Глава 23

Мне не понравилась реакция Степана. Неужели он видит меня? Настоящего меня…

— Что значит «двуликий»? — совладав с собой, спросил я.

Степан ничего не ответил. Он продолжал вглядываться в мою ладонь, проводя указательным пальцам по линиям.

— Двуликие имеют склонность к двум видам магии, — ответил за мага Дима.

— Верно, верно, — повторил словно мантру Степан и поднял на меня взгляд.

У него были карие глаза с золотистыми прожилками. Прямо как у тигра, проживающего в жарких тропических лесах Бриголии. Шкура этого тигра лежала в свое время на полу у моей кровати в башне.

— Ты уже открыл в себе вторую способность? — спросил он.

— Да, — вновь вставил Дима. — Именно поэтому мы пришли сюда. Только ты сможешь научить его управляться магией растений.

— Что? Ты — маг растений? — на лице Степана читался нескрываемый восторг. — Дима, ты привёл ко мне ученика⁈

— Ученик — это слишком сильно сказано, — осадил я его. — У меня нет времени на то чтобы учиться всем премудростям этой способности. Нужен всего день или два, чтобы понять, что вообще я могу.

— День или два? — словно эхо повторил он. — Но за это время мы ничего не успеем.

— Придётся постараться. Предлагаю не откладывать и приступить к обучению прямо сейчас.

— Хм… времени мало, но кое-чему ты можешь научиться, — подумав, ответил он. Затем развернулся к Глебу и Диме. — Вам пора. Собирайтесь и уезжайте. Простите, что так бесцеремонно выгоняю, но Саша прав — надо начинать прямо сейчас. Дам ему основы, а дальше уж пусть сам.

Глеб сначала запротестовал, сказав, что не оставит меня одного, но мы с Димой заверили, что здесь со мной точно ничего не случится. Никто не будет знать, что я в гостях у Моховика. Даже родные.

Мы с магом проводили Диму и Глеба до крыльца, посмотрели вслед уезжающей машине и вернулись в дом.

— Ну и щегол же ты, — усмехнувшись сказал маг, рассматривая мои ботинки и шерстяное пальто.

— В смысле? — не понял я.

— Что ж ты посреди зимы щеголяешь в такой одежонке? Это у вас в столице зимы почти нет. Снег выпасть не успевает и уже тает. А здесь у нас зима суровая. Сам видел, какие сугробы. Уже неделю по ночам температура до тридцати градусов опускается.

— Ничего другого я с собой не привёз, — пожал плечами. — Я не мерзлявый.

— Ага, «не мерзлявый», — усмехнулся он. — От машины до дома пробежать — не мерзлявый, а для нашего дела одежонка твоя не годится. Сейчас подберу тебе что-нибудь из своего. Должно подойти.

Он отошел за занавеску, за которой виднелась кровать и край печи, и принялся что-то перетаскивать и чем-то шуршать, бурча себе под нос.

Я тем временем огляделся. Дом был добротный и, как я и предполагал, примерно на метр вкопан в землю. Видимо для тепла. А, может, и для других целей — не знаю.

Выструганные стены покрывал толстый слой голубой краски. В больших самодельных рамках за стеклом находились черно-белые фотографии. Вдоль стен стояли широкие скамьи, покрытые домоткаными разноцветными покрывалами. В дальнем углу находилась мини мастерская с плотничьими инструментами, среди которых я разглядел рубанок, стамеску, молоток и пилу.

Вообще в доме было довольно чисто и уютно, только совсем не современно. Кажется, будто так жили лет сто назад: ни телевизора, ни холодильника. Радио и то нет.

— Вот, нашёл! — с довольным видом Степан показался из-за занавески.

В одной руке у него был тулуп из овчины, во второй — тяжелые валенки с высоким голенищем.

— Этот тулуп ещё отец мой носил, а валенки совсем новые, не разношенные. Держи, — он подошёл и протянул мне.

— Спасибо, конечно. Но зачем? — озадаченно спросил я.

— Одевайся и пошли.

Степан снял с крючка шерстяной свитер, ватные штаны и, опустившись на скамью, начал одеваться.

— Куда мы идём? — настороженно спросил я.

Время уже перевалило за полдень, и скоро начнёт темнеть.

— В лес, куда же ещё? Ты ведь сам сказал, что времени мало, — он затянул на щиколотках завязки у ватных штанов и вопросительно уставился на меня. — А ты чего стоишь? Одевайся, говорю.

Я не понимал, что он намерен делать, но все же переоделся. Валенки оказались велики и очень твёрдые. У тулупа короткие рукава, и в нём стало сразу жарко.

— Готов? Пошли, — Степан нахлобучил на голову шапку-ушанку и вышел в сени.

Я последовал за ним.

— На, держи, — он протянул мне лыжи почти такие же как на том старике, которого мы повстречали.

— Мы пойдём в лес? — переспросил я.

— Конечно. Не дома же сидеть. Плохо, что ты зимой сподобился приехать. Вот если бы летом или хотя бы осенью — тогда лучше бы было, а теперь придется помёрзнуть, но ничего — сдюжим.

Мы вышли на улицу. По плотному пару, вырывающемуся из ноздрей, стало понятно, что начинает холодать.

— Ты здесь постой, а я к Савельичу за лыжами. Второй пары у меня нет, поэтому в моих походишь, а я — в его. Потом расплачусь с ним куницей, — он развернулся и бодро зашагал по хрустящему снегу в сторону дороги. Следом за ним увязался лохматый пёс.

М-да, и что намерен делать этот чудаковый маг? Что мы будем делать в лесу? Управлять растениями?

Я двинулся по расчищенной дорожке за дом. Вскоре увидел баню, дровяник и какой-то сарай. Неподалёку колодец, вокруг которого всё покрыто льдом.

Подошёл к бане и дёрнул дверь на себя. Внутри было темно. Я бы сказал — кромешная тьма. Стены, пол, потолок — всё покрывала чёрная сажа. Втянул носом — пахнет копотью. Был пожар?

— Ты чего там стоишь? Холодная она, вчера топил, — послышался сзади голос Степана и его торопливые шаги.

— Пожар был? Никто не пострадал?

— Чего? Какой ещё пожар? Не каркай мне тут, — возмутился он.

— Так вот же, всё сажей покрыто.

— Эх, городской, — усмехнулся он. — Ничего-то ты не знаешь. Баню я «по-черному» топлю. Видишь — нет дымохода. Дым прямо по парилке стелется. Зато потом такой жар мягкий, а запах… м-м-м, — его лицо озарила светлая улыбка. — Завтра протоплю. Поймёшь, что имею в виду. А теперь пошли.

Он надел лыжи, которые принес, и первым двинулся по лыжне, проходящей между дровяником и сараем.

Я последовал за ним.

На лыжах я раньше не ходил, и всегда думал, что в этом нет ничего сложного, но как только сделал пару шагов и, покатившись, шлепнулся на бок, понял, что придётся потрудиться.

— Ну, где ты там? Не отставай! — послышался голос Степана из-за сарая.

— Да иду я, иду, — ворчливо ответил, с трудом вставая на лыжи.

Мы двинулись по лесу. Степану приходилось постоянно останавливаться и ждать меня. Я силился не отставать, но эти проклятые лыжи ехали куда сами хотели. Я выдохся и взмок к тому времени, когда Степан остановился и крикнул.

— Прибыли! Здесь нам никто не помешает.

Я огляделся. Этот лес ничем не отличается от того, что рос возле дома. Зачем надо было идти в такую даль, не понимаю.

Мы подошли к небольшому сооружению, состоящему из крыши и четырех здоровенных бревна. Похоже на навес.

— Вот здесь и разместимся. Летом здесь хорошо. Вон там речушка течёт, рыбы много, — принялся объяснять маг, махая то в одну, то в другую сторону. — Справа болотце. Морошки и клюквы — завались, а ещё…

— Что мы здесь делаем? — прервал я.

— Здесь мы начнём первую часть обучения, — он загадочно улыбнулся. — Созерцание и слушание. Магия растений начинается с понимания их жизни. Ты должен научиться различать ритмы растений, слышать шёпот деревьев и чувствовать пульсацию сока в стеблях.

— Э-э, я думал, всё будет происходить по-другому, — возмутился я. — У меня нет времени на созерцание и шёпот деревьев.

— Здесь ты ученик, а я — наставник. Будет так, как я сказал, — он сурово сдвинул брови.

Как же мне хотелось снять эти ненавистные лыжи и вернуться в Москву, но, подумав, решил довериться ему. У меня есть немного времени, поэтому лучше посвятить его изучению новой способности.

— Ладно, что я должен делать? — выдохнул я.

Степан забрался под навес и смахнул снег с лавки.

— Садись и слушай, как дышит природа. Но, чтобы тебе было легче соединиться с ней, держи вот это, — он снял рукавицы, вытащил из кармана семечко и протянул мне. — Почувствую энергию семечки, представь, как из него вырастает побег.

Я шумно выдохнул, забрал семечко и опустился на лавку.

— Закрой глаза и слушай, — шёпотом сказал он.

В первое время я слышал только своё учащенное дыхание, вызванное ходьбой на лыжах и раздражением. Но вскоре я успокоился и начал прислушиваться к тому, что творится вокруг.

Сначала обратил внимание на треск сучьев от мороза, затем на лёгкий шелест голых веток от ветерка, пробегающего по кронам. Различил далёкий крик птицы. А потом… потом я начал слышать всё: как белка грызет орех, как осыпается снег с ветвей ели, как падает шишка в сугроб, как осторожно ступает по снегу лисица, подбираясь к притаившемуся зайцу, как трещит лёд на реке. Бесконечное количество звуков, и каждый я различал.

А потом я почувствовал энергию. Энергию того семечка, которое сжимал в кулаке. Её было ничтожно мало, но я её ощущал. Всё так странно и необычно. Я даже не знал, что так умею. Получается, что в советах Степана есть разумное зерно.

— Я слышу, — сказал, с трудом разжав челюсти.

Я даже сам не замечал, что сидел в таком напряжении, что заболели все мышцы и суставы.

— Хорошо, — довольным голосом сказал он. — А теперь открой глаза и заставь семечко прорасти.

— Я могу это сделать с помощью стимулятора роста. ШПонадобится всего лишь одна капля, чтобы…

— Ты не понял меня, — прервал маг. — Ты должен с помощью своей магии пробудить рост растения. Положи на ладонь и отправь ману с чётким намерением, чего именно ты хочешь.

Я позволил энергии вырваться из источника и отправил в ладонь, которая тут же зажглась красным огнем.

Степан приблизился, склонился над моей рукой и шепотом произнес:

— Чётко формулируй намерение. Ты управляешь этим семечком.

Я мысленно повторял: «Расти, расти, расти».

Прошла минута, другая, третья, но семечко просто лежало на красной ладони.

— У меня не получае…

Вдруг оно проклюнулось. Небольшой белый хвостик выглянул наружу.

— Уф-ф, получается, — Степан с восторгом посмотрел на меня. — Я не ошибся, ты двуликий. Очень редкое явление, чтобы в маге соседствовали две способности. Бывает такое, что в роду лекарей или аптекарей рождался маг растений, но, чтобы одновременно аптекарь и маг растений — я никогда раньше не встречал.

Мне хотелось сказать, что у меня гораздо больше способностей, но не стал. Ему об этом незачем знать.

Росток тем временем закрепился на моей руке и, встряхнув шелуху, высвободил два нежных листочка.

— Что теперь? — спросил я, после того как утихомирил энергию.

— Возвращаемся обратно… Если честно, я не ожидал, что ты так быстро пройдёшь первый урок. У тебя талант, — похвалил он.

Обратный путь на лыжах прошёл куда лучше. Мне даже понравилось. Правда, с любой горки, всё равно падал и очень жалел, что нет опоры в виде палок.

Вернулись к дому когда совсем стемнело. Мы зашли в дом, который уже остыл. Разжигая огонь в печи, Степан засыпал меня вопросами:

— Как ты вообще понял, что ты — маг растений?

— Сначала я этого не понял. На меня напали, когда я внезапно закрылся защитным коконом. Сам не знаю, как так получилось. Потом увидел росток у себя на ладони. Затем лианы…

— Лианы? — он захлопнул дверцу печи и с сомнением воззрился на меня.

— Да, магические лианы. Иногда с шипами. Они тратят много маны. А что такое? Чему ты так удивился?

— Похоже, ты перепрыгнул сразу несколько этапов. Лианы — это уже магия высшего уровня, — он поднялся с корточек и подошёл ко мне. — Можешь призвать их прямо сейчас?

— Да, могу, — пожал плечами и вскоре почувствовал уже знакомую обжигающую руку магию.

Из ладоней поползла энергия в виде лиан. Брови Степана изумлённо взлетели вверх. Губы приоткрылись, будто он собирался что-то сказать, но слова застряли в горле. На лице смешались удивление и лёгкая тревога — он явно поражен увиденным.

— Всё ясно, — выдавил он. — На сегодня занятия окончены. Мне нужно продумать новый план обучения. Тебе не нужны азы. Сегодня ты отдохнёшь, а завтра на рассвете мы продолжим.

Когда печь растопилась, Степан приготовил нам яичницу, занёс из кладовой хлеб, тонко нарезал вяленое мясо, и мы сели ужинать.

Он больше не спрашивал про магию растений, только о турнире и происшествиях на нём. Оказалось, что маг намеренно не покупает телевизор и не читает газет, чтобы не заполнять свой разум лишней информацией. А о том, что происходит, узнаёт от своих соседей, с которым в хороших отношениях, ведь те частенько обращаются к нему за помощью с огородами.

В комнате за занавеской, кроме кровати и платяного шкафа, стояла видавшая виды софа. Именно на ней я разместился. Спать мы легли рано, ещё восьми не было. Я не привык так рано ложиться, обычно ведь засыпал только после полуночи, поэтому часа два проворочался, в то время как маг заливисто храпел. Ему вторил лохматый пёс, которого хозяин пустил переночевать у порога. В принципе мне здесь понравилось. Пожалуй, можно будет к ним изредка наведываться в поисках тишины и покоя.

На следующее утро я проснулся от треска дров в печи и чавканья пса. Степан что-то стругал за столом, еле слышно напевая заунывную песню.

— Проснулся наконец-то, — с улыбкой сказал он, когда я встал со скрипучей софы и отодвинул занавеску.

— Сколько времени?

— Уже давно рассвело, — пожал он плечами. — Я не стал тебя будить, а прошёлся по соседям и собрал их домашние растения.

Он указал на заставленный цветами подоконник.

— Позавтракай и приступим к обучению.

На столе меня ждала ещё горячая кружка молока, большая сдобная булка, посыпанная кунжутом, и два варенных яйца. Еда простая, но сытная и вкусная.

— Твоя задача, — начал он, когда я поблагодарил за завтрак, — исцелить увядшие растения, распутать корни и заставить их выпустить несколько ростков.

— С помощью магии? — уточнил я, ведь в моём мозгу по обыкновению тут же возникли рецепты нужный средств.

— Конечно. Магия растений требует терпения, заботы и уважения к силам природы.

Сначала я не мог понять, как именно действовать. Но маг дал несколько дельных советов, и вскоре в первый раз в своей жизни я вылечил чахлое растение не с помощью зелья, а своей собственной маны.

С растениями я промучился аж до обеда. Если честно, мне это порядком надоело. Похоже жители деревни решили нагрузить меня работой на целый день. Друг за другом они приносили завернутые в платки и покрывала домашние растения. Кто-то просил ускорить рост. Кому-то понадобились цветы посреди зимы. Короче, последние растения я «обрабатывал» с едва скрывемым раздражением.

— Может займёмся чем-нибудь более существенным? — предложил я Степану, когда заставил цвести герань.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался маг.

— То, что может пригодиться в бою, — я не стал увиливать. Всё-таки в первую очередь я видел пользу в магии если с помощью неё можно защититься или атаковать, а не работать садовником.

— В бою, говоришь, — он так улыбнулся, что мне стало не по себе. — Ну ладно, ты сам напросился.

Степан резко вскинул руки и прямо мне в лицо полетели десятки острых шипов.

Отправить