Глава 16

Все разом обернулись к двери, а я приготовился отразить атаку и уже вытащил из кармана заготовленную пробирку с «Оковами», но тут увидел, что никакой опасности нет. В дверях стоял высокий статный мужчина в военной форме и с орденами на груди. За ним виднелись трое телохранителей, которые настороженными взглядами следили за ситуацией. А под руку его держала… баронесса Завьялова. Она буквально светилась от счастья, лучезарно улыбаясь.

На ней было красное платье. Длинное, но такое облегающее, что всем стало понятно, что на ней нет нижнего белья. И ведь ни за что не скажешь, что красотке уже под сотню лет!

— Богдан Филиппович, какая честь для нас! — это дед.

Он вскочил с места и торопливо двинулся навстречу мужчине. К нему присоединились ещё несколько мужчин.

— Как же так, Григорий Афанасьевич? У вас аукцион, а я только об этом узнал! — пожурил пальцем бравый мужчина.

— Ну так мне сказали, что вы в отъезде. В Петербурге по государевым делам, — извиняющимся тоном произнес старик Филатов.

— Да, расслабься ты! Я же пошутил. Иди обнимемся, старый чертяка, — добродушно произнёс он, расплылся в улыбке, обнажив крупные белоснежные зубы. Затем с поцелуем отцепил от себя баронессу и сграбастал в охапку старика.

Тот поохал для приличия, но потом сам обнял.

— Богдаша, я тебя раньше мог полностью обхватить, а теперь руки не сходятся, — сделал замечание дед, когда они отцепились друг от друга.

— А как иначе? Кабинетная жизнь она такая, — рассмеялся он.

Вслед за дедом поздороваться подошли Дима и трое мужчин из тех, что были приглашены на аукцион. Рядом со мной встала сияющая баронесса.

— Так вот для кого нужен был афродизиак? — вполголоса спросил я и усмехнулся.

— Ах, Саша, это такой мужчина… такой мужчина, — она мечтательно подняла взгляд кверху.

— И кто же он?

Она удивленно воззрилась на меня, и я понял, что нужно порыться в памяти Шурика. Уж раз дед с Димой его хорошо знают, то и мне полагается. После нескольких секунд усиленных поисков я выудил информацию о нём.

Это был боевой генерал Богдан Филиппович Винокуров. Дед с давних пор дружил с ним, но после известных событий их пути разошлись.

Когда мужчины поприветствовали друг друга, дед указал Винокурову на меня

— Сашку помнишь? Ты только глянь, как он вымахал.

Генерал повернулся ко мне, придирчиво осмотрел с головы до ног и двинулся, распахнув объятия.

— Ну идём, Сашка, обниму как раньше, — от его медвежьих объятий у меня перехватило дыхание. — Даже не верится, что из того худенького скромного мальчика, который от книг не отрывался, вырастет такой богатырь.

Он отпустил меня, ещё раз оглядел с явным удовольствием и повернулся к деду.

— Я только час назад вернулся из поездки. Захожу домой, а там на комоде твоё приглашение на аукцион. Я даже ужинать не стал, а схватил свою любимую и сразу сюда.

При слове «любимая», баронесса чуть ли не растеклась и с ещё большим обожанием посмотрела на него.

— Хорошо, что успел. Я знаю, как ты любишь такие безделушки, — дед указал на пьедестал, на котором стояла лошадь.

Генерал взял Завьялову под руку и подошел к статуэтке. Дед вкратце рассказал ему о том, как фигурка появилась у нас, и как эксперты перед аукционом проверили и признали её работой древних мастеров.

— Какая последняя цифра? — уточнил генерал у мужчины, ведущего аукцион.

— Сто семьдесят тысяч.

— Даю триста, — кивнул Винокуров.

В зале зашептались, а у деда так округлились глаза, что он походил на седого филина.

— Отлично! Вы не пожалеете, это очень дорогая вещь. Притом выполнена так искусно, чего современные скульпторы не могут добиться. Итак, аукцион продолжается! Триста тысяч — раз! Триста тысяч – два!

Ведущий обвёл взглядом присутствующих, но больше никто не предложил цену больше чем генерал.

— Триста тысяч – три! Продано!

Пока ведущий и Винокуров о чём-то договаривались, я посмотрел на деда и невольно напрягся. Он выглядел так, будто у него сердечный приступ: замер, руку к груди приложил и побледнел.

— Дед, ты чего? — спросил я, когда подошёл к нему.

— Триста тысяч, — проговорил он, едва сдерживая слёзы. — Триста… Мы сможет запустить лабораторию и открыть несколько аптек.

— А, ну да. Можем, — кивнул я, прикинув в уме.

— Шурик, мне иногда кажется, что я сплю, — шепотом признался он. — Что всё, что сейчас происходит — просто счастливый сон. А потом я проснусь и снова окажусь в Торжке, в старом доме с протекающей крышей, с лавкой, которая приносит гроши, и вечно бледной Лидой, продающей свою ману, чтобы выучить дочь. А Дима… Димы с нами не будет, — он опустил уголки губ. Казалось, он вот-вот заплачет.

— Успокойся, дед, — я положил руку ему на плечо. — Это не сон. Просто закончилась черная полоса и наступила белая. Получай удовольствие.

— Ты прав! — он принял вновь суровый вид и, пожав мою руку, пошёл к гостям, который теперь пригласили в соседний зал, где были накрыты столы.

— Сынок, как съездил? — спросил Лида.

Она была сегодня очень хороша в бархатном черном платье и со сложной прической на голове. Правда, на ней почти не было украшений, если не считать обручальное кольцо. Этим она сильно выделялась на фоне других разряженных дам. Я даже поймал сочувствующий взгляд одной женщины, которая, покачивая головой, рассматривала её туфли со стёртыми носами.

Похоже Лида и дед привыкли на всем экономить, поэтому просто не обращали внимания на такие мелочи. Но по взгдяду Лиды я понял что в ближайшее время она явно займеться своим внешним видом.

— Всё хорошо. Пепельную лихорадку победил и нашёл в новгородской анобласти хороший противомикробный эфир.

— Это так странно, — с улыбкой проговорила она и провела рукой по моей щеке. — Я даже не заметила, как ты вырос. И даже не поняла, когда ты успел стать тем, кто спасает жизни.

— Что правда — то правда, — рядом появилась Завьялова. — Но Саша не только спасает жизни, а ещё и объединяет сердца. Вы видели, как генерал смотрит на меня? А ведь я сохла по нему ещё с тех пор, как он был капитаном. Правда, на меня он совсем не обращал внимания.

— Вы его старше, — догадалась Лида.

— Намного старше. Он обращался ко мне по имени-отчеству или с приставкой «госпожа». «Госпожа Завьялова, позвольте обратиться», — изобразила она его. — Как я мечтала о том, что он скажет: «Марго, приглашаю тебя на свидание». И он сказал! Правда этого пришлось ждать сорок лет, — выдохнула она.

— Мечты сбываются, — улыбнулась Лида.

— Это точно! — баронесса расплылась в счастливой улыбке. Она явно была влюблена в генерала и даже не пыталась скрыть это.

Я оставил их вдвоём и присоединился к деду, Диме и Винокурову.

Как я узнал из разговора, предмет ее грез до сих пор нёс службу, поэтому часто был в разъездах, а в столицу приезжал лишь в редкий отпуск или строго по работе. Но кроме службы и красивых женщин, была у него еще одна страсть: коллекционирование.

Он оборудовал в доме зал специально для своих безделушек, и привозил их со всей империи, не скупясь на их приобретение. Дед знал об этой страсти и отправил ему приглашение на аукцион, но личный помощник ответил, что генерал в отъезде, и будет только через неделю. Но Винокуров отсутствовал всего два дня и, бросив все дела, вернулся в Москву к своей новой зазнобе.

— А раньше ты был знаком с баронессой? — осторожно спросил дед.

— Не думаю, я бы такую красотку не пропустил. Я знал её мать. Какое-то время служили вместе. Ох, с тех пор столько воды утекло, что даже не припомню, как она выглядит.

Мы с дедом переглянулись. Хитрая баронесса не стала пугать мужчину возрастом и подробностями преображения, поэтому просто представилась дочерью. Интересно, как она будет выпутываться из этой ситуации, если у них будет всё серьезно, и дойдёт до свадьбы? Генерал наверняка узнает о том, кто она на самом деле. Но меня это не касается, пусть сами разбираются.

После угощения вином и закусками гости поблагодарили за приглашение и начали разъезжаться. Дед пригласил генерала с Завьяловой к нам завтра на ужин, и они с готовностью согласились. Затем еще раз поблагодарил за покупку. Правда, часть денег следовало отдать аукционному дому, но всё равно оставалась внушительная сумма.

К десяти часам вечера мы поехали домой. Настя вернулась с Осеннего бала как раз перед нами и кружилась босиком и в своем пышном платье по дому.

— Угадайте, с кем я танцевала? — спросила она, загадочно улыбаясь.

— С подругой? — предположил я.

— Дурак, что ли? Кто с подругой на балу танцует? — она прожгла меня злющим взглядом, но тут же снова смягчилась. — С Ванечкой.

— С каким это Ванечкой? — нахмурил брови отец.

— С Савельевым, конечно. Он нарочно ради меня приехал сюда. Обещал завтра прийти к нам в гости.

— Ну, этому Ванечке мы всегда рады, — усмехнулась Лида.

Когда все разбрелись по комнатам, я едва успел принять душ и сменить одежду, как в мою дверь постучали.

— Шурик, иди в кабинет. Дела обсуждать будем, — послышался голос деда.

Как оказалось в кабинете уже сидели Лида и Дима. Я зашел вслед за дедом и закрыл дверь.

— Короче, денег достаточно, — начал дед. — Я уже прикидывал, во сколько нам обойдется покупка ингредиентов, найм сотрудников и прочие расходы. Для начала откроем одну лабораторию, которая будет работать на три наши аптеки, а также несколько аптек наших вассалов, но только в ограниченному количестве. В первую очередь, нам надо развивать свои аптеки и привлекать туда людей, — деловито сказал он. — Оставшуюся часть денег я хочу пустить на закупку семян и саженцев из анобластей.

— А лавки? — спросил Лида. — Неужели мы ограничимся лишь двумя? Кира доложила, что от покупателей нет отбоя, и к нам едут со всей Москвы.

— Хм, «Туманные пряности» не так уж много приносят. На чаях особо не заработаешь, — недовольно поморщился он. — Но если ты возьмешься, и сама будешь заниматься лавкой, то я дам денег ещё на парочку.

— Я согласна, — с готовностью кивнул она. — Мне понравилось то, как делает Кира. Она часто угощает покупателей чаем. Им нравится — они покупают. Я предлагаю так сделать во всех лавках, и поставить не только столики, но и мягкие диваны…

Пока они с дедом обсуждали развитие лавки, я обратил внимание на Диму. Тот сидел, сцепив пальцы, и безучастно смотрел на ковёр. Я понимал его чувства, ведь он считал себя ни на что не годным без магического источника.

— Кто будет заведовать лабораторией? — подал я голос.

Дед и Лида посмотрели на меня, а Дима даже не шелохнулся.

— Назначу кого-нибудь, — задумчиво пожал плечами дед. — Может, кого-нибудь из моих племянников.

— Предлагаю главным аптекарем назначить отца. Я намерен переделать все рецепты, и нужен человек, который бы контролировал производство. Тот, кому я могу доверять. И кто не будет исподтишка вносить изменения, ведь лучше меня никто не подберёт вещества.

Дима оживился и выжидательно уставился на отца, который к тому же был главой рода, поэтому все Филатовы ему подчинялись. Ну, кроме меня, естественно.

— Но Дима ещё не полностью восстановился, — с сомнением протянул дед и взглянул на сына. — Производство у нас круглосуточное, поэтому большую часть дня придётся быть в лаборатории. К тому же там всякие токсичные и канцерогенные испарения. Мелкая пыль будет в легких оседать. Некоторые реагенты часто воспламеняются, хоть мы и следим за пожарной безопасностью. Сомневаюсь я, что он готов полный день работать в таких условиях. Уж лучше пусть в аптеке заведующим будет.

Дима глубоко вздохнул и снова опустил взгляд в пол. Он ни словом, ни взглядом не упрекнул отца, и смиренно принял то, что тот решил за него. Но я-то вознамерился вывести Диму из этого состояния и встряхнуть. Ему нужен смысл жизни, который он потерял. Это можно вернуть только работой, ответственностью перед другими людьми и нужностью.

— Возглавлять лабораторию будет отец, — твёрдо сказал я и уверенно посмотрел на старика Филатова. — Иначе можешь на меня не надеяться. Я палец о палец не ударю ради аптек.

— ЧТО⁈ Ты как разговариваешь со мной, балбес⁈ — взъерепенился дед.

За последнее время снова почувствовал себя главным и похоже стал по другому относится к своим обязанностям.

— Свои рецепты я не доверю никому, кроме отца. Даже тебе, — я подался вперёд и уперся в него бесстрашным взглядом.

Дед был так возмущен моими словами, что не сразу нашёлся, что ответить.

— Тоже мне пуп земли! — он скривил губы, уничижительно глядя на меня. — Обойдёмся без тебя! Наших рецептов на века хватит.

— Хорошо, но тогда свои рецепты я продам кому-нибудь другому, — равнодушно ответил я, пожал плечам и откинулся на спинку кресла.

— Кому это?

— Да мало ли аптек? Любому роду, кто больше заплатит.

— Ах ты… изменщик! Предатель! Только попробуй, я тебя… — он сжал кулак и потряс им.

Я спокойно сидел и смотрел на него. Дима не вмешивался, а вот Лида испуганно воззрилась на меня и делала какие-то знаки. Явно не хочет, чтобы я спорил с патриархом.

Так и не подобрав подходящего слова, дед поднялся на ноги и принялся мерять кабинет шагами, бурча под нос.

— Ладно! — наконец выкрикнул он. — Если Дима сам согласен, то пусть заведует.

Мы все посмотрели на мужчину, который явно не ожила такого поворота.

— Вообще-то я не против помогать в лаборатории. Если ты доверишь мне это дело, я выложусь по полной, — сказал он отцу.

Особой радости в его голосе не слышалось, но я заметил, как заблестели его глаза.

— Главное чтобы ты себе не навредил.

— У нас в семье растёт такой искусный аптекарь, что мне ничего не страшно, — он с благодарностью посмотрел на меня.

Дед махнул рукой, снова что-то буркнул и вышел из кабинета.

Едва дверь закрылась, Лида тут же напустилась на меня.

— Саша, ты как с дедом разговаривал? Ты понимаешь, что он не просто дед, но и глава рода? Больше никогда не смей…

— Оставь его, — прервал её Дима и улыбнулся мне. — Спасибо, сын.

Я кивнул, прихватил блокнот с ручкой со стола и направился в свою комнату, чтобы заняться разработкой новых рецептов и переработать старые с учетом моих знаний и новых открытий.

* * *

Артефактор Платон Грачёв думал о младшем Филатове с тех самых пор, как тот помешал ему расправиться с Распутиным. А ведь какой проработанный был план, и всё рухнуло из-за паренька.

Однако Платон не был зол, а скорее заинтересован. То, что проделал Филатов, не укладывалось в его голове. Воспользовавшись тем, что парень стоял в кустах, откуда не просматривалась дверь, он сделал вид, что забежал в дом, нарочно сильно хлопнув дверью. А сам скрылся за углом дома и рванул в лесу. Уже оттуда он наблюдал за тем, как Филатов поджёг дом, а потом с легкость погасил пламя.

Позже, когда он увёз Распутина, Платон подошёл к дому, пытаясь выяснить, чем же таким горючим баловался Филатов, но не нашёл ни одного масляного пятна или остатка горючей смеси. Однако кое-где трава и сгоревший дом покрывал толстый слой льда. Откуда он взялся в такой теплый день, и с помощью чего поджег дом Филатов?

Артефактор принялся наводить справки и быстро нашёл тех, кому помог юный аптекарь. Притом помог с тем, с чем опытные лекари не могли справиться. А слухи среди охранников дома Филатовых и его знакомых о том, что Кирилл Попов резко помолодел, выпив какое-то средство, приготовленное парнем, казались чем-то невероятным. У самого Грачева на то, чтобы обмануть время, ушло много времени и сил, а также специально изготовленные для этого артефакты.

— Ты должен обратиться к Филатову и попросить его изготовить вот это средство, — Платон протянул мужчине по имени Марат клочок бумаги.

Он нашёл его сегодня возле мусорных баков и приложил немало усилий, чтобы привести его в надлежащий вид. Даже одежду новую купил. Бродяги всегда без лишних вопросов соглашаются на любую возможность подзаработать.

— Э-э-э, господин, тут какая-то ошибочка. Такого не…

— Никакой ошибки нет, — грубо прервал он его. — Делай как велено, и получишь свои пятьдесят рублей… Мне нужно кое-что проверить.

— Ну ладно, хозяин-барин, — пожал плечами бродяга, вышел из машины и двинулся вдоль дороги.

Отправить