Когда меня наконец пустили в палату к Карен, медсестра предупредила, что у меня есть всего пять минут. Пациентке нужен покой, объяснила она.

Был полдень. С момента пожара и падения Карен со школьной крыши прошли почти сутки.

— Какие чудесные цветы, — сказала она, когда я поставил букет — который, как я заметил, был куда скромнее остальных, уже стоящих на тумбочке.

— Я слышала, что ты меня спас.

— Нет, тебя спасли пожарные, которые держали тент, — возразил я.

— Но говорят, именно ты сказал им, где стоять.

— Возможно.

— «Возможно»? Да или нет?

Я лишь улыбнулся.

— Говори же, придурок! — Карен села в кровати. Было видно, что она уже возвращается к своему обычному состоянию. — Понимаешь, я совсем ничего не помню.

— Я слышал об одном парне в «Рорриме», у которого была такая же… э-э, болезнь, и он спрыгнул с крыши. Поэтому я подумал, что ты можешь сделать то же самое.

— Но я не понимаю, откуда ты знал, что я буду именно на крыше школы.

— В книге по белой магии слов сказано, что ты спрячешься в месте, о котором знаешь только ты.

— Только я, — она улыбнулась. — И ты.

Мы замолчали и посмотрели в открытое окно. Снаружи доносился стрекот сверчков, жужжание пчел и пение жаворонков.

— Тебе придется вернуться в «Роррим»? — спросила она.

— Нет, — ответил я. — Агент Дейл поговорил с директором «Роррима», с Макклелландом и здешним директором школы. В понедельник я снова иду в обычный класс.

— Это здорово!

Мы снова погрузились в тишину. В этом не было никаких сомнений: Карен была лучшим человеком на свете, с которым можно просто помолчать. Я хотел, чтобы эти пять минут длились вечно.

— Кстати, ты знаешь, что случилось с тем пожаром? — спросила она.

— Дом почти сгорел, но не дотла. Помог дождь.

— Надеюсь, внутри никого не было?

— Я тоже на это надеюсь, — сказал я.

Агент Дейл сообщил, что на пепелище не нашли никаких останков, и попросил меня держать язык за зубами насчет того, что я знал о близнецах, пока они не выяснят больше. Как он выразился, они хотели избежать лишней паники среди жителей Баллантайна. Дуб тоже погиб от полученных повреждений, и Дейл сказал, что они собираются выкорчевать корни, чтобы посмотреть, что под ними.

— Ты правда ничего не помнишь? — спросил я. — Например, ничего из того, что я говорил тебе на крыше?

— А что именно? — Карен невинно улыбнулась.

— Ничего.

— Я ничего не помню, — повторила она, взяла мой букет и вдохнула аромат. — Но мне… мне кажется, мне что-то приснилось.

— Что именно?

— Ничего, — ответила она. За цветами было трудно разглядеть, улыбается она или нет.

Я глубоко вздохнул. Сейчас или никогда.

— Когда ты выйдешь отсюда… — мне пришлось сделать паузу и снова набрать воздуха.

— Да? — отозвалась Карен.

— Ты не хочешь сходить со мной в кино?

— В кино?

— Ремейк «Ночи живых мертвецов». Его показывают в кинотеатре в Хьюме через неделю. Фрэнк обещал научить меня водить.

— Хм. Думаешь, он будет так же хорош, как оригинал?

— Нет.

Она рассмеялась.

— Но, может быть, страшнее?

— Может быть. Я могу держать тебя за руку, если станет слишком страшно.

Она задумчиво посмотрела на меня.

— Можешь?

— Да.

— А можешь показать, как ты это сделаешь, если придется?

— Держать тебя за руку?

— Да.

— Прямо сейчас?

— Сейчас, — сказала она.

---

 

Отправить