Глава 23
Новогодний бал. Часть 3

В принципе, я был со всеми уже знаком по приемам. За исключением, наверно, Вяземских и Пожарских. Хотя, с женой Аркадия Вяземского, отца Ирины, я уже имел честь общаться на первом своем приеме в новой жизни. Единственными абсолютно незнакомыми людьми, среди подошедших к нашему столу, была чета Пожарских. Кстати, родители Дианы оказалась в компании с ее братом. Давненько его не видел. Смотрел на меня он как на «врага народа». Интересно, с чего бы это? Вроде ничего плохого я ему не делал и нигде с ним не пересекался. Надо будет спросить.

Накоротке познакомился с родителями Дианы. Никогда не интересовался, чем они занимаются. Как выяснилось, отец, Антон Пожарский, был начальником одного из отделов в МИД Российской империи. Не совсем ясно, что это за отдел, но и неважно. Его жена — высокая и статная, с прекрасной фигурой. Настоящая красавица. Понятно, в кого пошла Диана.

Те же рыжие волосы, стройная фигура, такое же легкое безразличие во взгляде. Да и полтинник ей, в отличие от ее лысого и морщинистого мужа, точно не дашь!

Но разговаривали мы не долго. Раскланялись и немного изучили друг друга глазами. По-моему, матери Дианы я понравился, а по безразлично-спокойному лицу отца понять что-либо было сложно. А затем я попал в окружение своих союзников. Трубецкой, Голицыны, Демидовы. Полюбовался их женами в шикарных платьях буквально усыпанных драгоценностями. Кстати, выглядели они на все сто процентов! Похоже, без волшебства точно не обошлось. Общаясь со своими девушками, я уже знал, что косметическая магия может поистине творить чудеса, но все это было настолько дорогим удовольствием, что даже Трубецкие с Голицыными могли себе позволить такое лишь на самые важные приемы.

Выполнив обязательный ритуал по лобзанию ручек всем этим расфуфыренным зрелым красоткам (уже привык уже к подобному стилю общения с дамами определенного возраста), попал в окружение их мужей. А дамы присоединились к своим дочерям.

— Ты же первый раз здесь, Веромир? — поинтересовался у меня Трубецкой, когда мы все вместе выпили за наступающий год.

Сейчас я остался в окружении Трубецкого, Голицына, Демидова и примкнувших к ним Вяземского и Уварова. Кстати, Амалии было не видно, да и слава богам.

Учитывая количество народа, фланирующего по залу, наша небольшая компания «заговорщиков» была совершенно незаметной. Но вот к появлению здесь Вяземского оказался не готов. Но Трубецкой правильно понял мой вопросительный взгляд.

— Аркадий, — кивнул он на Вяземского, представительного черноволосого мужчину с породистым лицом, — в курсе наших дел. Клятву он дал мне, поэтому при нем можно говорить. Но в любом случае, такие дела надо обсуждать тет-а-тет. Ты когда в Японию улетаешь?

— Тридцатого декабря. А с понедельника, двадцать девятого, каникулы начинаются.

— Понятно, — улыбнулся Сергей Ильич, — в пятницу 26-го вы, скорей всего, будете в Академии гулять.

— Чего-то я не слышал про отдельный новогодний банкет, — удивился я.

— Да нет там банкета, — вмешался стоявший рядом Голицын, — как-то не прижилась эта традиция. Будет торжественный обед, на котором ректор выступит. А после все по своим коттеджам разойдутся. Там и отпразднуют. Сам учился в ней. Знаю!

— Это да, — подтвердил его слова Трубецкой, — так что предлагаю встретиться в воскресенье. Надо обсудить кое-какие организационные вопросы. Заодно по защищенной линии с нами будет император. И самое главное, все это нужно сделать незаметно. Мне кажется, лучшего места, чем твое поместье, Веромир, не найти.

— Я не против, — пожал плечами, — но почему именно у меня?

— Будуг только главы родов, — объяснил Голицын, — как сказал Сергей, мы собираемся сделать все как можно тише. Для всех «шпиков» мы останемся дома. А сами приедем к тебе.

— Шпиков? Вы хотите сказать, что глав великих родов пасет СБ Скуратова?

— Она пасет их всегда, — хмыкнул молчавший до этого Демидов, — работа у них такая. Так что лучше лишний раз не давать пищу для размышлений.

— Так ты согласен? — уточнил Сергей Ильич.

— Да, без проблем, — хмыкнул я, — в воскресенье. Только сообщите, во сколько планируется встреча, Павлу и Шемякину, чтобы они все подготовили.

— Значит, договорились, — улыбнулся Трубецкой, и, обратившись ко всем стоящим у стола, громко заявил, — уважаемые, думаю, нам пора. Оставим молодежь веселиться. Тем более, скоро будут танцы…

Судя по тому, как все сопровождавшие его господа и дамы сразу отреагировали на это пожелание, сразу было видно, кто тут имеет самый высокий авторитет. Интересно, почему? Насколько я понимал, те же Голицыны и Демидовы, по своему состоянию и по политическому влиянию, находились примерно на одном уровне.

Таким образом, все представители старшего поколения покинули нашу компанию, и мы вновь остались в традиционном составе. Потом заиграла музыка, и пришлось отдать должное танцам. Не могу сказать, что мне подобное нравится, но уж так принято. Когда тебя приглашает девушка, отказаться нельзя, иначе ее обидишь.

Так получилось, что пришлось мне танцевать по очереди практически со всеми. Естественно, сначала Варвара и Наоми. А вот с француженками не вышло, так как на горизонте появился император со своей будущей супругой. Надо же. Я даже не заметил, как он вновь переоделся в обычный наряд, сняв всю эту королевскую мишуру.

Я ошеломленно наблюдал затем, как Иван пригласил на танец слегка растерявшуюся, но практически сразу взявшую себя в руки Аннет. О времена, о нравы! Его невеста даже не обратила на этот факт внимания. Впрочем, вспомнив слова императора о намеках Алены на групповушку, решил ничему не удивляться.

Кстати, все эти танцы очень сильно выматывают. Устал как собака. Я отошел к столу, чтобы освежиться. Отхлебнул пива, расслабленно наблюдая за Вероникой, которая, в отличие от всех, почти не танцевала, зато под недовольными взглядами гостей носилась со своей камерой, беспрестанно что-то снимая.

Тут ко мне подошла Скуратова и протянула руку.

— Приглашаю вас, князь!

Вот это да! Я покосился на своего венценосного друга, но тот лишь весело подмигнул мне. Что ж, как скажешь. К тому же, разгоряченный спиртным народ не обращал внимания на мимикрировавших в обычных людей императора и его невесту.

Пришлось мне танцевать с невестой императора. Причем, во время танца Алена вела себя, мягко говоря, раскованно. То грудью прижмется, то невзначай губами щеки коснется. Да что творится? Что она делает? Чувствую, веселые обычаи в императорской семье будут…

Но я держался как настоящий древнегреческий «стоик». По-моему, моя партнерша даже намного обиделась. А что она думала? Я на балу невесту императора буду тискать? Нет, Скуратова мне нравилась, но не до такой степени, чтобы «слететь с катушек». Передав явно недовольную девушку Исидо, с которым та, видимо в пику мне, решила потанцевать, я выдохнул.

— Ну как тебе моя невеста? — император ехидно смотрел на меня. Вот же гад венценосный.

— Ты сейчас прикалываешься? — проворчал я, но так, чтобы окружающие не слышали, — ты чего ей позволяешь? Она там меня во время танца… я немного замялся. Говорить такие слова на официальном мероприятии, как-то моветон…

— Чуть не изнасиловала? — помог мне Иван.

— Ну, да, — только и покачал я головой, — тебе все равно?

— Веромир, я же тебе говорил, — весело заметил мой друг, — у нас свободные отношения. Мы пока не муж и жена.

— Сдается мне, когда вы официально поженитесь, мало что изменится! — фыркнул я.

— Ты не понимаешь! — горячо прошептал мне на ухо тот, — такая жена — подарок судьбы!

Спорить с ним не стал. Кто я такой, чтобы спорить с императором?

Тем временем, бал продолжался. Но я решил закончить с танцами. Видимо, выносливость меня подвела. Большинство танцоров уже два часа периодически кружились в вальсе. Итак, понятно, что завтра мои мышцы будут выражать недовольство сегодняшней нагрузкой. Но слава богам, у меня есть личный целитель.

А император, тем временем, развлекался вовсю. Он танцевал то с Мари, то с Аннет, а потом пропал минут на двадцать с ними двумя и вернулся с невероятно довольным видом и лицом, на котором было написано все то, чем он с двумя французскими красавицами занимался. Живописную картину дополняли еще и слегка раскрасневшиеся девушки.

Просто не верится. И все это при полном попустительстве Скуратовой, которая с третьей попытки, все-таки еще раз вытащила меня танцевать, но я изобразил из себя смущенного недотрогу, заявив, что только мысль о том, что меня может соблазнить будущая супруга императора, повергает меня в священный ужас!

Хорошо, что сказал я это тогда, когда танец практически закончился, так как настолько сильно развеселил Алену, что она чуть ли не в прямом смысле, «покатилась со смеху».

— Ну, ты жжёшь, Веромир, — по-свойски хлопнула она меня по плечу, — умеет Ваня себе друзей подбирать. Пойду, пора отвлечь моего будущего мужа от французского окружения! А я тебе вообще не нравлюсь? — вдруг непонятно к чему поинтересовалась она.

— Нравишься, — честно признался я, — но ты — будущая жена императора и моего друга. Извини, Алена, но для меня это неприемлемо!

— Понятно, — кивнула она, — люблю, когда прямо все говорят. Ничего, я этот вопрос с Ваней обсужу. Надо нам как-нибудь втроем собраться и все обсудить. Не только политические темы… думаю, после марта получится.

Сообщив это, она удалилась, оставив меня в задумчивости. Интересный поворот. Чувствую, что эта сумасбродная девчонка еще много сюрпризов своему мужу доставит. Хотя, там муж тот ещё…

Тем временем, Скуратова увела уже слегка покачивающегося императора к их дальнему столу. Похоже, Иван знатно набрался. А француженки присоединились к нашей компании. И на них сразу посыпался град вопросов. Особенно усердствовала самая зоркая и внимательная среди нас — Вероника Трубецкая. Но Аннет и Мари держались стойко и отмалчивались, отделываясь общими ответами. Хотя все и так поняли, что там произошло.

А я остался на растерзание Гагарину и Романову. Ох уж эти два глазастых «брата-акробата».

Вечер медленно шел к концу, и я уже почувствовал, как спиртное начинает постепенно туманить мой разум. Да… пора было остановиться. И, судя по всему, девушки тоже разделяли мои чувства. Но сегодня уйти рано и более-менее трезвым мне не светило. Едва мы стали подниматься из-за стола, а я достал плантел, чтобы связаться с Шемякиным, как перед нами появился новый персонаж. Я узнал его сразу, хотя разговаривал с ним всего один раз. Николай Скуратов. Стройный голубоглазый блондин с обаятельной улыбкой. Но сейчас этот красавчик был явно зол. А за его спиной маячили двое надменных парней. Друзья-аристократы или телохранители?

— Князь Бельский! — выпалил Николай, — Вы…

— Я, — не стал спорить с ним. — Что-то случилось?

Рядом со мной внезапно словно из воздуха появилась Виль, предупреждающе глядя на Скуратова.

— Да, случилось! — в голосе Скуратова звучала злость, но тем не менее появление моей телохранительницы его похоже немного напрягло, — Вам оказали честь и пригласили ко мне на день рождения. Но вы проигнорировали это приглашение.

— Да? — честно говоря, я действительно подзабыл про это, — ну извините. Вроде никаких приглашений не видел.

— Приглашение было отправлено несколько раз. Но ни с вашим главой дипломатического отдела, ни с вами связаться не удалось! Я сделал вывод, что вы намеренно проигнорировали меня! И посчитал, что тем самым нанесли мне оскорбление! За столом наступила тишина. Но Николая столь большое количество возмущенных женских и мужских взглядов нисколько не смутило. Он по-прежнему пристально смотрел на меня, ожидая ответа.

— Уважаемый Николай, — добавил я в свой голос суровости. Давайте немного разберемся в данной ситуации. Никакое приглашение мне не приходило. Я первый раз об этом слышу. Возможно, это вина моего секретариата (Интересно, а он есть? Надеюсь, что имеется), и тогда я с этим буду разбираться. Если вы посчитали, что я хотел каким-то образом нанести вам обиду, то спешу заверить — это заблуждение.

— Ты так пытаешься извиниться? — прошипел внезапно покрасневший Николай, лицо которого из красивого вдруг стало каким-то злым. Словно с человека сняли одну маску и надели другую. И новая маска, честно признаюсь, вызывала отвращение. К тому же, такой резкий переход на фамильярное общение и хамский тон, уже завели и меня. Я не обратил внимания на предупреждающие взгляды Романова и Гагарина. Проигнорировал руку на своем плече, попытавшейся успокоить меня Варвары. Опять поднялось уже немного забытое чувство раздражения. Но я все-таки подавил его.

— Уже не пытаюсь, так как мои извинения здесь бесполезны, — спокойно сообщил ему, — все равно их слушать не будешь!

Двое за спиной Николая дернулись было вперед, но меня заслонила мгновенно шагнувшая вперед Виль, а рядом со мной встали Исидо и Романов с Гагариным. Это сразу успокоило то ли друзей, то ли телохранителей наглого мажора. Хотя в принципе я не видел особой опасности от тех. Но все равно приятно, когда у тебя есть друзья.

— Я вызываю тебя на дуэль! — тихо произнес Николай.

— Понятно, — кивнул я, — не вопрос. На учебной Арене Академии. Думаю, твоему отцу не составит проблем сделать пропуск.

— Никаких учебных Арен! — отрезал тот, — на Пустыре. Дуэль до смерти одного из дуэлянтов!

На Пустыре. Помню я это место. Чуть не скончался там, когда с Преображенским дрался. Ну его к черту, как говорится. Взволнованные лица девушек, их взгляды, обращенные на меня… Посмотрел на Романова с Гагариным. Романов еле заметно отрицательно покачал головой. Понятно, я сам так думаю.

— Извини, Николай, — повернулся я к Скуратову, — ты меня вызвал. Значит я выбираю место дуэли и оружие. Поэтому, будем сражаться на учебной Арене. Оружие — шпаги!

— Ты трус! — вдруг выпалил этот козел, — сражение только до крови.

Надо же, как его зацепило! Я сразу вспомнил рассказы о ненормальности сына Скуратова. И за такого урода должны были выдать Варвару? Да братца моей невесты надо только за это «грохнуть».

— Можешь распинаться, сколько хочешь, — сообщил ему я, — но если твой отец позволит дуэль и я получу от него официальное разрешение и подтверждение своей безопасности, тогда можем и на Пустыре встретится. А пока только на учебной Арене! И я тебя больше не задерживаю!

— Хорошо. — Николай вдруг стал совершенно спокойным. Я понял. Жди вызов.

Развернувшись, он ушел.

— Ну дела, — коротко и емко заметил Романов, — этот дебил весь праздник испортил.

— Не убавить, не прибавить, — задумчиво посмотрела на меня Вероника.

— Ты правильно сделал, — заверила Варвара, обнимая меня с одной стороны. С другой обняла Наоми, которая ничего не сказала. Зато сказал Исидо.

— У себя дома, в Японии, я бы согласился на дуэль.

— Даже если тот, кого ты вызывал в Японии, сын вашего главы совета министров? — вдруг спросила Потемкина.

— На моей родине, — гордо заявил Исидо, — честь не зависит от постов, которые ты занимаешь!

Сомнительно, конечно. Но спорить с ним не буду.

— Надо Ивана предупредить!

Это Елена Трубецкая. Кстати, весьма здравая мысль.

— Скажу ему, конечно! А теперь нам точно пора уходить.

Странно вроде вся эта ситуация с дуэлью в самом конце вечера случилась, но не испортила мне настроение совершенно. Я как-то не серьезно отнесся к этому убогому сыну Скуратова. Не верил в то, что его папочка даст требуемое мной разрешение. Глава СБ Российской империи не дурак и прекрасно понимает, что его кровиночка так и в могилу может отправиться. Не будет он им рисковать. А вот подлянок от этого…. Парня нетрадиционной ориентации я вполне мог ожидать. Хотя, возможно, это ошибка. В любом случае, надо посоветоваться, в первую очередь, с Гвоздевым и Шемякиным и, как правильно заметила Елена, сообщить императору.

Решив таким образом для себя эту ситуацию, я окончательно успокоился. А если смотреть на всю нашу дружную группу, казалось, что девушки больше меня переживают на этот счет. Так что по пути пришлось еще и их успокаивать. Наконец добравшиеся до нас Шемякин и Гвоздев, выслушали мой короткий рассказ и только покачали головами. Но, как я понял, они тоже не слишком серьезно восприняли угрозу такой кровавой дуэли. Тем не менее, в поместье, скорее всего, будет разговор на эту тему.

А меня, тем временем, постепенно развозило все больше и больше. На прощание со всеми меня хватило, а потом, едва я устроился в мягком кресле своего флайера, как сразу погрузился в сон.

Отправить