Глава 4

Ко мне подошла баронесса, взглянула на раздетого генерала Винокурова и упавшим голосом сказал:

— Стало ещё хуже.

— Что там?

Генерал напрягся и повернул голову, но я его остановил. Не следует ему видеть такое.

На плече со стороны лопатки была багрово-чёрная, будто обожженная, язва. Вся поверхность покрыта вздувшимися, блестящими волдырями. Вокруг язвы, словно ядовитые змеи, тянутся тёмные прожилки.

Я слегка дотронулся до пузырьков, и один из них лопнул. Из него вытекла мутная зловонная сукровица, а сама язва подёрнулась судорогой, будто внутри было что-то живое и враждебное. За свою жизнь я многое повидал, но это… Мне стало не по себе, и по спине побежали мурашки, но не от холода или страха, а от отвращения.

— Давно у вас… это? — совладав с собой, спросил я.

— Это всего лишь старая рана. Лет пять назад меня задело осколком. С тех пор не беспокоило, но, как известно, ранения не заживают бесследно. Сначала реагировало на погоду, а теперь болит постоянно. Обезболивающие помогают на время, а потом боль снова возвращается. Иногда мне кажется, будто внутри что-то есть. Может, не все осколки вытащили горе-лекари?

— Похоже, вы правы — внутри что-то есть.

Слегка наклонившись к нему, я втянул носом и тут же сморщился. Фу-у-у! До чего же едко-отвратительный запах.

Разложив эфиры в своей внутренней лаборатории, я понял, что не ошибся. Внутри раны есть что-то инородное, и это… живое. Нужно немедленно вытащить паразита из тела генерала, пока не стало ещё хуже. Пожалуй, один зельем «Исцеления» не обойтись. Нужен хороший яд и лекарские инструменты.

— Я вам помогу, но мне нужно приготовить средство. Вернусь через час, — сказал я и направился к двери.

— Саша, ты уверен, что лекари не понадобятся? — крикнула мне вслед баронесса.

— Уверен. Сам справлюсь, — я вышел из спальни генерала и двинулся к мраморной лестнице.

По пути мне встречались служанки, которые делали приветственный книксен, не смея поднять на меня взгляд, и низко кланяющиеся лакеи. Похоже, генерал вымуштровал даже прислугу. Чувствуется в нём сила и властность, но перед болезнями все равны.

Я сел в машину и поехал к особняку Филатовых. В той лаборатории есть всё необходимое, а в новой оранжерее растут нужные ядовитые манаросы. Правда, «Венец смерти» я до сих пор не перевёз из поместья. Сделаю это когда появится свободное время.

У ворот меня встретил Кирилл Попов и проводил до оранжереи, задавая кучу вопросов. Его не устраивало, что сегодня я отпустил Глеба на выходной и ездил по городу один. Кое-как избавившись от него, заскочил в оранжерею и, нарвав манаросов, отправился в лабораторию.

Из головы не выходил эфир того паразита, что поселился в застарелом ранении. Откуда он там взялся? Может, попал вместе с осколками, и всё это время просто не развивался? Или генерала намеренно заразили, а паразит сам выбрал наиболее уязвимое место? Гадать можно долго, но сейчас главное помочь избавиться от напасти.

Баронесса права, генерал сильно похудел, и по эфиру стало понятно, что его жизненная энергия тоже ослабевает. Всё дело в паразите, который явно появился из анобласти.

На всякий случай я создал несколько видов яда. Судя по результатам моих внутренних исследований, все они помогут от паразита, но лучше подстраховаться и сделать их многофункциональными. Ведь я учуял всего лишь отголоски существа, и не знаю, с чем столкнусь, когда вскрою рану.

Когда я обработал лекарские инструменты мной созданным антисептиком и уже намеревался выйти из лаборатории, дверь с тихим скрипом открылась и на пороге появился Дима.

— Здравствуй, сын. Кирилл доложил, что ты здесь. Чем занят?

— Привет, отец. Да так, прихватил кое-что. Нужно для дела.

— Для какого дела? — заинтересовался он.

— Не могу сказать, — ответил я и, прихватив сверток с инструментами и коробку с зельями, хотел пройти мимо него, но Дима преградил дорогу.

— Не нравятся мне твои секреты. Боюсь, как бы опять в какую-нибудь заварушку не угодил.

— Никакой заварушки не будет. Просто помогаю больному человеку.

— Опять Коганы не справляются? — усмехнулся отец.

— Коганы ни при чём. Это личная просьба знакомого. Ну ладно, мне пора, — я протиснулся между Димой и шкафом с ингредиентами и вышел на улицу.

После турнира всерьёз займусь поиском собственного дома. Нигде не могу остаться один. Всюду люди. Временами меня это напрягает и хочется уединения.

Я вернулся к дому генерала Винокурова. На этот раз охранник открыл дверь, как только подъехал. Наверняка его предупредили.

Остановившись неподалеку от крыльца, у замерзшего фонтана, я начал подниматься на высокое крыльцо, когда мне навстречу выбежала баронессе в одном платье.

— Саша, скажите мне честно, — шепотом взмолилась она. — Богдаша будет жить?

— Будет, — пожал плечами. — Если не убьют, то здоровья хватит ещё лет на тридцать.

— Если не убьют, — испуганным голосом прошептала она и прижала руку к груди.

— Вы-то должны знать, что от этого никто не застрахован. А боевой генерал тем более. Лучше бы не стояли здесь раздетая, а то сляжете с простудой.

— Да, зайдёмте в дом, — она обхватила себя руками и забежала в приоткрытую дверь.

Я последовал за ней. Дворецкий снова смерил меня высокомерным взглядом, но не стал провожать, а развернулся и неспеша двинулся вглубь дома. Интересно, он всех встречает с таким видом, или это я лицом не вышел?

Мы с Завьяловой поднялись на второй этаж и подошли к двери спальни генерала, но, когда она захотела зайти первой, я взял её за руку и остановил.

— Вам лучше остаться здесь.

— Почему? — она возмущенно посмотрела на меня. — Я не кисейная барышня, и повидала всякого. Вы забыли, кем я была?

— Прекрасно помню, но я всё равно вас прошу не мешать мне заниматься лечением вашего возлюбленного.

Я говорил спокойно, но твёрдо. Не хочу, чтобы мне лезли под руку. К тому же не уверен, что она спокойно перенесёт увиденное.

— Хорошо, но я буду стоять здесь, — она ткнула себе под ноги. — И если понадобится моя помощь, вы только крикните.

— Можете не сомневаться.

Я зашёл в спальню. Генерал стоял у большого зеркала и со страхом в глазах рассматривал ужасную рану.

— Вам не следовало этого делать, — подал я голос и принялся раскладывать на столе то, что принёс с собой.

— Всё гораздо хуже, чем я думал, — глухо произнёс он. — У меня началась гангрена? Или заражение? Надеюсь, мне не ампутируют руку.

Он уставился на меня. В его глазах плескалась паника.

— Нет, не ампутируют. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам. Выпейте это и ложитесь на кровать, — я вытащил из коробки бутылёк, открутил крышку и протянул ему.

— Что это? — настороженно спросил он и принюхался.

— Обезболивающее. Пейте, иначе будет очень больно.

Генерал тяжело вздохнул. Ему потребовалось время, чтобы собраться с силами, но потом он в два глотка осушил бутылёк и вернул мне.

— Что дальше?

— Ложитесь на кровать. Я буду вскрывать вашу рану.

— А ты умеешь? — с сомнением спросил он.

— Вы мне доверяете или нет? — строго спросил я. — Если нет, то я просто развернусь и уйду. А если да — то делайте всё, что я велю, без лишних вопросов.

Винокуров выжидательно посмотрел на меня и кивнул:

— Доверяю.

Он прошёл к кровати, сбросил с неё покрывало, подушки и одеяло и лег на живот.

Я подтащил столик поближе к кровати, облили антисептиком скальпель и склонился над мужчиной.

— Ты не смотри, что я такой большой и сильный. Боли я боюсь, — признался он. — Так что будь осторожнее.

— Вы ничего не почувствуете. Обезболивающее уже начало действовать.

Я поднёс скальпель к язве, которая вновь покрылась рябью, и осторожно провёл острым лезвием. Из образовавшейся раны хлынула густая зловонная жидкость с кусочками тканей. Я невольно сморщился, когда резкий, удушающий запах ударил в нос.

— Ну и вонь. Что там такое? — спросил генерал.

— Лежите спокойно, — повысил я голос, аккуратно отодвигая края раны.

Ага, а вот и он!

Прямо в теле генерала находилось нечто извивающее — бледное, полупрозрачное, с множеством ножек и острыми зубами на слепой голове. Паразит, почуяв свободу, метнулся наружу, раскручивая своё длинное тело.

Генерал вскрикнул от боли и вцепился в простыню зубами. Я же попытался сначала скальпелем отсечь голову твари, но та находилась в постоянном движении, поэтому отбросил инструмент в сторону и схватился за яд.

Между тем паразит раскрутился почти в метр длиной, упал с кровати на пол и, быстро перебирая острыми ножками, ринулся в сторону окна. Я сделал рывок и плеснул ядом на существо. Зелье мгновенно проникло в тело твари и убило её.

— Что это за существо? — генерал приподнялся и с ужасом в глазах смотрел на длинного белого паразита с чёрными ножками и усиками на безглазой голове. — Откуда оно взялось?

— Это паразит. Он жил в вашей ране, — ответил я и, склонившись над вскрытой язвой, невольно присвистнул. — Вот-те раз.

— Что там? — вмиг напрягся генерал.

— Тварь оставила детёнышей, но вы не волнуйтесь, я всё вычищу.

Я взял пинцет из футляра с инструментами, блюдце из-под леденцов и принялся друг за другом вычищать из раны извивающихся червяков, похожих на белых опарышей. Всего собрал тринадцать штук. Затем откупорил пробирку с зельем «Исцеления» и обильно полил рану.

Генерал протяжно выдохнул и наконец расслабился. Всё это время он был напряжен как струна и крепко сжимал кулаки.

— Мне стало лучше. Будто избавился от какой-то тяжести, — признался он.

— Рана уже заживает, но оставлю вам одно средство. Его надо будет пить два дня.

— Для чего оно?

— Против боли и заражения, — соврал я.

На самом деле это средство от паразита. Возможно, он оставил личинок не только в ране, но и в другом месте. Уж лучше перестраховаться.

— Хорошо. Выполню всё, что скажешь.

— Можете вставать и одеваться, — я поднялся с края кровати и начал собирать вещи.

— А это что такое? — с омерзением он смотрел на мёртвых личинок, которых я полил ядом.

— Детишки вон той твари, — усмехнулся я, кивнув на паразита.

В это время в дверь робко постучали, и послышался приглушенный голос баронессы.

— У вас всё хорошо? Могу я зайти?

— Подожди минутку! — выкрикнул генерал, схватил со стула рубашку, надел и принялся застёгивать маленькие пуговицы. — Надо убрать отсюда тварь, пока Марго не увидела. У неё же паника начнётся.

Вдвоём мы завернули паразита и личинок в запачкавшуюся простынь и засунули в корзину для грязного белья.

— Можешь войти! — генерал подошёл к двери и открыл ей.

Баронесса выглядела встревоженной.

— Ну как ты, любимый? Тебе лучше?

— Конечно, лучше, дорогая. Александр — настоящий аптекарь. Он помог мне справиться с болезнью.

— Только не забудьте про лекарство. Его нужно пить по десять капель два раза в день, — я отдал ему пузырек с ядом.

Этот яд не навредит взрослому сильному мужчине. Единственное — может быть несварение, но это легче пережить, чем паразитов, поедающих твоё тело.

Мы спустились вниз, и генерал пошёл меня провожать.

— Сколько я вам должен? — деловито спросил он и вытащил из кармана чековую книжку.

— Нисколько. Я помог по-дружески, — махнул я рукой.

Теперь у нас, у Филатовых, есть постоянный стабильный доход, поэтому я мог себе позволить не брать деньги за услугу, оказанную другу семьи.

— Хорошо, как скажешь. Я никогда не настаиваю, ведь сам частенько помогаю бескорыстно. Но ты должен знать, что всегда можешь положиться на меня. Обращайся с любой просьбой — помогу чем смогу.

— Спасибо, Богдан Филиппович, — мы обменялись рукопожатиями.

Но генерал не отпустил мою руку, подтянул меня к себе и вполголоса спросил:

— Признавайся, Марго именно для этого пригласила тебя к нам на обед?

— Да, это так. Баронесса очень волновалась за вас и уважала ваше решение не обращаться за помощью к лекарям.

— Ага, поэтому позвала аптекаря, — расхохотался он. — Вот же хитрюга! Всё-таки она просто прелесть, согласись.

— Так и есть. Маргарита Павловна — прекрасная женщина, — кивнул я.

— Скажу по секрету, — он зашептал мне на ухо. — Я хочу взять её в жёны. Как думаешь, она согласится?

— Уверен, что да.

Генерал с довольной улыбкой похлопал меня по плечу и сам открыл дверь.

— Помни, что ты в любое время можешь приходить к нам. Ты, Александр Филатов, желанный гость в моём доме.

— Спасибо, Богдан Филиппович. Большая честь быть вашим другом.

Я вышел на крыльцо. Смеркалось. Как же быстро пролетает зимний день.

Неспешно спустившись с крыльца, сел в машину и вернулся домой. Ваня прохаживался по дому, бубня что-то под нос.

— Опять тебя целый день нет дома, — буркнул он, увидев меня. — Где ты был?

— Ходил в гости, — пожал я плечами. — А что такое?

— Я волнуюсь. Я очень волнуюсь. Завтра самый ответственный день за всю мою жизнь, — ответил он, продолжая вышагивать. — У меня такое ощущение, что в самый ответственный момент я забуду слова заклинания.

— Могу приготовить «Менталис», и ты будешь помнить всё, — предложил я и двинулся в лабораторию, чтобы убрать инструменты и коробку с бутыльками.

— Нет. обойдусь без «Менталиса». Хочу, чтобы всё было по-честному.

— Тогда зачем ты ждал меня? — я включил воду и принялся отмывать скальпель.

— Одно твоё присутствие придаёт мне уверенности, — сказал он. — А что ты резал этим ножом? Откуда кровь?

— Прирезал одного генерала, — без тени улыбки ответил я.

— Ага, очень смешно, — буркнул он и вновь начал вполголоса повторять слова заклинания.

Весь вечер я слушал его бормотание и вскоре сам знал эти заклинания не хуже, чем он.

На следующее утро мы вместе поехали в академию, где на крыльце встретились со всем семейством Савельевых, включая ту беззубую старуху и младшего брата — пухляша Жорика.

— Вот теперь я ещё сильнее волнуюсь, — признался он, когда Савельевы остались в одном из шатров с телевизорами, а мы направились к полигону.

— Не думай ни о чём, кроме сражения. Представь, что вы один на один, и твой соперник — твой злейший враг, — подсказал я.

— Хорошо, я тебя понял. Ну держись, Ларин, я тебя уничтожу, — он решительно направился в центр зала, где уже стояли ведущий и второй студент.

Когда ведущий объявил о начале сражения, арену накрыли магическим куполом, и сражение началось.

Ваня атаковал первым. Он взмахнул рукой, и воздух перед ним сжался, а в следующее мгновение невидимая волна с оглушительным свистом рванула к сопернику. Ларин едва удержался на ногах, и то благодаря защитному кокону, который сдержал мощный порыв.

Маги двинулись по кругу. Ваня поднимал в воздух вихри и направлял на Ларина. Тот рассекал их порывами ветра и в ответ отправлял воздушные копья.

С каждым новым заклинанием шум нарастал, а свист ветра переходил в рёв. Сражение затянулось. Мне казалось, что вот-вот и у кого-нибудь из них иссякнет мана, но маги продолжали бороться за первое место.

Вдруг я увидел знакомые движения и подался вперёд, чтобы не пропустить появления воздушного дракона. Ага, а вот и он!

Под самым куполом возник огромный воздушный дракон и, открыв зубастую пасть, ринулся на Ларина. Тот в ужасе зажмурился и даже присел. Дракон, вместе со шквалистым ветром, накрыл его с головой. Ларина снесло к каменной стене полигона и припечатало. Ха, ни один кокон не устоит против такой мощи.

Сияющий Ваня повернулся к проходу и поднял руки в знак победы. Он просто сиял от счастья.

— Я победил! Кубок мой! — прокричал он и весело рассмеялся.

В это время я заметил, что Ларин, который уже сполз на пол и стоял на карачках, вдруг поднял руку и быстро произнёс какое-то заклинание.

— Ваня, берегись! — выкрикнул я, ведь на друге не было кокона.

Он пропал после появления дракона — маны не хватило.

В это самое время моего друга будто кто-то схватил и поднял под самый потолок. Он барахтался руками и ногами, но не мог ничего сделать. На его лице читалась паника.

— Только не это, — выдохнул я, когда Ларин резко опустил руку вниз.

Ваня полетел вниз головой на каменный пол полигона.

Отправить