Глава 3

Анатолий Борисович — личный лекарь императора, оглянулся на стражей, вытянувшихся в струнку, и наклонился к Демидову.

— Прошу, только никому не говорите о том, что я вам сейчас расскажу. Это распоряжение Его Величества, — еле слышно прошептал он.

— Слушаю, — кивнул глава тайной канцелярии и весь обратился в слух.

— Два дня назад государь пожаловался мне на слабость. Он сказал, что чувствует упадок сил, плохо спит и нет аппетита, — начал свой рассказ лекарь. — Я заподозрил простудное заболевание и начал лечение. Однако ему становилось всё хуже и хуже. Вчера он не смог сам встать с кровати, а вечером поднялась температура. Мы всю ночь пытались сбить её всем чем только могли, но государь продолжал изнывать от сильного жара, — он перевёл дыхание, ведь говорил скороговоркой, пытаясь как можно скорее поделиться информацией с верным человеком.

— А сегодня, — он покачал головой. — Сегодня у него появилось сиреневое пятно на груди размером с пятак.

Демидов, который был далёк от лечебного дела и мало интересовался болезнями, недоуменно уставился на лекаря.

— Император упал?

— Почему «упал»? — пришёл черед удивляться лекарю.

— Ну вы же сами сказали — сиреневое пятно. Синяк.

— Нет-нет, — замахал рукой Анатолий Борисович. — Он не падал. Я боюсь, что это ещё одно проявление болезни.

— Вы так и не сказали, что за болезнь поразила государя, — напомнил Демидов.

— У нас есть кое-какие предположения, но ещё слишком мало симптомов, чтобы однозначно утверждать. Будем наблюдать.

— Держите меня в курсе. Я должен знать всё о самочувствии Его Величества, — Роман Дмитриевич вытащил из кармана визитку и протянул лекарю. — Звоните в любое время суток. Я всегда на связи.

— Хорошо… Будем надеяться, что организм императора справится с болезнью. Он ещё никогда так серьезно не болел. Даже странно, откуда он мог подхватить инфекцию? Ведь уже давно никуда не выезжал, — задумчиво помял он подбородок.

— Вы проверяли: никто не заболел во дворце?

— Нет, — помотал головой лекарь. — Одна горничная слегла с подагрой, два стражника травмировались на тренировочном полигоне, и трубочист вывихнул руку, когда прочищал трубу камина в библиотеке.

— Ясно. Жду вашего звонка.

Демидов кивнул лекарю императора и двинулся к выходу. На мгновение промелькнула мысль, что заговорщики добрались до императора, и эта болезнь — их рук дело, но хорошенько подумав, он сам отринул эту мысль. Император хорошо защищён. Он, глава Тайной канцелярии, самолично не раз проверял и перепроверял каждого, кто работает во дворце, поэтому знал, что здесь предателей нет.

Возможно, болезнь императора связана с переживаниями по поводу неприятных вестей о предательстве некоторых высокопоставленных людей. Как бы то ни было, Роман Дмитриевич не намерен останавливать расследование, и как только Александр Филатов изготовит чудо-сыворотку, продолжит допрашивать членов «Сумеречного Ордена» и рано или поздно выйдет на организаторов. Он был уверен, что всё это затеяли внутренние враги, а не внешние.

Только чего они добиваются? Хотят посадить наследника на трон раньше срока? Зачем? Он очень любит отца и наверняка не замешан в этом. Или предатели надеются сделать наследника марионеткой? Если так, то у них ничего не выйдет. Рядом с юношей с самого его рождения проверенные и верные люди, которые не позволят случиться такому.

Погруженный в свои мысли глава тайной канцелярии не заметил, как дошел до машины.

— В Управление, — сказал он водителю, забрался на заднее сиденье и вновь окунулся в свои мысли.

* * *

Я до позднего вечера провёл время в библиотеке и убедился, что задания на турнире будут довольно сложные. По крайней мере мне потребуется время и специальные знания, чтобы выполнить их.

Уговорив Хранителя выдать мне на руки целых шесть книг, я поехал домой. Когда дело касается реальных эфиров — лучше меня никого не найти, но вот знаний этого мира мне явно не хватает. Например, я понятия не имею, что за растение — Арлекин-трава. И знать не знаю, как лечить болезнь под название Чёрная Печать.

Пообедав, я поднялся к себе и принялся друг за другом штудировать все книги. Сначала изучил два справочника обычных растений, затем окунулся в лекарские книги. Я пролистывал страницу за страницей, поражаясь тому, сколько болезней в этом мире. Может, в моём их было не меньше, но никаких справочников не выпускали, а одно-единственное зелье «Исцеления» излечивало от большинства заболеваний.

Только под утро я засунул книгу под кровать и, смахнув Шустрика с подушки, лёг спать. Во сне ко мне явилась Нарантуя. Мы стояли в круге из камней на острове Кижи.

«Я приглядываю за тобой», — послышался знакомый шелестящий голос.

«Зачем?»

«Чувствую угрозу. Рядом с тобой злые силы. Даже я не могу их увидеть».

«Что это значит? Какие тёмные силы? Со мной всё хорошо», — возмутился я, ведь на самом деле не ощущал ничего плохого, хотя мой сон, когда лечу на орле, тоже сигнализировал о врагах.

«Спокойствие воцарилось ненадолго. Грядёт что-то плохое», — настаивала она.

«Что именно? Духи умеют видеть будущее. Подскажи, чего мне опасаться?»

«Я не знаю. Не вижу твоего будущего. Только чувствую, как сгущаются тёмные силы вокруг тебя, — она взмахнула головой, и косички разметались в разные стороны, шипя, как змеи. — Будь осторожен, алхимик. Иначе и в этой жизни ты умрешь не своей смертью».

Нарантуя пропала, а я проснулся от назойливого дребезжания будильника.

С трудом разлепив глаза, я нехотя сел в постели и угрюмо уставился в окно. Было темно, по стеклу бил дождь. Как мне хотелось плюнуть на учёбу, на турнир и прочие дела и снова завалиться спать, но я пересилил это желание и, вытащив из тумбочки эссенцию «Золотой нектар», пригубил сладкий напиток.

Эта эссенция не только убирала воспаления, но и дарила бодрость и снимала усталость. Идеальное средство после бессонной ночи.

Приняв контрастный душ, я в приподнятом настроении спустился вниз. Настя кружилась у зеркала в новом розовом пальто и любовалась блестящими лаковыми сапожками.

— Сегодня вечером я пригласила к нам на ужин моих подружек, — сказал она мне, затем уперла руки в бока и строго продолжила. — Только веди себя прилично и не позорь меня.

— Надеюсь, ты не совершишь той же ошибки, что и в прошлый раз? — улыбнувшись, спросил я.

— О чём ты? Какой ещё ошибки? — нахмурила она бровки.

— Не станешь хвастаться Шустриком.

— Ну… вообще-то, — замялась она.

— Нам удалось выкрутиться только потому, что ни у кого не было доказательств. А если кто-то из твоих подруг сфотографирует его или снимет видео. Тогда нам придётся вернуть его в анобласть и заплатить огромный штраф.

— Вернуть его в анобласть? — ужаснулась она. — Ни за что! Он же такой беззащитный! Его там съедят.

— Именно поэтому Шустрика никто не должен видеть. Поняла? — строго спросил я.

— Ну ладно… Покажу им свои наряды, — пожала она плечами и продолжила любоваться на себя в зеркало.

За завтраком я рассказал домашним, что меня включили в состав группы, которая будет участвовать в турнире. Лида с Димой обрадовались и сказали, что нисколько не сомневаются в моей победе. А дед, как полагается, снова пробурчал, что вместо того, чтобы учиться и работать, я буду тратить своё драгоценное время на какой-то никому не нужный турнир. В принципе это было ожидаемо.

Я поехал в академию, где всех членов группы в холле встречал Федя Размыслов. Он зорко следил за всеми.

— Ну что, решили задания, которые дал нам декан? — сурово спросил он.

— Не все. Ответы на некоторые я до сих пор не нашёл, — признался щуплый парень в очках с толстыми линзами. Его звали Влад, и он был второкурсником.

— А я только рецепты просмотрел. Кое-что даже приготовил. Получилось неплохо, но отец попробовал и сказал, что в рецепте ошибка, — сказал четверокурсник Прохор.

Он был одет в кожаную куртку, с которой стекали капли дождя, и в черные джинсы. Под мышкой зажат мотоциклетный шлем. Я видел, как он остановился неподалеку на своём черной блестящем мотоцикле, но, если честно, так и не понял, зачем ездить на таком транспорте, когда на улице льёт как из ведра.

— Именно! — ткнул в него Размыслов. — Смысл этого задания не в том, кто быстрее приготовит лекарство, ведь всем даётся целый час. А в том, чтобы найти ошибку и исправить её. Короче, даже не надейтесь уходить пораньше домой. Будем тренироваться и готовиться до позднего вечера. Я даже попрошу декана, чтобы он выписал нам разрешение приходить в академию на выходных и заниматься в лаборатории. Мы обязаны победить на турнире. ММА никогда не проигрывает! — он закончил свою речь, махнул нам рукой и двинулся в сторону лабораторий, на ходу убирая в хвост свои густые светлые волосы.

Я не стал никому говорить, что решил все задания. Не хочу выделять. Всё-таки я первокурсник и должен соответствовать. Правда, когда при мне кто-то делал ошибку, то не мог сдержаться и аккуратно подсказывал.

— Та-а-ак, здесь написано, что нужно добавить три капли слизи рогатой жабы, — задумчиво проговорил Влад. — Где здесь слизь рогатой жабы?

Он принялся рыться в коробке с ингредиентами.

— Нельзя добавлять эту слизь, — сказал я. — Она просто скомкается и притянет к себе остальные ингредиенты. Лекарство будет испорчено.

— А я так не думаю, — упрямо заявил он. — Все знают, что слизь рогатой жабы обладает противовоспалительным свойством, поэтому лишним не будет.

— Мы готовим лекарство от грибка ногтя, — напомнил я. — Слизь жабы не поможет. Это будет ошибкой.

Влад задумался. Затем полез в учебник, и только после этого ответил.

— Ты прав. Не будем добавлять.

Размыслову я подсказал, что семена лунной верески лучше перетереть в ступке и только после этого добавлять, ведь у них твёрдая оболочка, поэтому эфир растения не сможет попасть в лекарство. Федя меня послушался, и декан, который пришёл проведать нас, остался доволен тем, каким получилось лекарство от мигрени.

В обед я поднялся из душной лаборатории и встретился с Сеней. Он принялся расспрашивать, чем мы занимаемся, и признался, что страшно завидует мне. и сам очень бы хотел участвовать в турнире.

— Обязательно будешь участвовать, — послышался сзади радостный голос Лены, и она крепко обняла меня за талию. — Поздравьте меня. Я тоже участвую в турнире.

— Ещё бы! Ты сильная магиня, — ответил Сеня.

— В этом нет моей заслуги. Это всё гены. У меня оба родителя сильные боевые маги.

— Поздравляю, милая, — я наклонился и поцеловал её.

— И я тебя. Уверена, в этом году ты станешь самым сильным аптекарем, — она провела рукой по моей щеке, с обожанием глядя в глаза.

Какая же она красивая — глаз не отвести.

— Ты неправильно говоришь, — подал голос Сеня. — Это боевые маги могут быть сильными. Ведь чем мощнее заклинание, тем выше вероятность победы. У аптекарей немного по-другому. Наша сила в таланте и мастерстве. Никто не говорит — сильный аптекарь. Говорят либо талантливый, либо даровитый.

— Хорошо, буду знать, — улыбнулась Лена. — А теперь пойдёмте поедим. Я всю тренировку мечтала о большом куске мяса и компоте из чернослива.

Лена с жаром рассказывала о том, как победила в спарринге четверокурсника. И как наконец-то смогла обуздать огненный вихрь, и теперь заклинание её слушается. Даже если бы я не знал, что она маг огня, то обязательно бы догадался. В ней было много живости, энергии и страсти.

После обеда Сеня побежал на Фармакологию, Лену я проводил до полигонов, а сам пошёл в лабораторию.

— Филатов, где ты ходишь? — возмутился Размыслов, увидев меня. — Мы должны сегодня решить хотя бы первую часть заданий одного турнира. Клавдий Тихомирович сказал, что подготовил для нас задание, но даст его только после того, как мы успешно выполним хотя бы первый лист.

Мне хотелось ответить, что я решил почти все задания и больше не хочу тратить на них своё время, но вовремя вспомнил, что я официально первокурсник. Придётся соответствовать.

Общими усилиями и с моими подсказками мы через два часа выполнили то, что задумал на сегодня Размыслов. Его поставили ведущим аптекарем, поэтому мы вынуждены были делать так, как он говорит.

Декан проверил правильность выполнения и остался доволен. А я подумал, что если бы вовремя не вмешивался в создание лекарств, то как минимум половина из них была бы испорчена.

— А вот и моё задание, — загадочно сказал он и вытащил из кармана лист бумаги. — Я сделал копию рецепта из аптекарского дневника моей семьи. Скажу сразу, рецепт очень старый, и так уже никто не делает. Но от этого ещё интереснее. Правда ведь? — он вопросительно посмотрел на нас.

Пришлось соглашаться.

— Но, — продолжил он. — Это только фрагмент рецепта. Вам предстоит самим догадаться, что это за рецепт, и чего в нём не достаёт. В нашей лаборатории есть всё необходимое, и двух часов хватит с лихвой. Ровно через два часа я спущусь к вам и проверю.

Он протянул лист Размыслову и вышел из лаборатории.

— Прочитаю вслух, чтобы не тратить время. Итак… Бальзам Седой Луны.

— Чего-чего? — переспросил Прохор. — Какой-такой луны?

— Мне-то откуда знать? — пожал плечами Федя. — Здесь так и написано: бальзам Седой Луны. Короче, нам понадобится пять лепестков лунного вереска, семь капель росы с серебристой травы, перетёртый корень дуба, возраст которого не меньше ста лет. Хм… А здесь пропуск. Пропущен один ингредиент. Ладно, потом разберёмся, — махнул он рукой. — Одна ложка мёда диких пчёл и лунный камень для перемешивания… Как думаете, от чего это средство, и что за ингредиент пропущен?

Все оживились. Кто-то начал размышлять вслух, кто-то полез в учебники. Я же мысленно выбрал эфиры ингредиентов, ведь уже сталкивался с ними, и принялся обдумывать, для чего их собрали в одном лекарстве.

Вдруг я поймал на себе выжидательные взгляды нескольких студентов.

— В чём дело? — насторожился я.

— Ждём, когда ты ответишь. У тебя хорошо получается, — признался Влад.

Ну всё понятно. Теперь они будут надеяться только на меня. Ну уж нет. Пусть сами думают.

— Я не знаю, — пожал я плечами. — Мы пока не проходили такие рецепты.

Пусть сами пораскинут мозгами. Я не знаю, что нас ждёт на турнире, но не собираюсь тащить всех на себе.

— Значит так, я всё придумал, — сказал Размыслов через несколько минут. — Подготовьте ингредиенты, а недостающий принесу я сам.

Вскоре на столе стояли бутыльки и коробки.

— Написано, что для приготовления нужна керамическая чаша, но у нас не осталось ни одной чистой, поэтому используем фарфоровую тарелку. Большой разницы не вижу, — Федя грохнул на стол глубокую тарелку, похожую на супницу, и принялся давать распоряжения. — Саша, натри корень дуба. Прохор, возьми пипетку и накапай семь капель росы. Юра, перетри в ступке лепестки лунной верески. Мёд и недостающий ингредиент я сам положу.

Пока я натирал твёрдый корень на затупившейся тёрке, остальные сделали то, что велел им Размыслов.

— Вроде всё как надо, сейчас добавлю мёд, — Федя щедро вылил в жижу на дне супницы янтарного цвета мёд и взял ещё один пузырёк. — А вот и спрятанный ингредиент, — с довольным видом произнес он, открутил крышку и занёс над тарелкой.

— Не смей этого делать! — выкрикнул я, едва эфир коснулся моего носа. Я рванул к нему, но тягучая капля желчи

ликанта упала в тарелку, а следом раздался оглушительный взрыв. Меня с силой отбросило назад и припечатало в стену. От пронзительной боли захотелось закричать, но я не мог.

Эх, Размыслов, что же ты натворил…

Отправить