Глава 16 Япония или Россия?

Я последовал совету Борща, и вокруг меня появился гудящий синий щит, окруживший меня со всех сторон. Такой же щит появился вокруг моего японского соперника. Мы вооружились шпагами и начали сходиться.

Исидо выглядел весьма сосредоточенным и серьезным. У меня создалось впечатление, что он вкладывает в этот бой слишком большой смысл, вообще, на мой взгляд, совершенно глупый. Но, насколько я слышал и читал о японцах, они вообще люди странные…

И начал он первым. Шаг, пробный укол. Я без труда парировал и ответил выпадом в бедро — неудачно. Еще несколько осторожных попыток прощупать оборону друг друга и понять, чего стоит противник. Что ж, это все понятно… А дальше Исидо перешел в атаку, и это у него получилось невероятно резко. Честно говоря, мне просто повезло, что я сумел среагировать…

Круговой удар шпагой в голову. Укол. Удар в правый бок и мгновенный перевод в укол. Шпага Исидо, казалось, превратилась в живое существо, жаждущее крови. Я даже немного растерялся. Уровень моего противника явно был очень высоким, если не выше моего. Я на время забыл о нападении и только защищался, всеми силами пытаясь уследить за стремительными росчерками стали. Натиск был хорош. Но мы тоже, как говорится, «не лыком шиты». Все-таки хорошо, что я возобновил тренировки в фехтовании, сейчас это явно мне помогало.

Постоянное движение, вязкая защита и уклонения — вот пока что я решил противопоставить Исидо.

Тот явно пытался сбить мне дыхание, но безрезультатно. Это мы еще посмотрим, кто первый выдохнется! В конце концов, оказалось, что я был прав: Первый натиск моего противника стих, и он ослабил свои атаки. Ну, понятно, в подобном режиме долго фехтовать ни у кого не получится.

Пора тоже кое-что продемонстрировать: одной защитой бой не выиграешь. Я атаковал стремительным уколом. Исидо, к моему удивлению, решил не останавливать этот удар. Он каким-то змеиным движением уклонился от моей атаки и ответил не менее опасным уколом, который, впрочем, не достал меня… но был очень близок. В последний момент я все-таки избежал его удара.

Ну что ж, теперь мой черед. Атака… Еще атака… Защита… Отступить. Увернуться. Отбить ответный выпад…

Да, на этот раз мне попался достойный противник! Мы дрались хладнокровно и расчетливо, стараясь не допускать ошибок. Оба оказались равны друг другу, и никто не мог взять верх.

На пару минут мы разошлись и замерли в десяти шагах друг от друга, тяжело дыша. Исидо был по-прежнему сосредоточен, а я… я перешел в атаку, решив закончить схватку. На этот раз я приложил все свое умение, и, похоже, Исидо явно не ожидал от меня такой прыти. Теперь мы с ним поменялись ролями. Вначале он отчаянно и напористо атаковал, теперь это делал я. И у меня получилось это успешнее… Исидо явно выдохся. Он все тяжелее и тяжелее отражал мои удары и, в конце концов, купился на ложный выпад, после чего моя шпага вонзилась точно в сердце противника. Щит вспыхнул и на поле боя буквально материализовался Борщ.

— Бой окончен! — громко объявил он.

Только сейчас я услышал шум зрителей на трибунах. Он неожиданно обрушился на меня. Странно, во время боя я его практически не слышал.

На Исидо было больно смотреть. Вы видели потерянного и уничтоженного человека? Я видел его сейчас перед собой. Вот, повторюсь, не понять нам японцев. И что так убиваться-то? Тем более, он потерпел поражение в практически тренировочной дуэли. Но несмотря на свой убитый вид, Исидо Сизуки все же подошел ко мне и низко поклонился.

— Спасибо за бой, Веромир-сан! — произнес он. — Приношу вам свою благодарность. Вы сильнее, и я надеюсь, что мы с вами еще встретимся не только на арене, но и на тренировочной площадке, где я рискну попросить вас провести со мной несколько тренировочных боев. И смиренно надеюсь на наши дружеские отношения в дальнейшем…

И еще раз поклонившись, Исидо удалился. Едва он вышел с арены, к нему присоединились сестра и близнецы. Кстати, сейчас сестра смотрела на меня как-то оценивающе, что ли. По крайней мере, надменной и холодной она не была. А вот улыбка ей несомненно идет.

Но в следующую минуту на арену вывалила моя группа поддержки, и я попал в жаркие объятия девушек. Но понятно, что старались Пожарская и Вяземская. Ну, правда, сестры Голицыны тоже поучаствовали… и Трубецкие… хотя последние делали это очень осторожно. А вот Годунова обошлась просто словами, как и Шуйский, дружески лопнувший меня по плечу.

— А я, между прочим, не сомневался!

— Сколько денег-то наварила? — Я повернулся к Веронике, которая выглядела, как довольная кошка, налопавшаяся сметаны.

— Ну, много… народ-то против тебя, в основном, ставил, — призналась она. — Кстати, номер своей карты сбрось, я выигрыш твой переведу… Впрочем, стрим получился великолепным. Давно я столько просмотров и подписчиков не набирала! Все благодаря тебе, Веромир!

— Вот ты ему перечисли благодарность, — усмехнулся Шуйский, — а не только выигрыш! А то женская память короткая…

— Я все помню! — возмутилась Вероника

Я оглядел всех девушек. Судя по их довольным лицам, видимо, все также не остались в накладе.

— Предлагаю отметить это дело, — предложила Вероника, — и не в академии! Поедем, в каком-нибудь ресторанчике посидим… Я угощаю!

Мы с Шуйским переглянулись.

— Я не против, — ответил он.

Хм, ну и у меня, вроде, никаких встреч на выходные запланировано не было. Я вообще хотел посвятить их делам клана: съездить посмотреть на строящийся дворец, вникнуть немного в экономические дела — в общем, заняться полезной работой. Так что вечер пятницы можно было потратить на отдых.

— Да и я не против, — наконец сообщил я внимательно наблюдавшим за мною девушкам. Шуйский же смотрел на все происходящее явно философски.

— Ура! — картинно захлопала в ладоши Трубецкая. — Все согласны?

Согласны были все, но всем требовалось время, чтобы собраться и предупредить своих родственников. У каждого студента из влиятельного рода (а со мной собрались только такие, если, конечно, не считать Пожарскую) была своя охрана. Правда, судя по озадаченному лицу Годуновой и немного растерянному — ее брата, думаю, если и будут проблемы, то у этой парочки…

Вопрос. где устраивать банкет, был снят сразу, так как Вероника заявила (почему-то покосившись на кивнувшую ей Елену), что минутах в пятнадцати полета от Академии находится ресторан «Башня», который принадлежит ее роду и в котором нас будут ждать в любое время. На этом мы и разошлись, договорившись встретиться через час у входа в Академию.

— Я уж думал, ты проиграешь, — сообщил мне Шуйский, когда мы, расставшись с девушками, отправились к нашему коттеджу. — Японец-то шустрым оказался…

— Сам не ожидал, — признался я. — Наверно, самый сильный соперник за последние несколько лет. Интересно, он у нашего Татищева как занимается? То, что он у него может выиграть, это, несомненно.

— Не знаю… но вообще интересно, да!

— А что он там про дружбу говорил? — вспомнил я. — С какого перепугу? Да и вообще, как-то странно со мной он общался.

— Эх, Веромир! Вот почитай ты про традиции японцев. Ты его победил? Победил! Это значит, что ты стал выше его до следующей дуэли. На самом деле там жутко замороченные правила ихнего внутреннего этикета по отношению к «гаэдзинам», то есть чужакам. Но если коротко, ты теперь для него вроде старшего учителя… сэнсэя, типа…

— Этого еще мне не хватало! — проворчал я.

— А что? — рассмеялся Шуйский, — Вот сестра у него — ого-го! Жаль, что они только невероятно чопорные. С иностранцами у них не близкие отношения, я слышал — табу!

— А он вообще в какой группе? — поинтересовался я. — Чего-то я на занятиях вообще иностранцев не видел…

— Их месяц отдельно держат… только после с остальными группами объединяют, — пояснил Шуйский. — Типа, у них что-то вроде карантина. Особенно японцам нужно время, чтобы привыкнуть… у них все совсем по-другому, даже обучение…

— А европейцы?

— Ну, и их за компанию. С понедельника они будут распределены по нашим группам. Так что вполне возможно, Сизуки с сестрой к нам попадут… ты ж его победил. Он теперь тебя уважает… до следующей дуэли.

— Понятно. — хмыкнул я. — Значит, японцы — самые выделяющиеся?

— Конечно, — кивнул мой собеседник. — Мне положено было изучить студентов-иностранцев. Американцев у нас нет: сам знаешь, какие у нас с Штатами отношения. А вот немцы, итальянцы и французы присутствуют. Даже англы имеются. Кстати, французов четверо: две сестры де Фош, кстати, весьма знатный род, в десятку великих родов Франции входит, и, видимо, за компанию им отправили пару графьев из родов пожиже. Кстати, красотки…

— Ты что, уже присматриваешься к ним? — удивленно посмотрел я на него. — Они же только в понедельник появятся, как ты говоришь.

— Я фото видел. А почему бы и нет? — удивился Шуйский. — Я бы замутил с ними…

— Ты, вроде, наследник российского престола? — усмехнулся я

— И что?! — возмутился Шуйский. — Мне что, теперь в монахи записаться, что ли? Эх, Веромир, по молодости гулять надо!

— А что тебе мешает? Станешь Императором — заведешь с десяток жен, прямо гарем! — улыбнулся я. — Вроде, правящую семью вообще в количестве жен не ограничивают.

— Ну, вот оно мне надо? — Шуйский даже остановился. — Ты представь: это не любовницы, а жены. За каждой род. Папы, мамы, братья, сестры — да это вынос мозга на всю жизнь! Нет, к официальным отношениям надо аккуратно подходить. Да и тут отчасти все же политическое. По первым двум-трем женам меня даже и спрашивать не будут. Отец найдет каких-нибудь принцесс…

— Понятно, но все равно осторожнее: Российской Империи не нужны бастарды …

— Сказал, тоже! — презрительно хмыкнул тот. — За это не переживай. Тут все девчонки и парни с кольцами предохранения. Ты, что ли, без него?

Я похолодел. Вот же блин! Я и не знал… надеюсь, Пожарская с заклинанием…

— Так… — правильно поняв мою заминку, внимательно посмотрел на меня Иван, — ты об этом не знал?

— Нет, — честно признался я, после чего мне пришлось наблюдать за трехминутным гомерическим хохотом моего спутника.

— Ну, ты даешь, Веромир! — заметил тот, наконец, перестав смеяться. — Странно, что ты не знаешь таких простых вещей.

— Откуда мне знать-то? Нет, слышал я о такой фигне, но что-то это не было прописано в правилах Академии. Я их внимательно изучил.

— Хм… ну это все знают… Ладно, пойдем. Поделюсь с тобой…

— У тебя тут что, коллекция? Ты собираешь их? — поинтересовался я спустя десять минут, разглядывая лежащие передо мной кольца. Кстати, все они отличались друг от друга какими-то причудливыми гравировками.

— Ну да… — Мне показалось, что в голосе Шуйского послышались смущенные нотки. Надо же!

— А что? — с вызовом посмотрел он на меня

— Да ничего… — Я пожал плечами. — У каждого свое хобби, просто твое немного оригинальное…

— Ну не такое уж и оригинальное. — ответил он. — Выбирай, короче, себе кольцо и иди к себе. Мне тоже подготовиться надо.

Я выбрал самое невзрачное кольцо из лежавших передо мной и покинул половину Шуйского.

На моей половине меня уже ждала Даша.

— Я все собрала, Веромир… — сообщила она мне.

Да, все-таки добился я, чтобы наедине она называла меня по имени.

— У нас немного меняются планы, — сообщил я ей. — Где Шемякин?

— Он уже подлетает, сказал, что через минут десять будет. А часто меняются? — озадаченно посмотрела на меня девушка.

Я коротко поведал ей о своих ближайших планах, и мне показалось, что Даша даже немного расстроилась. Но, наверно, всё-таки показалось. К тому же практически сразу после моего рассказа появился Шемякин.

— Господин. — В дверях возникла фигура моего начальника Службы Безопасности. — Вы готовы?

— Готовы, — кивнул я, покосившись на Дашу, — только планы несколько меняются. Перед поездкой мы заглянем в «Башню». Такой ресторан недалеко от Академии…

— Понятно. — Лицо Шемякина стало до неприличия серьезным. — Тогда сейчас вещи загрузят, а я распоряжусь об охране…

Он вышел вместе с Дашей. Я же привел в себя в порядок, переоделся в свои модные шмотки и спустя полчаса подошел к флайеру, в котором они сидели вдвоем. Недалеко от нас сверкал серебристой краской изящный флайер Шуйского, на фоне которого наше средство передвижения (надо заметить, тоже не дешевое и достаточно престижное) выглядело бедным родственником.

На стоянке у выхода из Академии нас уже ждали. М-да… на каждый род приходилось по три флайера, если учитывать охрану. Народ, я так понимаю, уже загрузился; ждали нас с Шуйским, который появился практически следом за мной. Но самое удивительное, что там же находился флайер с гербом рода Годуновых. Надо же, папа дочку к врагу отпустил! Интересно!

Я обратил внимание Шемякина на этот факт, но тот не удивился.

— Ничего странного, господин, — улыбнулся он, поднимая в воздух флайер. — Годунов достаточно умен и хитер, чтобы с помощью своей дочери попробовать прозондировать ваши планы…

Я в ответ лишь покачал головой, но спорить не стал. Мне вспомнился разговор с Годуновым, в котором тот вообще требовал, чтобы я не приближался к его дочери. Судя по всему, его планы изменились? Как-то подозрительно все это…

Ресторан «Башня» действительно находился недалеко от Академии и располагался на вершине огромной пятидесятиэтажной башни, занимая, по-моему, всю ее крышу. Половина территории представляла собой посадочную площадку, а вторую половину занимал сам ресторан, представлявший собой двухэтажную ультрасовременную постройку. И нас уже встречали аж трое представительных молодых людей в строгих костюмах. Как оказалось, это были официанты. М-да… что-то не привык я к такому виду обслуживающего персонала…

Но после того как мы приземлились и выбрались из флайеров, охрана осталась ждать на стоянке. Шемякин сообщил мне, что у этого ресторана своя охрана, и весьма неплохая, но он отвезет Дашу и вернётся. Получив мое одобрение, он ушёл.

Нас проводили в сам ресторан (точнее, как оказалось, в отдельный просторный кабинет, в котором, на мой взгляд, могло разместиться человек двадцать, не меньше), и я понял, почему официанты были так официально одеты. Антураж ресторана внутри совсем не соответствовал его виду снаружи. У меня создалось впечатление какой-то резкой смены эпох: вот только что находился в двадцать четвертом веке, а прошел десяток шагов и попал в век эдак восемнадцатый. Мы сели за массивный стол с изогнутыми ножками, в центре которого возвышались не менее массивный бронзовый канделябр (правда, вместо свечей в него были вставлены стилизованные под них лампы). А вокруг — царство бархата, позолоты и тяжелых занавесей на окнах.

— Ты менее пафосное место не могла найти? — весело поинтересовался у Вероники Шуйский.

— Да ничего тут пафосного и нет! — возразила девушка. — Просто этот ресторан расположен рядом с Академией, и в нем оказались свободные кабинеты. А тебе не все равно? — Она ехидно посмотрела на моего друга.

— Да в общем-то все равно… — пожал тот плечами. — Просто спросил.

С одной стороны от меня традиционно уселась Пожарская, а вот с другой стороны оказалась… Годунова. Я удивленно посмотрел на Шуйского, который скромно сидел вместе с братом Варвары. Тот лишь пожал плечами и весело мне подмигнул. Вот же…

Тем временем стол начал заполняться закусками и выпивкой. По-моему, хозяйка нынешнего банкета решила поразить нас количеством яств… Но вот стол полон, бокалы налиты…

— Как это тебя отпустил твой родитель? — шепнул я на ухо своей соседке. — Его мечта, насколько я понимаю, чтобы я держался от тебя подальше…

— Пришлось настоять. Да, он явно не горел желанием, — призналась девушка, тоже шепотом, — но мне не привыкать! Подумаешь…

— К чему не привыкать? — не понял я

— Я сама решаю, что мне делать и с кем встречаться, вообще-то я совершеннолетняя уже, и сейчас не семнадцатый век! — спокойно прошептала Годунова, и на этом наш разговор закончился. Вероника Трубецкая встала и подняла свой бокал.

— Давайте выпьем за сегодняшнего героя дня! Он не просто победил на дуэли, отстояв, не побоюсь произнести эти слова, честь России, но и принес нам немало денег. За Веромира!

Тост был поддержан всеми присутствующими, и даже обоими Годуновыми. А вот я задумчиво наблюдал за явно разошедшейся Вероникой. Чего-то я ее не узнаю совсем. Неужели так отец на нее подействовал? Изменилось ее поведение ну прямо на сто восемьдесят градусов! Вот Елена так не изменилась. Да, улыбается, да, вся такая вежливая… но я чувствовал, что все это игра. Хотя чего я переживаю? В этом месте все «играют» … Я, кстати, тоже.

И тут в дверь вежливо постучали, и следом за этим она открылась, явив двух гостей, с которыми я познакомился сегодня: Исидо и Наоми Сузуки.

Отправить