Глава 18

Лена повернулась к Насте, улыбнулась ей и ответила.

— Настюша, всё хорошо. Не волнуйся за меня. Я не верю ни единому слову. Это же всего лишь игра.

— Тогда это плохая игра! Зачем говорить людям плохое? Зачем расстраивать? Пусть говорят только хорошее. Мы же сами видели ту женщину. Она очень расстроилась, — продолжала возмущаться сестра. — они за это еще деньги берут!

Её за руку взял Ваня и предложил:

— Если хочешь, мы можем выйти отсюда.

— Нет. Я останусь со всеми, — упрямо заявила она. — Только предупреждаю, если вы, — она вскинула руку и указала пальцем на цыганку. — Если вы скажете Лене гадости, то я… Я даже не знаю, что сделаю!

Ваня усадил её на место, дворецкий ещё раз напомнил, что мы находимся в центре игры, и должны понимать, что она направлена на то, чтобы пощекотать нервишки.

Всё это время цыганка не спускала с меня взгляда. Если бы она была менталистом и пыталась проникнуть мне в голову, я бы почувствовал это. Однако она будто видела не меня — Сашу Филатова, а меня — алхимика Валериана. Не знаю, как это у неё получается, но я чувствовал себя голым и более того, с обнаженной душой.

— Можете продолжать, — обратилась Лена к цыганке.

Та еле заметно дёрнулась, будто очнулась, и снова посмотрела на свои карты.

— Вы сказали, что дело не во мне, а в том, кто рядом со мной, — напомнила ей Лена после продолжительного молчания.

Цыганка вновь бросила на меня пристальный взгляд, затем взяла Лену за руку и произнесла каким-то странным, замогильным голосом.

— Тяжелая доля у тебя, милочка, — покачала она головой. — Рядом с тобой великий человек. Таких ещё не было и больше не будет. Но пока никто не догадывается об этом. Он ещё не показал себя. Он скрывает свою силу.

Она говорила быстро, на одном дыхании. В зале была такая тишина, что слышно было, как с тихим жужжанием горят лампы в искусственных факелах.

— Тебе рядом с ним очень опасно находиться. Может случиться беда. Он, как магнит притягивает к себе всё плохое, что есть в этом мире. Впереди тебя с ним ждёт счастье, но до него далеко. Ты должна быть готова к трудностям. К тому же рядом с ним ходит смерть, — последнее слово она еле слышно выдохнула, сжимая руку Лены.

Девушка больше не улыбалась. Она, не мигая, смотрела в чёрные глаза цыганки и будто не дышала.

— Всё! Хватит нести эту чушь! — вновь вскочила со своего места Настя, быстрым шагом подошла к Лене и прикоснулась к её плечу. — Пойдём отсюда.

Та медленно повернула к Насте голову и непонимающе посмотрела на неё, будто не могла узнать.

— Вставай. Зря мы сюда пришли.

Девушка кивнула, встала и спустилась с подиума.

— Мне нужно на воздух, здесь очень душно… и тяжело, — сказал она и двинулась к выходу. Мы пошли за ней.

Провожая нас, дворецкий предложил поучаствовать в гаданиях Оракулов в других залах за полцены, но мы отказались. Хватило картёжников.

— Ещё раз повторю: это всего лишь игра! — уже у двери сказал он. — Не стоит воспринимать всерьёз то, что говорят наши Оракулы. Они всего лишь пробуют свои силы, а некоторые откровенно обманывают. Наш клуб создан лишь для того, чтобы пощекотать нервишки и окунуться в мистику.

Мы вышли на улицу, под моросящий холодный дождь. Лена оперлась руками о мою машину и тяжело задышала.

— Не знаю, почему, но такое ощущение, будто я всё это время спала, — проговорила она через пару минут. — Я помню лишь её глаза и слова. Бр-р-р, до сих пор не по себе.

Лена обхватила себя руками. Я снял пальто, набросил ей на плечи и обнял, чтобы успокоить.

— Ещё бы, — возмущенно проговорил Сеня. — Она так смотрела, будто пыталась загипнотизировать.

— А мне кажется, что нас чем-то окурили. До сих пор чувствуется слабость и вялость, — пожаловалась Аурика. — Хорошо, что я передумала, а то от таких слов упала бы в обморок.

— Нас ничем не окурили, — ответил я, ведь точно знал. Уж эфир подобного вещества бы я сразу учуял. — Просто атмосфера создана таким образом, чтобы нагнетать и подавлять: полутьма, красный цвет, низкие потолки.

— Да-да, ты прав, — Лена уже немного успокоилась. — Только их предсказания… Думаешь, они соврали?

Она выжидающе посмотрела на меня.

— Конечно соврали! — ответил за меня Сеня. — Я тоже могу сейчас что угодно придумать… Ты должна пройти все испытания в своей жизни, прежде чем помрешь, — изобразив цыганку произнес он. — Или… Твою семью ожидает смерть. Все твои родные умрут… рано или поздно… Короче, бред. Можно сказать что угодно и сделать зловещий голос, чтобы точно все поверили.

— Да, ты прав, — вступила в разговор Настя. — Эта Оракул говорила, что рядом с Леной человек, который притягивает несчастья. И к тому же он типа Великий. Единственный, кто вечно притягивает всякие неприятности — это Саша. Но его Великим никак не назовёшь, — прыснула она.

— Согласен. До Великого мне ещё расти и расти, — я щелкнул сестру по носу, на что она показала мне язык. — Поехали лучше куда-нибудь поедим?

— Поехали, — согласилась Лена. — После таких жутких предсказаний нужно съесть чего-нибудь вкусного и выпить бодрящего.

Лена подсказала дорогу до небольшого уютного кафе, где мы хорошо провели время, объевшись салатами, мясом и морковным тортом.

Затем проводили Ваню на поезд, и я развёз всех по домам. С Леной мы прощались долго, стоя у ворот её дома.

— Как ты думаешь, есть хоть доля правды в том, что сегодня сказали мне Оракулы?

— Уверен, что нет, — как можно убедительнее сказал я. — В этом весь смысл игры. Они же не могли тебе сказать, что ты умница, красавица, и всё в твоей жизни будет хорошо.

— Ну ладно, тебе я точно верю, — она крепко обняла меня, уткнулась носом в мою грудь и еле слышно спросила. — А ты возьмёшь меня в жёны?

— Конечно возьму.

— Когда?

— Пока не знаю, но обязательно. Можешь не сомневаться.

Мы поцеловались, и Лена забежала домой.

По пути домой заехал в «Лавровый базар» и прикупил манарастений, чтобы проверить на практике новые рецепты. Когда подъехал к дому, ко мне подошёл один из охранников и указал на мужчину, слоняющегося неподалёку.

— К тебе пришёл. Мы его проверили — чист. Два часа тебя дожидается.

— А что ему надо?

— Не говорит. Только тебя видеть хочет, ваш патриарх его не устроил.

— Ясно. Сейчас выясню.

Я подошёл к мужчине, разглядывающему свои ботинки.

— Добрый вечер. Мне сказали, что вы меня дожидаетесь?

— Вы — Александр Филатов? — уточнил он, удивленно приподняв брови.

— Верно. А вы кто?

— Алик Парфёнов. Мы не знакомы, но я много слышал о вас.

— Что вам угодно?

Он оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает и, понизив голос, пояснил:

— Дело в том, что я слышал о вас много хорошего. В том числе что вы можете изготовить то, чего нигде не достанешь. Я бы хотел заказать одно средство, которое поможет близкому мне человеку избавиться от тяжелых мыслей после смерти его родных.

— Успокоительное? — предположил я.

— Не совсем, — замялся он. — Этот человек хотел бы совсем избавиться от тех горестных воспоминаний. Они слишком сильно терзают его душу, понимаете?

— Да, конечно, — кивнул я.

Было у меня одно зелье, избавляющее от печали. Выпив его, человек помнил только хорошие эпизоды из жизни.

— У вас есть, что мне предложить?

— Есть. Будет стоить тысячу рублей. Приходите… — я взглянул на часы, — через час.

— Прекрасно! — обрадовался он. — Я приду к вашим воротам через час с тысячей.

При слове «тысячей» его голос дрогнул. И вообще он как-то странно себя вёл. Он вроде говорил искренне, но в то же время я чувствовал ложь. Он врал, но в чём?

Мужчина спешно двинулся в сторону автобусной остановки и, остановив отъезжающий автобус, забежал в него. Это тоже показалось мне странным. Если он с такой легкостью согласился на покупку непроверенного средства за тысячу рублей, то почему не может позволить себе личный автомобиль или хотя бы такси, а протискивается в переполненный автобус?

Что-то здесь нечисто…

Я не стал заходить в дом и сразу направился в лабораторию. У меня было всё необходимое, чтобы создать зелье под названием «Бальзам покоя». Мне потребовалось всего десять минут, чтобы создать состав и, когда из колбы вверх ринулся густой сизый пар, я опустился на стул из задумался.

По сути, мужчина ничего толком мне не сказал. Он только упомянул, что слышал обо мне много хорошего, и что я могу изготовить то, чего нигде не достанешь. Он не назвал ни одного имени. Даже не сказал, кому именно потребовался «Бальзам покоя».

Пожалуй, нужно поговорить с ним еще разм, а то слишком много недомолвок. И разговорить его поможет летучий состав сыворотки «Правды».

Ровно через час после нашего разговора в лабораторию постучался один из охранников. Он доложил, что мужчина вновь явился к воротам.

Прихватив с собой две пробирки, я вышел из дома и двинулся к воротам. Ещё издали увидел, что он нервничает, постоянно оглядывается и прижимает руку к груди.

— Вы его проверили? — вполголоса поинтересовался я.

— Да. У него с собой ничего нет. Только мелочь в карманах и конверт с деньгами за пазухой.

— А телефон и документы? — удивился я.

— Их тоже нет, — охранник пожал плечами.

— Странно.

Увидев меня, мужчина бросился навстречу.

— Ну что? Готово?

— Готово, — кивнул я и незаметно для него откупорил в кармане пробирку с зельем.

Голубой еле заметный пар окружил нас. Я не боялся, что выдам что-то, ведь сразу же блокировал эфиры сыворотки, а вот мужчина явно уже был готов ответить на все мои вопросы.

— Что у вас в кармане? — спросил я.

— Деньги, — заговорщически зашептал он. — Тысяча рублей, как вы и просили.

— Откуда вам эти деньги?

— Дали.

— Кто дал? — продолжал допытываться я.

— Очень богатый представительный мужчина, но я его не знаю. Он ко мне вчера подошёл и предложил подзаработать. А кто же откажется от пятидесяти рублей? Тем более делов то!

М-да, так и знал, что здесь что-то нечисто.

— Что нужно тому представительному мужчине от меня?

— Как что? — он удивленно воззрился на меня. — Я же говорил, что ему нужно забыть что-то плохое. Вот он и попросил меня.

— Почему сам ко мне не пришёл?

— Мне-то откуда знать? У богатых свои причуды.

— Как вы поняли, что он богат, если раньше с ним не были знакомы?

Мужчина с сочувствием посмотрел на меня и покачал головой.

— Как-как, — передразнил он меня. — Я ведь не слепой. Сам всё вижу: машина дорогая, костюм, ботинки, полный кошелек денег. Сам весь такой холеный, причесанный, выбритый и с перстнем на пальце.

— А где вы с ним встречаетесь?

— Он сам ко мне на машине подъезжает.

— Куда? На остановку? — оживился я.

Не знаю, кто такой этот заказчик, но полон решимости выяснить. Почему он сам не хочет ко мне обратиться, а подсылает этого человека? Он слишком известен, поэтому не хочет, что кто-то узнал о его проблемах? Или есть другая причина?

— Зачем на остановку? Он говорит куда ехать, а потом подъезжает на машине.

— Вы сейчас снова с ним встречаетесь? — как бы между прочим спросил я, а сам задумал проследить за ним.

— Нет. Только завтра. Мне велено расплатиться, забрать средство и заказать новое, — с нажимом произнёс он, вытащил из кармана клочок бумаги и прочитал. — Вот здесь написано… Зелье, меняющее внешность.

— Зелье, меняющее внешность? — напрягся я.

Неужели Ваня кому-то проговорился про зелье «Превращения»?

— Да-да, я тоже удивился, но богач сказал, что никакой ошибки нет, — пожал он плечами.

— А с чего ваш богач решил, что я могу изготовить такое зелье? — продолжал допытываться я.

— Я тоже об этом спросил, а он ответил, что раз из старухи смог сделать принцессу, то ему, то есть вам, всё по плечу.

Горгоново безумие, он и про баронессу Завьялову знает! Кто же этот человек? Не нравятся мне те, кто сует свой нос в чужие дела, а этот неизвестный заказчик как-то слишком много знает обо мне. Это уже становится слишком подозрительным.

— Я понятия не имею, про какую старуху идёт речь, — ответил я. — А заказчику передайте, что зелье, меняющее внешность, только в сказках существует. Держите пробирку и отдайте мне мою тысячу.

Я всучил ему зелье, забрал деньги, с которыми он с такой неохотой расставался, и уже уходя, окликнул.

— Передайте вашему богачу, что если он хочет получить зелье «Превращения», то пусть сам ко мне заявится.

— Но ведь вы сказали…

— Мало ли что я сказал. Передайте ему мои слова, — я махнул рукой и двинулся к дому.

Нужно обдумать эту ситуацию. Либо мне и дальше прятать свои возможности и делать так, чтобы никто не узнал о моих зельях, либо «выходить из подполья» и открыто заявить, что ко мне можно обращаться за такими очень специфичными средствами.

* * *

Артефактор Платон Грачёв из окна своей машины наблюдал за нанятым бродягой и Александром Филатовым. За последние дни он так много узнал об этом юноше, что никак не мог поверить, что всё это правда.

Из неудачника с низким уровнем маны, подростковыми прыщами и тощим телом он за очень короткое время стал одним из талантливейших аптекарей. Слухи о нём разошлись далеко за пределы Торжка. Сейчас, когда он в Москве и продолжает успешно лечить, казалось бы, безнадежных больных, вести о его чудотворных средствах на устах многих лекарей. Коганы ничуть не скрывают, что тесно взаимодействуют с Филатовыми, и активно рекламируют недавно вышедшие в продажу артефакты, на которых снова указана не только фамилия Филатовых, но и имя одного из них.

Однако лекарственные препараты не вызвали у Грачева столько интереса, как другие средства аптекаря-гения. Как ему удалось так сильно изменить Завьялову?

И как ещё недавно не блистающий умом школьник смог убить громадного маназверя в анобласти и спасти жизнь охотнику? Как⁈

Платон Грачёв дождался, когда Александр вручит пробирку его человеку и исчезнет за воротами, и только после этого поехал вслед за бродягой.

— Садись в машину, — велел он, резко притормозив рядом с испуганно отскочившим в сторону мужчиной.

— Ох, я вас даже не заметил, — с облегчением выдохнул он и забрался на заднее сиденье.

Грачев заехал в ближайший двор, остановился и повернулся к пассажиру.

— Рассказывай.

— Вот. Это он отдал, — двумя пальца, будто это что-то очень опасное, он протянул артефактору пробирку.

— Что насчёт зелья, меняющего внешность? — Грачёв откупорил пробковую крышку и понюхал. Запах травяной, но не только. Есть ещё что-то едкое и прошибающее нос. Скорее всего корень манароса смрадноцвета.

— Он сказал, что такие зелья только в сказках, — пожал плечами бродяга и любовно встряхнул пыль с подола своего нового пиджака.

— Отказался? — удивился Грачёв.

— Говорю же, он сказал, что такие зелья только в сказках. И я с ним согласен… А-а-а, чуть не забыл. Он передал, чтобы вы сами к нему пришли, если вам нужно зелье… «Превращения». Да, точно! Зелье «Превращения»

Грачёв с раздражением выдохнул. Его план снова не удался. Он-то рассчитывал, что Филатов согласится, но теперь… Интересно, он догадался, что это проверка, или просто не хочет, чтобы между ним и заказчиком был посредник?

— А ты сказал, что я заплачу ему пять тысяч?

— Нет, — мотнул головой бродяга. — Какая разница, сколько вы заплатите, если невозможно создать…

— Держи свои деньги и пошёл вон отсюда!

Артефактор бросил в него пятидесятирублёвую купюру.

Бродяга с довольным видом убрал деньги в карман, попрощался и вышел из машины. Взбешенный артефактор наблюдал за тем, с какой радостной физиономией мужчина бежит к ларьку. Но он не успел потратить ни рубля, замертво свалившись на мокрый асфальт.

Грачёв убрал смертоносный артефакт в карман и поехал в сторону оживленной трассы, думая об Александре Филатове.

Отправить