Глава 12
Турнир. Финал

Утро не принесло никаких неожиданностей. Как говорится, всё шло по плану. Подъем, завтрак и отбытие на Арену. Правда, по пути во флайер меня внезапно подхватила под руку Потемкина, и вновь неожиданно для моей телохранительницы. Похоже, у Влады входит в привычку ее злить. Пока мы сидели во флайере и ждали всеобщего сбора (на этот раз поехала вся наша команда), я коротко поведал девушке то, что рассказали мои японские друзья. И сильно озадачил ее. Мой совет, с которым, кстати, согласилась и Виль, (ей я тоже рассказал о японке), — не допускать ближнего боя. Если верен рассказ Исидо, то в фехтовальной схватке Потемкина обязательно проиграет. Поблагодарив меня, Влада погрузилась в раздумья.

А я, тем временем, прислушался к бурному обсуждению предстоящих боев, которое началось вокруг меня. Народ разделился на поддерживающих меня и симпатизирующих Горчакову. Причем, практически вся команда была за меня. К тому же, если верить моим друзьям, они поставили деньги на мою победу. В победу Горчакова верила только Меньшикова. Не знаю, с чего она так на меня взъелась, но смотрела Валерия явно недобро. Да бог их знает, этих женщин.

В общем, такой вот большой и, можно сказать, частично дружной компанией мы прибыли на Арену. На этот раз охранники вели себя по-другому. Не было бешеных журналистов с микрофонами. Их просто не пустили на порог. Интересно, что же такого изменилось? Но ответ на этот вопрос я, естественно, не получил, и мы просто прошли через турникеты. Основная наша команда отправилась в буфет, ну а мы втроем вошли в спортивный зал. Татищев чересчур серьёзно походил к тренировкам. Насколько я понял, из всех участников финала перед ним разминались только мы. Но, надо признать, что тренировка была облегчённой и позволила лично мне привести себя в боевое состояние. После этого, мы присоединились к остальным членам команды в буфете.

Только в отличие от них, разогревающихся перед финальным боем коктейлями и легкими спиртными напитками (крепче вина в буфете алкоголя не имелось), мы, понятно дело, были трезвыми. Сами понимаете, трезвый человек среди нетрезвых чувствует себя не очень комфортно. По крайней мере, я относился именно к этой категории. Поэтому, пообщавшись с народом, предпочёл выбрать уголок поскромнее, предоставив другим обсуждать мои шансы и шансы Горчакова. Хотя, надо признать, что больше всего разговоров было про поединок Потемкиной с японкой. Подруги Влады уже провели целое расследование, пытаясь выяснить, кто же такая Кари Асахо. Как мне и говорила сама Потемкина, они ничего толком не смогли узнать. Оказалось, что я единственный, кто смог хоть что-то разузнать о таинственной японке. Надеюсь, этим смогу помочь Владе.

Но вот настало время пресс-конференции. На этот раз, в ней участвовали только четверо участников финалов, их тренеры и куча журналистов. И, как обычно, присутствовали Строганов и Сабуров. Все выглядело более пристойно, чем на прошлой встрече, но мне даже стало жаль «акул пера» — многословностью объекты их расспросов не отличались.

— Новости Санкт-Петербурга. Первый раз за всю историю турнира в финале двое российских студентов. Веромир, скажите, как вы относитесь к вашему противнику?

— Нормально отношусь, — фыркнул я, встретившись с безразличным взглядом Горчакова, — победит сильнейший.

— А вы, князь? — обратился журналист к Илье.

— Полностью поддерживаю своего противника, — холодным тоном ответил он, — победит сильнейший.

— Журнал «Мода России». Веромир, как повлияет на ваш бой будущая помолвка с Варварой Годуновой?

— Никак не повлияет. Сегодня от этого факта я сражаться лучше не буду!

Ну а что мне еще ответить? В общем, подобная ересь продолжалась целый час и под конец у меня уже разболелась голова от бесчисленных вспышек и света софитов. Черт побери, словно на съемочной площадке себя чувствуешь. Не могу сказать за остальных, но вот я от этого удовольствия точно не получал.

После конференции, отправились еще раз в зал, где Татищев прочитал целую лекцию о том, что мы с Горчаковым должны показать красивый бой, без сюрпризов (последние слова адресовались именно Илье), а Потемкина, просто обязана показать японцам, что главная в нашем союзе именно Российская империя. Хотя, на мой взгляд, тут он явно перегнул палку. Но возражать, понятное дело, никто не стал.

А потом уже отправились на саму Арену. И в 15.00, после напутствий тренера о том, чтобы мы показали достойный бой, и пожеланий Романова с Гагариным: «Порви Горчакова как „тузик грелку“!», я вышел на ринг.

Илья, оказавшийся на нем раньше, атаковал, как только я появился. Но подловить меня не удалось. Я заранее поставил «щит тьмы» и его «огненные шары», просто растеклись по его поверхности. А в ответ решил применить свою излюбленную связку — «темная зыбь» и «огненные шары». К моему изумлению, Горчаков сумел ускользнуть от моих заклинаний. Странно. Раньше за ним подобной скорости не замечал. Что ж…

Отразив очередную атаку «воздушных кулаков» и «огненных шаров», я вновь запустил «темную зыбь» и на этот раз мой противник в нее вляпался. Уже торжествуя победу, бросился к нему, атакуя на ходу огнем, но из-за своей самонадеянности чуть не проиграл бой. Горчаков с удивительной легкостью освободился от «темной зыби» и атаковал меня с какой-то запредельной мощью. Его воздушным заклинаниям, я ничего не смог противопоставить, и понял, что лечу. Откуда у него появились такие силы, я не знал. Это оказалось неприятным сюрпризом. «Щит тьмы» лопнул, но уже в полете я поставил «огненный щит», и именно это спасло меня от позорного проигрыша.

Приземление вышло весьма жестким, но, перекатившись в сторону, я умудрился вскочить на ноги и отразить выпад подлетевшего ко мне противника. Хотя, все-таки, немного замешкался, и шпага Ильи чиркнула меня по боку. Мгновенно перейдя в контратаку, несколькими хитрыми финтами я заставил его отступить. Бросив взгляд на свой бок, где разорванная ткань футболки уже набухла темным цветом, я мысленно выругался. Думал, это просто царапина… Но царапина, похоже, оказалась глубокой. Значит времени у меня немного. Памятуя об этом, я удвоил скорость и перешел в атаку на Горчакова. Выложился во время ее по полной программе, поэтому Илья, который, вообще— то, был фехтовальщиком слабее меня, начал отступать, лихорадочно защищаясь и пытаясь улучить момент, чтобы разорвать дистанцию.

Но я не собирался давать ему этого шанса. К тому же чувствовал, что потихоньку начинает подступать слабость… Вскоре мой противник оказался практически прижатым к силовому куполу. Он предпринял несколько попыток, пытаясь перейти в контратаку, но, как я уже говорил, в фехтовании Илья силен не был, и я видел его планы, едва он начинал воплощать их в жизнь. Единственное, что ему могло помочь, это слабость, охватывающая меня все больше и больше.

Плюнув на все, и понимая «если не сейчас, то никогда», я ускорился и, сделав сразу насколько обманных движений, заставил Горчакова нервничать и судорожно дергать шпагой. Он уже не понимал, откуда я смогу нанести удар, и в этот момент я атаковал самым простым прямым выпадом и, ожидавший от меня что-то необычного, противник оказался совершенно не готов к простому уколу. В результате, шпага проколола ему бок.

Я сразу отступил, а Илья лицо, которого покрыла мертвенная бледность, осел на песок и… выбросил руку вперед. Я понял, что уйти уже не успею, поставить щит тоже нет возможности. Поэтому просто бросился навзничь. Над головой прошелестел «огненный шар», опалив меня жаром…

Подняв глаза, увидел, как возле потерявшего сознание противника возятся целительницы. Затем они появились около меня, и очень вовремя, потому что я почувствовал, как проваливаюсь в небытие. Но приятная прохлада целительных заклинаний, охватившая мое тело, сразу взбодрила. Так что через несколько минут я уже самостоятельно вышел с ринга.

И сразу попал в объятия своей ликующей команды. Да тут ещё и невероятный шум зала буквально оглушил. Все это било в уши, но и словно наполняло какой-то незнакомой мне до этой энергией. Я буквально ощущал эмоции пусть и далеко сидевших зрителей. Будто игра «Почувствуйте себя рок-звездой или каким-нибудь популярным певцом»… М-да. А это приятно, черт возьми!

Да и чего там говорить, глядя на искреннюю радость своих партнеров по команде, я так же проникся ей. Не знал, что Потемкина так горячо и искренне будет меня поздравлять. Меньшиковой не было, но как я заметил краем глаза, она отправилась в медицинскую палатку, за унесенным туда Горчаковым. После объятий команды, меня потискал сначала Муравьев, потом Татищев, заявивший, что я сделал его счастливейшим человеком и исполнил его заветную мечту. Честно говоря, мне как-то не по себе стало от подобных откровений.

Ну а после того, как все поздравления прошли, я вновь оказался на лавке, с Романовым и Гагариным с одной стороны и Виль с другой. Кстати, моя телохранительница поздравляла более сдержано, но ее слова: «Я горжусь, что служу вам, князь», прозвучали немного двусмысленно.

За этими приятными хлопотами пришло время второго боя. Татищев, уже пребывавший в нирване, по-моему, заочно решил, что победа в нашем кармане.

— Нет, — покачал головой Романов, с которым я поделился этой мыслью, — думаю, он уже достиг плана-максимума. Даже если Влада сейчас проиграет, не думаю, что он сильно расстроится.

— Да ладно, — хмыкнул Романов, — посмотрим. Кстати, ты знаешь, что по ставкам, Потемкина — фаворит боя? — посмотрел он на меня.

Я пожал плечами. Ставил в этом турнире только на себя, а насчет фаворита… после рассказа японцев, не был так уверен в победе Потемкиной. Но вот начался второй финал. Оба противника владели одинаковыми «магиями воды» и «магиями воздуха», но Потемкина, конечно, молодец. Бой начала очень активно. Она минут пять не давала японке передохнуть. Та только успевала восстанавливать щит и прыгать по рингу. Но прыгая по рингу, она весьма ловко, уворачивалась от «водяных хлыстов» и принимала «воздушные кулаки» на щит. К тому же обернула себя «щитом воды» и «щитом воздуха», что позволяла ей успешно отбивать многочисленные атаки своей противницы.

Понятное дело, Влада не могла долго атаковать. Почувствовав, что ее противница начинает уставать, Асахо начала огрызаться ответными ударами, постепенно приближаясь к Потемкиной. Как та не пыталась держать свою соперницу на расстоянии, медленно, но верно японка подкрадывалась, словно какой-нибудь тигр к своей жертве.

Ну а затем произошло то, чего я не ожидал от Потемкиной. А уж как не ожидала этого японка. Ведь Влада одним молниеносным движением оказалась перед опешившей от такого поворота боя Асахо, и сделала сумасшедший выпад, вложив в него, видимо, всю свою злость… Судя по горевшим яростью глазам девушки, этого у нее хватало. Растерявшаяся противница сделать ничего не смогла и шпага, пробив живот, буквально пришпилила ее к песку. Выдернув шпагу, Потемкина поспешно отступила, а на ринг уже влетали целительницы. Конечно же, я, вместе со всей командой, бросился поздравлять победительницу женского турнира.

— Не верю… Я не верю… — бормотал себе под нос Татищев, глядя на нас, когда мы вернулись на лавку. Тренер крепко обнял еще не пришедшую в себя от боя, растерянную Владу, — это историческая победа! Молодец, девочка!

Мы уже собирались уходить, но тут пришел Сабуров и буквально приказал выйти и поприветствовать зрителей. Иначе он, видите ли, не гарантирует порядок на трибунах. Так что уставшие и дольные, мы появились перед главной трибуной, в центре которой разместилась ВИП-ложа. Минут десять я любовался на море сходивших с ума зрителей, пытаясь не оглохнуть от шума и стараясь смотреть именно на императора и его невесту, которые, как и все сановники вокруг него, аплодировали стоя.

Овации продолжались бы еще долго, но через десять минут, с милостивого разрешения Сабурова, мы все-таки ушли. После того как привели себя в порядок и переоделись, постепенно направились к выходу, и вот здесь уже нас сопровождало два десятка суровых мужчин, к моему изумлению, вооруженных огнестрельным оружием. На стоянку выходили через запасный выход, к которому уже подогнали наш флайер. И уже поднявшись в воздух и посмотрев на Арену с высоты я, вздрогнув, понял, почему были приняты такие меры предосторожности. Толпа народа у центрального выхода, казалось, перекрыла не только его, а еще и несколько близлежащих улиц.

— Вот она какая, тяжелая ноша — любовь народная, — философски заметил сидевший рядом со мной Романов.

— Главное, чтобы она была, — пожал плечами Гагарин и ехидно посмотрел на меня, а у тебя, думаю, она сейчас появилась…

— Ага, — проворчал я, разглядывая транспаранты с надписями: «Бельский — победитель» и «Ура, Бельскому!», — народная любовь — вещь очень непостоянная.

Отправить