Глава 9

Старушка попятилась вглубь дома и замотала головой.

— Не скажу, ничего не скажу, — она зажала рот руками и замотала головой. — Хоть убей, а сына не выдам!

— Куда он уехал? — с нажимом спросил я.

— Да в Москве он. У сестры моей троюродной спрятался! — выпалил она. — На Первомайской. Дом сорок семь, десятая квартира.

Сыворотка не позволила ей промолчать.

— Ой, что ж это я, дура старая-а-а, — заревела она, но я уже развернулся и вышел за калитку.

Теперь главное чтобы она не успела предупредить сына, и он не смылся.

Сев в машину, я вдавил педаль газа и рванул обратно к городу. Я знал, где находится Первомайская улица, поэтому долго искать не придётся.

Нужный дом нашёл быстро. Благо таблички с номером были на каждом доме. Дом был двухэтажный и деревянный, с тремя подъездами. Квартира под номером десять находилась во втором подъезде, как подсказали старушки, сидящие на лавочке у дома.

Подготовив пробирки, я постучал в старую дверь, обитую дешевым материалом, отдаленно напоминающим кожу. Медная табличка с номером позеленела от времени.

— Кто там? — послышался приглушенный женский голос.

— Сосед снизу! Вы нас заливаете! — прокричал я. — У меня уже полквартиры в воде.

— Но… у нас всё хорошо, — ответила она и открыла дверь.

Чтобы она не успела поднять шум, ведь наверняка знает всех соседей, я плеснул на неё «Оковами». Пожилая женщина замерла с поднятой рукой.

Я прошёл мимо и заглянул в ближайшую комнату. Это была маленькая кухня. На плите варился суп, но Мелькова не было видно. Двинулся к следующей комнате и едва успел заметить краем глаза, как мне в голову летит увесистая деревянная палка, именуемая в этом мире битой.

Пригнувшись, я пропустил палку над головой и в ответ ударил мужчину под дых. Затем выбил палку и скрутил руки

— Ну что, Мальков, попался. Задумал убить меня, паскуда, но помрёшь сам, — процедил я сквозь зубы.

— Не убивай! Я всё расскажу! Всё расскажу! — взмолился он.

Ха, так и знал, что он ссыкун

— Слушаю, но если вздумаешь врать и выкручиваться, то…

— Нет-нет, обещаю говорить правду. Только не убивай, — упавшим голосом произнёс он.

— Говори, — строго сказал я.

— Он мне заплатил. Велел следить за тобой и рассказывать обо всём, что происходит в лечебнице. Я так и делал. Я не знал, что они хотят убить тебя. Кляну-усь!

— Кто «он»?

— Старший сын Распутина, Всеволод. Это потом я узнал, что тебя заманили в ловушку, используя информацию, которую я ему передал. Если бы я только знал, то ни за что бы не стал…

— Вранье! — я встряхнул его. — Ты понимал, что ему эта информация нужна не из любопытства. Значит, ты соучастник нападения и заслуживаешь смерти!

— Пожалуйста… пожалуйста, не убивай, — он рухнул на колени. — Сделаю всё, что скажешь, только не убивай.

— Хорошо. Мы сейчас поедем в полицию, и ты следователю расскажешь всё с самого начала.

— Спасибо, господин Филатов. Спасибо огромное! Я так и знал, что такой сильный дар, как у вас, не может быть у плохого человека.

Я связал ему руки его же ремнём и повёл к выходу. Он удивленно посмотрел на замершую тётку у двери.

— Скоро эффект зелья пройдёт, — ответил я на его вопросительный взгляд.

Когда мы вышли на улицу, старушки, что сидели на лавочке, заохали и принялись шушукаться. Ну хоть кому-то хорошо — новый повод перемыть косточки соседям.

Я позвонил следователю, который вёл моё дело, и сказал, что везу того, кто имеет отношение к покушению на меня. Он хоть и был уже дома, оживился и сказал, чтобы я привозил его в отделение, а он встретит.

Вскоре мы уже втроём сидели в кабинете следователя, и Маньков рассказывал о том, как Распутин вышел на него и предложил хорошие деньги только за то, чтобы лекарь ему рассказывал о случаях, в которых был я задействован. Маньков признался, что не видел в этом ничего преступного. Но, когда узнал, что на меня напали и заманили с помощью той информации, которой он поделился с Распутиным, то понял, что лучше скрыться.

— После того как вы об этом узнали, связывались с Распутиным?

— Да. Сразу же позвонил.

— И что он сказал?

— Что хотел сделать подарок отцу перед казнью. Они обвиняют во всём вас, Александр, — он виновато посмотрел на меня.

Следователь велел отвести Малькова в камеру, а сам пошёл меня провожать.

— Я сейчас же отправлю оперативную группу за Распутиным. По-моему, всё это так глупо. Им бы успокоиться и попытаться хоть как-то реабилитировать свой род, но они не захотели прекращать.

— Если честно, я их понимаю. Сам бы я тоже не стал оставлять безнаказанным своего врага, — проговорил я и следователь настороженно посмотрел на меня. — Я имею в виду, что действовал бы законными методами и обязательно с привлечением полиции, — на всякий случай пояснил я.

Не хватало ещё чтобы следователь начал «вешать» на меня трупы всех лекарей, которые были замешаны в деле с наследником. Мало ли какие у них разборки могут быть.

Следователь пообещал, что будет держать меня в курсе. Надеюсь, теперь он сможет довести дело до конца, а то порядком надоело выполнять чужую работу.

На ужин я опоздал, но Лида как обычно позаботилась о том, чтобы повариха оставила мне еды. Пока я ел на кухне подогретый грибной суп и закусывал пирожком с капустой, Дима рассказал мне о разговоре с Кириллом Поповым — нашим начальником службы безопасности.

Он завтра же собирался поехать в филатовское поместье и решить дела с охраной. Сначала договорились закрыть всю территорию куполом, но, когда Попов примерно прикинул, во сколько это нам обойдётся, дед чуть не подавился от возмущения. Остановились на том, что всю территорию по старинке будут дозором обходить маги.

Доев суп, приступил к десерту — творожному пудингу, и заодно рассказал Диме о Малькове.

— Мне страшно за тебя, — признался он. — Всё-таки я настаиваю на том, чтобы с тобой ходил телохранитель. Если они назначили тебя виновным в том, что случилось, то просто так не отстанут.

— Не нужен мне телохранитель. Рано или поздно они поймут, что проиграли, и им с нами не справиться.

— Рано или поздно? А если будет поздно? Сколько ещё покушений будет, прежде чем тебя оставят в покое? Знаешь что, если не хочешь телохранителя, я сам буду тебя сопровождать, — решительно заявил он.

Я не сдержался и рассмеялся.

— Ну ты и шутник, — отсмеявшись, сказал я.

— Я не шучу, — он строго посмотрел на меня.

— Не хочется тебя обижать, но скажу честно — пользы от тебя не будет.

Дима хотел возразить, но подумав немного, кивнул.

— Ты прав. Я сейчас даже не аптекарь. Без магического источника я обычный человек. Толку от меня никакого.

Он выглядел таким несчастным, что я решил, что надо бы всерьёз заняться поиском способа восстановить его источник. Дима уже довольно окреп, поэтому если я начну экспериментировать, его организм выдержит.

Выпив лечебную настойку и приняв горячий душ, я забрался под одеяло и быстро уснул. Чувствовалась слабость, видимо из-за болезни, но сама она больше не проявлялась. Хотя я за последние два дня выпил столько зелья «Исцеления», сколько за всю свою жизнь не пил. Не было надобности как-то.

Правда, бывали переломы, ожоги, глубокие раны, но я таких случаях я изготавливал средства более узкой направленности. Они помогали быстрее и эффективнее, но действовали лишь на строго определённую проблему.

Сначала мне ничего не снилось. Но потом я сквозь кромешную темень увидел золотой блеск. Сияние становилось всё сильнее, и вскоре передо мной появился золотой саркофаг монгольского хана. Он выглядел настолько реалистичным, что мне показалось, будто он стоит в центре моей комнаты.

Вдруг крышка сдвинулась, и снова показалась статуэтка лошади. Она грациозно спрыгнула на землю и неспешно двинулась ко мне, махая хвостом.

«Алтан-Хасар выбрал тебя. Ты обязан подчиниться и выполнить его волю».

Снова этот голос. Женский голос, от которого исходила властность, несвойственная обычным женщинам. Так говорят царицы.

— Что ему надо? — выкрикнул я, но голос свой не узнал.

Он был глухим и слабым, будто находился за стеклом.

«Ты должен подчиниться», — ответила она и пропала вместе с саркофагом.

Я проснулся. На этот раз мне не было холодно. Наоборот, я весь пылал от жара, и не хватало воздуха. Поднявшись с постели, подошёл к окну и открыл его настежь.

Ветра не было, но температура ночью сильно упала. Надышавшись вволю и немного взбодрившись, я подошёл к графину с водой и выпил сразу два стакана подряд. Похоже, у меня сильный жар.

Я выпил пару ложек Диминой настойки, а следом зелье «Исцеления». Нет, с этим надо что-то делать. Может, к Когану на приём записаться? Пусть просканирует меня или ещё как-то проверит. Мне совсем не нравится то, что со мной происходит. Ещё этот сон.

Я вытащил статуэтку из шкафа и внимательно осмотрел её. Ничего особенного. Но почему она преследует меня во сне? Что она мне хочет донести?

Похоже, я зря взял её. Надо было оставить в саркофаге. Завтра же позвоню Ване и скажу, что хочу вернуть фигурку. Вдруг этот монгольский хан решил, что я его обокрал, и поэтому является ко мне?

А голос… Голос-то женский. Кому он принадлежит? Лошади? Бред. Надо бы побольше узнать об этом хане.

Зелье уже начало действовать, поэтому меня бросило в пот, но это не изменило намерения узнать побольше об Алтан-Хасаре. Я спустился вниз в гостиную и подошёл к журнальному столику, куда дед складировал ежедневные газеты, без которых не начинал день.

Выбрав газеты за два последних дня, я сразу нашёл статьи о гробнице. В одной рассказывалось о раскопках и найденных сокровищах. Зато во второй журналист не поленился и перелопатил массу информации и буквально по найденным крупицам воссоздал образ хана и некоторые факты из его биографии.

Из статьи я узнал следующее: монгольский хан Алтан-Хасар правил свои народом почти пятьдесят лет. Во время его правления были повержены цари севера и тёмные маги юга. За это время его империя увеличилась в несколько раз.

Также он заключил союзы с западными и восточными государствами, наладив экономические связи и военную поддержку. Его правление считается эпохой процветания. Кроме торговли, расцвели искусство и магия. Теперь понятно, откуда ему столь изысканные безделушки.

У хана был гарем из тринадцати жён, которых убили во время его похорон, чтобы они и в другом мире сопровождали его.

Ну и нравы. Жуть.

«Границы его империи простирались от ледяных гор до южных морей, и не было никого сильнее его. Величие империи закончилось с его смертью» — так завершалась статья.

Так-так, опять ничего конкретного. Не написано, какой магией он владел, и каким образом его убили. А, может, попробовать вступить в контакт с женщиной, которая приходит в мои сны в образе статуэтки? Если она ещё раз мне объявится, то это явно не просто сон, а призрак нашёл способ проникнуть в моё сознание.

Вернув газеты на место, я поднялся к себе и ещё долго не мог уснуть, обдумывая то, что узнал о хане. Получается, что в его саркофаге не просто так лежали тринадцать фигурок. Скорее всего они служат олицетворением его жён, которые должны последовать за ним в иной мир.

Я не смог удержаться от того, чтобы ещё раз взглянуть на статуэтку. Встал с постели, вытащил лошадь из шкафа и поставил на подоконник. Холодный лунный свет делал её какой-то неземной и таинственной. Если призрак привязан к фигурке, то я найду способ с ним поговорить. Уверен, если соблюсти все правила и ритуалы, то даже в этом мире магический круг позволит пообщаться с духом.

Уже светало, когда я наконец-то заснул. Разбудила меня Лида и первым делом проверила мой лоб.

— Жара нет, — с облегчением выдохнула она и участливо спросила. — Сынок, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — ответил я и не соврал.

Наверное, действие зелья ещё не закончилось. Ну или настойка Димы помогла справиться с болезнью.

— Красивая фигурка, — кивнул она на лошадь, которая стояла на тумбочке. — Вставай и спускайся. Завтрак готов.

Когда Лида ушла, я удивленно уставился на фигурку, которая буравила меня блестящими глазами. Но ведь я оставил её на подоконнике и смотрел на неё пока не заснул. Вон и занавеска отдернута. Как она оказалась на тумбочке?

Наверняка Настя забегала, пока я спал. Пожалуй, следует снова запирать дверь в комнату, хотя Кира давно съехала. Не нравится мне, когда кто-то трогает без спросу мои вещи.

За завтраком я рассказал о своём сне и признался, что, возможно, зря взял фигурку из саркофага.

— Ничего не зря. Правильно сделал, — ответил дед. — Ты вообще очень сильно рисковал, когда открывал гробницу. Могло произойти всё, что угодно.

— Например? — заинтересовалась Настя. Она ела молочную рисовую кашу, политую черничным вареньем, и очень старалась не испачкать свой ажурный белоснежный фартук.

— Могли попасться ловушки со стрелами или ядом. Кто знает, какие «сюрпризы» они подготовили для расхитителей гробниц.

— Согласен, — сказал Дима. — Для этого есть специалисты, а во…

— Да я не хотел открывать! Само собой получилось. Я едва успел взять в руки реликвию, — прервал я его.

— И даже ничего не нажимал? — прищурившись, уточнил дед.

— Вообще ничего не делал.

— Странно. Если бы все амулеты срабатывали когда им вздумается, то ими бы никто не пользовался. Опасно. Всегда есть какой-то механизм их включения, — пожал он плечами.

— Ты, наверное, случайно нажал, а сам даже не понял, — подсказала Настя.

Я ничего не ответил. Одно я знал точно — амулет сработал без моего участия. Я просто был проводником.

* * *

Граф Лавров Максим Маркович — пожилой мужчина с обширной лысиной пил горячий чай из фарфоровой чашки. Чай был исключительно вкусный, с нотками бергамота и ягодами калины. Его он купил вчера в лавке «Туманные пряности», о которой второй день говорят по телевизору.

В большой роскошной столовой, украшенной старинным оружием и доспехами рыцаря, стоящего в углу, больше никого не было, поэтому он пил чай с шумом и прихлёбывая — так ему казалось вкуснее всего.

Вдруг послышался осторожный стук в дверь, и показалась голова его личного помощника.

— Ваше Сиятельство, извините за беспокойство, но у меня есть новости, — произнёс он с нотками извинения.

Максим Маркович отставил чашку и кивнул ему.

— Докладывай, Андрюша.

Помощник торопливо зашёл в комнату, плотно закрыл за собой дверь и подбежал к графу.

— Не нашли. Подняли всех, даже бродяг, но о Щавелеве никто ничего не слышал, — скороговоркой выпалил он и весь съёжился, прекрасно осознавая, что последует. — И списка в его доме нет.

— Бестолочи! — фарфоровая чашка ударилась о стену и разлетелась на осколки. — Такое пустяшное дело завалили!

Лавров поднялся на ноги, уронив стул с высокой спинкой, и двинулся вдоль арочных окон.

— Куда мог подеваться этот идиот Щавелев? Не испарился же!

Помощник молчал, склонив голову и опустив плечи. Сейчас главное выдержать первую волну негодования и молчать, иначе весь гнев хозяина падёт на единственного человека в округе — на него.

— Щавелева упустили. Список не нашли. С Филатовым не смогли справиться, — принялся перечислять он, загибая пальцы. — Придурки! Ведь я всё так хорошо придумал: Щавелев похищает и убивает Филатова с помощью своих же студентов, а затем бесследно пропадает. Но только с нашей помощью, а не сам! Всё! Два хода и Мат! А что получилось? Ничего! Щавелев сбежал, прихватив документ со списком членов «Сумеречного Ордена». Филатов жив и здоров, а мы все под большой угрозой. Если станет известно, что Распутин, Мичурин и Боткин были членами моего Ордена, то всё! Всё! Понимаешь? С меня спросят за то, что творили члены моего сообщества! Мы все повязаны.

Помощник Андрей энергично кивал, боясь сказать хоть слово.

— Пшёл вон отсюда! — махнул рукой Лавров.

Андрей развернулся, выбежал из столовой и с облегчением выдохнул.

Отправить