Глава 15 " Дуэль, новый уровень"

Все успокоилось. По крайней мере, на меня никто не покушался, на дуэль не вызывал и не угрожал. Даже удивительно. Встречались утром с Шуйским, спокойно направлялись на занятия. И учеба, учеба, учеба… Учеба днем, фарм вечером. Вообще надо заметить, что после моей приснопамятной беседы с Трубецкими несколько дней до пятницы для меня пролетели совершенно незаметно и, к моей огромной радости, рутинно. Трубецкие вели себя, как идеальные пай-девочки: Вежливые, обходительные…. Прямо-таки глаз радовался. Видимо, нехило их там папа вздул! Даже Шуйский был удивлен подобной переменой, особенно в лице Вероники.

С Дианой я теперь старался держаться аккуратнее. Хотя как — аккуратнее? Просто следил за своими словами гораздо больше, чем раньше, и внимательнее наблюдал за девушкой. И надо сказать, стал замечать много того, чего не замечал до слов Гвоздева. Конечно, она красивая, да и секс у нас огненный, но все же мне начало казаться, что она просто играет. Хотя на какие чувства я вообще рассчитывал? Как я уже понял, среди знати настоящие чувства были не в моде, но изображать их умели практически все. Надеюсь, что Даша их не изображает…. Хотя не удивлюсь. Но вы не думайте, подобного рода мысли недолго меня занимали. Я старался сразу задвигать их на дальние задворки своего разума.

Ну а фарм в игре…. Тут все было прозаично, как никогда. Больше никаких пьяных рейдов и прочих рискованных затей. Новых квестов наш главный «добытчик», так и не нашел, поэтому вечером мы удалялись от Кносса и просто-напросто занимались методичным истреблением мобов, которое к пятнице уже стало напоминать какую-то автоматическую фабрику по уничтожению всевозможной разумной и неразумной жизни вокруг города. Но с другой стороны, золотых монет у меня уже накопилось практически тысяч семьдесят, учитывая, что за билет на корабль я уже Гераклу деньги отдал. И да, ничего не изменилось. В воскресенье в девять вечера мы отплывали на материк,

так что в пятницу я в хорошем настроении подходил к главному учебному корпусу вместе с Шуйским. По дорожкам, как обычно, текли ручейки из студентов разных курсов. И, как всегда, я любовался девушками, которые в Академии были выше всяких похвал. Вот не знаю, может, это заслуга магии… Ни одной некрасивой не видел пока за всю свою учебу. Хотя, в принципе, можно вспомнить Вяземскую, но некрасивой я ее не назвал бы. Пышка — это да, но, как говорится, многим такие формы нравятся…

Наша дружная компания ждала своего предводителя, то есть меня, перед входом в корпус. Но когда до него оставалось метров двадцать, внезапно дорогу мне с Шуйским преградили трое парней и одна девушка — судя по их надменному виду, явно не первокурсники. Покосившись на своего спутника, я заметил, как он нахмурился. Странно… я оглядел тех, кто преградил нам дорогу. Что самое удивительное, все они были азиатами. Одежда на них была стандартной формой академии, но внешность говорила о многом: черные волосы, связанные в пучок на затылке, узкие раскосые глаза и смуглые лица. Честно говоря, я не различал уроженцев Востока, будь они из Китая, Кореи или Японии. Двое из них, несомненно, были братьями-близнецами — этакие невысокие крепыши, безразличным взглядом рассматривавшие меня. Девушка и еще один член этой компании выделялись. По крайней мере, по ним было видно, что это явно не простые студенты. Девушка была… красавицей. Пусть этот тип красоты для меня был все-таки экзотикой (я привык к европейским женщинам), но невысокая стройная гибкая фигура и практически идеальное лицо, словно вырезанное искусным мастером из мрамора, с огромными фиолетовыми глазами притягивало взгляд, как магнит. Такими же фиолетовыми были длинные волосы, подстриженные в аккуратное каре. И ее взгляд в отличие от безразличного взгляда близнецов был презрительным. Это меня, честно говоря, задело, но я постарался никак это не показать.

И последний из этой компании явно был главным в ней. Это было заметно во всем: в манере держаться, в каком-то снисходительно-повелительном взгляде… Кстати, чертами лица он чем-то походил на девушку. Я бы сказал, что это брат и сестра. Впрочем, в отличие от остальных он был бритым. Надо сказать, это, как ни странно, придавало ему… какую-то брутальность, что ли, и он смотрел он на меня с каким-то пока непонятным мне интересом.

И что им нужно, интересно знать? Я покосился на Шуйского и по его задумчивому виду понял, что он явно знал азиатов.

— Уважаемые господа, — церемонно поклонился нам один из азиатов — тот самый, которого я посчитал главным; кстати говорил он на чистейшем русском языке, — позвольте представиться: меня зовут Исидо Сизуки, я представляю род Сизуки из Японской Империи в этой достославной Академии. Это, — кивнул он на своих спутников, — мои верные слуги и моя сестра Наоми.

— Что ж, — пожал я плечами, чувствуя, что все это ой как неспроста, — рад знакомству! — ответил вежливо.

Сдаётся мне, опять какая-то засада мне готовится. А я-то уже расслабился, никто палки в колеса не вставляет… и вот — на тебе! Хотя вдруг он просто поздороваться подошел? Все-таки я уже. скажу без ложной скромности, уже стал немного известен в стенах Академии. Правда, насколько мне было известно, у Российской Империи с Японией, вроде, союз, дружба и мир… короче, все в этом роде.

— Это мой друг Иван Шуйский, — продолжил я, кивнув в сторону своего спутника; тот изобразил на лице полное равнодушие. Кстати, как я заметил, моя компания внимательно и, по-моему, немного нервно наблюдала за нами, но пока не предпринимала попыток подойти, видимо, ожидая дальнейшего развития событий. — Вы что-то хотели?

— Да, — кивнул японец, — хотел вызвать вас, Веромир-сан, на дуэль.

Вот тут я реально растерялся. Интересно, с чего ему меня на дуэль вызывать? Я вообще этого узкоглазого первый раз в жизни вижу!

— Позвольте, — все-таки решил выяснить я этот вопрос, — а цель дуэли какая? По-моему, мы с вами ни разу не пересекались? Или я что-то путаю?

— Вы не путаете, мы не пересекались, но вчера я узнал о появлении в Академии на первом курсе нового мага пятого ранга. Но самое главное не это, а то, что данный маг является прекрасным фехтовальщиком. Вы можете меня неправильно понять, но я постараюсь объяснить. Конечно, у меня нет и не может быть к вам каких-либо претензий. Но после того как вы победили господина Щербатова, я просто должен попробовать свои силы с вами в бою! Надеюсь, вы мне не откажете? — Он поклонился.

И что я мог ответить? С таким вызовом на дуэль, похоже, не сталкивался не только я, но и Шуйский, который выглядел растерянным. Моя компания, внимательно слушавшая наш с японцем разговор, тоже выглядела не менее растерянной.

— Как вы себе представляете нашу дуэль? — поинтересовался я у этого странного японца. — Вы готовы использовать шпаги?

— Это для меня привычное оружие, — кивнул японец.

Я задумался. Честно говоря, вот совершенно не хотелось мне устраивать эту глупую дуэль! Но, в принципе, это интересно. Тем временем все взгляды были прикованы ко мне. Понятно, что магическую дуэль он мне предложить не мог: как, кстати, я недавно выяснил, они были доступны только студентам второго курса, когда ученики уже умели контролировать свою магию и владели не двумя заклинаниями, а гораздо большим их количеством.

— А если кто-то погибнет? — вмешался Шуйский. — Насколько мне известно, Сизуки — род, приближенный к императорскому. Дипломатический скандал между странами, которые сейчас находятся в союзе, вряд ли кому-то нужен.

— Зачем погибнет? — искренне удивился Сизуки, — Кто говорит о гибели? Мы можем взять затупленные шпаги. К тому же есть персональные щиты, которые и существуют для таких дуэлей.

Я вопросительно посмотрел на Шуйского. Тот кивнул.

— Что ж, тогда не возражаю. И когда вы хотите устроить дуэль?

— Можно сегодня после занятий. Вы не против? — радостно посмотрел на меня Сизуки.

Я пожал плечами.

— Почему бы и нет?

— Тогда — до встречи на арене, — вновь поклонился мне японец. Это движение повторили его спутники, и все четверо удалились.

Тут уже мы с Шуйским попали в окружение невероятно возбужденных девушек из нашей дружной «банды». Хотя, вроде, должны были быть брат Пожарской и брат Варвары, но их обоих не было.

— Это вообще круто! — = выпалила Вероника. — Веромир, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, разреши мне стрим с дуэли… половина прибыли от него твоя! Это же бомба!

— Хм… — Я подозрительно посмотрел на нее. — И почему это бомба?

— Ты что, не понимаешь? — Это уже Варвара смотрела на меня с недоумением. Впрочем, не только она.

— Нет, — честно признался я. — Поясните.

— В Академии мало иностранцев, Веромир, — произнес Шуйский, — очень мало. По-моему, пара из Китая. Из Германии, из Франции… кто-то из Европы еще. Из Африки несколько человек… В общем, иностранцев сюда посылают самых титулованных, так как для них обучение мало того что стоит достаточно серьезных денег, так существует еще предварительный отбор. Я слышал, что японцы в этот раз на первом курсе самые сильные….

— Я, кстати, как раз готовилась к стриму об иностранцах в Академии, — добавила Вероника, — и под это дело собирала информацию обо всех иностранцах. Эти японцы самые титулованные. И самые чопорные. Я вообще удивилась, что они к тебе подошли, Веромир…

— Наш предводитель, — вмешалась Вяземская, — ныне один из самых популярных людей на первом курсе… если не во всей Академии.

Предводитель? Как интересно она меня назвала! Мне нравится. Самое главное — это слово никого особо не смутило, и, что парадоксально, даже Шуйского. Хотя он, может, и не обратил на это внимания…

— Снимай свой стрим, — покровительственно сообщил я Веронике, — но барыш пополам.

— Да-да!

Вот как надо мало этой девушке для счастья!

Тем временем мы отправились в корпус.

— Кому еще что-нибудь известно об этих японцах? — поинтересовался я по пути. — Этот Исидо вообще как шпагой-то владеет?

Этот вопрос был обращен больше к Шуйскому, но опять ответила Вероника:

— Владеет, — кивнула она, оторвавшись от своего плантела, в котором уже вовсю что-то писала. — У себя в Японии выиграл несколько турниров. Участвовал в международных соревнованиях. Несколько раз входил в десятку лучших. Это трудный соперник, Веромир. — Голос девушки вдруг стал серьезным. — Самый серьезный из тех, с которыми ты встречался.

— Хм… это даже интересно…

Уроки до обеда пролетели быстро: Общая магия и последовавший после нее практикум у Борща. Кстати, мне все больше нравился именно этот предмет, тем более, если верить Борщову, я шёл вперёд семимильными шагами и уже научился достаточно сносно контролировать свою силу, правда, пока проверить это как следует мне не удалось.

А во время обеда, когда мы, как обычно, устроились всей компанией за столом, я вдруг увидел, как к Елене Трубецкой стали периодически подходить студенты и, немного пошептавшись, отходить, после чего та делала какие-то заметки в своем плантеле.

— Это еще что? — тихо поинтересовался я у сидевшей, как обычно, рядом со мной Пожарской.

— Как — что? — улыбнулась та. — Сестры уже тотализатор устроили.

— Чего?

Я окинул Елену тяжелым взглядом. Встретившись с ним, та явно занервничала.

— Ты чего, Веромир? — пришла к ней на помощь Вероника, заметив мое явное неудовольствие.

— Это что еще за тотализатор вы устроили?! — возмущенно спросил я.

— Так это не только мы, — честно призналась Елена. — Помимо нас еще трое человек с разных курсов собирают ставки…

— Какого вообще хрена?! И кто растрепал?!

— Не нервничай, Веромир. — Шуйский повернулся ко мне. — Это обычное дело. Кстати, думаю, японцы сами и постарались запустить тотализатор. Так что наши девушки просто подсуетились заранее.

— И какие же ставки? — внезапно успокоившись, поинтересовался я.

— Ты извини, Веромир, — замялась Елена, — пока лишь десять к одному.

— Ого… — протянул я. — То есть, если я поставлю рубль на себя, то получу десять?

Честно говоря, с этими ставками я всегда путался, да и не азартный я человек.

— Ну да, — кивнула Вероника. — Да, именно так!

— Тогда ставлю на себя пятьдесят тысяч, — сообщил я им. Насколько я помнил, именно столько было на моей карте, которую я имел при себе, как тогда выразился Ефим, «на представительские расходы».

— Сколько?! — изумленно уставились на меня сестры, да и не только они. Годунова вместе с Вяземской тоже. Лишь Шуйский с Дианой как-то спокойно отнеслись ко всему этому.

— Ты уверен? — переспросила Елена.

— Уверен. — заверил ее. — Так что, принимаешь?

— Принимаю, — посмотрев на свою сестру, ответила она после небольшой паузы.

— Я так понимаю, вы все поставили? — Я обвёл присутствующих обвиняющим взглядом.

Ответом послужили дружные кивки.

— И на кого?

А вот на этот вопрос мне никто, кроме Вяземской, не ответил. Но та была, как всегда, в своем репертуаре.

— Я на тебя поставила, Веромир! — заявила она. — Знаю, что ты выиграешь. А остальные на япошку поставили…

— А я ни на кого не ставила, — тихо заметила Годунова. — И не собираюсь в этом участвовать. К тому же я знаю, что Веромир выиграет…

— Если знаешь, чего тогда денег не заработаешь? — ехидно поинтересовалась у нее Елена.

— Мне денег хватает, — спокойно ответила девушка. На этом ее комментарии закончились, и она демонстративно вернулась к трапезе.

Ну, на этом, в принципе, разговор о тотализаторе как-то затих. Единственное, что я заметил — после моих слов и слов Годуновой сестры явно озадачились и, когда мы уходили с обеда, куда-то смылись. И появились уже на занятиях. Ну-ну…

После занятий мы всей толпой направились на уже знакомую мне арену. Надеюсь, что на этот раз мне достался честный соперник. Подходя к арене, я с удивлением понял, что предстоящий бой вызвал небывалый ажиотаж. Народ стекался к арене по всем дорожкам. Когда мы, протолкавшись через небольшое столпотворение перед входом, прошли на арену, Шуйский лишь присвистнул.

— Однако….

Я его прекрасно понимал. Трибуны арены были буквально забиты студентами, и не только. Я с изумлением увидел в третьем ряду Мымру с Татищевой. Марфа неожиданно помахала мне рукой, а Мымра лишь кивнула, поджав губы. Я невольно кивнул в ответ.

Моя группа поддержки переместилась на неожиданно свободное место, которое, как я понял, держал брат Годуновой. Причём ему приходилось делать это в полном смысле этого слова, так как желающих устроиться в первых рядах было много…

Проследив за размещением девушек, мы с Шуйским, который, как обычно, стал официальным секундантом, спустились на арену. И за нами, естественно, увязалась Вероника с какой-то хитрой камерой в руках. Но до арены она не дошла, а встала у бортика, полностью погрузившись в работу оператора и озвучивая съемку тихим бормотанием, из которого я смог разобрать только что-то вроде «сейчас начнется долгожданный бой».

Но самой главной новостью было то, что бой будет контролировать сам Борщ. Именно к нему, стоявшему на арене, мы и подошли. По правую руку от него уже стоял мой соперник, рядом с ним — сестра, что-то рассказывавшая ему. Чуть в стороне, в деревянной стойке, стояли две шпаги. Но, увидев нас, японец осторожно остановил сестру и выступил нам навстречу. Сестра тоже переместилась за бортик недалеко от нашей стримерши и как-то подозрительно посмотрела на Веронику, но ничего не сказала. Поклонившись, Сизуки вопросительно посмотрел на Борща.

— Вы готовы? — поинтересовался тот в ответ.

Мы кивнули.

— Держите, это стандартные персональные щиты, заряженные на два часа. Правда, не думаю, что ваш бой продлится больше получаса, но на всякий случай. — Он протянул мне и японцу круглый металлический амулет на тонкой цепочке. — Вешайте на шею и нажимайте на углубление в центре. Активируется щит. Берите шпаги, и можете начинать. Правила всем известны? Тогда — к барьеру, как говорили наши предки!

Борщ пошутил? Это что-то новенькое!

Отправить