Глава 12

На следующий день с самого утра к нам заявился Демидов. Я об этом узнал, когда спустился к столу и видел его за столом.

— Что-то случилось? — сразу насторожился я.

Всё-таки глава тайной канцелярии не Орлов и не Савельев, чтобы просто так приходить к нам в гости, да ещё и в такую рань.

— Доброе утро, Саша, — улыбнулся он и отпил из чашки. — В вашем доме подают отменный чай. А блинчики с творогом — просто объедение.

— Рад, что вам нравится, но всё-таки… что случилось? — я сел за стол напротив него.

— Не переживай, я пришёл с хорошими новостями. Решил, что лучше сообщить лично, — он поставил чашку на стол и сцепив пальцы внимательно посмотрел на меня. — Император пришёл в себя. Он хорошо себя чувствует, и даже занялся с государственными делами.

— Хорошо, — с облегчением выдохнул я.

— Но и это ещё не всё. Мы с цесаревичем рассказали ему обо всём. Он велел мне пригласить тебя на завтрашний обед.

— Обед во дворце с Его Величеством? — ахнула Лида.

— Совершенно верно. Он хочет лично поблагодарить Сашу за помощь, — Демидов выглядел довольным и каким-то загадочным. Похоже, он знает больше, чем говорит.

— Ой, не верю я. Не верю уже никому, — прищурившись проговорил дед. — Роман Дмитриевич, а вы уверены, что он поблагодарить его вызывает, а не для того чтобы обвинить в чёрной магии и пытать в своих казематах?

— Григорий Афанасьевич, можете мне поверить. Я бы не стал подставлять Сашу. Он же и мне спас жизнь, — заверил глава тайной канцелярии, но дед продолжал с сомнением качать головой.

Похоже, пока меня не было, Демидов рассказал о том, кому именно я помог, ведь сам я ни слова не говорил об императоре.

— Раз вызывают — надо идти, — сказал Дима. — Тем более императору невозможно отказать.

— Я с ним поеду, — твёрдо заявил дед.

— Зачем? Тебя всё равно не пропустят, — удивился отец.

— Если не пропустят, буду стоять у ворот, но внука одного не оставлю! — он обвёл присутствующих за столом грозным взглядом из-под насупленных бровей. — Меня ещё память не подводит. Я прекрасно помню, что было, когда ты, — он указал на Диму, — последний раз заходил во дворец. А ведь тебя тоже позвали помочь, а в итоге так нас всех наказали, что врагу не пожелаешь.

Никто не смог ничего ему возразить. Ещё слишком мало времени прошло, чтобы всё забыть и простить. И хотя нам в качестве извинений подарили поместье Юсуповых, дед продолжал настороженно относиться ко всему, что связано с императором и его окружением.

— Григорий Афанасьевич, можете мне поверить, я буду рядом, и никто пальцем не посмеет тронуть Сашу, — Демидов был серьёзен, и я знал, что он сдержит слово.

Дед тяжело вздохнул, бросил на меня долгий взгляд и кивнул.

— Ну ладно. Пусть идёт на обед. Но если что — я больше молчать не буду, и голову не склоню. Хватит с нас.

Остаток завтрака прошёл в напряжении. Я понимал деда, как и Демидова. После всего что произошло с родом Филатовых подозрительность была закономерной. Но я верил Демидову. Хотя в любом случае пожалуй, подготовлюсь к встрече с императором. Я по своей прошлой жизни прекрасно знал насколько изменчив характер правителей.

После завтрака мы с Демидовым вышли из дома и направились к воротам, где нас ожидала охрана. У Демидова — своя. У меня — своя. Договорившись встретиться завтра у пропускного пункта в императорский дворец, мы разъехались в разные стороны. Охранники Попова ехали за мной следом до академии и припарковались через дорогу. Наверняка будут сидеть весь день в машине и ждать меня. Глупо, конечно. Если кто-то захочет меня убить, то не будет предупреждать об этом и нанесет следующий удар уже более прицельно и незаметно. Второй раз фокус с перевоплощением в Сеню не удастся. Кстати, а как убийца это сделал? Нужно с кем-нибудь посоветоваться. Например, с Щавелем.

Определившись с заданием на сегодня, я оставил свою команду в лаборатории, а сам пошёл на поиски профессора. Нашёл его в оранжерее. На этот раз Щавель опылял растения, похожие на молодые кабачки. Но внешность обманчива. Это был манарос, у которого созревал плод с острыми семенами. Когда семена созревали, то плод лопался, и они разлетались на десятки метров. Не повезет тем, кто в этот момент стоял рядом, ведь семена разлетались с такой силой, что их пришлось бы пинцетом вытаскивать из мяса.

— Аа-а-а, Саша, как вы себя чувствуете? — спросил он, стянул маску с лица и озадачено оглядел меня с ног до головы.

— Всё хорошо. Уже ничего не болит, — заверил я и это было правдой.

За вечер я приготовил и выпил ещё несколько пробирок с зельями, поэтому от ранения остался лишь еле различимый след.

— Это хорошо. Очень хорошо, — выдохнул он и указал на манарос, который закрывала прочная сетка. — Хочу попробовать удержать семена на одном месте, а то устал каждый раз искать их по всей оранжерее.

— Помощь нужна?

— Если вам не сложно, то буду только рад. Старею, спину ломит и колени хрустят, — пожаловался он.

— От боли в суставах есть хороший сбор. Продаётся в лавке «Туманные пряности», — подсказал я.

— О-о, обязательно загляну. Если вы рекомендуете, то уверен — это стоящая вещь.

Я надел маску, перчатки, и принялся помогать профессору с манаросами, но также не забывал о том, зачем я пришёл сюда.

— Олег Николаевич, существуют ли способы поменять внешность?

— Поменять внешность? — он удивленно посмотрел на меня. — Вы хотите что-то в себе поменять?

— Нет-нет, я здесь ни при чём. Меня всё устраивает.

Это была правда. Я уже оценил тело, в которое попал: рост выше среднего, хорошо сложен, здоровые крепкие зубы, густые волосы. Девушкам опять же нравлюсь. Когда иду по коридору академии или улице, частенько ловлю на себе заинтересованные взгляды.

— А-а, вы про вчерашний случай, — догадался Щавель. — У меня есть только одно предположение.

— И какое же? — я отложил тяпку и посмотрел на него.

— Ментальная магия. Но я всего лишь предполагаю, ведь далёк от неё. Мы с вами можем сходить в деканат менталистов и поговорить с кем-нибудь из преподавателей. Но сначала закончим здесь, — он улыбнулся и продолжил опылять манарос, а я вновь взялся за тяпку.

Через пятнадцать минут мы вышли из оранжереи и двинулись в сторону академии. С тяжелого серого неба сыпал мелкий снежок, но таял, не долетая до земли. Со стороны полигонов доносились взрывы, треск и удары. Все готовились к турниру.

У менталистов с нами согласился поговорить сам декан — молодой мужчина с проницательными глазами. Он пригласил нас в свой кабинет и даже предложил чаю, но мы отказались.

— Евгений Юрьевич, нас волнует, как человек может поменять свой облик? Я сказал Александру, что в ментальной магии это возможно. Верно? — спросил Щавель, когда декан опустился в своё кресло и спросил он цели нашего прихода.

— Верно, но на это уходит много маны. Долго прятаться под чужим обликом невозможно, — ответил он своим глубоким басом.

— Какие условия применения такой магии? — спросил я.

— Сначала маг должен долго наблюдать за объектом, чей облик принимает. Ему нужно изучить его жесты, мимику, особенности поведения. К тому же он должен в мельчайших подробностях держать образ в голове, чтобы с помощью заклинания на время превратиться в него.

Вот это мне не понравилось. Получается, что убийца следил не только за мной, но и за моим окружением. Всё это время он был рядом с нами, а я даже не заметил. Горгоново безумие! Даже в этом мире меня везде окружают враги!

— Погодите-ка, — вмешался Щавель. — Под превращением вы имеете в виду лишь то, что окружающие будут видеть его в измененном виде, но на самом деле он останется прежним. Ведь так?

— Вы абсолютно правы. Материю невозможно изменить, только наложить магический образ, — кивнул он.

Ха! Невозможно изменить материю… Видел бы он, как я превращаюсь в совершенно другого человека под воздействием зелья «Превращения».

Задав ещё несколько уточняющих вопросов, мы поблагодарили за консультацию и вышли из деканата менталистов.

— Теперь вы поняли, как тот безжалостный убийца «превратился» в Семена Афанасьева? — спросил Щавель.

Мы спускались по лестнице.

— Да, понял. Получается, что мой несостоявшийся убийца был менталистом, — задумчиво ответил я.

— Или его прикрывал сильный менталист, — поправил меня профессор. — Маги — менталисты могут воздействовать на других людей.

— Угу.

Час от часу не легче. Теперь я буду сомневаться в каждом, кто ко мне подходит. Хорошо что у меня есть способность определять эфир. Другого способа отличить близкого человека от подставного я не знаю.

Вернувшись в лабораторию, где студенты уже решили выбранные задания и теперь бесцельно бродили между шкафами и столами, я решил, что следует приступить к следующему этапу турнира, до которого мы пока не дошли.

— Итак, на одном из этапов турнира нам нужно найти растения, спрятанные среди сотен других. Я смогу без особых трудностей найти, но не уверен в вас, поэтому…

— А почему ты в себе так уверен? — спросил Прохор и сложил руки на груди.

Он явно хотел быть лидером, но куда ему до меня.

— У всего живого есть эфир. Об этом знают хищники, которые выходят на след жертвы. Или полицейские собаки, когда берут след преступника. Растения тоже выделяют эфир. Часть из них вы ощущаете в виде аромата. Моя родовая способность позволяет определять даже свойства.

— Ого, не знал, что у вас, Филатовых, есть такие способности, — восхитился Размыслов.

— Не у всех Филатовы, — поправил я его и не стал добавлять, что только у меня.

— То есть ты чувствуешь растение, даже находясь на большом расстоянии? И даже если нет аромата? — уточнил ещё один студент.

— Ты прав. Поэтому могу найти любое растение, если хоть раз сталкивался с его эфиром.

— А давайте это проверим? — предложил Влад. — Я спрячу, например, — он огляделся и, увидев цветов на шкафу, ткнул пальцем. — Вот эту герань. А ты её найдёшь. Согласен?

— Герань так воняет, что даже я бы нашёл, — вмешался Федя Размыслов. — Уж лучше алое или толстянку. У них нет аромата, но, как говорит Саша, даже запах ему не нужен, а какой-то сомнительный эфир.

Все выжидательно уставились на меня.

— Хорошо. Я не против.

Федя взял керамический горшок с толстянкой и направился к двери.

— Присмотрите за ним, а я пока спрячу. Как будет готово, позвоню Прохору, м сказал он и исчез за дверью.

Ага, похоже, мои сокомандники сомневаются, что я заслуживаю быть ведущим магом и пытаются скомпрометировать меня. Или показать, что я ничуть не лучше их, и они все могут занять моё место. Ну что ж, посмотрим кто кого.

Через десять минут Федя позвонил Прохору и сказал, что толстянка надёжно спрятана, и что я могу приступить к поискам. Смешные, что сказать.

В сопровождении всей группы, я вышел из лаборатории и двинулся к лестнице. Я явственно ощущал эфир цветка, поэтому ни на мгновение не задумывался и уверенно шёл по следу.

В фойе стоял Размыслов и, увидев нас, присоединился.

— Ну и куда ты нас ведёшь? — с усмешкой спросил он, когда мы перешли в правое крыло академии и двинулись в сторону актового зала.

— Пока не знаю. Просто иду по следу.

— По чьему следу? — напрягся он.

— По твоему и толстянки.

Федя недоуменно покосился на меня, но вопросов больше не задавал.

Мы добрались до актового зала, но тут след цветка резко оборвался. Не понял?

Осмотревшись, убедился, что его негде спрятать, а двери в зал заперты. Хм, странно. Если бы Федя пошёл с цветком обратно, то я бы это тоже почувствовал, но след был один. Так-так, куда подевалась толстянка?

— Ну что, Филатов, подвёл тебя эфир? — хмыкнул Прохор, когда я в очередной раз осмотрелся и даже принюхался к щели между дверьми, но так и не смог понять, куда подевался цветок. Однако еле уловимый эфир до сих пор бил по носу.

— Эфиры не подводят. Никогда, — сухо ответил я и уже внимательнее осмотрелся, даже рукой по безупречно гладкой стене провёл.

В это самое мгновение я заметил, что мраморная плитка под ногами у арочного окна чуть приподнята. Совсем чуть-чуть, меньше сантиметра.

Я подошёл к окну, присел и втянул носом. Ну конечно! А вот и эфир толстянки. Подцепив ногтем, я поднял тяжёлую плитку и увидел, что под ней находится открытое место, где походят трубы. Рядом с трубами и стоял горшок с цветком.

— Ну что, признаёте поражение? — усмехнулся я.

Федя и Прохор переглянулись с недовольными минами.

— Я бы никогда не догадался искать здесь, — восхитился Влад.

Я окинул взглядом свою команду и велел.

— Найдите в первой оранжерее алый рубежник. Я его надёжно спрятал, поэтому будет нелегко. На всё у вас есть пятнадцать минут. Если опоздаете, получите ещё три задания. Время пошло, — я взглянул на наручные часы.

Студенты переглянулись и рванули по коридору.

Теперь им придётся меня слушаться, ведь я подтвердил свой авторитет.

Рубежник они нашли. Но я, если честно, его совсем не прятал. Он стоял на том же месте, где и всегда.

Когда вышел из академии увидел охранников, которые тут же напряглись, внимательно следя за тем, что творится вокруг. Я сел в машину и вдруг понял, что не хочу ехать домой. Не хочу подвергать риску свою семью. Неизвестно, что предпримут враги в следующий раз. Пожалуй, пришла пора жить отдельно.

Добравшись до дома, я поделился своими размышлениями с семьёй. Все были против того, чтобы я жил отдельно. Особенно сильно возмущался дед. Мол над домом магических барьекр и ни один враг к нам проникнуть не сможет.

Однако наш начальник службы безопасности, поддержал мою идею. Вдвоём нам удалось убедить родных в том, что пока не найден наёмник и его заказчик, лучше жить отдельно.

Однако Лида поставила условие, что я буду под круглосуточным наблюдением боевых магов. Попов ответил, что выделит людей, а если понадобится, то наймёт дополнительную охрану. Теперь осталось найти подходящее место.

— Ему много места не надо. Поживёт в однокомнатной квартире, — сказала Настя, уплетая эклеры с воздушным кремом.

— Не-е-е, он ведь будущий глава рода. Что скажут о нас люди, когда узнают, что мы не можем обеспечить его достойным жильём? — помотал головой дед.

— А если у Славы Савельева спросить? У них большая квартира в центре. Занимает целый этаж. И для охраны место найдётся, — предложил Дима.

— Неудобно как-то, — ответила Лида.

— Дима правильно говорит. Они редко приезжают. Квартира постоянно пустует. Звони князю, — велел дед Диме.

Дима вышел из столовой с телефоном и вскоре вернулся обратно.

— Слава разрешил. Завтра Саша переезжает, — с довольным видом ответил он. — В квартире постоянно живёт дворецкий. Ещё есть кухарка, которая тоже завтра приступит к работе.

— Вот и отлично! Давайте выпьем, — дед махнул рукой и одна из служанок принесла бутылку хереса.

Мы хорошо посидели, выпили и разошлись только после полуночи.

С самого утра я позвонил в деканат и предупредил, что пропущу занятия, и приступил к переезду. Меня напрягало только одно — в квартире нет лаборатории. Ну ничего, сам устрою.

Сложив в три коробки всё что может пригодится, я перенёс их в багажник. А Лида тем временем собрала мои вещи. Провожая меня, она еле сдерживала слёзы, но я завери

л, что буду звонить и иногда приезжать, поэтому она немного успокоилась.

В сопровождении Попова и магов я добрался до старинного трехэтажного дома. Квартира Савельевых находилась на самом верху, что меня очень даже устраивало. Не хочу, чтобы кто-то топтался над моей головой.

Дворецкий был предупреждён о моём приезде, радушно встретил и проводил до спальни, которую подготовил для меня. Не успел я разложить вещи, как зазвонил телефон. Я уже было подумал, что это Лида, но ошибся.

— Слушаю, Роман Дмитриевич.

— Саша, встречаемся через полчаса у дворцовых ворот.

Горгоново безумие! Я же совсем забыл, что приглашён на обед к самому императору. Ну что ж, посмотрим, что он приготовил для меня.

Отправить