Глава 10

— Император умер? — еле слышно спросил Демидов.

Мы смотрели на безжизненное сиреневое лицо государя с посиневшими губами. Казалось, что он не дышит. Но я втянул носом и, проанализировав эфиры, определил, что императору становится лучше. Он жив!

— Позовите лекарей. Срочно! — велел я.

Демидов кивнул, поднялся на ноги и выбежал из покоев императора.

Я устало вздохнул и вытер пот со лба. Тяжелая, полная переживаний выдалась ночь. Да и есть очень хочется.

Из коридора послышался топот, и в комнату вбежали оба лекаря. Они с удивлением посмотрели на стражников, но сразу подошли к нам.

— Ну что? Получилось? — Адам Гидонович занёс над государем руку, которая загорелась голубым огнём.

Второй проделал то же самое.

— Его Величество жив, — с облегчением выдохнул Коган, когда окончил сканирование.

— Да, но ему до сих пор плохо, — покачал головой Анатолий Борисович. — Потребуется много времени, чтобы восстановить его. Нужно переложить его на кровать. А что это со стражей? — он недовольно посмотрел на застывших мужчин. — Эй, вы меня слышите? Помогите переложить императора на кровать!

— Они слышат, но ничего сделать не могут. Вынужденная мера, — ответил я и поднялся на ноги. — Сейчас я это исправлю.

Я заблокировал эфир зелья. Как только вояки получили возможность двигаться, тут же с кулаками набросились на меня, но вмешался Демидов и объяснил, что случилось, и как они чуть не убили меня и императора, стреляя в иллюзорного монстра.

Теперь пришёл черед их извинений. Они сначала попросили прощения, затем помогли переложить императора на кровать и, снова извинившись, вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

Но в покои почти сразу же влетел наследник.

— Отец! Как он? — он подбежал к кровати и выжидательно уставился в лицо родителя.

— Его Величество жив, — ответил я. — Магическая связь прервалась, поэтому ведьмак больше не может воздействовать на него. Однако я не смогу найти того, кто наслал болезнь.

— Это не важно. Главное, что отец жив, — отмахнулся он, взял его за руку и легонько пожал. В его глазах было столько сострадания к родителю, что мне сразу стало понятно, что наследник очень привязан к отцу.

— Состояние государя крайне тяжелое. Болезнь успела сильно навредить ему, — покачал головой Адам Гидонович.

— Но вы же сможете его вылечить? — цесаревич повернулся к лекарям и с надеждой повторил. — Ведь сможете, верно?

Однако лекари не торопились с ответом, а лишь переглянулись и пожали плечами. Множественные повреждения кожи и внутренних органов не могут пройти бесследно… Но не в том случае, если в дело вступает Великий алхимик.

— Ваше Высочество, — обратился я к нему, — у меня есть несколько эффективных средств, которые помогут заживлению ран и восполнят силы. Если позволите…

— Позволяю! Делайте то что нужно! — быстро ответил он и с сочувствием посмотрел на отца. — Даже страшно представить, какие муки он испытывает.

Мы с Демидовым вышли из покоев государя и двинулись к выходу. Мне нужно добраться до своей лаборатории, чтобы приготовить всё необходимое.

— Я не перестаю поражаться твоим умениям, — признался глава тайной канцелярии, когда мы сели в его машину. — К тому же был большой риск, что что-то пойдёт не так, и тебя обвинят в использовании ведьминской магии. Кстати, а как ты смог избавить императора от этой напасти? Неужели достаточно было прочитать эти слова и напоить водой?

— Нет, недостаточно. По правде говоря, я использовал ведьминскую магию, — признался я, решив ему довериться.

— Как это? — он недоуменно посмотрел на меня.

— Чтобы спастись от проклятья, мне пришлось обратиться к ведьмакам. И они… Они наделили меня своими способностями.

— Но ведь… Погоди-ка… Как ты…

Ему потребовалось несколько минут, прежде чем он ответил:

— Больше никому об этом не рассказывай. Такие вещи лучше держать в секрете.

— Согласен, — кивнул я.

Мы подъехали к Управлению, где я пересел в свою машину и поехал к особняку. Время было за полночь, поэтому не стал заходить домой, а сразу пошёл в лабораторию. На этот раз я задумал создать зелье, которое забирает много моих сил, но зато быстрее и эффективнее поможет при заживлении ран, особенно причинённых с помощью колдовства. Оно называется «Эликсир Живой плоти».

Состав зелья очень походил на тот, что я использую для создания «Исцеления» и эликсира заживления ожогов, но было одно очень большое отличие. Кроме огромного количества маны, нужно добавить в него… свою плоть. В прямом смысле этого слова.

После того, как смешал всё необходимое, задумался, откуда же мне срезать кожу. С пальца — точно нет. Мочку уха? Или с плеча?

Хорошенько обдумав, я выбрал место, где менее всего будет заметен рубец — внутренняя часть бедра. Чтобы резать самому себя, нужно большое мужество. Честно, я долго собирался духом, но потом взял острый нож, спустил штаны и легонько провёл лезвием по коже. Фух-х-х, аж вспотел…

Рана зажила прямо на глазах — я тотчас выпил зелье «Исцеления», но розовый кружок остался.

Как только опустил кусочек плоти в колбу с заготовкой, внутри начался самый настоящий ураган. Колба даже подпрыгивала от того буйства, что творилось внутри. Я стоял рядом, страхуя, чтобы не опрокинулась. Через несколько секунд зелье испустило жёлтый дымок и замерло, превратившись в прозрачное зелье с золотистыми вкраплениями. Готово!

Я сложил пробирки с зельями в карман и снова поехал ко дворцу. Меня пропустили без лишних вопросов, ведь Демидов, заручившись поддержкой наследника, велел впустить меня, правда только один раз. А больше мне и не надо.

Уставший, сонный камергер провёл меня до императорских покоев, где меня встретили лекари. Цесаревич тоже был здесь и дремал в кресле, но как только услышал мой голос, проснулся и пошёл навстречу.

— Пока тебя не было, Адам Гидонович поделился со мной историями о твоих заслугах, — подавив зевоту, проговорил он. — Надеюсь, в этот раз ты тоже принёс хорошее средство?

— Можете не сомневаться, Ваше Высочество. В чём я всегда уверен, так это в своих зельях, — твёрдо ответил я и предложил. — Позвольте наглядно продемонстрировать, чтобы вы были спокойны.

Наследник согласно кивнул. Я подошёл к кровати императора и склонился над рукой, которую увидел, когда телохранители выводили меня из покоев. На руке зияли три большие язвы и множество припухших сиреневых кружков.

Откупорив пробковую крышку, я капнул «Эликсир Живой плоти» на язву. Как только зелье коснулось раны, от неё разошёлся мягкий золотистый свет. По коже побежали искры, и язва начала затягиваться. Кровь перестала сочиться, припухлость и сиреневый цвет исчезали на глазах.

— Невероятно, — выдохнул лекарь Анатолий Борисович и даже нацепил очки, чтобы лучше видеть то, что происходит.

Когда язва закрылась, кожа становилась всё ровнее, пока рана полностью не исчезла, оставив лишь бледный след.

— Я же говорил, что нет искуснее аптекаря, чем Александр Филатов, — с довольным видом произнёс Адам Гидонович и положил руку мне на плечо. — Я горжусь тем, что знаком с ним.

— Так давайте обработаем все язвы. Чего тянуть? — поторопил наследник.

— Нужно напоить государя составом. У него множественные внутренние повреждения, — ответил я.

Вдвоём с Адамом Гидоновичем мы с помощью шприца напоили императора. Внешние изменения произошли не сразу, но уже через полчаса исчезли все следы болезни, а лекари после сканирования подтвердили, что и внутри ран больше нет.

— Тогда почему он не просыпается? — встревоженно спросил цесаревич.

— Его Величеству нужно время, чтобы восполнить жизненные силы. Болезнь истощила его. Но не волнуйтесь, он вскоре придёт в себя, — заверил Адам Гидонович. — А пока вам самому нужен отдых.

— Вы правы, — кивнул наследник и зевнул, прикрыв рот ладонью. — Но спать я буду здесь. Хочу быть рядом, когда отец проснётся. Велите постелить вон на тот диванчик.

Пока слуги возились с постельными принадлежностями, мы с Коганом вышли из покоев и медленно побрели по длинному коридору, который соединял залы.

— Светает, — сказал Адам Гидонович и указал в окно, в котором виделся посветлевший кусок неба. — Вы сегодня сделали невозможное. Я диву даюсь, как вам это удаётся.

— Дед сказал, что во мне проснулись родовые силы, — пожал я плечами.

— У вас умный дед. Ваш род всегда славился талантливыми аптекарей. Но вы переплюнули всех. Уверен, вас ждёт блестящее будущее.

— Посмотрим.

Лекарь проводил меня до машины и обещал держать в курсе дел. Пересилив усталость, которая усилилась после использования большого количества маны для создания зелья, я мечтал только о горячей еде и мягкой постели.

Когда добрался до особняка, на улице совсем рассвело. Осталось поспать всего пару часов, поэтому я не стал заходить на кухню и, поднявшись к себе, рухнул на кровать.

* * *

Граф Лавров всю ночь не спал и ждал новостей. Впрочем, спать совсем не хотелось. Именно в эту ночь решалась судьба империи и его собственная. Тут уж явно не до сна.

Курировать эту операцию он поставил Сергея Кораблёва, и именно его звонка ждал так, как не ждут появления ребёнка: с тревогой, напряжением, прислушиваясь к звукам и нервно слоняясь по дому.

— Ваше Сиятельство, не хотите ли чаю? — спросил помощник Андрей, появившись в дверях. Он сонно щурил глаза и приглаживал взъерошенные волосы.

В отличие от хозяина, он успел вздремнуть на кухне, куда отпросился под видом того, что поторопит кухарку с завтраком. Граф же не заметил его часового отсутствия. Ему было не до помощника.

— Ваше Сиятельство, завтрак готов. Может…

— Уйди отсюда! — грубо прикрикнул Лавров. — Мне и глоток воды в горло не лезет, а ты со своим завтраком.

Андрей покраснел, пролепетал извинения и вышел за дверь. Он часто попадал под горячую руку хозяина, но всегда отыгрывался на других. Вот и теперь он решительно выбежал из дома и направился к воротам, где менялась ночная смена охраны. Он ещё не знал, что именно будет поводом для разбирательств, но обязательно придумает.

Максим Маркович после очередного нервного круга по кабинету, ощутил боль в колене и вынужден был остановиться. Плюхнувшись в мягкое кожаное кресло, он снова взял в руки телефон. Аппарат был исправен, зарядка полная, но звонка до сих пор не было.

Он знал, что у Кораблёва есть верный человек во дворце, который и должен доложить о смерти императора, но, видимо, что-то случилось. Что-то непредвиденное. Или человека рассекретили и схватили. Или император до сих пор жив. Что странно, ведь ведьмак обещал, что в эту ночь будет всё кончено.

Граф заметил оживление у ворот, но его это совсем не волновало. Если что-то серьёзное — доложат, а об остальном он даже не хотел знать.

Вдруг телефон на столе заиграл классическую симфонию известного композитора. Лавров даже подскочил он неожиданности.

— Алло, слушаю, — ответил он, понизив голос, и прижал телефон к уху.

— Ваше Сиятельство, ничего не вышло. Император пришёл в себя. Более того, он уже встал с кровати и выглядит здоровым. Мне так доложили, — в голосе Кораблева слышлось напряжение. Он знал, что не этой новости ждал хозяин.

— Жив и здоров? — переспросил граф. — Как это? А как же Ведьмина чума? Ты же сам говорил, что он уже при смерти и на него страшно смотреть. Может, твой соглядатай ошибся? Или принял за императора другого человека?

Лавров никак не мог поверить в услышанное и старался переубедить себя и собеседника.

— К сожалению, никакой ошибки нет, — разочарованно выдохнул Кораблёв. — Кстати, мой человек видел, как Демидов привёз во дворец молодого человека, которого назвали Александром Филатовым.

— Александр Филатов? Хм… Где-то я уже слышал это имя, — напрягая память, проговорил Максим Маркович.

— Конечно слышали. Я вам о нём докладывал. Это он помог Щавелеву сбежать. И он же помог выжить Демидову.

— Погоди-ка, получается, что в этот раз он снова вмешался?

— Похоже на то.

Лавров продолжительно выдохнул и только сейчас понял, насколько вымотан.

— Надеюсь, ты сам знаешь, что с ним сделать?

— Конечно. Можете не беспокоиться, он больше не сможет нам помешать.

— Это ты виноват! — взревел граф, выплёскивая раздражение и неудовлетворение. — Ты должен был уже давно покончить с ним! Мы же почти добились того, чего хотели!

— Простите, Ваше Сиятельство, — послышался виноватый голос.

— Да пошёл ты со своими извинениями! — Лавров завершил разговор и позвонил в колокольчик, стоящий на столе.

В дверях появилась голова слуги.

— Накройте на стол.

Когда слуга снова исчез, он нехотя взял телефон в руку и набрал номер.

— Алло, это я, Лавров. Ничего не вышло. Император жив… Да, я понимаю… Не беспокойтесь, у меня есть ещё парочка идей. Мы обязательно добьёмся цели… Прошу простить меня… До свидания, Ваше Высочество.

* * *

Чёртов будильник прервал прекрасный сон. Хотелось спать, но я пересилил себя и, приняв душ, спустился к столу.

Домашние набросились на меня с вопросами, но я не мог рассказать им про императора, поэтому соврал, что помощь понадобилась больному Коганов.

— Ни на что эти лекари не годятся, — недовольно проговорил дед. — Пора бы уменьшить количество лечебниц, а то развелось их как грибов после дождя, а толку мало.

— Ты не прав. Многие из лекарей используют не только артефакты, но и лекарства аптекарей, поэтому лечат довольно эффективно, — возразил Дима.

— Ну ты всегда всех защищаешь, а я бы на месте императора поручил Главному управлению имперского здравоохранения провести расследование и выявить, кто лучше лечит, аптекари или лекари.

— Бессмысленное занятие, — помотал головой отец. — Аптекари не могут определить болезнь так, как делают это лекари. У нас нет способностей, видеть внутренние органы и различные поражения. Мы просто должны работать сообща.

— Сообща, — передразнил его дед. — Да они только используют нас, а все деньги и лавры забирают себе. Кто-нибудь из Коганов официально сказал о том, что в последнее время один Саша всех их больных лечит? Нет, никто не сказал. А все газеты только и пишут, какие Коганы молодцы, как в очередной раз справились со страшной болезнью. Тьфу на них.

— Вот это упущение. Надо поговорить с патриархом, пусть во время интервью не забывает про достижения Саши, — кивнул Дима и покосился на меня. — Выглядишь уставшим. Ты сколько спал?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Но это пройдёт. Выпью своё зелье…

— Да ты скоро подсядешь на свои зелья! — вновь возмутился дед.

Мне лень было что-то ему объяснять и доказывать, поэтому доел свой завтрак, выпил эссенцию «Золотой нектар» и поехал на учёбу.

Меня освободили от занятий, поэтому даже не подошёл к расписанию, а сразу спустился в лабораторию. Часть команды уже собралась, и мы приступили к выполнению заданий прошлых турниров, которые ещё не успели пройти.

Когда пришел Размыслов, появилось какое-то напряжение. Однако он повёл себя правильно, так что все расслабились. Во-первых, сам подошёл ко мне и протянул руку. Во-вторых, при всех признал меня ведущим магом в группе. И, прежде чем что-то делать, советовался со мной.

Провозившись до обеда с манаросами и зельями, после звонка мы с командой поднялись на первый этаж и двинулись к столовой. Издали я увидел Семена, который выглядел напряженным и всматривался в лица мимо проходящих студентов.

— Сеня, здорова! — махнул я ему рукой.

Заметив меня, он с облегчением выдохнул и поспешил навстречу. Мы обменялись рукопожатиями.

— Что-то случилось? — спросил я, обратив внимание на то, как нервно оглядывается.

— Да, случилось. Мы можем поговорить… наедине? — прошептал он. Даже голос какой-то странный. Заболел, что ли?

Мы зашли в ближайший пустой кабинет. Сеня плотно закрыл дверь и уставился на меня.

— Ну что? Выкладывай. С Аурикой поссорился? — спросил я.

Однако он ничего не ответил, а быстро подошёл ко мне на ходу вытаскивая из-за пояса большой кинжал и, размахнувшись, ударил меня в грудь, вонзив оружие по самую рукоять.

— За что? — прохрипел я, падая на пол.

 

Друзья-читатели, спасибо за то, что остаётесь с нами! Будем благодарны вашей поддержке в виде лайков. Это поможет другим читателям при выборе книги. Приятного чтения!

Отправить