Глава 20

Я так увлёкся чтением, что не заметил, как наступил рассвет. Какая необычная книга. И такая полезная! Оказывается, с помощью ведьминской магии можно делать очень многое. Даже я такого не умею. Но кое-что общего всё же есть.

Например, есть заклинания, которые позволяют создать магический огонь, сделать человека невидимым, исцелить или создать вокруг него защиту. Также есть рецепты приготовления средства для крепкого сна, снадобья от яда и даже эликсир везения. То же самое я могу сделать с помощью своих зелий.

Есть ритуалы, с помощью которых можно изгнать духов, снять проклятия, вызывать стихию, расшифровать сновидение и заключать нерушимые магические договоры. Короче, огромный выбор всего нужного. Очень жаль, что ведьмаки под запретом, ведь по всему видно, что они занимаются не только тёмными делами, но и могут приносить пользу обществу.

— Пойдёмте уже по домам, стара я для ночных гуляний, — широко зевнув, сказала Фёкла.

— Мне нужно возвращаться в Москву, — сказал я, закрыл книгу и поднялся на ноги.

— Сам-то справишься с шаманкой? — уточнила она.

— Теперь да. Спасибо за помощь, — я пожал руку Дюжеву и чуть приобнял старуху.

— Чего уж там, ты ведь нам тоже помог, — отмахнулся староста. — Только никому не говори, откуда книгу взял, а то нам несдобровать.

— Не беспокойтесь об этом. Никто ничего не узнает, — заверил я.

Мы вернулись в деревню. Из труб некоторых домов уже поднимался дым, хотя на часах было всего половина пятого утра. Деревенские жители рано встают.

Дочь старосты ждала нас с горячим завтраком. На столе стоял котелок с молочной рисовой кашей и высокая стопка блинов. И когда она всё успела? Не ложилась, наверное.

Плотно поев, я засобирался в обратную дорогу. Староста и муж её дочери вызвались проводить меня до лодки, которую я спрятал в кустах.

— Если помощь понадобится — приезжай, — сказал староста, крепко пожимая мне руку. — Даже если не понадобится, всё равно приезжай. Ты теперь для нас свой.

— Спасибо за всё, — я сел в лодку, оттолкнулся от берега веслом и поплыл к большой земле.

Отдалившись от острова, я вдруг почувствовал тоску, будто уезжаю из родного дома. Я не знаю, чем это вызвано: то ли я к ним привязался, то ли это влияние ритуала. Как бы то ни было, но больше мы не чужие.

Оставив лодку на хранение на одной из лодочных станций, я попросил одного из рыбаков, только что прибывших к берегу, отвезти меня в Петрозаводск. Тот согласился, пусть и за хорошую оплату, поэтому вскоре я уже сидел на вокзале, в ожидании ближайшего рейса до Москвы и звонил домой. Звонил я Лиде, но она только успела поздороваться, телефон выхватил дед.

— Шурик, ты куда пропал, черт побери⁈

— Никуда не пропал. Просто чуток задержался, — ответил я и отпил горячий крепкий кофе.

— Чуток? Да я себе всю ночь места не находил! Ты же хотел вчера вернуться.

— Говорю же, задержался. Для ритуала подходила только полночь, вот и…

— Для какого такого ритуала⁈ Что ты снова натворил?

— Приеду, расскажу, — я допил кофе и сбросил звонок.

Ох уж этот старик Филатов. Всё-то ему расскажи. И ведь не отвертишься. Ну да ладно, расскажу ему о ведьме из статуэтки, но про проклятье ни слова.

Добрался до Москвы только к вечеру. Оказалось, что у нас на ужин приглашены Орловы: сам граф с женой и моя Лена. При них я не стал рассказывать о поездке. Зато обсудили исчезновение Щавелева.

— Даже не представлю, что с ним могло случится, — покачал головой Дима. — Самый безобидный человек из всех, что я знаю.

— Аптекари с лекарями тесно связаны, поэтому я бы не стал верить в его невиновность. Кто знает, может, он тоже приложил руку к тому, что происходило, и за это его убрали, — пожал плечами Сергей Орлов. — Меня интересует другое — что искали в его доме.

— С чего ты решил, что там что-то искали? — заинтересовался дед.

— Саша же говорил, что весь дом перевёрнут вверх дном. Щавелев бы не стал этого делать, ведь наверняка знает, что и где лежит. К этому приложили руки посторонние люди, и искали они что-то очень ценное или важное.

— Да что может быть ценного или важного у простого преподавателя? — усмехнулся старик Филатов и откинулся на спинку стула.

— Думаю, что в этом-то и таится отгадка его исчезновения.

Наступила тишина. В этом ключе на ситуацию никто не смотрел.

Чуть позже мы перешли в гостиную, где Лида, Настя и мать Лены сели раскладывать пасьянс, мужчины налили себе по крепкому напитку и расположились на мягких диванах, а мы с Леной подошли к окну.

— Куда ты уезжал? — спросил она, обнимая меня за талию.

— В Петрозаводск.

— И что ты там делал?

— Наведался в Кижи к ведьмакам.

Лена удивленно приподняла бровь, заглядывая мне в лицо. Пыталась выяснить, шучу я или нет.

— Ну же, рассказывай! — в нетерпении воскликнула она.

Рассказал ей всё что мог, но ни слова ни про ритуал, ни про проклятье.

— Покажи мне её… ведьминскую книгу, — шепотом попросила она.

— Она лежит в моей спальне. Поднимешься? — понизив голос, сказал я и улыбнулся.

— А как же. Я только об этом и мечтаю, — промурлыкала она.

Мы незаметно вышли из гостиной и поднялись на второй этаж. Из моей комнаты слышался какой-то глухой звук.

— Стой здесь, — велел я Лене, и медленно, чтобы не скрипнули паркетные доски, приблизился к комнате и приоткрыл дверь.

Это был Шустрик. Он яростно набрасывался на статуэтку лошади, которую я неосмотрительно оставил на тумбочке, а не спрятал в шкаф.

— Прекрати! — повысил я голос, когда Шустрик в очередной раз занёс хвост для удара.

Зверёк вздрогнул от неожиданности и защебетал.

— Знаю-знаю, лошадь тебе не нравится, но так ты ничего не добьёшься. Я надеюсь, что скоро она перестанет раздражать тебя, — я убрал фигурку в шкаф и взял зверька на руки.

В это время в комнату заглянула Лена.

— Что тут творится?

— Шустрик упражнялся, — ответил я, спустил зверька на кровать и вытащил из тумбочку ведьминскую книгу.

— Ого, какая она необычная, — зачаровано выдохнула Лена и провела пальцем по черной, потрескавшейся обложке с тиснением в виде символов. — Можно заглянуть внутрь?

— Можно. Но ты ничего не поймешь.

Лена взяла книгу, опустилась на кровать рядом с Шустриком и осторожно перевернула обложку. Я больше не видел тех незнакомых знаков, которые были раньше, передо мной был читабельный текст — подробное изложение ритуала подчинения любимого.

— Как они могут разбираться в этой абракадабре? Ничего же не понятно. Даже на буквы не похоже, просто значки, — задумчиво проговорила она, перелистывая книгу.

— Это точно, — кивнул я. О том, что теперь и мне открылись тайные знания ведьмаков, я не стал говорить. Никто об этом не узнает.

— А зачем тебе эта книга? Что ты с ней собираешься делать?

— Ничего. Просто раритетная вещица. Правда она такая старая, что скоро наверняка рассыпется, но до этого времени буду хранить у себя. Вообще-то я люблю старинные вещи.

— Да? Не знала. Тогда тебе нужно прийти к нам в гости, и я покажу тебе драгоценности моей прапрабабки Феодосии. Она была та ещё модница, поэтому заказывала эксклюзивные вещи. Правда, теперь их не надеть.

— Почему?

— Абсолютно нелепые вещицы. Диадема с острым трезубцем, кулон с выпуклой мордой рогатого барана, кольцо в виде двуглавой змеи, — перечислила она. — Я предлагала отнести их в ломбард, но матушка категорически против. Говорит, что мы должны хранить эти украшения как память.

— Она права. Духам приятно, когда о них помнят. Они это чувствуют.

— Откуда ты это знаешь? — недоверчиво посмотрела она на меня.

— Читал где-то, — пожал я плечами, забрал книгу и убрал обратно в тумбочку.

Не хватало ещё чтобы Шустрик и до неё добрался, а то нервный он какой-то.

А по поводу духов — это была чистейшая правда. В прошлой жизни мне доводилось общаться с призраками, и они рассказывали мне многое про загробную жизнь. В том числе и о памяти, что хранят о них живые.

Мы успели немного понежиться с Леной в кровати, пока её родители не засобирались домой.

— Ты завтра пойдёшь на учёбу? — спросила она, наспех застёгивая блузку.

— Конечно. Надеюсь, сегодня не было Фармакологии, а то Боярышников придумает очередное наказание.

— Была у вас Фармакология. Я Сеню видела в коридоре. Он переживал, что ты снова пропускаешь занятия этого надутого индюка Боярышникова. Он у нас тоже ведет две пары в неделю. Жутко неприятный тип. И препод из него никакой. Всю пару сидит, уткнувшись в записи, и читает. Никакого интереса не вызывают такие занятия.

Она поправила юбку, причесала пальцами волосы и, взглянув на себя в зеркало, кивнула.

— Я готова. Провожай.

Мы с Димой проводили Орловых до машины и пообещали заглянуть как-нибудь к ним на ужин.

На обратном пути к дому Дима попытался выведать у меня, что же происходило в Кижах, но я отвечал односложно. Меньше знает — спокойнее спит.

Я вновь поднялся к себе, запер дверь, чтобы Настя снова бесцеремонно не влетела в комнату, затем вытащил книгу и приготовил блокнот с ручкой.

Состояние книги было из рук вон плохое. Я решил, пока листы совсем не раскрошились, нужно переписать всё в блокнот. Как раз до полуночи есть пару часов. А потом я пойду в лабораторию, где мне никто не помешает, и буду избавляться от проклятья Наратуи. Просматривая книгу в дирижабле, я нашёл нужное заклинание. Правда, там речь шла о реальной ведьме, а не о призраке, но я всё-таки надеялся, что оно поможет избавиться от проклятья шаманки.

* * *

Лавров Максим Маркович после сытного ужина вышел на террасу, зажёг сигару, привезённую ему по спецзаказу из Доминиканы, и опустился в плетёное кресло, подложив за спину мягкую подушку. Вечер был прохладный, поэтому перед выходом из дома он набросил на плечи халат, а ноги засунул в тапочки из кроличьего меха.

Небо заволокли тяжёлые низкие тучи, не было видно ни звёзд, ни луны. Он обратил свой взор на ворота, виднеющиеся вдали. Там явно что-то происходило.

— Андрюша, что там? — спросил он, указав дымящейся сигаретой в сторону ворот.

Помощник, который словно тень всюду следовал за своим хозяином, быстро ответил.

— Я не знаю, Ваше Сиятельство. Уточнить?

— Уточни и доложи. Не нравится мне это. Суматоха какая-то.

Помощник забежал в дом, схватил трубку домашнего телефона и набрал номер охраны на воротах.

— Алло, Третьяков, ты?

— Да, Андрей Тимофеевич, — послышался грубый мужской голос.

— Что у вас там происходит?

— Ничего особенного. Кораблёв приехал. Сейчас машину досмотрим и пропустим.

— Кораблёв? — встревожился помощник. — У него хорошие новости?

— Я не знаю. Нам не докладывает. Спросить?

— Нет, не надо. Пропусти скорее. Его Сиятельство уже давно его ждёт.

— Будет сделано, Андрей Тимофеевич.

Охранник Третьяков положил трубку и велел пропустить Кораблёва. Этот фрукт сильно его настораживал, но хозяин очень ценил его за быструю и качественную работу. Интересно, что на этот раз он ему поручил?

Эдуард Кораблёв завёл свой кадиллак и медленно двинулся по дорожке к роскошному особняку Лаврова. Он был возбуждён и хотел побыстрее доложить приятную новость щедрому заказчику.

На пороге доме его встречал Андрей — высокомерный молодой человек, которого ненавидели практически все подчиненные графа.

— Ну что? — бросился он к нему на встречу и зло зашептал. — Если опять графа разозлишь, то лучше сразу вали отсюда. Я не собираюсь разгребать дерьмо после тебя.

— Успокойся, малёк, не разозлю, — ответил Кораблев и взялся за ручку двери.

— Никакой я тебе не малёк! Следи за своими словами, — прошипел Андрей.

— Слежу-слежу. И за словами прослежу, и за тобой тоже.

— Что⁈ Ты совсем обалдел? Нарываешься?

Кораблев лишь усмехнулся, зашёл в дом и уточнив у дворецкого, где сейчас Его Сиятельство, двинулся по блестящему паркету к выходу на террасу.

Андрей забежал вперёд и доложил Лаврову о приходе сыщика Кораблёва.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство, — улыбнулся Кораблёв, подошел к старику, сидящему в кресле, и низко поклонился ему.

— Здравствуй, Сережа. Какие новости? — выпустив изо рта густой дым, спросил Максим Маркович.

— Как и полагается, новости две. Одна хорошая, вторая плохая.

— Давай с хорошей, — кивнул граф и погасил сигару, смяв её в пепельнице.

— Щавелев у нас! — радостно проговорил он. — Взяли только что. Он несколько раз попытался связаться со службой безопасности академии и с полицией, но у меня везде свои люди, поэтому ничего у него не получилось. К тому же он ранен, поэтому долго бегать от нас не смог. Мы вышли на него через «Лавровый базар», где он хотел трав прикупить, чтобы подлечиться.

— Молодцы! — оживился граф. Даже глаза заблестели. — А документ? Документ у него?

— Нет, — мотнул головой Кораблёв. — И это плохая новость. С собой у него не было ничего, кроме старого портмоне с парой сотней рублей.

— Он жив? В сознании?

— Да.

— Тогда выбейте из него, куда он подевал мой документ! — взорвался Лавров. — Делайте с ним всё, что захотите: топите, жгите, режьте, но, чтобы документ был у меня. Ясно?

— Всё ясно, Ваше Сиятельство. У меня ещё никто не молчал, — он плотоядно улыбнулся.

— Тогда иди и без списка не возвращайся! — махнул рукой граф и откинулся на спинку кресла.

— Будет сделано, — Кораблёв снова низко поклонился и двинулся к выходу.

Граф протяжно выдохнул, провёл рукой по лицу и махнул своему помощнику, замершему в дверях.

— Сердце прихватило. Принеси что-нибудь.

— Есть сердечные капли, изготовленные по рецептам Филатовых. Купил на днях в аптеке у рода Зощенко.

— Неси капли… И коньячку.

* * *

Оторвавшись от книги, я взглянул на часы. Без четверти двенадцать. Пора собираться. Для проведения ритуала мне понадобятся: родниковая вода или роса, свеча, соль, лоскут чёрной ткани, игла и ведьминская книга.

У меня было всё, кроме родниковой воды, поэтому я набрал на кухне обычную воду и с помощью своей магии отделил все примеси. Думаю, сгодится.

В доме уже все спали, поэтому я собрал всё необходимое, беспрепятственно вышел из дома и двинулся к лаборатории.

Когда оказался внутри и запер дверь, то первым делом сдвинул к стене столы, расчистив место. Затем густо насыпал соль, очерчивая круг диаметром около двух метров, поставил внутрь зажженную свечу и тарелку с водой. Выключив свет, опустился на пол в центре круга. Короче, сделал так, как и написано в книге.

Следующим шагом надо было уколоть палец, накапать кровь на чёрную ткань, произнося заклинание, но в этот самый момент лаборатория вздрогнула, будто по стене сильно ударили. В полной тишине раздался зловещий голос.

«Тебе со мной не справиться!»

Отправить