Глава 7

Дух шаманки не заставил долго ждать. При появлении Нарантуи на меня пахнуло холодом. На этот раз она была одета в шикарную меховую накидку, а в руках держала бубен, обтянутый кожей.

«Ты звал меня?» — прошелестела она.

«Да. Мне нужна твоя помощь», — ответил я и заметил, что у неё на поясе висит целая связка различных зубов. В том числе человеческих.

«Говори».

«Ты знаешь, как вылечить человека, которого заразили ведьминой чумой?»

«Ведьма может вылечить этого человека».

«Вряд ли к нему подпустят ведьму, — с сомнением покачал я головой. — Я сам попробую. Ты только скажи, как это сделать, ведь вы похожи?»

«Ты забыл, что я не ведьма! — повысила она голос и дернула головой, отчего косы-змеи шевельнулись. Мне даже показалось, что они зашипели. — Ведьмы низшие и примитивные. Они могут черпать только темные силы. Больше никогда не сравнивай нас!»

Её явно задели мои слова.

«Понял. А к чему ты так разоделась?»

«Сегодня Костреница — Ночь Огненных ветвей. В полночь живые шаманы призывают умерших, чтобы мы помогли им побороть невзгоды или поделились советом».

«То есть только ко мне ты являешься в любое время?» — уточнил я.

«Верно. Ты заслужил это», — она почтительно склонила голову.

«Ясно… Если тебе ничего неизвестно про ведьмину чуму, то отправь ко мне того, кто подскажет, что делать,» — велел я.

Шаманка ударила в бубен и пропала.

Ждать пришлось более получаса. В лаборатории самопроизвольно приглушился свет, и по стенам и полу поползли длинные тени, когда передо мной появилась худая чёрная фигура.

Это была древняя старуха с редкими черными волосами, в истлевшем ажурном платье и с крупными желтыми зубами, которые выглядывали из-за тонких губ. Крупные зубы на тощем лице выглядели устрашающе и будто принадлежали не человеку, а лошади.

«Ты звал меня, алхимик?» — раздался в моей голове шёпот, от которого возникло ощущение, будто душу царапают ржавыми когтями. В своей прошлой жизни я думал, что повидал многое, но сейчас от неподдельного ужаса стыла кровь.

М-да, теперь я понял разницу между шаманом и ведьмой. Голос Нарантуи звучал так, будто с тобой говорит сама природа, а ведьма была олицетворением чего-то злого, неестественного.

«Как тебя зовут?» — совладав с собой, спросил я.

«Гризельда, алхимик».

«Ага, Гризельда, значит, — я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. — Ты знаешь, как вылечить человека, заболевшего Ведьминой чумой?»

«Знаю, алхимик», — на этот раз её голос походил на низкое рычание, хотя она по-прежнему оставалась неподвижной и смотрела будто сквозь меня. Возможно, так и было, ведь она знала, что я алхимик, а не аптекарь Саша Филатов.

«Расскажи», — велел я.

Ведьма взмахнула рукой, и прямо в воздухе передо мной появились красные буквы, которые закружились и в следующее мгновение начали складываться в слова. В слова заклинания.

Я схватил карандаш и бланк для рецептов и начал быстро записывать, пока они не пропали.

«Это всё? Мне всего лишь нужно прочитать это заклинание, и болезнь уйдёт?» — уточнил я.

«Нужен ритуал и реликвия».

«Опиши ритуал», — я схватил следующий бланк, чтобы продолжить записывать.

«Нужен ритуал Очищения», — ответила она, но от этого яснее не стало.

«Как проходит этот ритуал?» — терпеливо переспросил я.

«Как всегда», — ответила она, и я заметил, как чуть дёрнулись её губы. Будто она хотела улыбнуться, но не могла.

«Ты шутить со мной вздумала, старая карга? А ну отвечай!» — внутренне повысил я голос, отправив мощный мысленный сигнал.

Ведьма вдруг перевела взгляд черных глаз на меня. Было ощущение будто меня окатили холодной водой. Я застыл как вкопанный.

«В круг из соли и свечей положи больного и прочти заклинание. Затем дай ему испить из реликвии, пожертвовав часть своей жизненной силы», — снова этот леденящий голос, но на этот раз он уже не действовал на меня так как при первом звучании.

«Что за реликвия? Где мне её найти?»

«Найди Чашу Стылых Слёз», — ответила она и, клацнув зубами, исчезла.

Если честно, я сразу почувствовал облегчение. Она будто сковывала мою волю.

Хм, Чаша Стылых Слёз… Я несколько раз видел в ведьминской книге упоминание об этой Чаше, но где её взять?

Снова позвал Нарантую. Шаманка выглядела недовольной.

«Ещё не полночь, — сказала она. — Ты же знаешь, что мы не любим появляться до полуночи и после рассвета».

«В полночь тебе будет некогда. Шаманы наверняка припасли много вопросов. Лучше выясни, откуда можно достать реликвию под названием Чаша Стылых Слёз».

Шаманка ничего не ответила, лишь ударила в бубен и пропала. Я думал, что снова придётся долго её ждать, и уже хотел заняться изготовлением сыворотки для Демидова, но они появилась уже через пару минут.

«Все Чаши уничтожили. Ни одной не осталось».

«Кто уничтожил? Когда?» — всполошился я.

«Во времена Охоты на ведьмаков».

«Горгоново безумие! И как мне провести ритуал без этой чертовой Чаши?»

«Сделать самому», — дернула она плечом.

«Сделать?» — я задумался.

А почему бы нет? Её наверняка делали люди, просто с соблюдением определенных условий, и напитывая маной.

«Тебе понадобится травница. Я не знаю названия тех растений, которые понадобятся. При моей жизни и в моём народе они назывались не так, как сейчас».

«Ну так зови травницу!» — по-хозяйски ударил я себя по колену.

Прямо барин, требующий крепостных. Видел я один фильм про такое время в этом государстве. Только вместо крестьянок ко мне являлись призраки давно умерших людей.

Вскоре передо мной возникла та самая травница, которая помогла мне в прошлый раз. Только на голове у неё был венок не из полевых цветов, а из веток с огненно-красными листьями. Наверняка тоже готовится к Костренице.

«Шаманка рассказал, что от меня требуется, — начала она. — Тебе нужно сделать чашу из Плакучего сумеречника. Напитать его соком гриба Слезоточца. Обжечь в костре вместе с пухом Дымного дерева».

Ну в принципе ничего сложного. Все эти растения мне знакомы, и я даже знаю где их найти — в савельевской аномалии.

Травница испарилась, а я выбежал из лаборатории и рванул в сторону дома, на ходу набирая номер князя Савельева.

— Владислав Андреевич, извините, что так поздно, но дело срочное, — выпалил я, когда услышал приветствие.

— Говори.

— Мне нужно попасть в вашу аномалию. Я сейчас же выезжаю.

— Сейчас? Ночью?

— Да, — я забежал в свою комнату, включил на громкую связь и начал переодеваться в спортивный костюм. — Много времени не займёт. Я знаю, где найти то что нужно.

— Хорошо. Я найду людей в сопровождение. Сейчас не буду задавать вопросов. Но ты же мне потом обо всём расскажешь?

— Боюсь, что в этот раз мне нужно сохранить всё в тайне, — признался я. — Могу только сказать, что от этого зависит жизнь.

— Дело жизни и смерти — уже слышал от тебя такое, — невесело усмехнулся он. — Через сколько тебя ждать?

— Постараюсь через три часа. Сразу подъеду к воротам анобласти. Пусть прихватят снаряжение для меня. Я так до сих пор и не сподобился приобрести.

— Об этом можешь не волноваться. Отправлю с тобой старика Меткого и ещё двух опытных охотников. Сам знаешь, по ночам в аномалии опасно.

— Знаю, — ответил я и вспомнил, как провалился в ловушку, которую вырыл гигантский жук Грунтолаз.

Прихватив с собой сменное белье, пистолет, патронташ с пробирками и зельестрел, я спустился вниз и нашёл Диму, который делал какие-то записи в своём дневнике.

— Я в Торжок. Постараюсь не задерживаться, — бросил я и уже хотел двинуться к двери, но он остановил меня.

— Зачем тебе в Торжок?

— Кое-какие срочные дела появились. Не хочу утомлять тебя подробностями.

— Ты уж будь любезен, — строго сказал отец.

Это было довольно необычно. Я редко видел его строгим. Думаю, что жизнь вдали от семьи сильно повлияла на него, поэтому сейчас он старался быть мягким и понимающим. Из памяти Саши я знал, что Дима раньше был более резким, активным, и не раз наказывал его за плохое поведение.

— Мне понадобились ингредиенты из анобласти.

— Ты хочешь зайти ночью в анобласть? — он вытаращился на меня так, будто я смертник.

— Да нет, — махнул я рукой. — Пока доберусь — утро наступит.

Дима протяжно выдохнул, но всё ещё с подозрением смотрел на меня.

— Что за зелье ты придумал?

— Потом расскажу. Сейчас совсем нет времени, — я указал на часы. — Хочу успеть за выходные сделать все дела, а то начнётся рабочая неделя, и снова не буду вылезать из академии до самого вечера.

— Подожди меня, я поеду с тобой. Мне только нужно переодеться, — он поднялся из-за стола и торопливо двинулся к двери.

— Да зачем тебе ехать со мной? Тебя всё равно в аномалию не пропустят, — попытался отговорить я.

— Это не обсуждается, — сухо сказал он, отдёрнул полу пижамы и начал подниматься по лестнице.

Как только хлопнула дверь его комнаты, я выбежал из дома и рванул к воротам. Ждать его я точно не буду. Пусть привыкает к тому, что всегда будет так, как я хочу.

Забросив рюкзак на заднее сиденье, выключил телефон, завёл двигатель, который тут же откликнулся довольным урчанием, и выехал с парковки. Конечно, Дима будет возмущаться и требовать ответа, но в аномалии ему точно не место. К тому же никто не должен знать, что именно я делаю, и для кого.

Как и рассчитал, через три часа я подъехал к воротам анобласти. Охрана работала круглосуточно, поэтому меня уже встречали.

— Здорова, малец, давно не виделись, — расплылся в улыбке Меткий. — Как жизнь молодая?

— Приветствую. Жизнь кипит, — я пожал ему руку.

— И правильно. Молодо-зелено. Эх, мне бы скинуть лет двадцать, я бы столько всего переделал, — мечтательно произнес он.

— Могу предложить зелье, которое сделает вас на двадцать лет моложе. Правда, стоить будет дорого.

— Ну ты шутник, — рассмеялся он и похлопал меня по плечу. — Ты ещё машину времени предложи.

— Такой машины у меня нет, — развёл я руками.

— Ну раз нет, надевай снаряжение и пойдем. Ещё карабин тебе прихватил.

— Карабина не надо. У меня с собой пистолет и зельестрел, — ответил я, надевая тяжелое обмундирование.

— Что ещё за зельестрел такой? Типа рогатки, что ли? — усмехнулся он.

Я вытащил из-за пояса и протянул ему роскошный револьвер.

— Вот это громобой, — восхищенно произнёс он. — Небось много денег за него отдал.

— Много, но в деле почти не проверял.

— Ну вот сейчас и проверишь. Ночью там, — он кивнул на ворота и напряженно добавил, — сущий ад.

После того, как все собрались, ворота разъехались, и мы пешком зашли в анобласть. Машина мне не нужна. Во время езды я не смогу реагировать на эфиры нужных мне растения. К тому же я совсем неподалёку от ворот находил Дымное дерево. Оно издали привлекало внимание, ведь на нём почти не было листьев, а ветки покрывал густой пух. Именно в костре из этого пуха и нужно обжечь готовую чашу.

Мы решили не включать фонари, чтобы не привлекать излишнего внимания. Однако прошли не более ста метров, когда я учуял эфир ядовитой змеи. Увидеть её было невозможно, ведь лес здесь напоминал густые джунгли.

— Стойте, не двигайтесь, — прошептал я и поднял руку.

Охотники замерли и напряглись, вглядываясь в тёмные заросли.

— Что такое? Ты что услышал? — также шепотом спросил Меткий.

— Нет, учуял. Слева притаилась змея, но я её сейчас обезврежу.

Я вытащил из патронташа пробирку с «Ледяной пеленой» и плеснул. Толстые сверкающий лёд быстро «побежал» по траве. Мы услышали лишь шипение, которое быстро стихло.

Один их охотников прорубил тесаком листву, и мы увидели огромную змею. Она застыла с открытой пастью. На концах острых клыков замерзли капельки желтого яда.

— На обратно пути снимем кожу. Дорого продать можно будет, — с довольным видом произнёс охотник.

Мы продолжили путь и, уже подходя к Дымному, вышли на открытое место, где разместилось целое стадо кабанов.

— Отходим, — быстро шепнул Меткий, но тут несколько кабанчиков с визгом бросились врассыпную, чем привлекли внимание взрослых особей.

Просто гигантский вепрь, которого я сначала принял за черный холм, поднялся на ноги и, сверкая красными глазами, пошёл на нас. Бежать было бесполезно. Послышались выстрелы. Один из охотников — маг ветра, принялся бить его воздушными лезвиями. Вепрь взревел и начал отступать, но в это самое время справа показался ещё один, поменьше.

— Опасность справа! — предостерегающе закричал я, выхватил зельестрел и выстрелил.

Вепрь успел только хрюкнуть и поднять копыто. Затем свалился на бок, не в силах пошевелиться.

Между тем вожак продолжал отступать. Он уже весь был покрыт ранами, один глаз заплыл, но по-прежнему не убегал, в то время как всё стадо уже скрылось в лесу.

— Вот же упёртый, — сказал Меткий, прицелился и выстрелил.

Попал прямо во второй глаз. Вепрь замертво свалился на землю и пропахал траву пятачком.

— С пустыми руками мы отсюда не выйдем, — с довольным видом сказал Меткий.

Пока я собирал пух с Дымного дерева, охотники разделали кабанов. Тащить на себе такие туши было невозможно, поэтому взяли лишь то, что ценнее всего: клыки, шкуру, жир и внутренние органы.

— Ну что, Саша, назад возвращаемся? — спросил Меткий, когда я вернулся к ним.

— Нет. Мне нужен Плакучий сумеречник и гриб Слезоточец.

— Так я знаю, где Слезоточец растёт. В прошлом году на него заказ поступал, — сказал один из охотников. — Далековато. Километра два отсюда.

— Быстро дойдём, если никто не помешает, — ответил Меткий.

Мы снова двинулись в путь. Бледная луна хоть немного, но разбавляла тьму, поэтому охотник без труда вёл нас к поляне, где, по его заверению, росла целая колония Слезоточцев.

Нам попадались ночные хищники, но Меткий вытащил из рюкзака по баллону с ядрёным газом типа перцовки и раздал всем. Мы периодически распыляли его, отгоняя от себя всякую живность.

Два километра идти не пришлось. Я учуял их через несколько сотен метров на небольшом бугорке, вокруг которого рос густой ельник.

Сколько понадобится темно-синих капель, которые накапливались в центре полой шляпки гриба, я не знал, поэтому собрал все грибы.

— Остался Плакучий сумеречник, — напомнил я. — Кто-нибудь сталкивался с ним?

— Видать, не такое уж полезное дерево, раз нам ни разу не приходилось за ним заходить, — сказал Меткий, когда все охотники сказали, что даже не знают, как он выглядит.

— Я видел его у пещеры с кристаллами. Далеко до них? — уточнил я.

— К утру дойдём, — прикинув в уме, ответил Меткий. — Только надо на дорогу выйти. Если по прямой пойдём, на болото попадём. Чтобы обойти его, ещё больше времени потратим. У тебя горит? Срочное дело?

— Горит, — признался я. — Пойдёмте к дороге.

Идти по дороге гораздо легче, поэтому мы энергично зашагали в сторону светлеющих вершин гор.

Как и сказал Меткий, уже совсем рассвело, когда впереди показались те самые скалы с пещерами, где добывают кристаллы.

Плакучий сумеречник отдалённо походил на иву. Только стебель и ветки были почти черные, а узкие длинные листья покрыты синими прожилками.

Мне следовало сделать чашу из этого дерева, поэтому я срубил толстую ветку, затем разделил её на три куска на тот случай, если с первого раза не получится, и запихнул в рюкзак.

— Готово. Можем возвращаться, — сказал я охотникам, которые охраняли меня, и за это время убили несколько ящеров, три змеи и черную пантеру.

Именно с такой я столкнулся, когда в первый раз зашёл в анобласть вместе с Ваней. Правда, если не считать тот случай, когда я превратился в одного из охотников. Даже помню его имя — Эдик. Но и я ему помог — приготовил зелье для скорейшего выздоровления.

Обратный путь прошёл без происшествий. Перед обратной дорогой я заехал в Торжок. Сначала наведался в «Кофейный дом». Елизавета Андреевна, владелица кофейни, встретила меня, как родного, и угостила пирожными и бутербродами с сыром и красной рыбой, а также вкусным ароматным кофе.

После этого я заехал в «Туманные пряности» проведать Валеру. Парень тоже обрадовался мне и рассказал, как они с братом со всем справляются, и как теперь он сам ходит в лес вместе с отрядом филатовских собиральщиков. Я похвалил его и сделал для себя пометку, что надо бы сказать деду, чтобы тот не скупился и выплачивал премии.

Когда выпил зелье «Исцеления», усталость как рукой сняло, и я пустился в обратную дорогу. У меня были большие сомнения, что кто-то подпустит меня к императору проводить ритуал, но стоило попробовать. Надеюсь, меня после этого не признаю ведьмаком и не казнят…

Отправить