Глава 4

Я сполз по стене на пол и активировал усиленные жизненные процессы. Нужно срочно купировать боль, пока у меня не наступил шок. Похоже при ударе я что-то сломал.

Окунувшись в свой организм, я нашёл эфир, который может снять боль, и максимально усилил его. Дышать стало легче и боль больше не сковывала. Скорее всего, это эфир приправ, которые присутствовали в моём обеде. Ещё раз убеждаюсь, что очень полезно есть растительную пищу. Никогда нельзя знать, что понадобится вашему организму для восстановления.

Отдышавшись, я приподнялся и осмотрелся. Пожара не было, но стоял тяжелый зеленоватый кумар, сквозь который невозможно было что-то разглядеть. Где-то неподалёку послышался стон. Вдали, на другом конце лаборатории, кто-то грязно ругался.

Тяжелый раздирающий горло дым поднимался к потолку, поэтому можно было дышать лишь склонившись к полу. Я пополз к стонущему и увидел Влада. Он лежал ничком на полу, разбитые очки валялись неподалеку.

— Кхе-кхе-кха, — глухо закашлял я от едкого дыма. — Как ты?

— Плечо выбило. А может даже сломало, — пожаловался он.

Я подполз к нему поближе и понял, что дело не только в плече. Его лицо было рассечено осколками линз, и кровь тонкими струйками стекала на пол. Хорошо хоть глаза остались целы.

— Я тебя вытащу отсюда. Кха-Кха, — я схватил его за шиворот и потянул к двери.

Влад стонал при каждом движении. С плечом у него действительно были проблемы. Рука висела плетью, а сустав выглядел неестественно. Возможно, он прав, и у него перелом, но с этим позже будем разбираться. Теперь главное вытащить его отсюда, ведь дым был ядовит.

Я подтащил его до двери, и уже хотел подняться, чтобы открыть её и чем-то подпереть, но тут дверь открыли с той стороны.

— Пожар! Несите огнетушители! — заорал охранник.

Рядом с ним стояли трое студентов. Наверное, услышали шум и попросили проверить, что произошло.

— Огня нет. Помогите вынести пострадавших, пока они не отравились дымом.

Влада тут же подхватили и выволокли из лаборатории. Охранник приложил к носу носовой платок и ринулся вглубь лаборатории. Я последовал за ним, одновременно блокируя ядовитый эфир.

Федя Размыслов уже тащил Прохора, когда мы увидели его. Прохор был без сознания, а из раны на затылке текла кровь. Охранник взвалил парня на себя, а я подхватил Федю под руку и потянул к выходу.

— Оставь меня, сам дойду, — оттолкнул он мою руку. — Вытаскивай остальных.

Поочередно мы с охранником вывели всех в коридор. В это время в лаборатории включили на полную мощность вытяжку, отчего весь подвал загудел.

Двоих студентов лекари привели в чувство и отправили домой, остальных же забрали в лечебницу.

Мы с Федей поднялись с подземного этажа и медленно двинулись по коридору.

— Как думаешь, что случилось? — спросил он.

Я ответить не успел. В это время показался встревоженный декан, который довольно резво для своего веса и возраста сбежал вниз по лестнице и направлялся к нам.

— Вы можете объяснить, что, чёрт побери, случилось⁈ — взревел он.

Мы с Федей переглянулись. Я точно знал, что случилось, но не хотел его подставлять, поэтому дал возможность ему выговориться.

— Клавдий Тихомирович, мы готовили ваше лекарство. И вдруг как бабахнуло. Я сам до сих пор не понял, что случилось, — пожал он руками.

— Моё лекарство не может «бабахнуть», молодой человек. Это не взрывчатка! — взревел он, раскрасневшись. — Признавайтесь, чем вы там занимались?

— Говорю же, вы готовили…

— Молчать! Ещё раз повторяю: нечему там взрываться. Вы хотите, чтобы меня уволили? Хотите, чтобы на меня повесили увечья студентов?

Размыслов весь сжался и еле слышно ответил.

— Мы не хотим, чтобы вас уволили. В лаборатории что-то взорвалось, но мы не имеем к этому никакого отношения. Мы все стояли у стола, когда я добавил в ваше лекарство скрытый ингредиент. Я посчитал, что его нужно положить лишь в самом конце.

— Что за ингредиент? — напрягся декан.

— Ну этот… как его… А, желчь ликанта, — вспомнил Федя.

Декан на него так вытаращился, что мне стало не по себе. Уж не сердце ли прихватило?

— Желчь ликанта? — еле слышно переспросил он.

— Да. Вы ведь дали рецепт лекарства от паразитов. Верно?

— Нет! Идиот! Надо было добавить три ягоды плакучего папоротника! — взревел он. — Желчь ликанта ни в кое-случае нельзя смешивать с лунной вереской! Происходит сильная химическая реакция. Взрыв! Вы на каком курсе учитесь?

— На четвёртом, — еле слышно ответил Размыслов и тут же приуныл, опустив плечи.

— На первый! Я переведу вас на первый, если не усвоили элементарные правила! — продолжал кричать декан и тряс пальцем. — И исключаю вас из группы. Всё! А вы, Филатов, — он ткнул в меня толстым пальцем. — Вы становитесь ведущим магом-аптекарем. Теперь вы ответственны за всё что будет происходить.

— Но, Клавдий Тихомирович, прошу, не выгоняйте меня, — с мольбой попросил Федя. — Я так готовился к турниру. Уже всех родных обзвонил и похвастался, что буду на турнире.

— Надо было меньше хвастаться и больше времени посвящать учёбе, — декан выдохнул и вытер пот со лба. — Ладно, останетесь в группе, но только помощником.

— Но, Клавдий Тихомирович, Саша только на первом курсе, он не справится.

— Вам-то откуда знать, справится он или нет? — зло зыркнул на него декан. — Я вот на вас понадеялся, потому что вы выпускаетесь из академии в этом году, а значит, должны были усвоить программу обучения предыдущих трёх лет. Но, как показала практика, сильно ошибся в вас. Всё! Разговор окончен!

Он посмотрел на меня.

— Идите за мной. Введу вас в курс дел.

Мы поднялись на второй этаж в его кабинет, где декану потребовалось ещё немного времени, чтобы прийти в себя. Сопровождающие, которые поехали вместе со студентами в лечебницу, отзвонились и сказали, что серьёзных увечий нет, только ушибы и небольшая контузия, а у Влада вывих плеча. Через несколько дней всех отправят по домам.

— Невероятно. Сделать такую серьёзную ошибку. И о чём он только думал? — покачал головой декан, неспеша попивая чай.

— В его защиту хочу сказать, что одно из свойств желчи помогло бы создать лекарство, — подал я голос.

— Саша, вы должны сразу понять, что турнир — это не игра. Там может случиться всякое, и нужно быть готовым к этому. За последние несколько лет было более десятка несчастных случаев. Правда, обычно травмировались боевые маги, но и от аптекарей требуется осторожность и полный контроль происходящего. Я сгоряча назначил вас ведущим магом, но сейчас подумал и понял, что поторопился. Возможно, вы не готовы и…

— Я готов, — прервал я его.

— Уверены? — он с сомнением посмотрел на меня.

— Да. Я знаю, что у меня недостаточно знаний, но приложу все усилия, чтобы восполнить пробелы.

— Мне нравится ваш настрой, — улыбнулся он. — Пожалуй, я не буду отменять своё решение. Но и не хочу оставлять вас самостоятельно изучать огромный пласт информации. Прикреплю к вам профессора Щавелева. Позанимаетесь с ним. Благо, у нас пока достаточно времени.

— Благодарю.

После этого декан рассказал, как будет проходить турнир, и что потребуется от меня. В общем-то ничего сложного. Нужно следить за расписанием состязаний, обзванивать команду, если будут какие-нибудь изменения, оповещать организаторов турнира, если что-то произойдёт из ряда вон выходящее, и прочее.

После этого декан вызвал Щавеля и сообщил о том, что меня нужно подготовить. Профессор с радостью согласился.

Как только мы вышли из кабинета декана Олег Николаевич, повёл меня в оранжерею, где пересаживал ядовитые растения.

— Ну что, Саша, надеетесь занять первое место среди аптекарей? — спросил он, когда мы вышли из академии и двинулись в сторону стеклянных оранжерей.

— Нет, не надеюсь, — пожал я плечами.

Я не соврал. Я не надеялся, а точно знал, что выиграю турнир. У меня нет конкурентов в этом мире.

— Вот и зря. Как можно участвовать в турнире и не желать победы? Как говорится, плох тот солдат… А, ладно. Вы просто не уверены в себе. Понимаю, проучились всего полтора месяца, и знаете, что недостаточно знаний. Ну ничего. У нас есть время на подготовку. Сегодня же начнём изучать все ядовитые растения и манаросы. А прямо сейчас вы научитесь пересаживать их и не отравиться при этом.

С этими словами мы зашли в оранжерею, где надели халаты, маски, перчатки и, прихватив с собой тяпки, двинулись к зоне, в которой росли опасные растения.

* * *

Личный лекарь императора Анатолий Борисович сидел у кровати спящего государя и, приложив пальцы к его запястью, считал сердцебиение.

— Сто двадцать за минуту, — горестно вздохнул он и покачал головой. — Много, очень много.

— С таким-то жаром немудрено, — отозвался пожилой лекарь, который менял в жаропонижающем артефакте магический кристалл. — Может, перевезём Его Величество в Императорскую лечебницу?

— Не вижу в этом смысла, — вполголоса ответил Анатолий Борисович. — У нас есть всё необходимое. К тому же государь просил никому не рассказывать о его недуге. Нужно сохранить всё в тайне, а в лечебнице этого не сделать. Слишком много людей. К тому же сейчас там лечится великая княгиня Мария Павловна. А она-то точно не умеет держать язык за зубами.

В это время из ванной комнаты появился лекарь Адам Гидонович Коган с судном в руках. Он положил его под кровать и взял в руки градусник, лежащий на тумбочке.

— Надо ставить капельницу, а то, боюсь, с такой высокой температурой может начаться обезвоживание, — сказал он.

Адам Гидонович за последние несколько дней почти не спал, поэтому сильно осунулся и без конца тёр уставшие глаза.

— Ты прав. Я уже отправил за свежими растворами.

Все замолчали и посмотрели на неподвижно лежащего государя. Он почти всё время спал, а когда просыпался, то просто смотрел в потолок. Лекари задавали уйму вопросов о его самочувствии, но император лишь пожимал плечами и говорил, что у него ничего не болит.

— Анатолий Борисович, посмотрите на это, — сказал пожилой лекарь и указал на предплечье государя.

Чуть выше запястья появилось ещё одно сиреневое пятно. Уже четвёртое.

— Я думаю, пора признать, что мы с самого начала не ошибались и правильно определили болезнь, — сокрушенно покачал головой Адам Гидонович.

— Если это так, то почему больше никто не заразился? Даже его фаворитка, а ведь она всегда сопровождает его и почти не покидает его покоев? — Анатолий Борисович никак не хотел признавать страшную болезнь, поэтому цеплялся за любую возможность доказать, что император просто простудился.

— Толя, хватит прятать голову в песок! — повысил голос Коган. — Это не поможет. Наоборот, надо трубить во все концы империи и искать способ его вылечить. Неужели ты не понимаешь? Каждый день промедления приближает его к могиле.

Лекарь тяжело вздохнул и нехотя кивнул.

— Хорошо. Первым делом надо поставить в известность Демидова. А уж он пусть решает, что делать дальше.

Он поднялся со стула, вышел из покоев императора и вытащил из кармана халата свой телефон. Помедлив минуту, набрал номер телефона главы тайной канцелярии.

— Алло, Роман Дмитриевич, мне нужно с вами встретиться. Вы можете подъехать? — скороговоркой выпалил он, едва услышав ответ.

— Что случилось? Император… жив?

— Да, жив. Но… Это не телефонный разговор. Нам нужно встретиться, и как можно быстрее.

— Понял. Скоро буду.

Личный лекарь императора убрал телефон в карман и почувствовал облегчение. Теперь не он один будет принимать решения и отвечать за них. Возможно, тот диагноз, который они заподозрили, на самом деле неверный, и у государя всего лишь простуда, но пятна… Эти пятна меняют всю картину заболевания и намекают лишь на одну болезнь, с которой давно никто не сталкивался. Если это подтвердится, то станет понятно, что императора намеренно заразили.

Он налил себе воды из хрустального графина, но отпил лишь пару глотков. Не хотелось ни есть, ни пить. И всё из-за тревоги, что поселилась в душе. Если императора не станет… Даже думать об этом не хотелось.

Через несколько минут привезли упаковки с физраствором. Адам Гидонович поставил капельницу Его Величеству, а Анатолий Борисович обильно смазал сиреневые пятна противовоспалительной мазью, изготовленную по рецепту Филатовых. Однако никто не верил, что мазь поможет. Просто нужно было хоть что-то делать. От сиденья без дела тревожность только усиливалась, а так создавалось ощущение, что всё под контролем.

Не прошло и получаса, как Демидов явился во дворец. Лекарь встретил его в одном из залов, которых в множестве было во дворце.

— Анатолий Борисович, что случилось? — Роман Дмитриевич всю дорогу ломал голову над тем, что могло произойти, за день и что так встревожило уважаемого дворцового лекаря, который носил титул Личного лекаря императора.

— Роман Дмитриевич, мы не уверены на сто процентов, но подозреваем одну нехорошую болезнь, — осторожно начал лекарь.

— Что за болезнь такая?

Анатолий Борисович оглянулся, и только убедившись, что никто не подслушивает, понизив голос ответил.

— Чума.

Демидов недоверчиво посмотрел на лекаря. Уже больше сотни лет никто не слышал об этой болезни.

— Как я знаю, мы научились успешно бороться с этой болезнью.

— С обычной чумой да, но не с Ведьминой, — лекарь принялся нервно потирать руки. — По симптомам всё сходится: сильный жар, сиреневые пятна. Со временем пятна покроют всё тело и превратятся в кровоточащие язвы.

— Ясно, — сдержано кивнул глава тайной полиции. — Вы, лекари, умеете лечить эту чуму?

— Дело в том, что… к сожалению, нет. Мы бессильны против ведьминской магии. Вы же сами знаете, что ведьминская магия запрещена в империи, поэтому никто не занимался изучением болезней, насланных ведьмаками.

— Но вы хоть знаете, как именно заразили императора? Неужели по дворцу беспрепятственно передвигается ведьмак?

— Я не знаю точно, но чумой невозможно заразить на расстоянии. Должен был быть контакт. А где, когда и как он произошёл, я не знаю, — лекарь развёл руками.

— Та-а-ак, — задумчиво произнёс Демидов. — У вас есть хоть какие-то предположения, как можно избавиться от болезни? Может, созвать совет, или как это у лекарей называется?

— Консилиум… Конечно, мы можем созвать лекарей, но вы же понимаете, что вряд ли есть лекарь, который знает больше чем мы. К тому же император просил держать в секрете его недомогание.

— Ведьмину чуму нельзя назвать простым недомоганием, — сухо ответил Роман Дмитриевич. — Его Величество приходил в себя?

— Ненадолго. Он постоянно спит. У нас даже нет возможности напоить и накормить его, поэтому используем капельницы.

— То есть, вы хотите сказать, что у вас вообще нет никаких предположений, как справиться с болезнью? Вы хотите сказать, что император обречён? — повысив голос, спросил глава тайной канцелярии и уставился на лекаря.

Анатолий Борисович не успел ответить. Сзади раздались решительные шаги.

Демидов резко обернулся и увидел высокого молодого человека с копной густых русых волос, локонами спускающихся до плеч. На нём был тёплый дорожный костюм и высокие кожаные сапоги.

— Ваше высочество, приветствую вас, — глава тайной канцелярии низко поклонился наследнику.

Лекарь последовал его примеру.

— Отец умирает? — выдохнул наследник. — Отвечайте!

Отправить