Глава 8

Добрался до дома к двум часам дня. Лида занималась подготовкой к открытию новой лавки, поэтому её не было дома. Настя с подружками пошла в кинотеатр, поэтому обедал я в обществе Димы и деда.

Дима, кстати, ни слова не сказал о моём бегстве, только уточнил, всё ли я нашёл. Дед на его месте наверняка устроил бы скандал или снова начал бурчать и обвинять меня в неуважении или в неблагодарности. Всё-таки они очень разные люди.

— Эх, Шурик-Шурик, чувствую, ты что-то от нас скрываешь. То генерал за тобой приезжает, то мчишься ночью в Торжок. Признавайся, что ты снова затеял? — подозрительно прищурившись, спросил дед.

— Ничего особенного. Пытаюсь вылечить очередного больного, — как можно равнодушнее ответил я.

— Что за больной? — заинтересовался Дима.

— Этого сказать не могу — попросили молчать. А вот болезнь плохая, но, по-моему, не заразная.

Из того, что я успел узнать, магия ведьмаков работает направленно. То есть заразить хотели именно императора, и никто, даже те, кто прикасался к тому же предмету, просто не заражались. Заклинание на них не срабатывало. Это может объяснить то, что во дворце больше никто не заболел.

— И чего ты вечно ходишь вокруг да около. Выкладывай всё начистоту! — старик Филатов ударил ладонью по столу, отчего звякнула посуда и подпрыгнули столовые приборы.

— Не могу. Сказал же — просили молчать, — пожал я плечами и как ни в чём не бывало продолжил есть сочную поджаристую рульку, обильно смазанную приправами. Нашими филатовскими приправами.

— Ага, значит люди большие, — смекнул дед. — Надеюсь, ты не продешевил? Хорошую цену попросил за лекарство?

— Пока ничего не просил. Даже не знаю, получится помочь или нет, — я задумчиво уставился перед собой.

А, может, не рисковать и сначала попробовать изучить эфир больного государя и, если не справлюсь с помощью зелий, только после этого проводить ритуал? Хотя, если я себе не смог помочь избавиться от ведьминского воздействия, то как помогу другому? Нет, не буду тратить время на зелья. От каждого недуга есть своё лекарство и не стоит изобретать что-то другое.

— Сынок, может ты хотя бы подскажешь, что за болезнь такая? Мы с дедом подскажем, — вывел меня из раздумий голос Димы.

— Нет. Я уже знаю, как помочь, — я встал из-за стола и двинулся к выходу. — Спасибо за обед.

Запершись в лаборатории чтобы никто не помешал, я разложил на большом металлическом столе всё, что требовалось для создания Чаши Стылых Слёз.

В прошлой жизни я редко нанимал мастеров, а предпочитал сам во всём разобраться, поэтому даже столярному ремеслу был обучен. Шкатулки, коробки, подставки, пробки и доски я делал сам, поэтому не видел ничего сложного в том, чтобы сделать чашу, но у меня не было никаких специальных инструментов.

Я нашёл в кладовке только пилу, молоток и ведро заржавевших гвоздей. Уже хотел поехать в магазин, но тут увидел ящики с инструментами строителей, которые строили новую оранжерею на месте той, что когда хотел сделать дед. Мастер без лишних вопросов разрешил мне взять всё что нужно.

Я выбрал небольшой плотницкий топор, стамеску, рубанок и долото. Этого должно хватить, чтобы смастерить чашу. Не знаю точно, как она выглядит, но, думаю, это не так уж и важно. Главное, чтобы сделано было по правилам и использовалось по назначению.

На то, чтобы сделать посудину, более-менее напоминающую чашу, мне потребовалось больше четырёх часов и все три куста дерева.

Одна чаша лопнула, когда я неаккуратно попытался обработать дно и чуть глубже провёл долотом. Вторая почти получилась, но я не рассчитал размер, и внутренняя часть едва бы вместила пятьдесят миллилитров воды. Поэтому третью я уже делал с особой осторожностью и всё тщательно продумывая. Правда, получившаяся чаша больше напоминала небольшой котелок, но какая разница. Я же не ремесленник, а в первую очередь алхимик.

Прибрав сор, я приступил к следующему этапу. Нужно напитать чашу соком гриба Слезоточца. Благо я набрал достаточно этих грибов, чтобы не переживать о том, что их может не хватить.

Я присел на высокий табурет, взял один гриб, поднес к чаше и сжал его. Темно-синий сок начал капать на деревянные края, но к моему удивлению, не начал впитываться, а стекал на стол. Древесина отталкивала жидкость.

— Не понял, — нахмурился я и принялся втирать сок в чашу, но сколько бы не тёр, окрасил только свои пальцы, а чаша оставалась светло-бежевого цвета.

Промучившись целых полчаса и испортив половину грибов, я зло выругался и вышел на улицу.

Вечерело. Промозглый ветер обдувал разгорячённое лицо и шелестел остатками пожелтевшей листвы. Я медленно побрёл по садовой дорожке, пытаясь понять, как можно пропитать то, что пропитываться совсем не хочет. Может сделать шилом много маленьких дырочек? Или накрошить грибы внутрь чаши и подождать, вдруг впитается? Не-е-е, всё не то.

В конце концов я решил снова вызвать Нараную, и пусть она отправит ко мне ту ведьму.

Нарантуя не заставила себя долго ждать. Она сменила меха на платье и была без бубна.

«Как прошла ночь с шаманами?» — спросил я с улыбкой.

«Как обычно. Ничего без нас не могут», — прошелестела она и тоже чуть заметно улыбнулась.

«Ты можешь снова позвать ко мне ту старуху?»

«Ей не понравится, — предостерегающе произнесла Нарантуя. — Она в прошлый раз сильно упиралась и грозила проклятьями».

Я задумался. Что же мне теперь делать? Остановиться на полпути?

«Что тебя беспокоит?» — спросил шаманка.

«Я не могу пропитать чашу слезами гриба Слезоточца. Хотел спросить, как это сделать».

«Смешай слёзы со своей кровью, — ответила она. — Это древнее и могущественное дерево. Оно просто так ничего не принимает. Только через жертву. Пожертвуй свою кровью, и она ответит тебе взаимностью».

Хм, можно попробовать.

Я накапал в мензурку темно-синий сок, уколол палец и добавил несколько капель своей крови.

— Ну что ж, попробуем, — затаив дыхание, вылил получившуюся смесь в чашу.

Жидкость впиталась мгновенно, будто это было не дерево, а вата.

— О, отлично, — обрадовался я и мысленно обратился к шаманке, которая до сих пор парила неподалеку и наблюдала за тем, что я делаю.

«Благодарю тебя, Нарантуя».

Она ничего не ответила, а медленно испарилась.

Вскоре вся чаша покрылась темно-синим цветом, впитав в себя сок гриба. Остался последний этап.

Я боялся, что пух с Дымного дерева сгорит быстрее, чем я смогу обжечь чашу со всех сторон. Поэтому выключил на полную мощь вентиляторы в вытяжном шкафу, сложил костер из остатков дерева и поджёг.

Когда опилки и стружки хорошо разгорелись, положил в центре костра чашу и тут же навалил сверху целую охапку пуха. Однако я очень удивился, когда пух вместо того чтобы вспыхнуть и за считанные секунды превратиться в золу, начал скручиваться, чуть потрескивать и загораться золотистым огнём. Вскоре пух облепил чашу и вытяжной шкаф, превращаясь в золотистые нити и образуя узоры. А потом просто потух.

Я сразу же вытащил деревяную посуду и внимательно осмотрел. Ещё недавно это была грубо выструганная неумелым мастером посуда, напоминающая горшок для печи. Сейчас же я держал в руках сосуд глубокого тёмно-синего цвета, словно морская вода, и с золотистыми причудливыми узорами. Издали казалось, что это очень дорогая фарфоровая посуда, но вблизи был заметен рисунок дерева и неровности.

Я вытряхнул из рюкзака остатки трав и положил в него чашу, предварительно завернув в бумажное полотенце. Теперь самое трудное — уговорить Демидова. Если честно, я даже не знал, с чего начать, ведь не мог признаться, что имею отношение к ведьмакам. К тому же сильно сомневался, что всё сделал правильно и ничего не перепутал. А может, нужно было делать эту чашу в определённое время года, ну или только при свете луны. Или были ещё какие-нибудь тонкости, о которых не упомянула ведьма, а я сам не спросил. Короче, брошу кости судьбы, а дальше будь как будет.

Включив телефон, я позвонил главе тайной канцелярии.

— Слушаю, Саша, — услышал я его уставший голос.

Похоже он так и не уходил домой и продолжал работать.

— Роман Дмитриевич, у меня есть к вам срочное дело.

— Ты же знаешь, что у нас происходит. Я вряд ли смогу тебе помочь…

— Это касается императора! — прервал я его, повысив голос.

— Императора? — в голосе послышались встревоженные нотки. — Подъезжай к Управлению. Я здесь.

Через полчаса я с рюкзаком на плече заходил в Управление тайной канцелярии. Демидов выглядел ещё хуже. Похоже, я прав, и он так и не уходил домой и продолжал работать в ущерб своему здоровью.

Поздоровавшись, я протянул ему пробирки с зельем. Прихватил с собой «Золотой нектар» и «Исцеление», когда выходил из лаборатории. Есть зелья, лучше всего помогающие при таких состояниях, но на их изготовление у меня не было времени.

— Что это? — спросил он.

— Выпейте. Станет лучше.

— Ну раз ты так говоришь, — пожал он плечами и друг за другом выпил оба зелья.

Похоже, он уже без лишних вопросов доверял мне.

— А ты прав, — оживился он и даже поднялся с кресла, в котором полулежал. — Какое приятное тепло разлилось по всему телу. Даже мурашки побежали… Уф, и в жар бросило.

— Сейчас всё нормализуется. Но вам всё равно нужен отдых. Действие зелий пройдёт через несколько часов, снова хлынет усталость и вы будете себя чувствовать ещё хуже, чем до того как выпили, — предупредил я.

— Понял. Обязательно найду время вздремнуть, — он залпом выпил стакан воды и вновь сел за стол. — Опросил тридцать семь человек. Но никто ничего необычного не видел. До сих пор непонятно, как заразился император.

— Сейчас это не так уж и важно. Главное спасти ему жизнь. И у меня есть одна задумка.

— Ну-ка, ну-ка, — он подался вперёд и весь обратился вслух. — Неужели есть лекарство от этой напасти?

— Есть, но оно не совсем обычное, — нехотя признался я. — Вернее, это даже не лекарство, а ритуал, с помощью которого можно попробовать изгнать болезнь из тела Его Величества.

— Ритуал? С этого момента поподробнее.

Пока ехал сюда, я придумал одну историю и очень надеялся, что он мне поверит.

— В одном из старых дневников филатовского рода я нашел описание того, как можно избавить от этой болезни.

— Да ты что! И как же? — он с надеждой уставился на меня.

— Есть один ритуал, который я сам могу провести. Ночью нарочно ездил в савельевскую аномалию за манаросами, — я вытащил из рюкзака чашу, развернул полотенце и показал ему. — Сам сделал. Только что.

Демидов осторожно взял чашу, внимательно рассмотрел её и снова вернул.

— А в чём заключается ритуал? Что конкретно нужно делать?

— Ничего особенного. Я всего лишь прочту заклинание.

— А зачем чаша?

— Там будет вода с моей кровью, которой я должен буду брызгать на императора, — я старался говорить спокойно, чтобы не выдать волнения.

— Ритуал, кровь, заклинание… Уж не ведьминский ли это ритуал? — Демидов подозрительно уставился на меня.

Горгоново безумие! Что же мне ответить?

Я помедлил немного и кивнул.

— Вы правы. Слышали фразу — лечить подобное подобным? В этом случае мы сможем помочь государю только при помощи той магии, которой на него воздействовали. Но если вы не поддержите меня, я просто вернусь домой и сожгу эту чашу. А император…

Я не стал договаривать. Он и так понял, что я хотел сказать.

— Саша, ты толкаешь меня на преступление, но ради того, чтобы сохранить жизнь Его Величеству, я пойду на риск, — он решительно поднялся с места. — Поехали во дворец.

Я оставил машину во дворе Управления и сел в бронированный внедорожник вместе с Демидовым. Нас сопровождали ещё две машины боевых магов, которые всегда были начеку, и более того, находились на таком расстоянии, чтобы глава тайной канцелярии всегда был закрыт их защитным куполом. Похоже, Демидов опасался ещё одного нападения.

Через ворота нас пропустили только предварительно проверив. Хорошо, что я оставил пистолет и зельестрел дома, а то наверняка меня не пропустили бы с оружием. Даже чаша заставила из насторожиться, но Демидов сказал, что это артефакт для лекарств от филатовского рода аптекарей.

— Возле государя дежурят лекари, и сам наследник не отходит от его покоев, поэтому нам придётся постараться, чтобы убедить их провести ритуал, — сказал Демидов, когда мы зашли во дворец и в сопровождении камергера шли по ковровой дорожке.

— Наследник? — мне стало интересно.

Я никогда не видел его вживую, как и прежний Саша.

— Да. Обращайся к нему Ваше Высочество. А лучше вообще не обращайся. Если что-то понадобится, скажи мне.

Мы дошли до покоев императора.

— Подожди здесь. Я переговорю с лекарями, — сказал Демидов и двинулся к двери, но я его остановил.

— Зайдём вместе, — решительно сказал я.

Глава тайной канцелярии немного поколебался, но махнул рукой и ответил:

— Вместе так вместе.

Как только двустворчатые двери распахнулись, я почувствовал эфир тяжело больного человека. Его эфир выдавал смертельную болезнь, которая поражала внутренние органы, мешая их работе.

— Роман Дмитриевич? — к нам подошёл мужчина в белом халате с гербом на груди и, указав на меня, возмущенно зашептал. — Что всё это значит? Кого вы привели?

— Знакомьтесь, Анатолий Борисович. Это Александр Филатов. Он сын Дмитрия Филатова.

Враждебность лекаря сменилась любопытством.

— Сын Димы? Похож. Очень даже похож. Здравствуйте, Александр, — лекарь протянул мне руку. — Приятно познакомиться. Я очень хорошо отношусь к вашему отцу.

— Приветствую, — я пожал ему руку.

— Зачем вы пришли? — он перевёл взгляд на Демидова.

— У Саши есть предложение. Вернее, он нашёл способ помочь Его Величеству.

Лекарь отпрянул, будто обжёгся.

— Саша нашёл… О чём речь? Что ещё за средство?

— Хочу с помощью ритуала снять Ведьмину чуму.

— Ритуала? Что ещё за ритуал? — он отступил на шаг и недовольно поморщился.

Неужели он думает, что мы смеемся над ним? Или шутим?

В это время от кровати, закрытой балдахином, послышался стон. Лекарь невольно сжался, будто его ударили кнутом. Похоже, все на нервах.

Из небольшой двери, которая вела в уборную, вышел Адам Гидонович. Увидев меня, он всплеснул руками и поспешил навстречу.

— Здравствуйте, господин Филатов. Вы что здесь делаете? — он двумя руками пожал мою руку.

— Я хочу попробовать вылечить императора. Нашёл один ритуал. Правда, я не уверен, что он поможет, но хуже точно не станет.

— Я согласен! Давайте пробовать! — выпалил он, но тут его отдёрнул второй лекарь.

— Что вы себе позволяете⁈ Здесь я всё решаю, — он строго посмотрел на Когана.

— Вы уже неделю ничего не можете решить, — понизив голос, сказал Адам Гидонович и пробуравил его взглядом. — Мы оба знаем, что с каждым часом императору всё хуже. Если есть хоть малюсенькая вероятность, что мы сможем побороть болезнь, то я буду пробовать. Ясно?

Они сцепились взглядами. Первый лекарь поиграл желваками и сдался.

— Ну ладно. Делайте, что хотите, — махнул он рукой.

Переваливающейся походкой подошел к кровати и откинул балдахин.

Я попросил Адама Гидоновича принести соль и свечи, а сам тем временем набрал чистой воды в чашу и, уколов палец, накапал свою кровь.

Лекарь, которого Демидов назвал Анатолием Борисовичем, с недовольной миной следила за нашими действиями, но не вмешивался.

Вдвоем с Демидовым мы насыпали соль в центре комнаты в виде круга и расставили свечи.

— Надо положить государя в центр круга, — сказал я.

— Положить Его Величество на пол? Вы с ума сошли? — снова лекарь. Ну до чего же неприятный тип!

— Сейчас позову стражей, пусть помогут, — вызвался Адам Гидонович и поспешил к двери, но открыть не успел.

Двери распахнулись, и на пороге появился высокий молодой человек. Он недоуменно посмотрел на нас, затем перевёл взгляд на круг из соли и свечей и грозно спросил:

— Что здесь происходит⁈

От мощной ауры, что хлынула от него, перехватило дыхание. А вот и наследник.

Отправить