Глава 6

Мы с Давидом Елизаровичем вернулись в его лечебницу.

— Суровые времена наступают, — сказал лекарь, когда мы двинулись вверх по лестнице к платным палатам.

— О чём это вы?

— Если покушались на такого важного человека, значит, затевается что-то очень плохое, — шепотом произнёс он. — Я уже много лет живу на этом свете, поэтому видел и знаю многое.

— И что же? — тоже шепотом спросил я.

— Не знаю, но чувствую. Ощущения как перед грозой. Всё смолкает вокруг, небо темнеет, а потом — баб-ба-бах! — выкрикнул он и ударил в ладоши.

Медсестра, которая в это время проходила мимо, испуганно вскрикнула и подпрыгнула.

— Ой, прости, милая, — улыбнулся ей Давид Елизарович и снова повернулся ко мне. — Помяните моё слово — всё только начинается.

Хм, а здесь есть над чем подумать. Демидов тоже намекнул, что всё серьёзнее, чем просто разборки между сообществами.

Коган проводил меня до палаты Щавелева, проверил его состояние и, попрощавшись, двинулся к своему кабинету. Я же протянул профессору пробирку с «Костеростом».

— Что это такое? — он откупорил крышку и понюхал. — М-м-м, живокость, можжевельник, родиола, хвощи и… Что-то ещё, но я никак не могу уловить аромат. Довольно неплохой состав, — похвалил он, чуть-чуть пригубил и покрутил во рту. — Ещё лабазник и… Манарос?

— Совершенно верно, профессор, — удивился я. — Не ожидал, что вы так точно назовёте состав. Правда, вы не определили ещё четыре ингредиента, но это ничего. У них не такой сильный аромат.

— И что же я упустил? — заинтересовался он.

— Лопух, гриб Рейши, слезоцвет алый и грозовник исцеляющий.

— Грозовник? Хм. Он очень ядовит. Если переборщить…

— Не волнуйтесь. Выпейте, и ваши кости быстро и безболезненно заживут, — заверил я и добавил. — Правда, чесаться всё будет, но это можно потерпеть. Без этого никак.

Профессор мгновение посомневался и выпил зелье. Затем запил остывшим чаем и вернул мне стеклянный сосуд.

— Олег Николаевич, вы слышали о том, что произошло с главой тайной канцелярии?

— Нет, а что такое? — заинтересовался он.

— Вы ещё не открывали газет? — я кивнул на скрученные газеты, лежащие на тумбочке и двери.

— Нет. А что там?

Он надел на нос очки, взял газеты и сразу увидел заметку. Быстро пробежался по ней взглядом и с сожалением покачал головой.

— Это всё из-за меня. Это я виноват. Не надо было мне лезть в это дело.

— Не корите себя. Демидову уже лучше.

— Но здесь написано…

— Так было до того, как я побывал у него в Госпитале. Сейчас он идёт на поправку. К тому же я не думаю, что вы в этом виноваты.

— Не знаю, не знаю… Всё-таки это я раздобыл злополучный список, из-за которого столько проблем, — покачал он головой.

— Вряд ли таким образом уничтожали список. Скорее всего сам Демидов кому-то встал поперёк дороги. Выздоравливайте, профессор, — я встал и двинулся к двери.

— Спасибо, Саша, — сказал он мне вслед.

* * *

Император получил хорошие новости из Госпиталя: Демидов пришёл в себя и, более того, быстро восстанавливается. Он решил не откладывать разговор и велел готовить машину.

Допив облепиховый чай с блинами, император застегнул мундир на все пуговицы и направился к выходу. Кортеж из трёх машин уже был готов.

По пути до Госпиталя один из его советников рассказал, что к главе тайной канцелярии пробрался Александр Филатов и напоил лекарствами. Именно после них Демидову стало лучше, и он приказал не трогать аптекаря.

— Александр Филатов? — задумчиво проговорил император. — Это сын Дмитрия?

— Так точно, Ваше Величество. Он учится в Московской магический академии.

— Выяснили, как ему удалось пробраться в Императорский Госпиталь? — поинтересовался император.

Советник невольно напрягся. Ещё не хватало разбирательств из-за этого. Ведь все подтвердили, что Демидову стало лучше именно после того, как Александр влил в него какие-то свои лекарства. Стоит ли наказывать за то, что привело к положительному результату?

Сглотнув, он взял себя в руки и продолжил говорить всё тем же официальным тоном, каким привык докладывать императору.

— С ним был патриарх Коганов, Давид Елизарович. Дежурный врач, который провёл их к палате Демидова, один из рода Коганов — Адам Гидонович.

— А-а-а, теперь ясно. Я уже слышал о тесном взаимодействии Филатовых с Коганами, — кивнул император и повернулся к окну, они как раз въезжали в ворота Госпиталя. — Роман Дмитриевич может говорить?

— Да, Ваше Величество. Именно он настоял на том, чтобы мы незамедлительно доложили вам о его состоянии.

Когда кортеж остановился у парадного входа лечебницы, на улицу высыпали боевые маги — личная охрана императора, и только после проверки здания и прилегающей территории, а также создания магического купола один из магов открыл дверь бронированной машины императора. После покушения на главу тайной канцелярии было принято решение усилить охрану всех высокопоставленных чиновников империи и императора в первую очередь.

Он вышел из машины, осмотрелся и в сопровождении телохранителей зашёл в здание Госпиталя.

Его уже встречал главный лекарь, который доложил о состоянии Демидова.

— … он уже встает, даже вызвал к себе своих подчиненных и продолжает решать служебные дела. Я был против, ведь после таких серьезных увечий ему нужно отдыхать и восстанавливаться, но Роман Дмитриевич настоял.

— Не удивительно, — слегка улыбнулся император.

Он знал, как верен империи и ему лично Демидов, и очень ценил его за это. Его слова он никогда не подвергал сомнению и доверял самые сложные и ответственные дела.

Когда перед императором открыли дверь палаты, Роман Дмитриевич как раз давал своему заместителю указания. Увидев главу государства, он, пусть и с трудом, но поднялся с кровати и низко поклонился.

— Лежи-лежи, — махнул рукой Его Величество и обвёл взглядом присутствующих. — Оставьте нас.

Все без вопросов повиновались и двинулись к выходу. Только Демидов указал на своего заместителя и хрипло проговорил.

— Ваше Величество, прошу позволения остаться Льву Александровичу. Он должен присутствовать при нашем разговоре.

— Хорошо, пусть останется.

Когда все вышли, и телохранители плотно закрыли дверь и остались её сторожить, император, понизив голос, спросил:

— Роман, ты хотел поговорить со мной? Тебе удалось что-то выяснить?

— Мне в руки попал список членов «Сумеречного Ордена». Как я вам уже докладывал, среди заговорщиков есть его представители. Я как раз направлялся к вам за получением дополнительных полномочий для задержания и допроса людей, обладающих неприкосновенностью.

— То есть ты хочешь сказать, что Орден поднялся настолько, что даже среди приближенных мне людей есть члены этого сообщества? — нахмурился император.

Неприятная новость. Он привык доверять своим приближенным.

— К сожалению, это так, — кивнул Демидов и провел рукой по голове, на которой уже начали расти волосы.

— Где сейчас этот список?

— Он был в моём чемодане, поэтому от него ничего не осталось, но я помню каждого.

— Ты получишь все необходимые полномочия, но… — император, тяжело вздохнув, окинул взглядом Демидова, лицо которого походило на лоскутное одеяло: кое-где раны зажили, где-то до сих пор их покрывала корка, местами виднелись розовые рубцы. — Ты ещё должен подлечиться.

— Согласен с вами, именно поэтому я попросил дозволения оставить в палате Льва Александровича, — он указал на своего заместители, который смиренно стоял у окна и не вмешивался в разговор. — Мы не может медлить, поэтому нужно заняться расследованием незамедлительно. Поручите это дело Льву.

Император повернулся и внимательно посмотрел на мужчину. Льву Александровичу Радову было тридцать лет. Высокий, крепкого телосложения. Ещё со студенческий скамьи приступил к службе в карауле дворцовой охраны, а потом, благодаря личным навыкам и умениям, очень быстро поднялся и стал заместителем главы тайной канцелярии.

Император знал, если Демидов ему доверяет — значит и он может.

— Хорошо. Лев Александрович получит все необходимые полномочия. А ты, — он внимательно посмотрел на Демидова, — перечисли мне имена членов Ордена…

* * *

Я подъехал на машине службы безопасности к пожарищу. Нужно найти хотя бы пуговицу или волос артефактора, чтобы пустить Тайгана по его следу.

Автомобиля, на котором артефактор привёз сюда Распутина, уже не было. Наверняка его забрали имперцы. Но я перед тем как вернуть Распутина в тюрьму, осмотрел её и не нашёл ничего. Абсолютно ничего, будто машина была только что вымыта. Грачёв очень осторожный человек и умеет не оставлять следов.

Когда подошёл к покосившейся калитке сгоревшего дома, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Сотни эфиров окутали меня. Среди них сильнее всего была мешанина из различных эфиров с места пожара. Но и эфир Грачёва от меня не ускользнул.

Притом эфир был достаточно свежий, будто артефактор был здесь совсем недавно, буквально несколько часов назад. Это ещё раз убедило меня в том, что он остался жив. Но зачем он вернулся сюда? Что-то обронил?

Медленно, будто нахожусь в стане врага, я двинулся по заросшей тропе в сторону дома.

Вот примята трава там, где лежал Распутин. Вот куст, в котором я ждал появления Грачёва. Ага, следы Грачёва! Он обходил дом по кругу, затем вернулся к дороге и исчез. Наверняка снова уехал на машине.

Я прошёл ещё раз по следу артефактора, но на этот раз внимательно осматривал всё что находил на земле. Когда снова вышел к дороге, то разочарованно выдохнул. Ничего. Ну что ж, придётся забраться в обгоревший дом и попробовать поискать там.

Осторожно переступив через обугленный порог, я включил фонарь, который нашёл в бардачке машины службы безопасности. Всё было черным черно от гари, копоти и огня. От тяжелого запаха защипало глаза.

В сенях я нашел только дырявое ведро, помятый таз и несколько гвоздей. Крыша дома рухнула, поэтому зайти в комнату я не смог, но я всё равно осмотрелся, насколько это было возможным. Нашёл развалившуюся кирпичную печь, остатки обгоревшей мебели, черепки посуды.

Выдохнув с раздражением, я вышел из дома и двинулся к машине. Если здесь что-то и было, артефактор унёс это с собой.

Я сел в машину и уже намеревался ехать домой, как вдруг вспомнил про подрыв Демидова. А что если и к этому делу причастен Грачёв? Если он изготовил взрывчатку, то даже небольшой элемент может помочь следопыту найти его.

Вырулив с проселочной дороги на оживленную трассу, я рванул в сторону города, к старому зданию Архива.

Когда въехал в город, в кармане завибрировал телефон. Это была баронесса Завьялова.

— Здравствуйте, Саша. Узнали? — томно произнесла она.

— Конечно, узнал, баронесса. Приветствую вас, — ответил я, прижимая к уху телефон плечом. — Вы по делу? Просто я немного занят…

— Я выполнила вашу просьбу, — прервала она меня.

— Просьбу? — задумался я.

— Вы хотели выйти на артефактора, и я вызвалась помочь, — напомнила она.

— А-а, вспомнил! Менталист связался с вами? — оживился я.

— Нет, но я, как и обещала, пустила слух, что ищу его. Нарочно вчера собрала к себе на ужин двух адвокатов, журналиста, нотариуса и ещё несколько мелких сошек. При них сказала, что очень хочу заказать Грачёву артефакт, но не могу найти его, и попросила мне помочь в этом. Ещё намекнула, что готова потратить на артефакт довольно внушительную сумму.

— Благодарю вас, Маргарита Павловна. Надеюсь, ваши усилия не пройдут даром, и посредник откликнется.

— Я в этом не сомневаюсь, но хотелось бы обсудить с вами моё вознаграждение, если всё получится, — елейным голоском проговорила она.

— И что же вы хотите? — спросил я, а сам подумал, что, если она будет намекать на интим, откажусь сразу. Хоть и выглядит она сногсшибательно, но её эфир выдавал древнюю старуху.

— Мне нужно зелье.

Я с облегчением выдохнул и уточнил.

— Какое зелье?

— Афродизиак, — еле слышно выдохнула она, будто её кто-то мог подслушать.

— И кого же вы хотите обольстить? — напрягся я.

— Это не важно, — быстро ответила она. — Просто сделайте мне его и всё.

— Хорошо. Договорились.

Если она задумала обольстить меня, то у неё ничего не получится. Я с легкостью заблокирую эфир афродизиака в своём организме.

— Как только посредник свяжется со мной, дам вам знать, — довольным голосом ответила она и сбросила звонок.

В это время я подъехал к Архиву. Старое здание после взрыва автомобиля выглядело потрёпанным и обгоревшим. Самого автомобиля здесь уже не было, но рядом валялись осколки стекла и металлические обломки. К тому же часть обломков вонзилась в стены здания. Большая удача, что после такого Демидов вообще остался жив.

Я подошёл поближе и увидел, что местами фасад почернел от копоти, старая краска вспучилась и потрескалась от жара. Окна на первом этаже, где располагался Архив, выбиты, рамы перекошены и вокруг разбросаны стёкла. В воздухе же до сих пор витал запах гари, бензина и машинного масла.

Двинулся к входу и увидел, что дверь вырвана с петель и просто прислонена к стене. Хорошо, что взрыв произошел вечером, а то жертв было бы гораздо больше.

Я вернулся к месту, где на дороге осталось темное пятно, и внимательно всё осмотрел. Вокруг лежало много различных осколков, но ни один из них не выдал эфир артефактора. Либо Грачёв здесь ни при чём, либо от взрывного устройства не осталось ничего.

Разочарованный я сел в машину и хотел вернуться домой, но тут снова позвонила Завьялова.

— Баронесса, я ещё не успел изготовить афродизиак, как только он будет готов, я свяжусь с вами, — проговорил я.

— Это не важно, — она была взволнованна. — Я нашла его.

— Кого?

— Своего командира. Вернее не его самого, а адрес, по которому он проживает последние десять лет. Один знакомый полицейский подсказал. Вообще-то он мне не просто знакомый, а мы пару раз встречались, но это сейчас неважно.

— И что вы собираетесь делать? Убить своего командира?

— О-о-о, да! Но прежде чем убить, я хочу посмотреть ему в глаза. А ещё выяснить, что было в том сундуке.

— Будьте осторожны. Всё-таки он боевой маг, поэтому не так-то легко будет с ним справиться, — я вспомнил рассказ Завьяловой о том, как он пытался убить её с помощью воздушного молота.

— Именно поэтому я звоню вам… Может, вы поедете вместе со мной? Мне будет спокойнее, если вы будете рядом, — пояснила она.

— Но ведь я не боевой маг, и не смогу защитить вас, — попытался отказаться я.

Представляю, что будет, когда схлестнутся два боевых мага. Мне там точно делать нечего.

— Я и не прошу защищать меня. Я сама могу кого угодно защитить… Просто мне будет спокойнее, если рядом будет талантливый аптекарь, который сможет мне помочь при ранении.

— Вы предлагаете мне стать соучастником преступления?

— Нет, что вы⁈ Только для подстраховки… Возможно, и не будет никакого убийства. Я ещё подумаю, — еле слышно добавила она.

Эх, ладно. Всё-таки Завьялова уже близкий нам человек. и не хотелось бы, чтобы этот командир снова её покалечил или даже убил.

— Заеду за вами, но сначала заскочу в свою лабораторию и выберу нужные зелья, — ответил я и убрал телефон в карман.

Заполнив патронташ зельями, я снова сел в машину службы безопасности, но тут ко мне подошёл Кирилл Попов.

— Саша, мне доложили, что ты снова отказываешься от сопровождения, — строго сказал он. — Мы же договаривались. Ты пойми, если с тобой что-то случится, в этом буду виноват я. Давай всё-таки идти друг другу навстречу, тем более после того, что случилось с Демидовым. А ведь взрывчатку могли подложить и под твою машину.

— Зачем кому-то взрывать меня? — удивился я.

— Месть.

Я раздраженно выдохнул.

— Ну ладно. Пусть сопровождают.

На переднее пассажирское сиденье тут же забрался один из бравых вояк Попова. По пути я объяснил ему, куда и зачем мы едем. Охранник забеспокоился и предложил вызывать подкрепление, но я отказался. Если Завьялова действительно убьёт своего командира, то ни к чему много свидетелей. Как я уже успел узнать, самосуд здесь карается законом.

Баронесса в черном брючном костюме ждала меня у ворот дома своего брата.

— Вы не боитесь, что за убийство вас могут саму казнить? — спросил я, как только она села на заднее сиденье.

— Я передумала его убивать. Выбью из него правду и вызову имперцев. Всё-таки у меня ещё вся жизнь впереди, и я точно не хочу провести её в тюрьме из-за этого подонка, — ответила она и поджала губы.

Охранник, сидевший рядом, с облегчением выдохнул. Баронесса назвала мне адрес, и мы поехали к дому её командира.

Отправить