Генералы и адмиралы Победы

Алексей Иннокентьевич Антонов родился 15 сентября 1896 г. в Гродно в семье капитана 26-й артиллерийской бригады Иннокентия Алексеевича Антонова и домохозяйки Терезы Ксаверьевны Антоновой. Несмотря на то что офицерами были и отец, и дед Алексея, к военной карьере его не готовили — мальчик рос болезненным и застенчивым. В 1915-м, после окончания 1-й Петроградской гимназии, Антонов поступил на физико-математический факультет столичного университета, но нехватка денег вскоре вынудила пойти работать на завод, а там пришло и время призыва в армию. Окончив ускоренный курс Павловского военного училища, прапорщик Антонов в декабре 1916-го был выпущен в лейб-гвардии Егерский полк. Во время июньского наступления 1917 г. молодой офицер был ранен в голову и награжден орденом Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом.

На военной службе Антонов оставался до мая 1918-го, когда уволился в запас и поступил в Петроградский лесной институт. Но Гражданская война уже окончательно связала его судьбу с армией. 11 апреля 1919-го Алексей был призван в ряды РККА. В должности помощника начальника штаба 1-й Московской рабочей дивизии защищал от белых Луганск, а после был переведен в одну из самых известных стрелковых дивизий РККА — 15-ю Инзенскую, в составе которой брал Новороссийск, сражался на Каховском плацдарме, штурмовал Перекоп. В 1923 г. за боевые заслуги во время Гражданской войны Антонов был удостоен Почетного оружия Реввоенсовета.

В 1928–1931 гг. Алексей Антонов был слушателем командного факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе, в 1932–1933-м вновь учился там же, но уже на оперативном факультете, после окончания которого получил характеристику: «Отличный оперативно-штабной работник, готов для работы в высших штабах». В 1935-м Антонов возглавил оперативный отдел штаба Харьковского военного округа, а в июне 1937-го — был назначен начальником штаба Московского военного округа (к этому времени он успел год проучиться в Академии Генерального штаба РККА). В 1938–1941 гг. Антонов преподавал в Военной академии имени М.В. Фрунзе, 4 июня 1940 г. был аттестован на звание «генерал-майор». Войну он встретил на должности заместителя начальника штаба Киевского Особого военного округа (с 24 июня — начальник штаба округа, с 27 августа — начальник штаба Южного фронта).

Несмотря на складывавшуюся в конце августа — начале сентября 1941 г. катастрофическую обстановку на фронте (к середине месяца немецкая группа армий «Юг» вышла к Днепру на всем протяжении от Херсона до Киева, в конце августа во многих местах немцы уже форсировали Днепр), Антонов смог проявить себя грамотным и умелым начальником штаба фронта. В начале октября он лично координировал вывод 9-й и 18-й армий из-под угрозы окружения 1-й немецкой танковой армией, подготовил Ростовскую оборонительную операцию и ноябрьское контрнаступление под Ростовом, в ходе которого город был освобожден 28 ноября 1941-го. Этот успех был отмечен для Антонова орденом Красного Знамени и званием генерал-лейтенанта (27 декабря). 1942 год также начался с удачной для Южного фронта Барвенково-Лозовской операции.

28 июля 1942 г. Антонов был назначен начальником нового Северо-Кавказского фронта, который представлял собой объединение Северо-Кавказского и Южного. В сентябре — декабре фронт провел Туапсинскую оборонительную операцию. В ноябре 1942 г. генерал-лейтенант Алексей Антонов был назначен начальником штаба Закавказского фронта. Но на этой должности ему довелось побыть недолго — уже в начале декабря начальник Генерального штаба А.М. Василевский предложил Антонову должность своего заместителя — начальника оперативного управления ГШ, добавив, что его кандидатуру одобрил Сталин. 11 декабря Антонов прибыл в Москву. Можно предположить, что он испытывал смешанные чувства — ведь до него на должности начальника оперативного управления за полгода побывало семь человек.

Времени вникать в обстановку не было — Антонов практически сразу же был направлен в качестве представителя Ставки на Брянский фронт. Его работу в роли координатора действий частей и соединений высоко оценили и Василевский, и Сталин, который начиная с 1943 г. начал регулярно (иногда по нескольку раз в день) бывать у Верховного с докладами. Всего Антонов за два года побывал у Сталина 238 раз — больше, чем все командующие фронтами, вместе взятые, за четыре года. К докладам у Верховного Антонов, по воспоминаниям С.М. Штеменко, готовился по два-три часа, хотя обладал феноменальной памятью и обстановку знал, как правило, досконально. Вообще же расписание дня на новой должности у генерала было более чем жестким: отдых — с 5 утра до полудня, остальное — работа.

С весенне-летней кампании 1943 г. Антонов принимал участие в разработке всех крупных стратегических операций вооруженных сил. «Дебютом» для него стала Курская битва, планирование которой велось Антоновым совместно с А.М. Василевским и Г.К. Жуковым. Вклад военачальника был отмечен присвоением 27 августа 1943 г. звания генерала армии. Антонов имел непосредственное отношение к планированию самых выдающихся наступательных кампаний второго периода войны — Днепровско-Карпатской, Ленинградско-Новгородской, Белорусской операций. Последняя, получившая кодовое наименование «Багратион», стала шедевром Антонова-полководца и до сих пор не имеет равных в военном искусстве по красоте и размаху. За два месяца, с 24 июня до 29 августа, была полностью разгромлена германская группа армий «Центр».

С сентября 1944-го, когда в структуре Генштаба было создано Управление внешних сношений, Антонов отвечал также за координацию действий с союзниками СССР по антигитлеровской коалиции. Характерно, что в первый же день Ялтинской конференции, 4 февраля 1945-го, именно Антонов выступил перед Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем с подробным докладом о положении на фронтах. Там же было принято решение о скором начале советско-японской войны, и генералу вместе с его сотрудниками пришлось буквально «с колес» набрасывать план переброски войск с европейского театра военных действий на японский. Этот план оказался настолько точным, что уже в ходе войны потребовал лишь минимальной корректировки.

4 февраля 1945 г. в связи с назначением А.М. Василевского командующим 3-м Белорусским фронтом генерал армии Алексей Иннокентьевич Антонов возглавил Генеральный штаб Красной армии. На этой должности он пользовался большим уважением и авторитетом среди подчиненных, его неизменно внимательно выслушивал и высоко ценил Сталин. Когда 1 апреля 1945-го Антонов представил Верховному план Берлинской операции, он заслужил полное одобрение — и неудивительно, так как над этим планом генерал работал в свободное время еще с лета 1944-го. 4 июня 1945 г. «за умелое выполнение заданий Верховного Главнокомандования в деле проведения боевых операций большого масштаба» Алексей Иннокентьевич Антонов был удостоен высшего полководческого ордена СССР «Победа». Он остался в истории единственным генералом — кавалером этой награды: прочие награжденные были в звании Маршала Советского Союза.

В июне 1945 г. Антонов совместно с А.М. Василевским разработал план Дальневосточной кампании, который был с блеском воплощен в жизнь в августе. Квантунская армия была разгромлена за три недели, от японских захватчиков освобождены Маньчжурия, Корея, Сахалин и Курилы.

После войны генерал армии Антонов был ответственным за проведение демобилизации Красной армии. В марте 1946 — ноябре 1948 г. он занимал должность 1-го заместителя начальника Генерального штаба, а затем получил перевод в Тбилиси — 1-м заместителем командующего, а с 1950-го — командующим войсками Закавказского военного округа. В 1954-м генерала вновь вернули в Москву, на должность 1-го заместителя начальника Генерального штаба и начальника штаба Объединенных вооруженных сил стран Варшавского договора. Эту должность Алексей Иннокентьевич занимал до конца жизни.

Многочисленные знавшие А.И. Антонова мемуаристы сохранили для нас обаятельный образ этого военачальника — настоящего потомственного офицера. Его сестра Людмила вспоминала о брате так:

«Он никогда ни на кого не повышал голоса. В своих отношениях с окружающими был ровным, прямым, внимательным, чутким. Будучи очень аккуратным, зная цену времени, требовал этого и от других. Его возмущала грубость, недобросовестность, ложь, неуважение к человеческому достоинству. Он очень любил детей (своих детей у него не было), любил молодежь. С большим уважением относился к памяти отца и матери, хранил их фотографии, письма — как реликвии.

Алексей Иннокентьевич был человеком светлого ума, разносторонних интересов: культурная жизнь страны, наука, литература, искусство глубоко интересовали его. Он следил за новинками политической, военной, научной, художественной литературы, постоянно пополняя свою библиотеку, в которой отразилось все многообразие его интересов. Алексей Иннокентьевич любил слушать музыку — особенно Чайковского, любил поэзию — особенно Пушкина, любил театр, кино, хорошо знал Третьяковскую галерею, с интересом посещал выставки советского и зарубежного изобразительного искусства. Чтение, шахматы, прогулки в природу, спорт (фотография, лыжи, гребля, волейбол), путешествия были его любимым отдыхом, а отдыхать он больше всего любил в Подмосковье».

А генерал С.М. Штеменко, долгое время служивший под началом Антонова, писал:

«Без преувеличения можно сказать, что Алексей Иннокентьевич был человеком исключительным. Его отличительными чертами являлись прежде всего высокая эрудиция, общая и особенно военная культура, которые проявлялись в широте и глубине подхода ко всем вопросам работы, в речи, поведении, отношении к людям. За шесть лет совместной работы в Генеральном штабе мне ни разу не приходилось видеть его “вышедшим из себя”, вспылившим, обругавшим кого-то. Он обладал удивительно ровным, уравновешенным характером, ничего, однако, общего не имевшим с мягкотелостью. Уравновешенность и задушевность у Антонова сочетались с редкой твердостью и настойчивостью, я бы сказал, даже с некоторой сухостью в официальных делах. Он не терпел верхоглядства, спешки, недоделок и формализма. На поощрения он был скуп, и заслужить их могли лишь люди думающие, инициативные, точные и безукоризненные в работе. Он очень ценил время и тщательно его планировал. Видимо, поэтому речь его отличалась лаконичностью и ясностью мысли. Враг длинных и частых совещаний, он проводил их только в исключительных случаях и всегда коротко. Кое-кто даже называл его педантом в делах и поведении. Но это суждение было опрометчивым: дело шло о другом, и мы, вместе с ним работавшие, хорошо понимали и были благодарны А.И. Антонову за его принципиальную последовательную требовательность, совершенно необходимую на военной службе, да еще в дни тяжелой войны. Случается, что человек на работе бывает одним, а дома другим. Мне неоднократно приходилось бывать у Антонова в семье. В домашней обстановке он был приятным собеседником и гостеприимным хозяином. Его жена, Мария Дмитриевна, была ему под стать, а по характеру и отношению к людям чем-то даже на него похожа. Недаром говорят, когда муж с женой долго и хорошо живут, они становятся похожими друг на друга. Все это можно отнести и к семье Антоновых».

Ушел из жизни Алексей Иннокентьевич Антонов 18 июня 1962 г. Урна с его прахом была захоронена в Кремлевской стене.

За службу Родине выдающийся военачальник был удостоен многих наград — ордена «Победа», трех орденов Ленина, четырех орденов Красного Знамени, двух орденов Суворова 1-й степени, ордена Кутузова 1-й степени, ордена Отечественной войны 1-й степени, высших военных наград Польши, Чехословакии, Югославии, Франции и США. Имя генерала Антонова носят улицы Москвы, Донецка, Минска и Гродно.