонок. Дверь открыл пожилой дворецкий с надменным взглядом и велел идти за ним. Шёл он медленно, с прямой спиной, будто хотел произвести на меня впечатление. Я же глазел по сторонам.

Мраморные полы покрывали красочные ковры, на стенах портреты предков и картины знаменитых художников. Просторные залы с антикварной мебелью из красного дерева, хрустальными люстрами и изящными часами.

Мы прошли мимо библиотеки, парадной столовой, и зашли в небольшую уютную гостиную. В высоких креслах друг напротив друга сидели баронесса и генерал и пролистывали утренние газеты. Увидев меня, оба поднялись и двинулись навстречу.

— Ну здравствуй, герой, — генерал сжал меня в медвежьей хватке, — весь турнир за тобой наблюдаем. Хорош, хорош, — он с довольным видом оглядел меня с головы до ног. — Ты будто ещё подрос.

— Это не так. Вам показалось, — усмехнулся я и приветственно склонил голову перед Завьяловой. — Добрый день, баронесса. Благодарю вас за приглашение. Для меня это большая честь.

— Спасибо, что нашли время навестить нас, — любезно ответила она. — Богдан Филиппович скоро снова возвращается на место службы, поэтому я решила воспользоваться его присутствием и пригласить будущего победителя турнира магов.

— Вы так уверены в моей победе?

— По-другому и быть не может, — улыбнулась она.

После обмена любезностями, во время которых мы с баронессой и словом не обмолвились о болезни генерала, дворецкий доложил, что стол накрыт.

Мы прошли в огромную столовую, рассчитанную человек на тридцать, и сели за длинный стол.

Генерал засыпал меня вопросами о семье, турнире, аптеках и лабораториях. Я отвечал, а сам внимательно следил за ним. Пока его болезнь никак не проявлялась, поэтому я не знал, за что зацепиться.

— Я вчера ходила на театральную премьеру в Александринском театре, — сказал баронесса, заполняя паузу, которая повисла над столом.

— И как тебе премьера? Осталась довольна? — спросил генерал.

— Да, я до сих пор под большим впечатлением. Спектакль так и стоит у меня перед глазами: эти декорации, свет, музыка… Господин Орлов был как всегда бесподобен. Жаль, что ты со мной не смог пойти, — печально вздохнула она и бросила на меня какой-то мимолетный странный взгляд. Но я не понял, на что именно она намекает, поэтому продолжил есть салат с говяжьим языком.

— В следующий раз, дорогая. В следующий раз, — с печальным вздохом ответил он.

— Видел бы ты тех дам, что пришли на спектакль, — продолжила она. — Они явно соревнуются друг с другом, кто ярче засверкает в толпе. Я надела то бриллиантовое ожерелье, которое ты мне подарил. Ты не смог его застегнуть на моей шее, но я сама справилась — застёжка хорошая, — снова этот странный взгляд.

Что же она хочет, черт побери? Не понимаю я этих полунамёков.

Они ещё немного поговорили, пока я с удовольствием доедал салат.

Вскоре я заметил, что генерал бережёт левую руку и старается вообще не пользоваться ею. Однако, когда подали горячее в виде большого сочного стейка, ему всё же пришлось воспользоваться ножом, и я заметил, что он задерживает дыхание и чуть морщится каждый раз, как берётся за вилку. У него явно проблемы либо с рукой, либо со спиной с левой стороны.

— Богдан Филиппович, как положение дел с османами? Есть новости? — спросил я.

Генерал махнул рукой дворецкому и тот скрылся за дверью. Видимо, разговор не для посторонних ушей. А, может, генерал подозревает, что в его окружении есть предатели?

— Плохи дела, Сашка. Но тебе ничего не могу рассказать. Права такого не имею. Военная тайна, понимаешь?

— Понимаю. Но я же не спрашиваю подробностей. Меня всего лишь волнует, будет война или нет?

Завьялова тяжело вздохнула и с беспокойством посмотрела на возлюбленного.

— Мы делаем всё возможное, чтобы её не было. А дальше уж как они там наверху решат. Султан до сих пор отказывается отдавать нам беглого предателя Бориску. Даже не знаю, на кой чёрт ему эта падаль? Ведь предавший однажды предаст снова. Сегодня он вроде на твоей стороне, а как силы поменяются, то перебежит и даже не задумается. Мелкая, подлая у него душонка.

Я решил воспользоваться тем, что генерал разговорился, и задал вопрос, из-за которого пришёл сюда:

— Богдан Филиппович, я заметил, что вы бережёте левую руку. Болезнь? Или ранение?

— А, ерунда, — отмахнулся он. — Поболит и перестанет.

— Всё-таки я хотел бы посмотреть. Мне нужно набираться опыта, поэтому я всегда рад помочь в проблемах со здоровьем.

Генерал недовольно поморщился, раздумывая. В конце концов махнул рукой и сказал.

— А, ладно. Может подскажешь что-нибудь дельное, но сначала ты должен дать слово, что никому ничего не расскажешь

— Богдан Филиппович, я не из болтливых. Вы можете мне доверять, — заверил я.

— Да-да, Богдаша, Саше можно доверять. Ты же сам знаешь, как он помог мне и моему любимому брату, — заверила Завьялова.

— Ладно, уговорили. Но не здесь. Вот поужинаем спокойно, а потом… Потом решим этот вопрос.

После горячего нам принесли фруктовый десерт с шариком мороженого. Идеальное завершение вкусного ужина. У генерала отличный повар.

Мы поговорили о политике и даже о погоде, не затрагивая вопросы здоровья. Затем выпили портвейн, привезённый из Англии, и только после этого генерал позвал меня в свою спальню. Баронесса зашла следом и заперла дверь на замок.

— Саша, ещё раз повторяю, никто не должен знать, что со мной происходит, — предупредил он, расстегивая рубашку.

— Никто ничего не узнает. По крайней мере от меня, — кивнул я.

— Ну ладно. Может это даже к лучшему, — он снял рубашку и повернулся ко мне боком. — Смотри.

От увиденного у меня перехватило дыхание. Такого я точно не ожидал…

Отправить