Глава 22
Новогодний Бал. Часть 2

— Ваше Величество, — церемонно поклонилась Наоми.

— Давай без величеств, — поморщился Иван, — представь, что ты вернулась в те времена, когда я был Шуйским.

— Я постараюсь, — смущенно ответила девушка.

М-да. Вот японке было труднее всего. Для них император — какая-то недостижимая и божественная личность. Общаться на «ты» с императором, пусть и Российской империи, это моветон. Вот Исидо в этом смысле весьма быстро ассимилировался.

— Вы ослепительно выглядите, девушки, — оценил Иван наряд моих невест — завидую тебе, Веромир.

— Да ладно, — фыркнул я, косясь на чуть покрасневшую от удовольствия Наоми и более спокойную, улыбающуюся Варвару, — твоя Алена тоже красавица! Кстати, где она?

— Собирается, красится, прихорашивается… в общем, занимается любимым женским делом.

Да… сдается мне, что царственная чета немного поссорилась. Ну, как там говорится, «милые бранятся, только тешатся».

— Нравится вид? — поинтересовался у Варвары, с явным наслаждением разглядывавшей красоты Кремля, император.

— Нравится, — кивнула та.

— А мне уже надоел, — фыркнул Иван, — пошли!

Он направился к креслу во главе пиршественного стола. Мы, переглянувшись, двинулись за ним.

— Ему надоел вид на свои владения? — изумленно прошептала мне на ухо Наоми.

— Не обращай внимания, — успокоил я ее шепотом, — он просто рефлексирует. У императоров это тоже бывает.

Наоми явно не поняла такого, но кивнула головой. Едва мы дошли до стола, появились новые гости. На этот раз это была вся наша компания из группы. И сразу стало шумно и весело. И да, я просто потерялся на некоторое время от нарядов наших девушек. Каждая старалась перещеголять других. А учитывая, что некрасивых среди них в принципе не было (а добавить еще макияж, прическу и прочие женские ухищрения), передо мной предстал парад сногсшибательных красавиц. Император попал под атаку женской части группы, которая всячески старалась выразить свое почтение монарху. Особенно отличились француженки. Учитывая, что Скуратовой не было они легко и свободно, как само собой разумеющееся, уселись рядом с Иваном, с одной стороны. С другой устроился я с невестами и Исидо. Ну, а дальше все остальные. Старшинство никто не учитывал. Виль примостилась на самый край стола, как всегда незаметная, но я чувствовал, что она внимательно наблюдала за происходящим вокруг. После бурных приветствий наступила неловкая пауза, которую быстро развеял император. Он категорично приказал выбросить из головы все титулы и общаться как в Академии.

Трубецкая извлекла из небольшой сумочки портативную цифровую видеокамеру, но Иван сразу нахмурился, и предупредил смутившуюся девушку, что наши дружеские посиделки снимать нельзя.

— На официальном приеме снимай, — сообщил он ей, — там я договорился. Но только там. Вероника закивала и сразу спрятала камеру.

А народ действительно после слов императора расслабился. Мы словно вернулись в начало учебы, когда был просто Шуйский.

— Как же в Академии было хорошо, — мечтательно сообщил мне Рюрикович, когда мы все традиционно выпили за его здоровье, — часто вспоминаю Академию. Эх, вернулся бы…

— Да, ладно тебе, — усмехнулся я, — ты же Император Всероссийский!

— Карманный император… — проворчал он, — Скуратов совсем обнаглел. Последнее время чувствую, что империи правит не Иван VI Рюрикович, а Алексей I Скуратов.

— И как правит? — поинтересовался я.

— Да, не правит он. Стагнация сплошная. Я на днях с министром финансов Горчаковым пообщался. Вполне адекватный мужик. Даже странно, что у него сынок такой отмороженный. Поговорили мы с ним. Сплошное расстройство, в итоге. Беда с финансами в империи. Надо заниматься ими, а этот козел кардинал серый не дает. Мало того, что под себя гребет, так еще и налоговую реформу, которую мой отец планировал, просто зарубил. Горчаков в шоке. Не то, чтобы я сильно рвался к власти, но раз я император, то хочу, чтобы Российская империя была не менее сильной, чем при моем отце. Я подошел к Скуратову с этим вопросом. И знаешь, что тот ответил? Денег нет! То есть у министра финансов они есть, а у главы СБ их нет…

— И что? — полюбопытствовал я.

— Знаешь, я слегка поспорил с ним… и эта гнида намекнула, что не мое дело влезать в эти вещи. «Иди ка, сынок, занимайся играми своими да представительские функции выполняй, а дальше не лезь!» Вот же сволочь! Я — император всероссийский, а вынужден бояться того, кто должен меня защищать. И знаешь, эта тварь мне в открытую намекнула: «Не лезь куда не надо, а то может случиться неприятное. Времена неспокойные…» И самое главное, сейчас у меня есть надежная охрана из людей, рекомендованных Трубецкими, но вряд ли она что-то сможет сделать, если за меня серьезно возьмутся. Не дворец, а гадюшник, черт бы его побрал!

Все это, слава Богу, было сказано шепотом. Я покосился на своих соседей. Француженки отвлеклись беседой с сидевшими рядом с ними сестрами Трубецкими. А мои невесты и Исидо, что-то обсуждали с Потемкиной, которая неожиданно оказалась рядом с ними, подвинув Пожарскую, Голицыных, Демидову и Вяземскую. Диана выглядела раздраженной и если бы не пребывание во дворце и в Кремле, то точно молчать не стала. В любом случае, наш разговор никто не слышал.

— Тебе же до марта нужно потерпеть? — шепотом уточнил я.

— Знаю, — хмуро ответил император, — только это меня и держит. Но в марте эта сволочь за все ответит! Ты мне, главное, наемников привези! Может мне самому с Исидо поговорить? Он ведь нормальный парень? Или как? — вопросительно посмотрел на меня Иван.

— Я уже договорился, — успокоил его, — все будет нормально.

— Вот еще что, — он вдруг серьезно посмотрел на меня, — хотел тебе сказать — до меня дошли кое-какие слухи. На тебя, возможно, в Японии будет готовиться покушение…

— Годунов? — уточнил я.

Надо же. А Виль, похоже, как в воду глядела. Интуиция — страшная штука.

— Скорей всего. Но тебя и Скуратов сильно не любит. Ты же увел у его сына жену. Поэтому, будь очень внимателен, — вид у моего венценосного друга был озабоченный, — и не вздумай там погибнуть!

Непонятно, то ли в шутку он это сказал, то ли всерьез. Но я твердо решил — переживу Годунова с его прихлебателями. Вот так и будет. Ох, тяжелый месяц март…

— Понятно. Поговорю с Исидо.

А ведь хотел с ним поговорить раньше. Теперь уже не просто подозрения, назрела реальная угроза. Но, как говорится, время еще есть.

А за столом продолжалось веселье. После того, как наш разговор с Иваном закончился, группки по интересам, на которые разбились присутствующие, были ликвидированы властно взявшим в свои монаршие руки управление нашим веселым сборищем императором.

Мы подняли бокалы, император провозгласил тост за Российскую империю и едва он отзвучал, в зал заглянул уже знакомый мне Илунов.

— Ваше Величество, пора! — сообщил он и Иван тяжело вздохнул.

— Что ж, дамы и господа, — произнес он, обведя взглядом притихших гостей, — я был очень рад всех вас увидеть. Уверен в том, что это не последняя наша встреча, и надеюсь, что вы останетесь не только моими верными подданными, но и друзьями! Как говорит уважаемый церемониймейстер, нам пора! Вас сейчас проведут в главный зал, где уже начали появляться гости. Я же появлюсь позже. Сами понимаете, порядок нужно соблюдать.

На этой бравурной ноте мы покинули веранду и прошли к лифту. Причем, для нас открыли второй, гораздо больший, чем первый. В нем, кстати, все поместились. У выхода на этаже нас встретили Гвоздев и шемякин. А уже спустя десять минут мы входили в большой зал.

Да… контраст с тем залом, в котором отмечали день рождения Скуратовой, виден невооруженным глазом. Этот зал был не просто огромным, он был гигантским. Зеркальный паркет, сплошная позолота на стенах, увешанных огромными картинами в массивных золотых рамах, изображавших портреты императоров и какие-то кровопролитные батальные полотна. Все это великолепие освещало с десяток громадных люстр под высоким сводчатым потолком. Причем он был настолько высоким, что разместившаяся в углу елка высотой метров пятнадцать, не доставала его. Пушистая красавица была усыпана гирляндами и игрушками, в другом углу разместился оркестр, который играл что-то легкое и джазовое.

Уже хорошо знакомые мне столы на этот раз вытянулись не вдоль стен, а по центру зала, занимая треть его. Еще одна треть была пустой и, как я понял, оставлена для танцев. А у противоположной от нас стены, на приличном расстоянии, размещался длинный стол с креслами. Судя по их красоте, гербам Российской империи на обивке и безумно дорогой посуде на столе, все это предназначалось для организаторов приема. Понятно. Гости пьют стоя, а вот Его Величество отмечает праздник в комфорте. Наверно, это правильно…

В руках у Трубецкой моментально сверкнула камера. Пусть она была практически незаметной, но около нас будто из — под земли появилось двое ничем непримечательных, практически незаметных людей. Но внимательно осмотрев замершую девушку, они переглянулись и вновь растаяли в толпе. Надо же, охрана не бездельничает. Приглашенных в зале действительно было достаточно. Но понятно, что я тут практически никого не знал.

Гвоздев с Шемкиным откланялись, отправившись по своим делам, а наша группа заняла часть крайнего стола, и я начал осматриваться. Вскоре увидел знакомые лица. Горчаков с Меньшиковой и Булановой, еще какие-то смутно знакомые лица из Академии. Но не более того. И естественно, едва мы заняли свою диспозицию, появилась неразлучная парочка Гагарин и Романов.

М-да, признаюсь, нравились мне эти ребята. Весьма удачно они влились в нашу компанию. Хотя и на втором курсе обучаются…

Тем временем, не успели мы поднять бокалы за наступающий Новый Год, как оркестр заиграл гимн и из дверей, спрятавшихся за драпировкой в противоположной стороне зала, за «вип столом», торжественно появилась представительная делегация, которую возглавлял Иван VI шедший под руку с невестой. Алена была в простом белом платье, но надо отдать должное, тут тоже поработал стилист. Платье смотрелось дорого и стильно. Безумно шло Скуратовой. Именно такое сочетание вкуса и качества не так часто встречается.

За ней шел Скуратов со зрелой, но еще симпатичной брюнеткой, как я понял, своей нынешней женой. Следом тянулась вереница, состоявшая из десятка высших сановников или министров, и стольких же важных дам — их спутниц. Кстати, среди них я сразу узнал Горчакова. Сын был точной копией отца. Хотелось бы верить словам императора, что отец был гораздо адекватнее сына. В свите императора находился и Павел Годунов, который шел с невероятно важным видом.

Вновь прибывшие устроились за столом, после чего взял слово император. Несколько микрофонов, направленных на него, усилили голос монарха.

— Уважаемые дамы и господа! — начал он. Кстати, говорил, глядя на присутствующих. Листа с речью не было видно, — я хочу поздравить вас с новым наступающим 2204 годом. Прошедший год был тяжелым для Российской Империи, умер мой отец, император Владимир V. Я до сих пор несу в себе горечь этой утраты. Но как мне не трудно это говорить, жизнь продолжается! Российская империя была и остается одной из самых могущественных стран мира. Мы триумфально выиграли турнир Восьми Академий, чего не случалось ни разу за всю его историю. Мы показали господам из Свободного Американского Союза, то что Аляска всегда была наша и останется нашей! Престиж России, ее авторитет по-прежнему невероятно высок! И не стоит угрожать нам. Как сказал один из великих наших предков: «Тот, кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет»! Пусть это услышат наши враги и здесь, и за границей империи. Я продолжу дело своего отца. Поэтому, сейчас хочу выпить за наступающий новый год. Уверен, что он будет успешным для нас. Для нашей империи! Мы едины! За Россию!

Иван поднял вверх бокал, и весь зал хором повторил за ним эти слова. А потом добавил еще одно словосочетание. И я вместе со всем залом дружно грянул:

«За Россию! За императора!»

Звучал тост, конечно, пафосно, но я почему-то почувствовал силу этих слов. Не знаю, как это объяснить. Всегда считал себя совершенно аполитичным, и тем более не патриотичным человеком. Но почему — то речь Ивана меня зацепила. Было в ней нечто такое… искреннее.

Иван со своими сановниками сел за стол. И остальные присутствующие вернулись к еде.

— Хорошо сказал, — произнес стоящий рядом со мной Исидо.

Кстати, японец вместе со всеми кричал слова «За Россию» и «За императора».

— Так должен говорить настоящий правитель! Вроде обычные слова, но меня они просто пробрали… — признался он.

Спорить с ним никто не стал. Гагарин и Романов с серьезными лицами пожали ему руку.

Я уж думал, что официальная часть закончилась, но, как выяснилось, нет. С различными речами выступило еще человек пять. Они разными словами пересказывали речь императора, не меняя сути. Но такого накала, который уловили все присутствующие в речи Ивана VI, не было.

— А что это за история с Аляской? — уточнил я у Романова.

— Ты, Бельский, за новостями следишь хоть немного? — насмешливо поинтересовался у меня Федор.

— Нет, не слежу, — признался я.

— Шутишь? Или правда не знаешь?

— Да не знаю! Когда это было?

— В начале лета, — сообщил Романов.

То, что я вообще не смотрел политические новости, говорить не стал.

— Хватит уже пялиться, — раздраженно проворчал я, — упустил как-то. Рассказывай уже.

— Ладно, — пожал плечами Романов, — вообще, шум был знатный. Странно что ты не слышал. Какое-то время мы к войне с САС готовились!

— Даже так? — вырвалось у меня.

— Именно, — хмыкнул Романов, — история такая: на один из рыбачьих поселков, называется Прибрежный, напали. И не просто напали, а убили при нападении пятьдесят человек. Причем с какой-то средневековой жестокостью. Когда началось расследование, выяснилось, что в нападении участвовали американские моряки. Наш МИД заявил протест, потребовал от американцев выдать особо отличавшихся в этом кошмаре моряков и принести официальные извинения. САС отказалась и в ответ мы напали на такой же приморской городок на границе, и повторили там то, что сделали американцы. К нашим берегам двинулась Вторая эскадра Объединенного флота САС. Ну а в них самих раздались призывы отбить у Российской империи Аляску. Дошло до того, это официально потребовал их посол в Российской империи. Мы не стали медлить. Половина Тихоокеанской эскадры Российского флота вошла в залив Аляска и высадила на границу несколько полков наших морпехов. Понятно, тут Япония активизировалась. Они давно на Перл-Харбор зубы точат. Ну и в САС сразу сдали назад, струсили. Они, как до чего-то серьезного доходит, сразу в кусты. Могут только исподтишка гадить…

— Федор, — строго посмотрел на своего друга Гагарин, — ты поосторожнее. А то их послу передадут, от твоего отца попадет!

— У нас свободная страна! — ехидно возразил Романов, — и я не облечен властью, не чинуша какой-нибудь. Отец все поймет, да и кто услышит мои слова? — он вновь повернулся ко мне — Начались переговоры, посол сразу принес извинения… Они даже выдали пятерых моряков, которые отличились в зверствах, устроенных в Прибрежном. Вот и все. Молодцы, что настучали этим янки. Совсем уже обнаглели! — Правильно поступили, — кивнул Исидо, — абсолютно правильно! САС это наглые захватчики.

Я кивнул в знак согласия. Конечно, я далек от политики, но вот такой поступок Российских властей был мне по душе.

— Ребята, давайте уже не будем о политике, а? — прервала нашу дискуссию Вероника, и я сразу заметил, что внимание девушек, наконец, обратилось к нам. Они вдруг резко закончили обсуждать свои женские проблемы.

— Да мы о ней и не говорили, — сразу заверил ее Романов, — немного просветили Веромира об инциденте на Аляске. Представляете, он даже не слышал о нем!

— Правда? — весело посмотрела на меня Вероника, и я сразу оказался в центре внимания.

— Правда, — не стал отрицать очевидное, — я человек аполитичный… был.

Мое тихое добавление, слава небесам, никто не услышал, и разговоры свернули на студенческие сплетни. Опять всплыла тема студентов по обмену, и заговорили о появлении после новогодних каникул на первом курсе Кирилла Мак-Кинли, третьего наследника Австралийского Союза. А чего они так возбуждены на этот счет? Приедет — посмотрим. Видя мое крайне скептическое отношение к данной теме, мне показали страницу в австралийской социальной сети этого Кирилла. Что я могу сказать? Красавчик! По крайней мере, так он выглядел на фото. Мне до него, конечно, далеко. Но внешность не главное. Лично я так думаю.

А потом в сопровождение Гвоздева к нам подошла делегация из родителей студентов моей группы. И некоторых из них я видел в первый раз!

Отправить