Глава 22

Двухметровая сосулька сорвалась с потолка и с грохотом свалилась на пол, разлетевшись на мелкие осколки и осыпав студентов мелкой крошкой. Чудом никто не пострадал. Перепуганная Лена отшатнулась, споткнулась о студента, пробегающего сзади и упала. Вихрь взвыл и двинулся по залу, резко меняя направление. Похоже, Лена потеряла управление над ним. Этого только не хватало!

Студенты в панике ринулись в разные стороны, когда огненный вихрь с воем помчался на них. Осталась стоять одна Лена, которая мигом вновь вскочила на ноги и пыталась взять под контроль взбесившуюся стихию.

— Уходи! — закричал я, в очередной раз поскользнувшись на скользком льду и больно ударившись копчиком.

Добраться до неё оказалось трудной задачей.

Вихрь приближался к Лене, а я не мог ей помочь. Где это чёртовы преподы и маги воды? Почему они ничего не делают?

В это время с потолка сорвались ещё две сосульки и полетели вниз. Одна из них была так близко к Лене, что у меня невольно сжалось сердце. Упав, одна глыба льда разлетелась, а вторая воткнулась в ледяной пол в полуметре от Лены. Шумно выдохнув, вскочил на ноги и, стараясь передвигаться мелкими шагами, продолжил свой путь к Лене.

Вихрь был совсем близко от неё. Он искрил и гудел, оставляя за собой совершенно сухой пол. Из зелий у меня с собой были только те, что помогут при различных ожогах и травмах, поэтому я не знал, как помочь Лене справиться с вихрем, но решил, что одно моё присутствие уже придаст ей силы.

Оббежав вихрь стороной, я добрался до Лены и обнял её сзади. Девушку всю трясло от напряжения. По щекам текли слёзы. Вытянув руки, она старательно произносила слова заклинания.

Вдруг вихрь снова поменял направление и теперь двинулся в сторону прохода, где стояли не только соревнующиеся студенты, но и зрители и организаторы. Если вихрь вырвется из зала, то может натворить много плохого. Кислота раствори этих магов! Какого чёрта они тянут время и не вмешиваются?

— Я больше не могу, — всхлипнув сказала Лена. — У меня больше нет сил.

— Старайся! — велел я. — Силы будут! Это должно помочь.

Откупорив пробку, я дал ей выпить «Сердце Титана».

Лена в два глотка проглотила кисло-сладкую жидкость, вытерла слёзы и, глубоко вздохнув, успокоилась. Её больше не трясло, а во взгляде появилась уверенность. Отлично! Именно такой эффект мне и был нужен.

— Игнис венто кардере! Фламма ира, экс мэа! — неистово выкрикнула она, отправляя поток энергии в сторону вихря.

Тот остановился, будто засомневался, идти дальше или нет, затем начал осыпать всю округу искрами, одновременно уменьшаясь.

— Игнис венто кардере! Фламма ира, экс мэа! — кричала Лена.

В его глазах светилось пламя победы. Она почувствовала и осознала свою силу и без колебаний остановила вихрь, который сама и создала.

Через мгновение всё закончилось, и теперь зал напоминал место пожарища. Кое-где почернела стена, везде вода и летающие мелкие искры.

— Фух-х-х, как же я испугалась, — выдохнула Лена и крепко обняла меня, уткнувшись носом в мою грудь. — Спасибо, любимый. Если бы не ты, я бы не справилась.

Ответить я не успел. В это самое время в зал вбежали представители разных академий и принялись вопить, что испытание не может быть засчитано, ведь нерадивая студентка всё испортила. Ведущий орал в микрофон на камеру, что такого в истории турнира за последние годы не происходило.

— Нас уберут из турнира, — упавшим голосом сказала Лена. — И всё из-за меня.

— Не уберут, — твёрдо сказал я. — В правилах указано, что ты не можешь применять вихрь?

— Нет, — на мгновение задумавшись ответила она.

— Ты выполнила задание — уничтожила всех ледяных зверей. За что вас убирать из турнира?

— Но ведь я потеряла управление над вихрем… Опять, — горестно вздохнула она.

— Неприятно, конечно, но ты никому не навредила. Тем более я видел, что ты споткнулась о другого студента. Думаю, камеры это тоже засняли. Это значит, что твоей вины в произошедшем нет, — я говорил уверенно, чтобы она не сомневалась в моих словах.

Мы двинулись к выходу. Лена присоединилась к своей команде. Студенты тоже её поддержали и заверили, что даже если их выкинут из турнира, они её обвинять не будут.

Пока жюри решали, как поступить, я вышел на улицу подышать воздухом. В здании полигона было душно и пахло гарью.

Ко мне подошёл Ваня.

— Мы прошли на следующий этап, — с гордостью сказал он. — Ты смотрел?

— Нет, я был с Леной, — ответил я и поднял воротник. Сегодня дул сильный северный ветер.

— А-а-а, да. Я слышал о том, что у огневиков случилось, — кивнул он и тяжело вздохнул. — Стихией трудно управлять. У меня тоже не всегда получается.

— Ты уже продемонстрировал своим воздушного дракона?

— Не-е, — мотнул он головой и заговорщически прошептал. — Оставлю на десерт. Вот все удивятся! Даже мой отец такого не умеет, а он был лучшим на своем потоке. Его фотография до сих пор висит на стене почёта.

В это время со стороны шатров донёсся голос ведущего. Мы забежали внутрь.

— Внимание! — доносилось из динамиков. — Завершился очередной этап ежегодного академического турнира! Пришло время огласить итоги! Итак, по решению судей в следующий этап переходят маги воды следующих академий…

— Как думаешь, команда Лены прошла? — спросил Ваня.

— Не знаю, — пожал я плечами, хотя уже решил, что если жюри удалят команду Лены из турнира, то будут иметь дело со мной. Я это так просто не оставлю.

Ведущий тем временем перечислял академии. Кто-то из толпы собравшихся радостно вопил. Кто-то чертыхался и, хлопнув дверью, выходил на улицу.

Вскоре дело дошло до магов воды, и Ваня ещё раз порадовался тому, что его академию назвали. Он и так знал результаты этапа, ведь во время их состязания не было спорного момента, и победители определились сразу. Но одно дело предполагать и совсем другое — убедиться в этом.

— Магам огня пришлось несладко, — начал озадаченный ведущий. Он просматривал список на листке, и ему явно не нравилось то, что он видел. — Все вы были свидетелями того, как огненная стихия чуть не стала причиной беды. Слава богам, всё обошлось. Но… Хм… На следующий этап проходят, — он выдержал паузу, отчего зрители и студенты лишь недовольно загудели, — Омская академия, Пермская академия, Московская академия…

Фух-х, ММА прошли на следующий этап. Я взглядом отыскал Лену, которая просто сияла от счастья. Вот и хорошо, что всё разрешилось.

Когда мы уже хотели с Леной, Ваней, Сеней и Аурикой завалиться в квартиру и отпраздновать победу стихийников, как мне позвонил Размыслов.

— Сашка, ты где? — голос взволнованный.

— У академии, а что?

— Приходи ко мне! Быстро!

— Что-то случилось? — напрягся я.

— Да! Я выяснил, что будет на следующем этапе! — он так завопил в телефон, что я чуть не оглох.

— И что? Завтра всё равно узнаем.

Я не понял, чем он так встревожен. Мы готовились в течение месяца, даже чуть больше. Уже прошли всё что нашли, и вряд ли он сейчас скажет что-то новое.

— Это совсем новое испытание!

— Что ещё за новое испытание?

— Придёшь — узнаешь! — выпалил он и сбросил звонок.

Я рассказал о разговоре друзьям. Лена с Ваней и Аурикой решили не откладывать празднество, ведь завтра у стихийников свободный день, поэтому поехали на квартиру Савельевых. Мы с Сеней сказали, что присоединимся чуть позже и направились к академгородку.

— Как ты думаешь, что это за новое испытание? — спросил Сеня.

Мы торопливо шли к дому Размыслова. У меня тут же захлюпал нос и замёрзли уши.

— Не знаю, но Федя был сам не свой. На него совсем не похоже. Обычно он более сдержан.

— Это-то и пугает. Даже не припомню, когда Федя нервничал.

Мы дошли до Фединого дома, но постучать не успели. Он рывком открыл дверь и сухо сказал:

— Заходите. Остальные уже в сборе.

В доме было тепло, что очень порадовало. Я снял пальто и прошёл на кухню. По угрюмым лицам стало понятно, что не один Федя встревожен.

— Ну, что за испытание? — спросил я, налил себе свежезаваренный чай и опустился за стол.

— На, смотри, — Федя протянул мне лист бумаги.

Это была блеклая копия документа. Сверху герб империи, снизу подписи каких-то чиновников.

Я поднес бумагу к свету и прочёл:

— «Испытание „Битва зелёных огней“. Каждая команда создаёт средство, которое при смешивании с водой даёт светящийся эффект. На выполнение задания даётся полчаса». Хм, странно. К аптекарскому делу это задание не имеет никакого отношения. Скорее алхимия, — задумчиво проговорил я.

Мне не составит труда создать такое зелье, но я понимал встревоженность остальных.

— Что будем делать? — спросил Прохор, разламывая зубочистки на мелкие щепки.

— Готовиться, — пожал я плечами. — Ничего сложного в это нет. В нашей лаборатории есть порошок светящегося гриба Мицеллы тёмной.

— Да? — вскинул бровь Федя. — А с другой стороны ты не смотрел?

Я перевернул лист и увидел, что там тоже написано какое-то задание, но копия настолько плоха, что невозможно разглядеть буквы.

— Поднеси к огню, станет ясно, что написано, — посоветовал Святослав.

Я так и сделал и прочёл следующее:

— «Испытание „Аллергия“. Каждая команда исследует настоящую аллергическую реакцию и определяет, что именно её вызвало. На выполнение задания даётся два часа».

— Это самое сложное, — признал Сеня.

Все задумались. Мне не составит труда при изучении эфира человека вычислить, на что у него аллергия, но я не могу проявить себя таким образом. Все сразу поймут, что здесь дело нечисто. Надо сделать так, чтобы команда сама смогла определить. Наверняка за нами снова будут следить камеры.

— Давайте сначала определимся, какие аллергические проявления бывают, — предложил Федя. — Из кожных — это крапивница, отёк, дерматит и различные высыпания с зудом.

— У моей сестры аллергия на кошек. Чихает, сопли текут, глаза опухают, — подал голос Прохор.

— Верно, — поддержал Федя. — Это так называемые дыхательные проявления: чихание, насморк, приступы одышки.

— Откуда ты столько про аллергии знаешь? — уточнил Святослав.

— На третьем и четвертом курсе аптекари наравне с лекарями болезни изучают, — пожал он плечами. — Давайте не будет отвлекаться. Что дальше?

— Я слышал, что у некоторых продукты не перевариваются. Это тоже относится к аллергии? — несмело уточнил Сеня.

Он хоть и не был в команде, но очень переживал за нашу команду и буквально выпросил у меня разрешения поприсутствовать при подготовке.

— Точно! — Размыслов ткнул пальцем в сторону Сени. — Пищевые проявления: тошнота, рвота, диарея и боли в животе. Обычно это спазмы кишечника.

— Что нам это даёт? — пожал плечами Влад.

После вчерашнего голос до сих пор не восстановился, и он говорил сипло.

— Мы должны всё продумать, иначе вылетим с турнира, — Федя многозначительно посмотрел на него.

— Да, но как мы определим, на что у человека такая реакция? Нам нельзя, как лекарям, брать анализ крови.

— Зато мы сможем опросить больного, — подал голос я. — И чем точнее и правильнее будут вопросы, тем лучше мы определим источник аллергии. Если у человека насморк, опухли глаза или кашель, то нужно спросить давно ли он контактировал с животными, есть ли реакция на старый ковёр или пыльцу. Если просто опух один палец, то спрашиваем, не кусал ли кто его…

— То есть нет другого способа определить, на что у него аллергия? — с сомнением спросил Прохор. — Получается, что мы будем полагаться только на его память и честность? А вдруг больной захочет нас обмануть или подыграть другой команде? Мы будем думать, что у него аллергия на пыль, а на самом деле, он перед тем, как прийти, понюхал лилии.

— Всё может быть, — кивнул Федя и устало вздохнул. — Но я не знаю, как ещё можно выявить то, на что среагировал организм.

Все повернулись ко мне и вопросительно уставились. В конце концов это я ведущий маг в команде.

— Положитесь на меня. Я подскажу, но вы должны сами прийти к правильному выводу.

— Но как ты определишь аллерген? — с нажимом спросил Прохор.

— Это моё дело, — улыбнулся я.

Наступила тишина. Они уже поняли, что я знаю куда больше, чем они, но всё равно не могли полностью положиться на меня.

— Федя, а откуда тебе копия испытаний? — прервал затянувшееся молчание Сеня.

— У меня тоже есть кое-какие секретики, — улыбнулся Федя.

— А твой секретик не Алиса зовут? — хохотнул Прохор.

Размыслов не стал отвечать, а полез в холодильник. Вскоре на столе перед нами лежали колбасная нарезка, куски плавленного сыра, кисть винограда и две бутылки хереса.

Мы ещё раз обсудили завтрашние испытания, выпили херес и разошлись. Когда мы с Сеней зашли в квартиру, то поняли, что количество гостей увеличилось. Пришли академические друзья Вани и подружки Лены. Пожалуй, мне начала нравиться студенческая жизнь. Я наконец-то выдохнул и просто наслаждался общением, совершенно позабыв про Грачёва и надвигающуюся войну.

* * *

Платон Грачёв перебрался из подвала бродяги только когда труп бедолаги начал нещадно вонять и привлекать внимание собак. А те в свою очередь могли привести собачников.

Сейчас он жил в небольшом аккуратном домике в одном из дачных поселений вокруг столицы. Соседям он представился сыном старушки, которая там проживала, а саму старушку закопал в выгребной яме на участке, завалив сверху всяким хламом и песком.

Уже несколько недель он бился над зельями, которые удалось украсть у Филатова. Он смог более-менее точно определить, какие растения использовал одаренный аптекарь и даже соотношение, но сколько бы не старался повторить, ничего не выходило. Явно есть что-то ещё. То, что связывает одно с другим, но он никак не мог понять, что именно.

— Чёрт побери! — он с силой выбросил стеклянную банку, в которой пытался создать зелье, которое вспыхивало лучше любого горючего.

Банка разбилась, и темно-зелёная жидкость растеклась по стене, оставляя подтёки. Это был очередной неудачный эксперимент.

Раздосадованный неудачей, он вышел на улицу и втянул носом холодный воздух. Вдруг он вспомнил, что именно так делал Филатов — принюхивался. Он обнюхивал место пожара, когда Платон хотел поговорить с Распутиным и вывез его из тюрьмы. Он принюхивался, когда пришёл за ним в скит.

Зачем он это делал? У него какой-то особенный нюх? Грачёв вновь зашёл в дом, подошёл к осколкам банки и, склонившись, понюхал полученную жижу. Пахнет травой.

Чтобы как-то отвлечься от неприятных мыслей о собственной никчемности в алхимии, он включил телевизор, где транслировали этап турнира. Когда показывали команду ММА, Платон буквально прилипал к экрану, следя за действиями Филатова и снова заметил еле различимое движение носом. Он принюхивался!

В голове возникла мысль, которая заставила его улыбнуться. А что если сделать его своим ручным подмастерьем и заодно выведать все его тайны. Грачёв выключил телевизор, опустился за стол и, взяв ручку с листом, принялся придумывать артефакт, который поможет подчинить Александра Филатова.

Отправить