Глава 2

Я позвонил Глебу и велел приехать за мной. Они с Димой вернулись в столицу на моей машине, поэтому я не мог самостоятельно вернуться.

— Ты хотел меня чему-то обучить, — напомнил я, когда завершил разговор.

Степан поил пса молоком, которое купил у соседки. Тот с удовольствием лакал, подбирая из глубокой миски замоченные куски хлеба.

— Хотел, — Степан поднялся и, смахнув с себя крошки хлеба, внимательно посмотрел на меня. — Времени мало, поэтому могу на твой выбор показать два умения. Они не для нападения, но для защиты отлично подойдут.

— И что это за умения? — у меня почему-то сразу испортилось настроение. Защищает меня магический кокон, и вряд ли понадобится ещё что-то.

— Туман или маскировка?

— Хм, а можно узнать подробности?

— Ты научишься создавать туман в любое время и в любом месте. Единственное условие — наличие растений. А маскировка позволит тебе находиться рядом с врагом, но он тебя не увидит.

— Как это «не увидит»? Я стану невидимым? — я с сомнением посмотрел на него.

Я умею становиться невидимым с помощью зелья «Невидимки», потому это умение мне сразу показалось неинтересным.

— Невидимки только в сказках, — усмехнулся он. — Маскировка — это умение сливаться с окружающей растительностью, становиться малозаметным для людей и даже животных. Это не просто иллюзия, а глубокая гармония с природой, когда сама земля и все окружающие растения спрячут тебя от чужого взгляда.

Вот тут я задумался. Туман и маскировка могут пригодиться, но туман я могу создать с помощью зелья, а вот маскировки в моём арсенале нет, если не считать зелье «Превращения».

— Что выбираешь? — прищурившись, спросил маг.

— Маскировку.

— Я почему-то так и думал, — улыбнулся он. — Собирайся, пойдём в лес.

— Уже темно, — напомнил я и кивнул в сторону окна.

— Темнота нам не помешает. К тому же месяц светит ярко, — он спустил с печи теплые унты и надел их. — Мы всего лишь выйдем со двора, даже лыжи не понадобятся. Главное, ты должен научиться применять заклинание, чтобы умение закрепилось.

— Но ведь зелени совсем нет, — продолжал сомневаться я.

— Не торопись, скоро всё поймешь, — усмехнулся он, надел теплую шапку и вышел на улицу.

Я быстро оделся и последовал за ним. Вечером снова ударил крепкий мороз, и на небе не было ни облачка, поэтому яркий серп полумесяца освещал всю округу белым светом. Снег усиливал этот свет, поэтому стало светло как днём.

— Куда пойдём? — спросил я, когда Степан остановился за баней и принялся осматривать округу.

— Да хотя бы вон к тому дереву, — он махнул в сторону хилой ели с осыпавшимися иголками.

Я не пожалел, что надел валенки с высокими голенищами — снег был рыхлый, поэтому сразу провалился почти до колен. Мы подошли к ели. Степан отломил засохшую ветку и протянул мне.

— Ты должен слиться воедино с аурой этого дерева.

— Что за ерунда? — не сдержался я. — Невозможно с кем-то слиться аурой. А тем более с деревом. Ты смеёшься надо мной?

— Если ты чего-то не знаешь или не понимаешь, это не значит, что этого нет. Запомни мои слова и больше никогда не говори слово «невозможно», — строго сказал он.

— Ладно, объясняй дальше, — я решил пока не спорить, посмотрим, что из этого выйдет.

Маг говорил про то, что нужно впустить ауру ёлки на моё «поле», нужно попросить её о помощи, гармонизироваться с ней. Я всё ещё с большим сомнением слушал его, но старался выполнять все что он говорил.

— Только теперь пришло время произнести заклинание, — сказал маг, после того как я в течение двадцати минут «гармонизировал» свою ауру с аурой дерева.

— Надеюсь, время потрачено не зря и всё получится, — недовольным голосом сказал я.

Я совсем не верил в то, что говорит маг. Единение с природой и тому подобное. Признаю, что с случае с белкой и росомахой всё получилось, но замаскироваться под дерево — что-то совсем фантастическое.

— Приложи руку к дереву и повторяй за мной, — велел он, когда я уже зашмыгал носом от мороза. Когда не двигаешься и стоишь по колено в снегу, мороз быстро пробирает до костей.

— Природы лик, укрой меня. Листом, травой, корой маня. Пусть плоть моя в…

— Погоди-не так быстро, — прервал я его и принялся повторять слова заклинания. — Природы лик — укрой меня. Листом, травой, корой маня…

Заклинание оказалось на удивление длинным и оканчивалось: «…Пусть взгляд случайный не найдёт. Я стану тем, что здесь растёт».

Как только я сказал последние слова, почувствовал легкое покалывание во всём теле. Сначала думал, что от мороза, но когда поднёс руку к глазам, то невольно присвистнул. Она начала терять чёткость и потемнела. Стала похожа на… ветку ели!

— Поразительно, — выдавил я, осматривая себя.

Я изменился, будто становился невидимым, но в то же время местами приобрёл цвет коры дерева.

— Всё получилось, — с довольным видом сказал Степан. — Я почти тебя не вижу. Если бы я не знал, что ты здесь стоишь, то просто прошёл бы мимо и не обратил внимания.

— Но… как? Как такое возможно? — я до сих пор не мог поверить в происходящее и ощупывал себя.

— Это магия, сынок, — он весело рассмеялся и похлопал меня по плечу. — Теперь ты сможешь замаскироваться под любое растение.

— Серьёзно? — я воодушевился.

Мне так понравился этот эффект, что я принялся озираться в поисках растения, под которое хочу замаскироваться.

Взглядом нашёл берёзу с толстым стволом. Утопая в снегу, но не обращая на это никакого внимания, подошёл к ней и приставив руку, произнёс заветное заклинание.

В то же время мой маскировочный окрас начал меняться. Теперь в нём преобладал белый цвет с черными вкраплениями, а весь мой облик продолжал оставаться размытым, будто зелье «Невидимки» сработало не полностью.

— Степан, это просто невероятное умение! Спасибо тебе за него, — я вернулся к моему наставнику, который с улыбкой наблюдал за мной, и пожал ему руку. — Теперь научи снимать его, а то я чувствую, как снижается уровень маны.

— Просто скажи: «Пусть мой облик вернётся ко мне».

Только я произнёс эти слова, усилив их своей магией, как вновь стал видимым. На обратном пути я останавливался у каждого дерева и пробовал своё новое умение. Мне так понравилось маскироваться, что я решил сделать это рядом с баней, но, как оказалось, такое возможно только с живым растением.

— Это ещё что, некоторые опытные маги растений умеют становиться частью местности, покрывая свою кожу и одежду мхом, листьями, травой, корой и даже цветами одновременно. Я пока так не могу. Нет ни соответствующих знаний, ни силы магии.

— Надо попробовать замаскироваться при дневном свете, — сказал я, когда мы добрались до дома.

— Освещению не важно, ты сольёшься с растением и станешь практически невидимым, но только если тебя нарочно не будут искать, зная, что ты умеешь таким образом прятаться, — предупредил он. — Там, где ты будешь стоять, непременно исказится пространство, поэтому мой тебе совет — не маскируйся под одиночное дерево на пустыре. Только в густой растительности, когда одно переходит в другое, и нет чётких разделений. В таком случае враг пройдёт мимо тебя и даже не подумает, что ты можешь быть рядом.

— Ясно, спасибо за обучение. Всё, чему ты меня научил — очень ценно, но я хотел попросить ещё об одной услуге, — начал я издалека.

— О какой же?

— Ты связал тех ублюдков с помощью одной семечки. Можешь меня такому научить?

— Это не просто семечка, а манарос веревочник. Я просто ускорил его рост и подчинил своей воле — ничего сложного, — пожал он плечами.

— Не сложно для того, кто умеет, а я понятия не имею, как это сделать.

— Ну ладно, научу. У нас осталось ещё примерно полчаса. Как раз хватит.

Мы зашли в дом. Степан вытащил из-под кровати сундук и, открыв его, продемонстрировал бесчисленное множество свертков из бересты. Все они были подписаны, и во всех хранились семена различных растений.

Пока он мне объяснял, как правильно отправлять энергию в семя, чтобы заставить быстро расти, приехал Глеб. Я попросил его подождать, ведь мы как раз начали упражняться в новом заклинании.

Я заставил проклюнуться и мгновенно вырасти по меньшей мере двадцать растений за полчаса. Степан остался мною доволен. Ещё раз похвалил и сказал, что такого талантливого ученика у него ещё не было и он очень рад со мной познакомиться.

Мы договорились, что как только у меня появится свободное время, я снова приеду к нему в гости, и мы продолжим обучение.

Перед самым уходом я выписал чек на пять тысяч рублей и протянул ему.

— Нет, я не возьму, — упрямо заявил он, взглянув на листок.

— Мало? Добавить? — не понял я.

— Да ты что! Эти знания не продаются, а передаются из уст в уста. В своё время меня всему, что я знаю, обучил старый мудрый маг растений. Я был его тридцать третьим учеником. Он не успел передать все знания, ведь умер через полгода, как мы начали заниматься, но теперь я обязан передать знания следующему поколению. Это как с родителями — ты не обязан возвращать им то, что они делали для тебя. Но обязан сделать то же самое для своих детей. Понял, о чём я?

— Да, спасибо. Я всё понял, — убрал чек в карман.

Степан проводил нас до машины и смотрел нам вслед, пока машина не скрылись за поворотом.

— Как провёл время? Узнал что-нибудь новое? — спросил Глеб, когда мы выехали из деревни и помчались по трассе.

— Да, узнал, — кивнул я и еле слышно добавил. — В первый раз в этом мире я узнал что-то действительно новое и значительное.

* * *

На следующее утро я вместе с Ваней и Глебом поехал в академию. Они вбили себе в голову, что со мной обязательно что-то случится, поэтому пока турнир не закончится, будут сопровождать меня повсюду.

Участников турнира как обычно собирали в фойе академии. Внутри меня уже ждали члены моей команды, Сеня с Аурикой, любимая Леночка и, к моему удивлению, несколько одногруппников, среди которых был Илья Харитонов и Максим Филатов. Этих двоих я не видел на всем протяжении турнира. Интересно, зачем они заявились сейчас?

Однако посторонних почти не было. Только студенты и представители прессы. Возможно, зрители предпочли наблюдать за турниром через экраны телевизоров после произошедшего в лабиринте. А может, их просто сюда не впустила служба безопасности.

Также я заметил, что представителей других академий заменили. Здесь не было никого из тех, кто был со мной в лабиринте.

— Приветствую вас, дамы и господа, а также вас — мастера лекарственных средств! Наших аптекарей! — послышался голос ведущего. В ответ слабые аплодисменты и несколько приветственных выкриков. — Сегодня лаборатория станет полем битвы ваших умений, знаний, смекалки и выдержки! Там, среди пузырьков с настойками, бутыльков с отварами, сушенных трав и справочников с рецептами решится, кто пройдёт в финал ежегодного академического турнира!

Лена взяла меня за руку и шепнула:

— Не знаю, кто победит на турнире, но для меня ты всё равно лучше всех.

— Спасибо, милая, — я улыбнулся и поцеловал её руку.

— … пусть ваши руки будут точны, а разум ясен! Испытание уже ждёт вас! Вам нужно будет переходить из одной лаборатории во вторую, а затем в третью, выполняя задания. На столах с названием вашей академии есть всё необходимое для решения задания. В финале будут участвовать два мага, которые быстрее и точнее остальных решат задания. Итак: три… два… Начали!

Вчетвером мы ринулись по коридору в сторону лестницы, которая ведёт вниз к лабораториям.

Нам вслед желали удачи и победы.

Друг за другом мы забежали в первую лабораторию, где стояли четыре стола. Мой стол находился дальше всех. Я подбежал к нему, развернул лист и прочёл задание. Нужно было создать лечебное средство при гнойной ране, выбрав из двадцати ингредиентов только семь наиболее эффективных.

Открыв коробку, я втянул носом многообразие эфиров и сразу понял, что можно использовать, а что лишнее. Выложив на стол семь бутыльков, начал готовить средство не так, как я привык — с помощью своей способности, а так, как делали это местные аптекари, всё отмеряя с помощью пипетки и используя различные приборы.

Даже усложнив себе задачу, я всё равно справился быстрее всех, поэтому нарочно помедлил, чтобы не привлекать ненужного внимания. Делал вид, что продолжаю сомневаться в выбранных ингредиентах и перепроверял всё.

Только когда я заметил, что студент из петербургской академии создал своё лекарство, то сдал колбу судьям и ринулся во вторую лабораторию.

Здесь на каждом столе были разложены ингредиенты, а рядом целая стопка карточек с названиями. Нужно было определить, что находится в каждом сосуде. Снова ничего сложного. Мне даже стало скучно участвовать. Это всё равно что отобрать конфетку у ребенка. Великий алхимик Валерион на десять голов выше этих студентов. Но я не мог пойти против правил и выдать себя, поэтому снова тянул время, прежде чем перейти в третью лабораторию.

С одной стороны, я был спокоен, ведь понимал, что для меня здесь нет ничего сложного. Но всё равно внутри было какое-то напряжение. Я будто постоянно ждал нападения. Никак внутренне не мог поверить, что нападения закончились и можно расслабиться и получать удовольствие от испытаний.

На третьем заключительном испытании нам нужно было поговорить с реальным больным и, исходя из симптомов и жалоб, выяснить, что за болезнь мучает человека и составить план лечения с названиями реально существующих лекарственных препаратов, продающихся в аптеках империи.

Я прошёл за ширму с названием моей академии и увидел пожилую женщину. Она обрадовалась моему появлению и тут же принялась сама выдавать всю информацию.

— Меня всё время знобит, — пожаловалась она, посильнее закутавшись в пуховый платок. — А кожа зудит, будто по мне мушки ползают. Ещё я никак не могу согреть руки и ноги. Вот, потрогайте, — она резко подалась вперёд и взяла меня за руку. — Ледяные, правда?

— Да, руки у вас холодные, будто только что держали лёд, — ответил я.

— И ноги такие же, — заверила она. — А ещё мне постоянно слышится какой-то шёпот. Домашние говорят, что я сошла с ума, и никто не шепчет, но я-то слышу, — таинственным шёпотом произнесла она.

— Разберёмся, — кивнул я. — Что-нибудь ещё вас беспокоит?

— Да, беспокоит. Уже второй день я не чувствую вкуса еды. Я не могу определить, сладкое или соленое, острое или пресное. Мне всё равно, что есть, ведь ни вкуса, ни запаха не различаю, — она опустила взгляд и уставилась на руки. — Это пугает больше всего. Я хочу получать удовольствие от еды.

Пока она говорила, я изучал её эфир и понял, что столкнулся не с обычной болезнью.

— Скажите, а вы имеете отношение к аномальной области? — уточнил я.

— Нет, а что такое? — в её глазах появился страх.

— А кто-нибудь из ваших близких заходил в анобласть или связан с манарастениями?

— Ну-у-у, не совсем, — с сомнением произнесла она. — Я работаю в столовой, которая обслуживает в том числе работников рудника, который по левую сторону от новгородской анобласти. Но сами рудокопы к нам не приходят. Мы готовим и отправляем к ним уже готовую расфасованную еду. Вы думаете…

— Я пока ничего не думаю, а собирают информацию, — прервал я её и даже улыбнулся, чтобы убрать напряжение.

Всё, что описывала женщина, очень напоминало укус одного манажука, который сам по себе безобиден и обычно не вредит людям, но если его потревожить, то может укусить и заразить лихорадкой. Сам жук питается соком растений, поэтому нужно копать в этом направлении.

— Вы когда-нибудь видели манарастения? — решил зайти с другой стороны.

— Конечно видела, — кивнула она и снова поёжилась от холода, хотя в лаборатории было тепло. Градусов двадцать пять, не меньше.

— Когда-нибудь прикасались к ним?

Женщина нервно заёрзала на стуле и принялась оглядываться. Ага, кажется, нащупал верное направление.

— Если вы хотите, чтобы мы вас вылечили, то лучше ничего не скрывать, — с нажимом сказал я и подался вперёд, не сводя с неё пристального взгляда.

Я слышал гул разговоров за другими ширмами, поэтому опасался, что кто-то быстрее выяснит причину болезни и вылечит своего больного, а я не намерен проигрывать.

— Ну ладно, расскажу вам по секрету, — перешла она на шёпот. — Ко мне один рудокоп заглядывает. То конфеты принесёт, то платок шёлковый. А недавно начал букеты из манаросов приносить. Они такие красивые! Все работницы наши обзавидовались, ведь таких цветов в обычном цветочном магазине не купишь. Они стоят долго и пахнут просто божественно. Неужели из-за цветов? — она прижала руку ко рту, ожидая моего ответа.

— Вы видели насекомых в манаросах?

— Да, бывает выползают, но я их убиваю, — быстро заверила она. — Знаю, что они могут быть опасны.

— Вас кусали эти насекомые?

— Никогда! — категорично заявила женщина.

— Боюсь, вы ошибаетесь. Больше никогда не принимайте цветы из анобласти. Вы ещё легко отделались. Я приготовлю вам лекарство, но по возвращению домой вы должны сжечь букет.

Я вышел из-за ширмы и увидел, что студент петербургской академии уже сидит за столом и быстро заполняет бланки. Похоже, мне надо ускоряться.

Быстро определившись с ингредиентами, я подобрал подходящее лекарство и чётко расписал болезнь женщины. Затем всё это отдал одному из судей и вышел из лаборатории. На этом испытания закончились. Осталось ждать результатов.

— Ответственное испытание, верно? — послышался сзади голос, когда я поднимался по лестнице на первый этаж.

Обернувшись, увидел того самого студента из питерской академии.

— Ты о чём?

— Легко давать рекомендации и советовать лекарство, если это всего лишь испытание, но, когда более реальный человек — ставки сильно повышаются.

— Согласен.

Мы вместе поднялись и неспеша двинулись по коридору.

— Тебе какая болезнь попалась?

— Лихорадка от укуса манажука, а тебе?

— Я не уверен, но похоже на яд тенистого папоротника. Парень весь трясся, будто у него старческий тремор. И глаза красные. А ещё расчёсы на суставах.

— Ты прав. По этим симптомам действительно подходит яд тенистого папоротника, — согласился я.

— Слушая, я знаю, что случилось в лабиринте, — он остановил меня и протянул руку. — И хочу сказать большое спасибо. Димон — мой друг. Мы с детства дружим.

— Димон? Это тот, которого душегрив придушил? — уточнил я, пожимая его крепкую руку.

— Да, это он. Сейчас Димка уже дома под присмотром родных.

— В случае с ним, я не особо помог. Когда Женя его нашёл, он уже был без сознания.

— Лекари сказали, что без твоей помощи он мог умереть, ведь он был сильно травмирован.

— Ну тогда, передавай ему привет, и пусть поскорее восстанавливается, — улыбнулся я.

Мы дошли до фойе, где нас ждали наши команды и болельщики.

— Ну что? — бросился мне навстречу Сеня. — Победил?

— Пока не знаю, результаты объявят чуть позже.

В это время ко мне подошли Федя, Влад и Прохор. Лена с Аурикой уже были в столовой, поэтому мы тоже направились туда.

Мне есть не хотелось, поэтому взял компот из ягод и десерт из сливок и фруктов. Хотелось сладкого. А ещё мне не терпелось продолжить изучать свою новую способность, поэтому я с нетерпением ждал окончания испытания, чтобы вернуться домой.

— Сашка, как думаешь, что будет с Боярышниковым? — вырвал меня из раздумий голос Феди.

— Не знаю. Это уж как суд решит, — пожал я плечами.

— Этот Боярышников с самого первого дня к Саше придрался, — буркнул Сеня.

— Понятное дело, ведь он пришёл работать в академию только для того чтобы гадить ему. И как его раньше никто не раскусил? Куда смотрел ректор, когда брал его на работу?

— А мне жалко Мирона Андреевича, — подала голос Лена. — Видела его вчера. Весь осунулся, ещё сильнее постарел. Наверняка себя винит за случившееся.

— Не только он себя винит, но и в газетах пишут, что он как ректор несёт ответственность за всё, что происходит в его академии, — вставил Прохор. — Думаю, недолго осталось ему сидеть на этом месте. Скоро прогонят и поставят кого-нибудь помоложе.

— Только не это, — протянул Влад. — Никогда не знаешь, что ждать от нового человека. А вдруг будет ещё жестче с дисциплиной? И экзамены станут сложнее? Не-е, пусть лучше старая метла метёт.

— При чём здесь метла? — не поняла Аурика.

В это время в столовую забежал один из студентов.

— Вы чего здесь сидите⁈ Победителей объявляют!

Мы встали из — за стола и двинулись к выходу. В своей победе я не сомневался. Мне было интересно, кто станет моим соперником в финале.

Отправить