Глава 17

Я вернулся в свою комнату и первым делом связался с князем Савельевым и рассказал ему о том, что происходило в Новгороде, и почему мне срочно понадобилось попасть в анобласть. Поблагодарил его за помощь и пообещал изготовить для его охотников ещё средство от заражения манапаразитами.

— Пожалуй, я подниму вопрос об опасности анобластей на ближайшем совете, — с беспокойством проговорил князь. — Надо всерьез заняться этим вопросом. Сейчас, кроме магического купола, ничто не сдерживает распространение изменённых существ.

— Вы правы. Только, как показал этот случай, нужно научиться не только сдерживать их, а наблюдать за изменениями. Тогда можно будет предвидеть нападение.

— Нападение? — усмехнулся он. — Ты говоришь так, будто они наделены разумом.

— Боюсь, что это так. В который раз я убедился, что манасущества пытаются вырваться из резерваций, и используют для этого изощренные методы.

— Хм… об этом стоит подумать и изучить вопрос.

Мы попрощались, и я с головой погрузился в работу. Вдохновение нахлынуло. Сначала я усовершенствовал и расписал самые востребованные лекарства — противовирусные, антибиотики, противовоспалительные, желудочные и тому подобное.

Затем дал волю фантазии и придумал ещё несколько лекарственных средств, которых в этом мире не достать. Например, один я назвал АнтиХрон. Он способен замедлять процесс старения. Или препарат для регенерации нервной ткани, который будет восстанавливать клетки мозга после болезней или черепно-мозговых травм. Конечно же, эти препараты будут стоить очень дорого, ведь аналогов не существует.

Затем вспомнил об очередном случае, когда артефакты заглушали свойства манаросов и придумал ещё парочку артефактов для мастерских Коганов, которые не будут подавлять действия лекарственных препаратов а, наоборот, усиливать их.

Довольный собой, спать я лег только в три часа ночи и быстро уснул. Благо завтра выходной день, поэтому можно хорошенько выспаться.

Выспаться не удалось. Сначала ко мне заявился Шустрик, который возмущенно щебетал, сидя на моей подушке. Его явно допекла Настя своей чрезмерной заботой и бесконечными тренировками. Она буквально превратила его в своего слугу, который метался по всему дому и исполнял её приказы: то принести ей платок из комнаты, то подать книгу с библиотеки, то прихватить конфеты из кухни, то принести стакан воды. Надо с ней об этом побеседовать.

Я спихнул его с подушки, пытаясь ещё вздремнуть, но тут снизу послышались голоса, среди которых узнал Ваню. Нехотя поднялся с кровати и увидел, что на часах девять утра. Поспать бы ещё пару часиков, но делать нечего, надо вставать.

Я спустился вниз и застал семью и гостя в столовой. Они оживленно беседовали, обсуждая вчерашний бал. Притихшая Настя изображал саму скромность. Ну лиса!

— О, Сашка, здорова! — радостный Ваня встал из-за стола и двинулся мне навстречу.

Он будто ещё подрос и расширился в плечах. Даже бородку пустил, которая делал его старше.

Мы поздоровались и сели за стол. Все тут же набросились на меня с расспросами по поводу вчерашней поездки в Новгород. Даже дед, который первые пять минут хмуро зыркал на меня из-под кустистых бровей, заинтересовано прислушивался к разговору и даже задавал вопросы.

— И как ты догадался, что в анобласти можно найти лекарство от болезни? — спросила Лида.

— Я не догадался, а лишь предположил. Ведь было бы логично, если бы микроб начал заражать сначала зверей и птиц в анобласти, а потом перекинулся на людей. Или сразу начал бы с охотников, которые довольно часто заходят в аномалию. Но он выбрал другой путь, — я обмакнул ещё теплый блин в малиновое варенье и с удовольствием откусил.

— Какой же ты умный, Сашка! Я бы об этом даже не подумал, — восхищенно произнёс Ваня и мельком взглянул на Настю.

— Я просто поставил себя на место микроба, — усмехнулся я.

Остальные весело рассмеялись.

— А я позавчера участвовал в очередных соревнованиях по бегу и занял второе место, — похвастался Ваня.

— Могу сделать средство, которое поможет тебе занять первое место, — предложил я. — Зелье «Скорости». Будешь бежать так, что только пятки будут сверкать.

— Заманчиво, но нет. Я за честную борьбу, — улыбнулся он и снова посмотрел на Настю, которая, потупив взгляд, смотрела в свою тарелку с кашей.

Между ними явно что-то случилось.

— Вчера казнили Распутина, — подал голос дед, просматривая утреннюю газету.

— Как всё прошло? — уточнила Лида.

— Без происшествий. Написано, что вдова упала в обморок, когда ему отрубили голову… И зачем она туда попёрлась? Надеялась, что ему снова удастся избежать заслуженного наказания?

Никто ничего не ответил. К Распутину жалости не было, но смерть всегда и почти на всех действует угнетающе.

Дед прочёл нам статью, в которой говорилось, что на этот раз среди зрителей присутствовали только журналисты и вдова. И что Распутин сначала устроил истерику и попытался разжалобить судью, затем начал угрожать и сыпать проклятьями, но потом смирился и, тихо помолясь, склонил голову перед мечом палача.

Остаток завтрака прошёл в тишине. Каждый обдумывал услышанное. Мне не было его жалко. Я даже был рад, что он понёс заслуженное наказание, но теперь мне казалось, что можно было бы сохранить ему жизнь, чтобы он видел, как род Филатовых вновь восстаёт из пепла, как бессмертная птица-феникс.

— У меня сегодня поезд только вечером. Чем займёмся? — спросил Ваня, когда мы поднялись в мою комнату.

— Я хотел провести весь день в лаборатории, но тебе там будет скучно, поэтому сам предлагай.

— Так и знал, что даже в столице ты будешь в выходной день сидеть дома, поэтому я подготовился, — лукаво улыбнулся он, вытащил из кармана буклет и протянул мне.

— «Охота на диковинку», — прочёл я название. На первом листе изображен густой дремучий лес, из которого виднеются блестящие глаза ночных зверей.

На следующей странице подробно написано, как проходит охота, и какого маназверя можно заказать.

— Это специально огороженная территория, в которую выпускают небольшого хищника, и две команды на него охотятся.

— Сомневаюсь, что это можно назвать охотой. Скорее бойня.

— Почему это? — возмутился он.

— Сам посуди: зверя запускают в совершенно незнакомую ему огороженную местность. Сбежать он не сможет, а выступить против двух команд охотников то же самое что совершить самоубийство. Он обречён. Его в любом случае ждёт печальный конец, — я вернул Ване буклет. — Но я ни в коем случае не осуждаю тех, кто ходит на такую охоту. Просто они понятия не имеют, что значит настоящая охота, и довольствуются жалким подобием.

Ваня недовольно скривил губы и плюхнулся в кресло.

— Чем же мы тогда займёмся?

— Погуляем. Здесь полно парков, — пожал я плечами.

Если честно, я до сих пор не знал, как развлекается местная молодежь. В моем прошлом мире я бы прокатил Ваню на грифоне, заказал ему чарку мутящей разум «Зеленой леди» в трактире Урюка, сводил подраться с гномами, подразнил сирен и ещё много чего интересного. Здесь же, кроме баров, скучных званых обедов и ужинов в ресторане больше ничего не было, или я просто об этом не знаю.

— А пошли на Оракульские игры! — он так подпрыгнул, будто это какая-то потрясающая идея.

— Что ещё за игры?

— Их проводят в закрытых клубах, но для меня все двери открыты, — на мой вопросительный взгляд он ответил. — Княжеский титул.

— Можно поподробнее?

— Тебе лучше самому посмотреть. Поехали, — он поднялся с кресла и двинулся к выходу.

Когда он резко распахнул дверь, мы увидели на пороге Настю. Она подняла кулачок, чтобы постучать. Не похоже на неё. Обычно она даже Лены не стеснялась и влетала в мою комнату как в свою.

— Настя? — выдохнул Ваня и покраснел.

Между ними явно что-то произошло.

— Я просто хотела спросить, что вы будете сегодня делать? Может, я пойду с вами? — несмело спросила она.

Ваня повернулся и вопросительно посмотрел на меня.

— Туда, куда мы идём, детей впускают? — уточнил я.

— Вообще-то… — начал было Ваня, но замолчал, увидев возмущенное лицо Насти.

— Я не ребёнок! — взвилась она, но поняв, что не следует при Ване показывать свой нрав, уже более спокойно добавила. — Мне семнадцать. Это почти совершеннолетие.

— Согласен, — тут же поддержал её Ваня.

— Ну ладно. Тогда я Лену с собой возьму и Сеню с Аурикой. Вместе веселее.

Настя пошла к себе переодеваться, а мы с Ваней вышли на улицу, где он с завистью рассмотрел мою новую машину. Как оказалось, даже у него машина была скромнее. Спасибо Демидову за такой щедрый подарок.

— Слушай, что случилось на балу? — спросил я у Вани, пока Насти не было рядом. — Вы оба какие-то странные.

— Да так, — он снова покраснел. — Первый поцелуй. Но дело не в этом. Нас застукала директорша гимназии.

— И что?

— Прочла длинную лекцию о достойном поведении. Еле сбежали, — усмехнулся он.

— Ясно.

Через час мы уже стояли у одноэтажного темно-серого здания без окон и с тяжелой железной дверью, на которой был изображен воин, убивающий копьем рогатую нечисть. Всё небо заволокли тяжелые темные тучи, накрапывал мелкий дождь, отчего здание приобрело ещё более таинственный вид.

— Никогда здесь не была, — призналась Лена. — Выглядит как-то жутко.

— Тем интереснее, — оживилась Настя.

— Предупреждаю сразу, впечатлительным лучше не заходить, — могильным голосом произнес Ваня и завыл. — У-у-у-у!

Аурика отшатнулась от него и вцепилась в руку Сени.

— Хватит девчонок пугать, — возмутился Сеня, пока Ваня весело смеялся над своей шуткой. — Давайте лучше зайдем, а то я уже весь намок.

Как только мы потянули на себя тяжелую дверь, как раздался тревожный звон множества колоколов. Теперь все, кто в здании, знают, что мы пришли.

В полутьме небольшого холла с красными стенами и черным полом к нам подошёл высокий худощавый мужчина лет шестидесяти в костюме дворецкого.

— Слушаю вас, — глубоким голосом с хрипотцой спросил он.

— Мы пришли на «Оракульские игры», — ответил Ваня.

— В качестве кого?

Мы переглянулись.

— А какие есть варианты? — уточнила Лена.

— Оракул, — принялся он загибать длинные пальцы с шишковатыми суставами. — Испытатель Судьбы, Зритель.

— Мы зрители, — ответил Ваня.

— А я хочу быть Испытателем Судьбы, — возразила Аурика.

— Хорошо, — склонил голову дворецкий. — Тогда вы ничего не платите. С остальных по тридцать рублей.

— Тридцать рублей⁈ — возмутился Сеня. — Это что за цены такие? Да я на тридцать рублей могу неделю прожить! Пойдёмте отсюда, — он взял Аурику за руку и потянул к двери. — Ищите других дураков. На это деньги можно два раза в кафешке поесть или пять раз в столовой.

— Сеня, погоди, — остановил я его. — Это же я вас пригласил, значит сам за всех плачу.

— Сашка, но ведь это очень дорого, — прошептал он, но я лишь отмахнулся.

Зачем ещё нужны деньги, если их не тратить? Я ведь не тот гном из сказок, который только и занимается тем, что тырит золотишко и прячет в пещерах.

Ваня настоял на том, что сам заплатит за Настю, поэтому я расплатился за остальных. Дворецкий, или как его ещё можно назвать, повёл нас вглубь здания.

Вскоре мы оказались в круглом зале со светильниками в виде факелов, небольшим журчащим фонтаном в центре и низкими цветастыми диванами.

— Вы знаете правила игры? — уточнил дворецкий и обвёл нас взглядом.

— Нет, — ответила за всех Настя.

— Испытатель Судьбы садится за стол напротив Оракулов и задает им вопросы или просит предсказать будущее. После игры зрители и Испытатель голосуют, кто из Оракулов достоин денежного вознаграждения.

— Сколько платите? — заинтересовался Сеня.

— Эта информация не разглашается, — сухо ответил он и указал на три двери, над которыми висели тяжелые бархатные шторы. — Какую из дверей выберете?

— Чем они отличаются? — спросил Лена.

— За первой дверью Оракулы использует карты. За второй дверью — руны. А за третьей — магический шар.

— А там уже кто-нибудь есть? — Сеня подошёл к одной из дверей и припал ухом.

— Там всегда кто-то есть.

— Давайте зайдём туда, куда скажет Аурика, — предложила Лена. — Ведь это она будет Испытателем Судьбы.

Мы все повернулись к девушке, которая переводила взгляд с одной двери на другую.

— А что конкретно мне будут говорить?

— Всё что вас интересует.

— А кто будет Оракулом?

— Их несколько. Каждый скажет свою версию ответа на ваш вопрос. Но предупреждаю сразу, не следует верить всему, что они говорят. Всё-таки это просто игра.

— Я могу задать любой вопрос? — продолжала она допытываться.

— Абсолютно, — медленно кивнул он.

— Хм… ну тогда я хочу испытать судьбу на картах. Или… А могу я потом зайти ещё и в другую комнату?

— Можете, но зрители будут вынуждены снова заплатить.

— Грабёж, — буркнул Семен.

В это время дверь первой комнаты резко распахнулась, и в зал выбежала женщина лет тридцати. Она была вся в слезах и продолжала реветь, нервно всхлипывая.

— Неправда! Это всё неправда! Вы нарочно говорите мне гадости! — прокричала она, повернувшись к двери, откуда виднелись озадаченные зрители.

Затем развернулась к нам и снова выкрикнула:

— Это всё ложь! Не верьте ни одному слову!

Женщина бросилась к выходу, и дворецкий поспешил за ней.

— Ты всё ещё хочешь быть Испытателем Судьбы? — вполголоса уточнил Сеня у Аурики.

— Даже не знаю, — несмело проговорила она. — Я уже начала сомневаться.

— Тогда я займу твоё место, — решительно заявила Лена и пошла к первой комнате. — У меня как раз есть несколько вопросов.

Она многозначительно взглянула на меня с улыбкой и зашла в зал. Мы последовали за ней.

Зал был небольшой и темный, как и всё здесь. С низкого потолка свисала волнами красная бархатная ткань. Факелы приглушены, поэтому едва можно было разглядеть лица присутствующих.

В центре зала находилось небольшое возвышение, на котором стоял круглый стол с черной скатерью. За столом сидели два человека: пожилая мадам, обвешанная цветастыми платками, и болезненного вида парень с постным лицом. Они собирали со стола свои карты.

Вокруг возвышения располагались сиденья для зрителей. Кроме нас, здесь было ещё пять человек: трое молодых мужчин и две девушки. Они перешептывались, что-то обсуждая.

— Кто следующий? — мадам уставилась на нас темными, почти черными глазами.

— Цыганка, — шепнул мне на ухо Сеня. — От неё у меня мороз по коже.

— Да ладно тебе, обычная женщина, — пожал я плечами.

— Я следующая! — выкрикнула Лена и подняла руку.

— Проходи, садись, голубушка, — улыбнулась она, обнажив блеснувший позолотой зуб.

Лена глубоко вздохнула, прошла между сиденьями и, взобравшись на подиум, опустилась за стол. Мы заняли места на первом ряду сразу за Леной.

Оракулы принялись тасовать карты. Даже тот малахольный оживился и принялся быстро перебирать руками, внимательно рассматривая притихшую Лену. Я чувствовал, как она напряжена. Сама же ещё недавно просила ей погадать, а сейчас игры испугалась. А может это и не игра вовсе?

— Ну, красавица, загадай свой вопрос и сними левой рукой часть колоды, потянув на себя, — цыганка вытянула руку с потрепанными, засаленными картами.

Лена помедлила немного и сделала так как велела женщина. Пока та раскладывала карты, к Лене обратился тот парень с унылым лицом.

— Меня зовут Георгий. Я — менталист, и специализируюсь на предсказании будущего и решении актуальных проблем. Вы должны мне сказать, что хотите узнать, чтобы я смог грамотно ответить на ваш запрос.

— Дурак ты, Гога. Кто же будет о сокровенном говорить, — шепнула ему цыганка, но все прекрасно расслышали её слова.

Парень покрылся красными пятнами, но Лена тут же его успокоила.

— Всё в порядке. Меня волнует, смогу ли я в этом году победить в академическом турнире?

Георгий кивнул, с облегчением выдохнул и, пристально глядя на Лену, принялся вытаскивать карты друг за другом и раскладывать веером.

— Начинай ты, — кивнула ему цыганка, когда оба разложили карты.

Она выглядела так, будто увидела что-то плохое: настороженный взгляд, сдвинутые к переносице брови, губы поджаты. Она бросила на Лену задумчивый взгляд и снова вернулась к своим картам.

— Хорошо… Итак, — начал он, и все зрители подались вперед, стараясь не упустить ни слова.

Неужели так интересна судьба постороннего человека? Странно. Лично меня волнуют только близкие люди. Это очень похоже на ту программу по телевизору, где показывают жизнь обычных людей в каком-то доме. Вроде ничего интересного, но Лида с Настей смотрят.

— Великих побед я не вижу, — сказал малахольный. — Глубоких разочарований тоже. Вероятно, вы займёте какое-то место, но точно не первое. Но… вам этого и не нужно. Вы не будете горевать по этому поводу.

— Жаль, а так хотелось победить, — печально улыбнулась она.

— Помните, это всего лишь игра, и не следует всё принимать за чистую монету, — послышался сзади голос дворецкого.

Я даже не заметил, как он подошёл.

В это время откашлялась цыганка, от которой исходила сильная магическая аура. Может, она и выглядела карикатурно, но точно не была уличной цыганкой, обманывающей прохожих и просящей «позолотить ручку».

— Ох, золотце, вот и карты тебе выпали. Никому не пожелаешь, — она тяжело вздохнула, покачала головой и сочувственно посмотрела на Лену.

— Не слушай её! — не сдержалась Настя и вскочила на ноги. — Пойдёмте отсюда. Я не хочу, чтобы Лена расстраивалась.

— Дело не в ней, а в том, кто рядом с ней! — с нажимом сказал цыганка и взглянула на меня своими пронзительными черными глазами.

Что же такого ей сказали карты?

Отправить