Маркиан Михайлович Попов родился 2 ноября 1904 г. в станице Усть-Медведицкая Области войска Донского (ныне город Серафимович Волгоградской области России) в семье учителя, был праправнуком героя Отечественной войны 1812 г. ротмистра Ефима Алексеевича Попова. Окончил Новоржевское высшее начальное училище. 6 мая 1920-го добровольцем вступил в РККА, прибавив себе два года, и в Гражданской войне участвовал рядовым красноармейцем 242-го Волжского стрелкового полка 27-й стрелковой дивизии. После войны остался служить в Красной армии, окончил 74-е пехотные Псковские курсы и за шесть лет, с 1922 по 1927-й, прошел должности от командира отделения до командира батальона. Затем преподавал тактику в Ленинградской пехотной школе. В его служебной характеристике было сказано: «Выдающийся командир, способный, инициативный и работающий над собой. Хорошо ориентируется в обстановке и быстро реагирует на ее изменение. Несколько горяч. Достоин выдвижения на должность командира отдельной части». На протяжении 1930-х Попов служил в штабах, в 1936-м окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. В 1938-м Попов получил перевод на Дальний Восток — сначала заместителем командующего, потом начальником штаба, а с 1939 г. — командующим 1-й Отдельной Краснознаменной армией, которая была главным щитом СССР на японском направлении. Для 35-летнего военачальника это была исключительно высокая должность. В августе 1939 г. Маркиану Михайловичу было присвоено звание «комкор», а с введением в РККА генеральских званий Попов 4 июня 1940-го стал генерал-лейтенантом.

Великую Отечественную войну генерал встретил на должности командующего Ленинградским военным округом, а уже через два дня после начала войны он стал командующим Северным фронтом. И тогда же проявил себя блестяще: когда 29 июня немецко-фашистские войска перешли в наступление на Мурманском и Кандалакшском направлениях, а финны 1 июля севернее Ладожского озера, успеха это наступление не имело — через две недели оборонительных боев противник был остановлен, и угроза Ленинграду с севера временно отпала.

23 августа 1941 г. Северный фронт был разделен на Ленинградский и Карельский, и Попов получил под начало «ленинградскую» половину. Именно в эти дни решалась судьба Ленинграда — 29 августа противник вышел к Колпино, где и был остановлен частями 55-й армии И.А. Лазарева, ополченцами и рабочими. Темп наступления врага удалось сбить в два раза, а в нескольких направлениях и остановить его. Но, несмотря на этот успех, в должности Попов продержался всего девять дней. Его сменил Ворошилов, Попов стал у него начальником штаба, а вскоре был переведен в резерв и только через два месяца получил назначение в 61-ю армию, зимой 1941-го стоявшую в резерве, а затем воевавшую на Юго-Западном и впоследствии Брянском фронтах. Этой армией Маркиан Михайлович командовал более полугода — останавливал врага на подступах к Оке, освобождал Московскую и Тульскую области.

Мало кто помнит о том, что 7 ноября 1941 г. в СССР состоялось два парада, посвященные дню Великой Октябрьской революции. Один прошел в Москве, на Красной площади, а второй — в Куйбышеве, куда 16 октября было эвакуировано правительство. Командовал этим парадом М.М. Попов.

В 1942 г. фронтовая судьба генерала была тесно связана с Брянским фронтом: после 61-й армии он несколько дней командовал 48-й армией этого фронта, а затем получил 40-ю армию, только что понесшую тяжелые потери под Ворошиловградом. В июле и сентябре 1942 г. именно армия Попова предприняла две попытки освободить от оккупантов Воронеж; вторая попытка частично удалась.

13 октября 1942 г. Попов был назначен заместителем командующего Сталинградским фронтом. Вместе с А.И. Еременко он участвовал в организации действий оборонявшихся войск в Сталинграде, подготовке контрнаступления и его реализации, начавшегося 20 ноября 1942 г. 8 декабря Попову было поручено командование свежей 5-й ударной армией, только что прибывшей на фронт из резерва Верховного Главнокомандования. Боевым крещением для армии стала Котельниковская операция. 14 декабря соединения 5-й ударной прорвали вражескую оборону и надежно обеспечили правый фланг Сталинградского фронта. 26 декабря того же года генерал получил назначение на должность заместителя командующего Юго-Западным фронтом, но уже через два дня Ставка передумала — Попову доверили 5-ю танковую армию. Однако и с этого поста в январе 1943 г. он был переведен в резерв Ставки.

23 января 1943 г. Попову была поручена ответственная и опасная миссия — командование мобильной танковой группой, которой ставилась задача отсечь пути отхода войск группы армий «Дон» за Днепр. В четырех танковых корпусах, подчиненных Попову, было всего 137 танков, но генерал справился со сложной задачей. После 300-километрового броска по тылам противника группа Попова по распоряжению Ставки вернулась к своим.

В апреле — июне 1943 г. М.М. Попов командовал Резервным фронтом (вскоре переименован в Степной военный округ). На этой должности ему было присвоено звание генерал-полковника (23 апреля 1943 г.). Более-менее стабилизировалось положение генерала 5 июня 1943-го, когда он получил под командование Брянский фронт, с которым была связана его судьба начиная с зимы 1941-го. Именно во главе этого фронта талант Попова-полководца проявил себя наиболее ярко.

Из воспоминаний Главного маршала авиации А.Е. Голованова: «Присутствуя при докладе Попова Жукову о положении дел на фронте и наметках предварительного решения на предстоящее наступление войск фронта, слушая его ответы на задаваемые Жуковым вопросы, я увидел человека необычного склада ума. Попов отлично знал свои войска, не задумываясь, со знанием дела, коротко и ясно отвечал на любые вопросы Жукова, не являвшиеся для него неожиданностью. Для ответа командующему Брянским фронтом не требовалось времени и каких-либо уточнений, предельно ясный, немногословный доклад шел без бумаг или записей. Все это показывало, что перед нами недюжинных способностей человек, не только отлично знающий дело, на которое он поставлен, но и прекрасно образованный в военном отношении. В то же самое время доклад Попова носил, я бы сказал, какой-то несколько театральный, показной характер. Присутствуя не один раз при докладах различных командующих Жукову, я по его поведению и выражению лица совершенно отчетливо видел удовлетворенность как докладом, так и ответами Попова. Когда мы остались одни, я сказал Жукову о том необычном впечатлении, которое у меня осталось от знакомства с Поповым. Георгий Константинович улыбнулся и сказал:

— Это кажется поначалу, когда его как следует еще не знаешь. В действительности это дисциплинированный, образованный и очень способный командующий. Таких не особенно много».

Войска под командованием Попова принимали участие в Орловской и Брянской операциях. В ходе первой войска Брянского фронта во взаимодействии с войсками Западного фронта за два дня прорвали линию обороны противника на Орловско-Курской дуге, в результате чего были освобождены Болхов и Орел (первый праздничный салют в Москве был дан именно в честь освобождения Орла). Проведенная в августе — сентябре 1943-го Брянская операция является выдающимся образцом военного искусства. Накануне ее проведения Попову лично позвонил Сталин и задал один вопрос: ручается ли командующий в успехе?.. Попов заверил Верховного в том, что сражение будет выиграно. В Брянской операции генерал ввел войска в прорыв на участке соседнего Западного фронта, а затем ударом маневренной группы разрезал оборону врага. Особенностью сражения стали минимальные для таких масштабов потери (13 033 убитых и 43 624 раненых) при великолепных результатах — войска фронта продвинулись на 200 километров, прорвавшись в Белоруссию, освободили Брянск и форсировали реки Сож и Десна. За более чем успешные действия Брянского фронта Маркиану Михайловичу 26 августа 1943 г. было присвоено звание генерала армии.

Стиль командной работы Попова оставлял у его подчиненных самое положительное впечатление. «Даже во время наступления, когда, встречая упорное сопротивление, войска не на всех участках фронта могли полностью выполнить поставленные перед ним задачи, несмотря на нажим сверху, Попов не переносил имевшую место некоторую нервозность на своих подчиненных, — отмечал А.Е. Голованов. — Он весьма вежливо разговаривал со своего командного пункта с командующими армиями, поддерживал у некоторых из них необходимую бодрость, когда не все получалось так, как было предусмотрено. В данном случае М.М. Попов своим поведением и общением с подчиненными очень походил на К.К. Рокоссовского».

10 октября 1943-го управление Брянского фронта было переброшено в Прибалтику и переименовано в Прибалтийский фронт (с 20 октября — 2-й Прибалтийский). Войсками этого фронта генерал командовал до 23 апреля 1944 г. В начале этого года 2-й Прибалтийский выполнял отвлекающую функцию в ходе Ленинградско-Новгородской наступательной операции, не давая противнику воспрепятствовать действиям Ленинградского и Волховского фронтов, а в дальнейшем сами перешли в активное наступление. Однако в Ставке остались недовольны тем, что Попов имел собственное мнение по поводу дальнейшего действия войск фронта в Прибалтике и вступил по этому поводу в конфликт с А.И. Антоновым. Подлил масла в огонь и член Военного совета фронта Н.А. Булганин, обвинивший Попова в зазнайстве и неподготовленности. К тому же Сталину все чаще «сигналили» о том, что Попов, мол, в редкую выпадавшую ему свободную минуту не дурак выпить. Верховный прекрасно знал об этой особенности Попова — еще летом 1943-го, после назначения командующим Брянским фронтом, Попов «загулял» и появился в Москве для представления в Ставке только через трое суток. Но тогда Сталин лишь заметил: «С недостатками бороться можно и исправить их можно, новой же головы человеку не поставишь». А вот в 1944-м пагубная страсть генерала, видимо, уже начала сказываться на результатах работы. И в итоге 20 апреля 1944 г. командующий фронтом М.М. Попов был понижен в звании с генерала армии до генерал-полковника за злоупотребление спиртным и поступки, порочащие честь командира Красной армии, и три дня спустя переведен с понижением на должность начальника штаба Ленинградского и 2-го Прибалтийского фронтов.

Конечно, для генерала это был тяжелый удар, но виду он не показывал. Как следует из мемуаров начальника инженерной службы Ленинградского фронта генерал-лейтенанта Б.В. Бычевского, Попов держался бодро:

«Маркиана Михайловича Попова — первого командующего нашим фронтом — судьба снова привела через два с половиной года в Ленинград. Когда начальники родов войск собрались у него на второй день после вступления в должность, он оглядел всех и с присущим ему юмором отметил:

— Что ж, товарищи, знакомые все вижу лица!

Правда, эти лица уже были генералами со многими орденами, но это не имело значения. За разработку плана операции на Карельском перешейке М.М. Попов взялся с увлечением.

— Красивая будет операция, — заметил он как-то при обсуждении общего замысла».

Работая в штабах Ленинградского и 2-го Прибалтийского фронтов, Попов имел отношение к разработке всех крупных операций этих фронтов на завершающем этапе войны. Это были Выборгско-Петрозаводская операция, в которой Ленинградский фронт участвовал своим правым крылом, Режицко-Двинская операция 2-го Прибалтийского фронта, Нарвская операция Ленинградского фронта, Мадонская операция 2-го Прибалтийского фронта, Прибалтийская операция, в которой участвовали оба фронта.

Вплоть до конца войны Попову так и не простили его прегрешений (которыми, к слову, страдало немалое количество высших командиров РККА). Он так и оставался начальником штаба Ленинградского фронта. Только в начале февраля 1945-го, с 4 по 9-е число, ему выпало вновь возглавить 2-й Прибалтийский фронт на время отсутствия его командующего. 8 мая 1945 г. в 8.00 именно Попов первым получил информацию о капитуляции группировки вермахта «Курляндия» и первым встретился с представителями командования котла для заключения условий сдачи.

После войны генерал командовал войсками Львовского (1945–1946) и Таврического (1946–1954) военных округов. По свидетельству Главного маршала авиации А.Е. Голованова, когда в 1951 г. на Украине проводились большие штабные учения с участием ряда округов, где М.М. Попов, возглавляя «синих», так и не дал возможности «красным», несмотря на их значительное превосходство, одержать победу.

Только после смерти Сталина, 3 августа 1953 г., Маркиану Михайловичу Попову было во второй раз присвоено звание генерала армии. С января 1955-го он был заместителем начальника, а затем начальником Главного управления боевой подготовки Сухопутных войск, с августа 1956 г. служил в должности начальника Главного штаба — 1-го заместителя главнокомандующего Сухопутными войсками. С июля 1962 г. — военный инспектор — советник Группы Генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. 7 мая 1965 г., накануне 20-летия Победы, генералу армии Маркиану Михайловичу Попову было присвоено звание Героя Советского Союза. Кроме этого звания, за свои заслуги перед Родиной он был удостоен пяти орденов Ленина, трех орденов Красного Знамени, двух орденов Суворова 1-й степени, двух орденов Кутузова 1-й степени, ордена Красной Звезды.

В истории Великой Отечественной войны генерал Попов остался как один из наиболее талантливых военачальников армейского и фронтового уровней, чьи возможности, к сожалению, не были реализованы в полной мере. Маршал Советского Союза А.М. Василевский отзывался о Попове так: «Маркиан Михайлович Попов был человеком большого военного дарования, умел хорошо разбираться в оперативных, стратегических вопросах. Много мне приходилось встречаться с ним при проведении серьезных стратегических операций. Он был разносторонне образованным военачальником, интересным собеседником и к тому же очень добрым человеком». В том же духе высказывались о Попове маршалы К.К. Рокоссовский и Л.А. Говоров. Генерал-полковник И.М. Чистяков: «Командующего 2-м Прибалтийским фронтом генерала Маркиана Михайловича Попова я хорошо знал. В отличие от большинства наших военачальников той поры М.М. Попов в детстве получил хорошее образование, прекрасно играл на рояле, и я еще в ту пору с почтением и даже с некоторой долей зависти относился к его обширным знаниям, не только военным, но и общим. На редкость уживчивый с людьми, Маркиан Михайлович как-то откровенно, если можно так сказать, любил своих товарищей, и они платили ему тем же». А Главный маршал бронетанковых войск П.А. Ротмистров вспоминал Попова так: «Еще в двадцатых годах нам довелось командовать ротами в одной дивизии. Я знал его как отличного строевого командира, превосходного спортсмена, остроумного и неизменно жизнерадостного человека. Это был, без преувеличения, один из талантливых военачальников».

22 апреля 1969 г. генерал армии М.М. Попов ушел из жизни. Его могила находится на Новодевичьем кладбище Москвы.