191-200

191. Рукопись Шепарева не сохранилась, но была опубликавана: прот. И. Кузнецов. Св. блаженные Василий и Иоанн, Христа ради Московские чудотворцы // Записки Московского археологического института. — М., 1910. Т. 8.

192. Федотов Г. П. Святые древней Руси. — Н.-Й., 1959. С. 233.

193. Это передача наследных прав сперва по горизонтали — между братьями, от старших к младшим до конца поколения, а лишь затем по вертикали — между поколениями, вновь к старшему из братьев младшего поколения.

Наследование шло сначала от отца к старшему сыну, но далее от этого старшего брата не к его сыну, а к его младшему брату и лишь затем к сыну старшего брата. А братьев в поколении могло быть более чем два… А как быть, если к моменту смерти уже правящего брата № 2 старший сын брата № 1 уже умер и его следующий династически старший сын по возрасту меньше, чем старший сын князя № 2?

Кроме того, старший племянник мог превосходить возрастом своих младших дядьев. И это подталкивало старших племянников захватывать власть, отталкивая молодое старшее поколение. Этому способствовал и тот факт, что именно сын, а не брат, находился в столице в момент смерти князя и был знаком дружине, выполняя в молодости вместе с ней отцовские поручения.

194. Львовская летопись // ПСРЛ. Т. 20. Стб 178. Борисов Н. С. (Политика московских князей, конец XIII — начало XIV века. — М., 1999. С. 135–136) и Соколов Р. А. (Русская церковь во второй половине XIII — первой половине XIV века. — Спб., 2010. С. 161–162) полагают, что Иван Калита и митрополит лишь ради Орды изображали активность по изгнанию Александра. И псковичи были рады временно расстаться с беглым князем, сохранив лицо: прости князь, нам из-за тебя молиться даже запретили, так что ступай. Но всё же он был казнен в Орде…

195. В Московском своде 1479 г. отмечено, что «…тое же зимы (1365/66 г.) прииде посол из Орды от царя Баирам Хози и от царицы Асан, и посадиша в Новегороде Нижнем на княженьи князя Бориса Костянтиновича. А митрофолит Алексеи отня епископью Новгородцкую от владыки Алексеа; а тогда князь великы Дмитреи Ивановичь посла в Новъгород Нижней ко князю Борису Костянтиновичю игумена Сергея, зовучи его на Москву к себе, да смирит его с братом его со князем Дмитреем, он же не поеде, игумен же Сергеи затвори церкви в Новегороде» (Московский летописный свод конца XV века // ПСРЛ. Т. XXV. — М., 2004. С. 182, 183; Ермолинская летопись // ПСРЛ. Т. XXIII. — СПб., 1910. С. 114.

Но «Рогожский летописец» называет иные имена: «Тое же осени приехаша в Новъгород Нижнии от митрополита Алексея архимандрит Павел да игумен Герасим, зовучи князя Бориса на Москву, он же не поеха, они же церкви затвориша» (ПСРЛ. Т.XV. Ч. 1. — Пг., 1922. Стб 74–75).

Но тогда правомерен вопрос: какая из версий событий первична — «рогожская» или «новгородско-софийская»? Решая этот вопрос, В. А. Кучкин справедливо обратил внимание на употребление множественного числа в рассказе о посольстве Сергия Радонежского: «…сохранившаяся в Н[овгородской] IV фраза «они же церкви затвориша» показывает, что в источнике С[офийской] I и Н[овгородской] IV читалось о двух послах, а не об одном Сергии. Поэтому последовательность событий приходится восстанавливать по тексту „Рогожского летописца“». (Кучкин В. А. Русские княжества и земли перед Куликовской битвой // Куликовская битва. — М., 1980. С. 68, прим. 196; Кучкин В. А. Сергий Радонежский. // Вопросы истории. — М., 1992. № 10. С. 91, прим. 27)

Введение в научный оборот «Рогожского летописца» — весьма раннего памятника XV века — заставило внести коррективы в представленияученых о «нижегородском противостоянии». Попытка переговоров с Борисом была предпринята Москвой в 1363 г., а не в 1365 г. Но самое главное: для переговоров в Нижний, по сообщению Рогожского летописца, был направлен не игумен Сергий, а совершенно иные лица — архимандрит Павел и игумен Герасим; Сергий Радонежский в этих летописных статьях не упомянут вообще». К. Аверьянов пишет, что «часто, но ошибочно послом св. Алексея в этом деле считается преп. Сергий Радонежский» (Аверьянов К. А. Сергий Радонежский. Личность и эпоха. — М., 2006). «Сообщение летописей «новгородско-софийской» группы и последующих памятников о миссии Сергия Радонежского в Нижний Новгород приходится признать ошибочным вследствие искажения первоисточника» (Пудалов Б. М. Анализ летописных известий о событиях в Нижнем Новгороде в 1363–1365 гг.  С. 16).

196. Отлучительная грамота русским князьям // Русская Историческая Библиотека (РИБ). — Спб., 1880. Т. 6. Приложение. Стб 118.

197. Там же, Стб 124.

198. Впрочем, главы РПЦ никогда не носили титул «митрополита Московского». В XIV–XV веках их титул был «митрополит Киевский и всея Руси». После автокефального московского раскола с греческой патриархией они стали называть себя этнографически — «митрополит всея Руси» без указания столичного города. И лишь в самом конце XVI века Москва согласилась получить от греков достоинство автокефалии и патриархии взамен на отказ от Киева — и потому патриархи стали «Московскими и всея Руси». Константинополь же 14 февраля 1467 г. наложил анафему на Москву за раскол, и до 1686 года продолжал назначать в Киев митрополитов с титулом «Киевский и всея Руси». См. об этом мою книгу «Византия против СССР».

199. Об этом см. главу «Война за хиротонию» в моей книге «Византия против СССР».

200. Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. Том 1. Часть 1. — М., 1901. С. 549.

Отправить