Глава 11
Турнир. Перед финалом!

Когда я проснулся утром, моей невесты уже не было. Как объяснила встретившая меня Виль, когда после душа я вышел на кухню, она рано утром проводила Варвару и вызвала ей такси. Так что тайна посещения осталась тайной. Я искренне поблагодарил свою телохранительницу и, по-моему, она даже немного смутилась. Порой мне уже не верится, что эта девушка была высокооплачиваемым наемным убийцей.

По дороге на завтрак меня остановила Потемкина. Причем опять это сделала в лифте. И на этот раз каким-то неуловимым движением опередила мою телохранительницу, перед носом которой просто закрылись двери.

— Слушай, — сообщил ей я, — может уже хватит использовать лифт в качестве места для беседы? А то подумают еще чего.

— Ну и пусть подумают, — легкомысленно фыркнула девушка и весело посмотрела на меня, — можно сделать так чтобы досужие разговоры, имели под собой какую-то реальную основу. А? — она придвинулась ко мне ближе.

Но я же кремень! К тому же устраивать быстрый секс в лифте в данный момент было вообще безумием. Надеюсь, что меня не хотят опять подставить?

Видимо все эти сомнения отразились в моих глазах, так как Влада саркастически хмыкнула и отступила.

— Я тебе уже говорила Веромир, — серьёзно посмотрела она на меня, — я твой союзник и подставлять не собираюсь. Или ты не допускаешь того что может мне просто хочется тебя? — она сопроводила эти слова лукавым взглядом.

— Допускаю, — выдохнул я, — ты говори уже что надо то? Кроме секса конечно.

— Узнай у своих японцев про Асахо, — попросила она, — нигде нет никакой информации. Даже в японских социальных сетях. Какая-то темная лошадка.

— С чего ты думаешь, что они знают о ней? — хмыкнул я.

— Веромир, пожалуйста, — просящим взором уставилась на меня девушка, — должна буду!

— Эх, — рассмеялся я, — узнаю скажу. Нажимай уже на кнопку, завтракать пора.

На первом этаже, Потемкина с независимым видом проскользнула мимо злой Виль. Ну а я направился в ресторан.

После завтрака в уже привычной компании Романова и Гагарина, настал черёд тренировки. На этот раз нас было семеро. Два тренера, трое участников полуфиналов и мои лучшие и самые близкие друзья из команды. Виль я уже просто не брал в расчет.

Но едва мы вышли из флайера, в огромном холле Арены были сразу атакованы журналистами, сначала ослепившими нас вспышками фотоаппаратов, а потом буквально завалившими вопросами. Причем, вопросы были одни и те же. В основном о нашем отношении к соперникам. Часть из них касалась Варвары Годуновой. Но все эти вопросы выкрикивались истеричными голосами, а микрофонами нас словно пытались прижать к стене.

Лишь благодаря Татищеву и Муравьеву, нам удалось отбиться от этой журналистской разноголосой толпы и прорваться к охранникам, которые стояли на турникетах и, по-моему, весело наблюдали за происходящим. Неужели не могли помочь? Но все-таки, когда мы буквально убежали от толпы репортеров через турникеты, охранники не пропустили никого из прессы, хоть те и махали удостоверениями, ссылаясь на закон о печати и нарушения в свободе слова, но местные «церберы» были непреклонны.

— Это только начало, — проворчал Татищев, когда мы уже подходили к раздевалкам в отведенном нам спортивном зале, — я попросил в фойе гостиницы журналистов не пускать, но мне сообщили, что они не могут ограничить вход в фойе. Согласились это сделать только в день финала, то есть завтра. Поэтому группу поддержки я предупредил, этих «акул пера» они отсекут. И кое-кто из местных охранников согласился помочь. Естественно, за отдельную плату. Но все равно, сегодня смотрите в оба. После общей встречи с группой поддержки, своих друзей после ужина лучше в номера приглашайте, так будет безопаснее. Но у вас в одиннадцать часов вечера отбой! И чтобы ни грамма спиртного! Лично проверю! — судя по решительному тону, которым были произнесены эти слова, Татищев точно проверит, — завтра в 13.00 пресс-конференция. Финал мужского турнира в 15.00. Женского в 16.00. И да, запомните, что финальные бои длятся гораздо дольше полуфинальных и четвертьфинальных, по полчаса.

На этой высокой ноте мы расстались, разойдясь по раздевалкам, а наши тренеры отправились в зал. С ними пошла Виль, на которую внимания уже не обращали, по-видимому, считая ее частью меня. Романов и Гагарин пожелали тоже поучаствовать в тренировке, и Татищев, хмыкнув, разрешил. Мне стало вдруг интересно: если мы с Горчаковым будем друг с другом биться, то как с нами будут теоретические занятия проходить?

Но Татищев сразу расставил все точки над «и», заявив, что теорией будет заниматься только с Потемкиной, а у нас Горчаковым тренировка будет на физику.

— Ну и бои на шпагах проведем, — сообщил он, — я возьму Илью, мой коллега — Веромира. Что касается магии, то тут вы уж сами будете решать какой и как лучше воспользоваться. Этот бой уже ваш, а не наш. Московская Академия, так или иначе, получит своего победителя финала. А ваша задача — разобраться, кто им будет!

Что ж, вполне логично и, самое главное, вполне честно. С таким напутствием и началась, собственно, сама тренировка. И надо признать, что она была достаточно интенсивной. Закончили мы ее несколькими фехтовальными поединками, после чего отправились в душ и на обед. На этот раз Татищев подсуетился и, видимо, дал местным охранникам денег, так как они, в прямом смысле, организовали живой коридор, который защитил нас от журналистов, и более-менее спокойно нам удалось забраться во флайер. После обеда, Гагарин с Романовым не поехали на вторую тренировку, так что на Арену мы прибыли впятером. И все повторилось. Правда, теперь больший упор сделали на фехтование. Но, наконец — то, все это закончилось.

Когда мы прибыли в отель, было пять вечера. И вновь, как и утром, пришлось прорываться сквозь толпу журналистов, собравшихся перед отелем. Хорошо, что помогла местная охрана, которая, видимо, поняла — если всю эту пишущую братию пропустить в фойе, от него ничего не останется.

Пройдя через вращающиеся двери, я сразу попал в шумные объятия своих одногруппников, которые были в полном составе. К ним присоединилась и Годунова. В стороне я увидел Шемякина, Ефима и Гвоздева с парой охранников. Вдоволь выслушав приветствий и поздравлений, я заверил народ, что сейчас приду и отправился к столику, за которым сидели мои верные соратники.

После традиционных поздравлений, первым начал доклад Ефим. Мой управляющий, и, по совместительству, главный финансист, коротко доложил о прибылях, которые составили весьма внушительные суммы. Понятно, что наше состояние, оценивающееся сейчас в семьдесят — восемьдесят миллионов рублей, не считая недвижимого имущества, на фоне тех же самых Трубецких или Голицыных, смотрелось весьма скромно, но учитывая, что полгода назад я вообще жил в маленькой квартирке и перебивался, чего уж тут скрывать, случайными заработками, это был колоссальный рост. Особо Ефим выделил то, что на пари мы очень хорошо заработали.

— А на финал ставим? — поинтересовался он, покосившись на Гвоздева и Шемякина, с интересом наблюдавших за докладом.

— Конечно, — кивнул я, — какие там коэффициенты? Наверно, низкие…

— Как бы сказать, — улыбнулся Ефим, — один к четырем. Есть о чем задуматься. Фаворитом считается Горчаков.

— Надо же, — покачал я головой, — ставь миллион.

— Уверены, господин? — тут уже вмешался Гвоздев, которого, судя по всему, впечатлила сумма.

— А почему бы и нет? — весело посмотрел на него, — ты сомневаешься, что я выиграю?

— Но все же, такие решения нужно принимать взвешенно, — начал было тот.

— Если проиграю, останемся при своих деньгах, — успокоил я его, прервав нравоучительный монолог своего главы дипломатического отдела. — В общем, ставь, Ефим. Что у нас с японцами, Павел?

— Все нормально, — сообщил тот, — с главой клана Амасану Сузуки я общался несколько раз. Нас ждут. Программа окончательно согласована. Хотя, там имеется небольшое изменение. Но оно очень важное.

— Что это за изменение? — поинтересовался я.

— Аудиенция у императора, — скромно ответил тот.

— Что ты сказал?

Вот теперь я был удивлён. Вспомнил слова Исидо и его восторженный рассказ о предстоящей аудиенции у императора. А тут с каким-то гайдзином решили встретиться.

Я высказал свои сомнения, но Гвоздев лишь улыбнулся в ответ.

— Вы женитесь на дочери главы знатного японского рода, приближенного к императору. К тому же Иомадо VI знает о близости Веромира Бельского и Ивана Рюриковича. А его жена — родная тетя нашего императора. Так что тут поговаривают не просто об аудиенции, а может даже о личной встрече. Тет-а-тет так сказать. Для гайдзина такое — вещь практически недостижимая, если ты, конечно, не посол или не император Российской империи.

— То есть, мне надо гордиться этим фактом? — хмыкнул я.

— Несомненно, — серьезным тоном ответил Гвоздев, — на фоне японских кланов ваш престиж очень сильно вырастет. Только там масса всевозможных правил во время аудиенции. Так что проще вам с невестой и ее братом поговорить на этот счёт. И взять несколько уроков японского этикета.

С этим я, конечно же, согласился. Затем настала очередь Шемякина. Но тут все было проще. Мне рассказали, что работы по восстановлению поместья уже подходят к концу, поэтому к моему возвращению все будет готово. От Шемякина я узнал и о том, что в воскресенье, в одном из залов Арены, будет проводиться традиционный банкет, который проходит после каждого турнира. С участием императора. Интересно, а чего об этом молчал Татищев и мои товарищи по команде? Неужели не знали? Ладно, ещё успеем спросить. Ну а в понедельник, во второй половине дня, мы уже возвращаемся в Академию.

Честно признаюсь, не был я фанатом этих торжественных приемов. До сих пор не привык к ним. Но, увы, сейчас для меня, как главы рода, это определенная часть жизни.

В общем, Гвоздев уже договорился с представителем от турнира, ответственным за прием. Как выяснилось, там будут все группы поддержки, плюс Годунова, насчет присутствия которой я, честно говоря, сомневался, но Гвоздев с Шемякиным меня убедили в том, что это необходимо. Мол, настала пора официально показать ее в качестве моей невесты, чтобы окончательно положить конец каким-либо сомнениям.

Закончив на этой оптимистической ноте разговор, я вернулся к своей «группе поддержки». Появление Варвары произвело настоящий фурор среди остальных девушек, и на какое-то время она стала популярнее меня, оказавшись в центре внимания. Пока моя будущая супруга отвечала на бесчисленные вопросы, я пообщался с нашими японцами. Тем более, достаточно скоро мне предстоял визит в Японию к своему, теперь уже, союзному клану Сузуки.

Наконец — то мне удалось расспросить его о финальной битве, между кланами Сузуки и Ямато. Правда, рассказ оказался не особо информативным. Единственное, что я понял, она проходила где-то между Осакой, городом, принадлежащим его клану и городом Киото, который принадлежал клану Ямато. И с одной и другой стороны участвовало по несколько сотен человек. М-да. Но мне такая расстановка сил нравилась больше, чем войны, которые проходили в Российской империи. Все-таки, как мне кажется, японский император явно ценил свои кланы, в отличие от предшественника Ивана VI. Надеюсь, что мой друг император не будет повторять ошибок своего отца.

Как я узнал, сражение между кланами проходило по древним правилам. Только магия и холодное оружие. Никаких технологических штучек, огнестрельного оружия и прочих достижений цивилизации. Меч и магия, как говорится. А после победы клан Сузуки получил огромную денежную компенсацию, сделав Ямато гораздо беднее. Те потеряли не только деньги, но и несколько заводов, четыре сухогруза и даже одну верфь. И что самое главное значительную долю авторитета. А авторитет в Японии как я понял ставился чуть ли не во главу угла. И, конечно же, Сузуки получил право на аудиенцию у императора. Судя по тому, как рассказывал об этой высокой награде Исидо, такая награда стала для него чуть ли не главным событием всей жизни. Поэтому, когда я сообщил ему что я тоже удостоен этой чести, японец просто «завис».

— Вот вы мне лучше скажите, кто такая Кари Асахо?

Брат с сестрой переглянулись.

— Если не секрет, а зачем тебе это? — поинтересовался Исидо.

— Да узнать попросили. Она же в финале с нашей Потемкиной встречается, — пояснил я, — и говорят какая-то загадочная.

— Потемкиной не повезло, — печально улыбнулась Наоми, — Асахо древний клан. Он не особо знатен и богат, зато в нем одна из лучших школ боевых искусств в Японии!

— Мой совет ей, — продолжил слова сестры Исидо, не подпускать ее близко и внимательно следить за ее руками и ногами. Всегда быть наготове. Честно говоря, я бы себе такую соперницу не хотел.

— Но почему про нее тогда ничего не написано нигде?

— Потому и не написано, что они никак себя не рекламят. Ни в войнах не участвуют, ни в турнирах. Нет, на императорских сборах отряд конечно выставляют, но не более. Говорят что они вообще клан наемных убийц. Но как сам понимаешь все это не доказано.

— Вот ты жути то нагнал, — проворчал я.

— Что есть, то есть. Сказал то что знал Веромир, — улыбнулся японец.

— Но как тогда эту девушку взяли в команду. Если она из такого таинственного клана? — не понял я.

— Не знаю, Веромир. Это на моей памяти первый турнир, в котором она участвует. Но ты пойми я не обращаю на этот клан внимание. Пусть он таинственный и опасный, но мелкий и не чета клану Сузуки и даже клану Ямато. В нем пара сотен членов. Это просто смешно. Мой клан его если захочет просто раздавит. Наши силы не соизмеримы. Но вот в индивидуальных схватках, мало кто из клана Сузуки, сможет победить бойца клана Асахо.

Наш разговор с японцами был прерван девушками, наконец оторвавшимся от щебетания с Варварой. И, судя по их довольным лицам, общение было весьма дружеским. Кстати, Варвара сразу присоединилась к Наоми, и получилось так, что обе моих невесты оказались с двух сторон от меня. Что, как я понял, не особо понравилось Трубецкой и Пожарской. Но тут, как говорится, ничего не поделаешь.

— Кстати, ты не забыл, что обещал мне участие в стриме? — поинтересовалась у меня Вероника.

— Не забыл, — кивнул я, — только давай это сделаем после ужина и, например, в моем номере. Чтобы здесь не светиться.

— Конечно! — улыбнулась та, а я, в свою очередь, получил задумчивые взгляды от двух своих невест.

А что такого? Я ведь ничего… Все ради рекламы и ничего более! Наверно.

В общем, откланялся и отправился на ужин. Благо уже настало его время.

За столиком высказал свое «фи» Романову и Гагарину насчет приема.

— Так все же знали? — искренне удивился Романов на мои претензии, — мы и не думали, что тебе об этом неизвестно…

— Ага, все знали, получается, кроме тебя, — поддержал его Гагарин.

— Похоже, да, — проворчал я, — ладно, проехали.

— Ты лучше завтра уделай этого Горчакова. На тебя вся команда поставила.

— Вся команда? Приятно, конечно, но рискованно, вам не кажется? — усмехнулся я.

— Однозначно, нет. Ты сильнее, — авторитетно заявил Гагарин, — даже не сомневайся в этом!

— И что, на Горчакова никто не поставил? Не верю.

— На него одна Меньшикова поставила. Не спрашивай, почему. Не знаю. Смысл так ставить, если толком профита нет.

В принципе, я был с ним согласен. Но женскую логику понять сложно. После ужина, как выяснилось, из тех, с кем общался в фойе, никто не ушел. В результате пришлось мне вести всю компанию к себе в номер.

Отправить