Глава 10

Я уже заходил в академию, когда зазвонил телефон. Это был следователь.

— Как и обещал, звоню чтобы держать вас в курсе наших дел, — проговорил он после приветствия, — Распутина мы взяли.

— То есть старшего сына графа Распутина? — уточнил я.

— Да, верно, Всеволода. И вы знаете, он совсем не отпирался и даже не пытался нас запугать, как обычно делают такие люди, — следователь явно был удивлен этим. — Он будто ждал, когда мы за ним придём.

— Потому что мне удалось отбиться от его убийц?

— Нет, совсем не из-за этого. Он знал, что Геннадий мёртв, а его подельники ничего не знают и выдать заказчика не смогут. Просто Распутин сам хотел расправиться с лекарем Мальковым — единственным связующим звеном с наёмниками, но не смог его найти. О матери он не знал, поэтому велел своим людям караулить у квартиры. Через пару дней безуспешного ожидания Всеволод понял, что Мальков додумался убежать и спрятаться. Вот с тех пор и ждал, когда за ним придут. И мы пришли, — довольным голосом добавил он.

— Но он же тоже мог убежать? — удивился я

— Все люди разные, — усмехнулся он, — может совесть замучила.

Я только саркастически хмыкнул.

— Понятно. Есть ещё какая-нибудь информация?

Следователь ответил не сразу, он будто взял паузу, чтобы сформулировать то, что хотел сказать.

— По поводу Распутина всё понятно. Он попадёт под суд как заказчик покушения на убийство. Ему светит лет десять каторги, а может и больше. Тут уж как суд решит. Я просто хочу донести до вас его слова.

— Слушаю, — напрягся я.

— Не хочется вас пугать, но Всеволод прямо сказал, что лекари во всём обвиняют вас. Ведь под наказание попали не только Распутины, Мичурины и Боткины, но и все рода, связанные с ними. К тому же лекари знают, что разбирательства начались по вашей инициативе, — по голосу следователя было понятно, что он встревожен.

Однако я ничего нового не узнал. И так было понятно, что виноватыми они себя не считают и будут искать того, на кого направить свой гнев. Я даже был рад, что они охотятся за мной, а не за другими членами семьи. Ведь мои родные беззащитны, в отличие от меня.

— Я не могу приставить к вам охрану, но, если понадобится помощь — можете звонить мне в любое время. Помогу, чем смогу, — с жаром проговорил он.

— Благодарю… — я полез в карман, где лежала его визитная карточка и прочёл имя, — Викентий Гаврилович.

— Пока не за что.

Я закончил разговор и, сверившись с расписанием, двинулся к нужной аудитории. Сейчас должен быть предмет, который обычно ведёт Щавелев. Неужели он вернулся?

Я рывком открыл дверь аудитории и увидел… Викторию Сергеевну. Она раскладывала на преподавательском столе какие-то карточки.

Увидев меня, она улыбнулась и приветственно кивнула. Я опустился рядом с Семеном, который не сводил обожающего взгляда с молодой преподавательницы. Аурика, которая сидела с подругой у окна, недовольно косилась на него.

— Какая же она… — мечтательно прошептал он. — Как думаешь, у неё есть кто-нибудь?

— Даже не сомневаюсь, — улыбнулся я, — ты не увлекайся… Есть какие-нибудь новости? Что говорят в академ городке?

— Если ты про Щавелева, то всё по-прежнему. Бесследно пропал. Говорят, его ищут, но я думаю всё зря. Рано или поздно какой-нибудь грибник или рыбак наткнётся на его останки.

Я ничего не ответил. Мне тоже пришло в голову, что он может быть мёртв, но картина произошедшего никак не складывалась. Зачем было нападать на меня и подставлять Щавелева, если его всё равно убили? Зачем такая сложная комбинация, если можно было сразу его убить, и дело с концом? И кому понадобилось убивать преподавателя? Он не богатей и не чиновник, поэтому не думаю, что у него дома миллионы лежат.

— Сегодня мы будем определять взаимосвязи лекарственных средств, — вывел меня из раздумий голос Виктории Сергеевны. — Одни средства дополняют друг друга, другие же наоборот ни в коем случае не должны взаимодействовать. Приготовьте ручки и тетради, сегодня будем много записывать…

После занятия мы вышли с Сеней на улицу подышать воздухом перед Фармакологией и встречей с Боярышкиным.

— Как это понимать? — рядом с нами будто и неоткуда возникла Аурика.

— О чём ты? — Семен попытался её обнять, но получил шлепок по руке.

— Я всё видела! — возмущенно выпалила она. — Ты пялился на Вику!

— На кого он пялился? — к нам подошла Лена и, привстав на цыпочки, потянулась ко мне для поцелуя.

Я обнял свою девушку, приподнял её и нежно поцеловал в губы. В последнее время мы видимся только в академии. Надо бы исправить это и пригласить её на свидание с продолжением. Думаю, уже пора перейти на следующий уровень наших отношений.

— Он всю пару глазел на Вику. Чуть слюни не пускал, — пожаловалась Аурика и обхватила себя руками.

— И ничего я не глазел! — попытался оправдаться Семен.

— А что за Вика? — заинтересовалась Лена.

— Виктория Сергеевна. Наша преподша, — буркнула девушка.

— А-а, эта Вика. Ну, я думаю, Сеню можно понять. Если бы я была мужчиной, то не только бы пялилась на неё, но и таскалась за ней по пятам, — рассмеялась она. — Виктория Сергеевна невероятная красотка. Я бы тоже хотела быть такой красивой, — она повернулась ко мне и строго спросила. — А ты тоже на неё пялишься?

— Нет, — мотнул я головой.

— Ну и зря, — пожала она плечами, затем поманила к себе Аурику и прошептала. — Видела бы ты, какой у неё друг. Закачаешься! Красавец, атлет и боевой маг. Я тебе потом его фотку в журнале покажу.

Пока Сеня с Аурикой устраивали разборки, мы с Леной отошли от них и договорились о встрече. Я пообещал заехать за ней сегодня в семь вечера. Про себя отметил, что надо бы запастись «Исцелением» на случай, если снова поплохеет.

Мы зашли в академию и двинулись к кабинету, в котором преподавал Боярышников. Препод уже стоял у двери и поглядывал на часы. Наверняка сейчас будет отлавливать тех, кто опоздает. Вот же вредный жук!

— О, Филатов, вы ли это⁈ — наигранно воскликнул он и всплеснул руками. — Прямо как на картине «Возвращение блудного сына». Где гуляли вместо занятий по Фармакологии?

— Я тоже рад вас видеть, Даниил Ефремович, — улыбнулся я. — Летал в другой город по делам, но сейчас я в полном вашем распоряжении.

— Ловлю на слове, Филатов, — ответил он и как-то странно посмотрел на меня. Явно что-то задумал.

Занятие как обычно было скучное. Вместо реальных случаев из практики он просто пересказывал учебник. Слушая его монотонную речь, я чуть пару раз не заснул, но Сеня вовремя толкал меня в бок.

Как назло, у нас было целых два занятия подряд, поэтому в перерыве мы пошли в столовую, чтобы немного взбодриться и поесть сладкого. Съев медовик и запив компотом из сухофруктов, я рассказал Семену про гробницу монгольского хана. Правда без подробностей насчёт того, что это я её открыл и забрал оттуда статуэтку.

— В нашей академии самая большая библиотека. Уж там-то мы точно найдём информацию о твоём хане.

— Хорошая идея! Давай сходим после занятий, — предложил я.

— Нет, сегодня не получится. Родители приезжают. Надо встретить на вокзале. Хотят посмотреть, как я устроился. Эх, опять будут поучать, — махнул он рукой и подавил зевоту. — Я сегодня всю ночь не спал — отмывал дом, чтобы матушка не придралась.

Мы вернулись в аудиторию и прослушали очередную длинную лекцию. На этот раз препод вещал о токсикологии. Он рассказал так мало о ядах и противоядиях, что я окончательно разочаровался в нём. Преподаватель из этого Боярышникова вышел говенный. Возможно, и как лекарь он так себе.

Когда прозвенел звонок, и все встали из-за парт и направили к дверям, препод позвал меня.

— Александр Филатов, задержитесь! Нам надо обсудить ваше наказание за прогул в понедельник, когда вы без уважительной причины пропустили моё занятие. Между прочим, мы проходили очень важную для аптекарей тему — метаболизм различных субстанций.

— Думаю, я не упустил ничего важного. Во всяком случае я возьму в библиотеке точно такой же учебник, как у вас, и сам прочитаю. Читать я, знаете ли, умею, — едко заметил я.

Мимо проходящие девушки-однокурсницы тихонько захихикали. Боярышников тоже понял подкол насчёт учебника, но предпочёл ничего не отвечать, будто и не слышал.

Мы с Сеней остановились у его стола. Боярышников дождался, пока все выйдут, и, задумчиво пощёлкав ручкой, проговорил:

— Вообще-то я хотел дать вам письменное задание написать реферат на тридцать страниц к завтрашнему дню, но у меня появилась другая идея.

— Написать реферат на сорок страниц? — предположил я.

— Филатов, вам палец в рот не клади, — он укоризненно уставился на меня. — Иногда лучше дослушать, а не вставлять своё никому не интересное предположение.

Я изобразил, будто закрыл рот на замок, а ключ убрал в нагрудный карман пиджака.

Боярышников недовольно поморщился, но продолжил.

— Пришли вести из Реутова. Там началась эпидемия отравления. Я вхожу в совет по вирусным заболеваниям, поэтому обязан быть там. Вы поедете со мной.

— Зачем?

— Это будет ваше задание. Вы воображаете, будто уже являетесь аптекарем, хотя проучились лишь две недели. Вот и проверим ваши знания, — с усмешкой произнёс он.

— А можете поподробнее рассказать об этих отравлениях? — заинтересовался я. — Уже подтверждено, что они вызваны вирусами?

— Я пока ничего не знаю. Туда поедут многие лекари. Тамошняя лечебница Кривошеиных не справляется с наплывом пациентов. К тому же они не смогли определить, что вызывает отравление. Мы поедем в Реутов прямо сейчас на машине академии.

Он открыл свой чемодан, положил туда журнал, учебник и ручку и выжидательно уставился на меня.

— Хорошо. Я согласен, — кивнул я.

Боярышников подхватил чемодан и широким шагом двинулся к выходу, в такт покачивая чемоданом.

Сеня дернул меня за рукав и встревоженно прошептал:

— Ты уверен? Может, не надо ехать неизвестно куда с этим человеком?

— Если что — ты свидетель. Я поехал с Боярышниковым в Реутов, — улыбнулся я.

Снова Сеня нервничает. Тревожный же он человек. Ему бы успокоительных попить.

— Будь осторожен. Не доверяю я этому Боярышникову, — он покосился в сторону двери.

— Не переживай за меня, — я сжал его руку. — Не забудь встретить родителей, а завтра мы с тобой пойдём в библиотеку искать информацию о монгольском хане.

— Ладно. Я позвоню тебе вечером.

Я догнал Боярышникова уже на крыльце. Неподалеку остановилась машина с эмблемой академии. Препод забрался на заднее сиденье, поэтому я сел впереди. По пути попытался выведать ещё какие-нибудь подробности отравлений, но Даниил Ефремович продолжал твердить, что на месте всё узнаем.

Я пожалел, что не вожу с собой в машине патронташ с зельями. Сейчас бы взял его с собой и что-нибудь смог создать из готовых эфиров, а сейчас кроме располовиненной пробирки с «Оковами» и пузырька «Исцеления» у меня в карманах ничего не было. Если там действительно эпидемия, то придётся действовать быстро.

В Реутов мы заехали через минут сорок, и водитель остановился у крыльца единственной в городе лечебницы, принадлежащей Кривошеиным. Как я знал, эти Кривошеины были вассалами Мичуриных и, как и Коганы, почти не пострадали после недавнего процесса.

Лечебница была довольно большая, но всего в два этажа. Судя по обозначениям, здесь располагалось всё: от родильного отделения до морга.

Боярышников созвонился с кем-то и повёл меня вглубь здания. Мы прошли несколько дверей, свернули несколько поворотов и оказались у двери с надписью «Ординаторская».

Внутри было довольно многолюдно. Все сидячие места были заняты, несколько человек сидели на подоконниках, остальные же слонялись по кабинету, изредка выкрикивая предположения.

— А если это какое-нибудь чистящее средство, которое добавляют в воду. Кто-нибудь звонил в «Водоканал»? — спросил мужчина средних лет в вязаном свитере.

— Пробы воды взяли — всё чисто, — устало ответил мужчина в белом халате. Он сидел за столом и, опершись локтями подлокотники, следил за происходящим.

Когда мы с преподом зашли, на нас никто не обратил внимания. Он сам подошёл и поздоровался с двумя лекарями.

— Погодите-ка, а где работают все заразившиеся люди? Вдруг на заводе утечка химикатов, а хозяева это скрывают, чтобы им по шапке не прилетело? — подала голос миловидная женщина с белокурыми локонами, обрамляющими лицо, и ярко-красными губами.

— Нет. Это мы тоже проверили. Все работают в разных местах. А пятеро и вовсе не работают. Трое на пенсии и двое в декретном отпуске, — снова ответил тот, в белом халате.

— Мазки, взятые из горла, уже готовы?

— Вчера уже были готовы. У троих нашли стрептококк, и на этом всё.

— А сколько всего заразившихся? — поднял руку молодой лекарь, перелистывающий толстый медицинский справочник.

— На этот час сто семнадцать человек.

По-видимому, человек в белом халате является главным врачом, раз к нему все обращаются с вопросами.

— Можете рассказать вновь прибывшим о симптомах отравления? — спросил я и вышел вперёд. — Меня зовут Александр Филатов. Я студент Московской магической академии. Учусь на первом курсе аптекарского факультета.

Все начали переглядываться и перешептываться. Понимаю, никто не считал нужным что-то объяснять недоучке аптекарю. К тому же, что немаловажно, Филатову. На мгновение мне показалось, что я в логове хищников — такими злобными были взгляды, направленные на меня. Боярышников же улыбался. Похоже, именно за этим он меня сюда и привёз. Этот гад прекрасно знает, как ко мне относятся лекари.

Однако главный врач махнул мне и подвинул толстую папку.

— Александр, всё здесь. Вы можете ознакомиться с медицинскими картами поступивших с отравлением людей.

— Благодарю, — кивнул я, забрал папку и вышел в коридор.

Тут тихо и никто не помешает внимательно всё изучить.

Я опустился на длинную скамью и принялся штудировать все карты подряд. Вскоре понял, что у всех одна и та же картина: длительная рвота, белый налёт во рту, а также спутанность сознания. Такие симптомы могут говорить о чём угодно: от банального пищевого отравления до быстро распространяющейся заразной болезни, ведь, судя по картам, первый больной поступил всего три дня назад.

Теперь мне нужно навестить хотя бы одного из этих больных и почувствовать его эфир. Сложив в папку все истории, я снова зашёл в ординаторскую и обратился к главному врачу.

— Я хочу осмотреть одного из отравившихся. Отведите меня к нему, — велел я и положил папку на стол.

Лекари сначала замолчали, удивленно переглядываясь, а потом все разом закричали.

Отправить