Глава 2
Восемь признаков религиозной войны

Что такое «крестовый поход или «религиозная война»?

Определений может быть много, но просто привлечем эталон — речь римского папы Урбана на Клермонтском соборе в ноябре 1095 г., призывающей в крестовый поход:

«От пределов Иерусалима и из города Константинополя в нам пришла важная грамота, и прежде часто доходило до нашего слуха, что народ персидского царства, народ проклятый, чужеземный, далекий от Бога, отродье, сердце и ум которого не верит в Господа, напал на земли тех христиан, опустошил их мечом, грабежом и огнем, а жителей отвел к себе в плен или умертвил поносною смертью, церкви же божии или срыл до основания или обратил на свое богослужение.

Кому же может предстоять труд отмстить за то и исхитить из их рук награбленное, как не вам, которых Бог одарил пред всеми народами и славою оружия, и великим духом, и телесною силою и доблестью к покорению сопротивляющихся вам?

Вас побуждают и призывают к подвигам предков величие и слава короля Карла Великого, сына его, Лудовика (т. е. Благочестивого) и других ваших властителей: они разрушили царство турок и на их счет распространили пределы святой церкви. В особенности же вас должна вызывать святая гробница Спасителя и Господа нашего, которою владеют ныне нечестивые народы, а святые места обезчещены ими и замараны их нечистью. О, храбрейшие воины, потомство непобедимых предков, не унизьте себя и вспомните о доблести своих отцов.

Если вас удерживает нежная привязанность к детям, родителям и женам, то подумайте о том, что сказал Господь в Евангелии: „Кто любит отца, или мать больше меня, недостоин меня. Всякий, кто оставит дом или отца, или мать, или жену, или детей, или землю во имя мое, тому воздастся сторицею и жизнь вечную наследует“. Да не увлекает вас какое нибудь стяжание, или забота о домашних делах, потому что земля, которую вы населяете, сдавлена отвсюду морем и горными хребтами, и вследствие того она сделалась тесною при вашей многочисленности; богатствами она необильна, и едва дает хлеб своим обработывателям. Отсюда происходит то, что вы друг друга кусаете и пожираете, ведете войны и наносите смертельные раны. Теперь же может прекратиться ваша ненависть, смолкнет вражда, стихнут войны и задремлет междоусобие.

Предпримите путь ко Гробу святому; исторгните ту землю у нечестивого народа и подчините ее себе. Земля та была дана Богом во владение сынам Израиля, и по выражению Писания, „течет медом и млеком“. Иерусалим — плодоноснейший перл земли, второй рай утех. Спаситель рода человеческого прославил его своим присутствием, украсил своею жизнью, освятил страданиями, смертью искупил и погребением превознес. И этот царственный город, расположенный в центре земли, держится теперь в неволе у своих врагов и пресмыкается пред народом, неведущим Бога. Он просит и ждет освобождения, и непрестанно молит вас о помощи. А всякая помощь исходит от вас, потому что, как я уже сказал, Бог пред всеми народами вас одних одарил славою оружия.

Пуститесь же в этот путь, во отпущение грехов своих, с уверенностью наследовать незапятнанную славу царствия небесного! Когда вступите в бой с врагом, поднимайте один крик: «Так хочет Бог, так хочет Бог!» Тот же, кто вознамерится предпринять странствование, даст обет Богу, и себя принесет ему в живую и святую жертву, должен носить на челе или на груди изображение креста господня. Тот же, кто намерен вступить в лагерь обетования, пусть возложит его между плеч. Всем этим они исполнят заповедь господню, как она предписана в Евангелии: „Кто не несет крест свой и не пойдет за мною, недостоин меня“».

Список признаков религиозной войны я бы предложил в таком виде:

1. Государственный статус религии, заявляющей, что война ведется в ее интересах.

2. Акцент государственной и церковной пропаганды на том, что данное боестолкновение есть «конфликт ценностей» и вер.

Как два различных полюса,
Во всем враждебны мы.
За свет и мир мы боремся,
Они — за царство тьмы.

(это редко исполняемый куплет из песни Лебедева-Кумача «Священная война»).

Ср. с обращением патриарха Кирилла к раненым в ходе российско-украинского конфликта:

«в мире существует такое явление, как борьба добра со злом, и она проходит и по государственным границам. Очень важно, чтобы наши военнослужащие, наша армия всегда были на стороне добра. Это несомненно поможет обретать Божественную поддержку в ответ на их подвиг — поддержку силой Божественной».

Или с его же обращением к епископам, которые приехали поздравить его с 75-летним юбилеем:

«Днем 24 мая 2022 года, в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя в Москве, состоялся прием по случаю тезоименитства Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. В завершение приема Святейший Патриарх Кирилл обратился к архиереям — участникам торжеств. Святейший Владыка, в частности, сказал: „Мы должны всегда оставаться на стороне правды, на стороне света. Мы должны понимать: если силы зла получили глобальную возможность влиять на весь человеческий род, значит, наступает то, чего никогда не было в истории человечества. И я очень надеюсь, что соборный голос Русской Церкви поможет сохранить правильный вектор развития не только нам и народам нашим, но, быть может, всему миру. Призываю всех вас, мои дорогие владыки, мобилизоваться. Сегодня мы должны работать на то, чтобы укреплялось духовное влияние Русской Православной Церкви на весь наш народ и даже на весь мир. Таково наше призвание, и это не максимализм, не фантазии — это реальность. Мы должны не поддаваться ни на какие соблазны и утверждать Православие как веру, способную вооружить людей силой сопротивляться апостасии. Наступают особые времена — и для народа нашего, и сугубо для Церкви нашей“».

«Особые времена» — это разгар «специальной военной операции» России в Украине.

В эти «особые времена» лейтмотивом патриарших проповедей стали призывы к «непременному сохранению за собой права стоять на стороне света, на стороне Божьей правды, на стороне заповедей… Мы вступили в борьбу, которая имеет метафизическое значение».

Борьба, которая «имеет метафизическое значение», это вечная война Добра и Зла, Света и Тьмы. Настойчивое упоминание о ней означает, что частное столкновение земных интересов двух групп политиков патриарх вставляет в рамку Священной Войны, а тем самым увековечивает (этернизирует) этот конфликт. И задает ему максимально высокие цели, столь высокие, что в их метафизическом величии теряется вопрос о соразмерности средств (вплоть до ядерных бомбардировок). Армагеддон, так Армагеддон.

3. Предельная точка этого «конфликта ценностей» — публичное провозглашение своих врагов (т. е. врагов правителя, церковной верхушки и нации) врагами Бога и их демонизация.

Примеры см. в главе 5 «Где живет сатана?»

4. Декларация того, что одна из целей конфликта состоит в том, чтобы доставить торжество правоверию и защитить его.

5. Признак необходимый, но недостаточный: мобилизация Бога в свои армейские ряды как гаранта будущей победы или автора победы уже совершившейся.

Очень ярко эта мобилизация видна в речи президента Трансваальской Республики Крюгера, в день объявления войны англичанам:

«Будем уповать на Бога, и Его Святую Волю!.. Пусть Он решит наш спор… Если нам суждено умереть, то весь мир будет поражен — сколько нужно будет пролить человеческой крови, чтобы нас, буров, истребить!.. На чьей стороне правда — решит Господь! Бог управляет миром и направляет пули в защиту правого дела».

Это вроде бы часть общей монотеистической веры в то, что всё в нашем мире зависит от воли Творца. «В окопах, осадах и штурмах, также и в боях и сражениях каждый бы помнил, что ему без воли Божией ни волос от головы его не может пропасть, и с тем бодрым сердцем то исполнял, к чему он призван» (Артикул краткий для употребления в кавалерии. Глава 8. Статья 5.). Именно это делает данный признак недостаточным: христианин на любое свое дело испрашивает Божье благословение. Что в пределе, опять же снимает различие профанного и сакрального, и всю жизнь со всеми ее бытовыми подробностями («едите ли, пьете ли…») делает литургией.

Но отчего-то никто не проповедует, что «Бог с диссидентами!», что «воля Бога в том, чтобы воспротивиться дури воинственного царя» или «воля Бога в том, чтобы уступить и не лезть в драку». Волю Бога проповедники священной войны видят именно в самой войне и не допускают, что она может проявляться через тех, кто с этой войной не согласен.

Мне годами твердят: не критикуй патриарха! Он нам дан по воле Божией! Не спорю. Но вдруг воля Божия еще и в том, что Он меня сделал его современником этого патриарха, дал мне опыт близкой работы и лично с ним патриархом и в структурах патриархии, дал надлежащее образование, инсайты и — независимость?

Некогда Прокопий Кесарийский написал две биографии св. императора Юстиниана Великого. Одну — официально-прехвалебную, другую — искренне-подпольную. Как ни странно, историки более благодарны ему именно за вторую…

Воля Бога только с царями и победителями? Но ведь в XX веке все православные монархии (русская, греческая, румынская, болгарская, сербская, албанская, румынская) пали. Православный официоз плачет, но объяснить этого не может… А не-официоз в таких обстоятельствах вспоминает, что Распятый Христос вообще-то с теми, кому больно, кто унижен…

В общем, вопрос «как узнать, в чем воля Бога» до сих пор остается вопросом, и лишь пропагандистам тут всё ясно.

6. Признак достаточный, но не необходимый: обещание рая воинам, которые погибнут в предстоящей войне.

Примеры см. в главе 7 «Все солдаты попадают в рай».

7. Особые молитвы о победе в текущей кампании сверх церковного «обихода».

8. Акцентированное использование религиозных амулетов и реликвий для победы над врагом и приписывание ожидаемой или одержанной победы чудодейственной силе этих реликвий.

Носит ли данная война характер оборонительный или агрессивный, справедливая она или нет — это другая шкала оценок, неважная для оценки конфликта как религиозного или чисто светского.

Вот определение из самой первой книги, типографски напечатанной в России (точнее говоря, первой светской, нецерковной, книги). Это переведенный с немецкого учебник военного дела. В нем есть разделение войн на плохие и хорошие. Плохие это войны междоусобные (между князьями) и жилецкие (гражданские).

«А явные и всемирные войны, те есть справедливы, и называют их законно который правдою и делом основаны и прямою причиною починаются, и которыя мочно правдою и доброю совестию почати и в нем служити. Как есть первые те войны, которые ведены бывают против тех, которые Божией чести и слова Его ищут попрати и изгоняти, и которые есть враги имени Христову. Как есть турки татаровя языки и варварские люди, такожде и то когда един государь у другого ищет землю осилети и отняти, и тогда встречной супостат имеет справедливую войну вести причину себя обороняти; и татя войны противу языков вели. Моисей, Числа в третей надесять главе. Такожде чти книгу Icyca Наввина, и про Давида в первой книзе царств, как с филистимляны и со амониты и с хетимляны и с иными воевалися и вси богоспасаемии цари которые против языков стояли. И то были прямые войны как и днесь против турков и татар и против иных врагов християнского имене».

То есть: если война идет между христианскими властителями, то справедлива лишь оборона своих владений. Но с язычниками и нехристями справедлива любая война.

Между крестовыми походами католичества и православия есть лишь одно различие.

Православная церковь политически несубъектна. Когда Римский папа объявляет крестовый поход, то это его и только его суверенное решение. В православном мире аналогичное решение принимает император, а церковь его поддерживает.

Но эта разница скорее кажущаяся. Ведь между словами «церковь» и «патриарх» нет знака равенства. Император в православном мире — это высшая инстанция, и церковной власти — тоже. Уже императора Константина называли «епископ внешних дел церкви», а законы Российской империи именовали императора «крайним судией сей духовной коллегии».

Священнейший предмет храма и алтаря — это антиминс. Тканевый плат, в который вшита частица мощей и на который ставится чаша. Без антиминса служить нельзя, и в случае пожара первое, что должен спасать священник, это именно антиминс.

Так вот, на русских антиминсах писалось, что он освящен «повелением государя». И только в 1863 году директор синодальной типографии Н. П. Гиляров-Платонов поднял вопрос о еретичности этой формулы. Его мнение было поддержано митрополитом Филаретом Московским.

В этой цезарепапистской модели епископы назначались и перемещались также волей царя. И если церковь столь много власти над собой дала царю, то совместные решения «синклита и синода» это именно решения церкви. В том числе в вопросах об объявлении войны и придания ей религиозного характера.

Я понимаю всю сложность вопроса «Где голос Церкви?». Понимаю апологетический прием, принятый у православных: «Голос Церкви это только определения Вселенских Соборов, а Соборы войну никому не объявляли и ни на кого не нападали». Ну так и Римские Папы официально «экс катедра» тоже этого не делали.

И всё же вполне официально православная Римская Империя (Византия), организатор Вселенских Соборов, прописала в своих законах:

«Нет ничего недоступного для надзора царю, принявшему от Бога общее попечение о всех людях. Императору подобает верховное попечение о церквах и забота о спасении подданых. Император — блюститель канонов и Божественных Законов. Царь через Собор и священников утверждает Правую веру» (св. Имп. Юстиниан. Новелла 133. О монахах и монахинях и их образе жизни. Предисловие). По тексту шестой новеллы, «царство заботится и о догматах, и о чести священников, и о соблюдении церковных правил» (Новелла 6). И Законы Российской Империи определяли, что «государи российские суть главою церкви». Последование «Недели торжества Православия» с 1766 года возглашало по всей стране: «Помышляющим, яко православные государи возводятся на престолы не по особливому о них Божию благоволению, и при помазании дарования Святаго Духа к прохождению великого сего звания в них не изливаются, и тако дерзающим противу их на бунт и измену, анафема».

Уж тем более всеизвестно, что патриархи и вообще «главы церквей» считали себя и считаются всеми историками и культурологами официальным «голосом церкви». А что еще делать историкам, если их источники и сохранили почти исключительно только отклики епископов на текущие события?

Если под словом «церковь» иметь в виду общественную корпорацию, зарегистрированную в Минюсте в соответствии с поданным туда Уставом, то это несомненно так.

Но если речь идет о Церкви Христовой, то всё сразу становится сложнее. И размышления на эту темы с таким строгим ограничением сразу логически ведет к доктрине «Невидимой Церкви», объединяющей немногих «настоящих христиан», живших в разные столетия и в разных местах и даже незнакомых между собой (в православии эту идею считают еретической, масонско-протестантской) и далее к «ереси донатизма» (вера в то, что Бог не обязан сотрудничать (см. синергия) с теми священниками даже самого высокого ранга, которые живут не по Его Евангелию).

Но я сейчас предлагаю труд не богословский, а исторический: что было, а не во что хочется веровать.

Я пишу о той истории, в которой патриарх вручает воинские награды императору. Ну, патриарх Кирилл наградил Путина орденом Мужества и присвоил ему звание Героя России… Ой, нет, это св. император Игнатий в IX веке не раз награждал венками царя Василия I Македонянина, возвращавшегося с походов («Занимавший тогда патриарший престол увенчал его победным венком… Придя в царственный город, он по прежнему обычаю принял от патриарха венок победы» (Продолжатель Феофана. История 5, 40; 5, 49).

Можно придумать еще один критерий крестовопоходности, чтобы инициатива папы Урбана смотрелась эксклюзивнее: мол, специфика крестового похода в том, что он ведется ради захвата чужих земель, население которых потом будет обращено в истинную веру.

Но как раз папа Урбан не провозглашал целью похода обращение выживших сарацин в христианство. Идея похода была в возврате утраченных святынь и освобождении христиан.

Так, может и сделать это единственым признаком крестового похода? Мол, признак крестового похода — это то, что он предпринимается в целях помощи страждущим за границей христианам.

Но этот мотив присутствовал в большинстве войн с варварами, мусульманами и персами. Даже крымские походы из Москвы среди своих целей ставили освобождение русских пленников из рабства крымчаков. Если всерьез руководствоваться этим критерием, то и холодная война была крестовым походом без кавычек, так как среди ее целей было обозначено облегчения жизни христиан в советском блоге. И война Путина с Украиной тоже крестовый поход — ибо в качестве прикрытия и оправдания «СВО» постоянно говорится о «гонениях на нашу Украинскую Православную Церковь».

То есть этот критерий может быть слишком широк. И сам по себе недостаточен.

И он же слишком узок, так как он не может быть отнесен к войнам, у которых не было долгих предысторий (в ходе которых святыни и христиане попали в плен), но нападающая сторона всё равно провозглашает свои мечи и ружья священными (как это было в проповедях протестантских пасторов, зовущих на войну с индейцами в Северной Америке).

И разве можно сказать, что лишь та война священна, которая ведется ради освобождения «святынь», ранее утраченных, а вот война для защиты святынь уже имеющихся не делает эту войну священной?

Важно еще, что папа Урбан от участников похода ожидал покаяния, а по итогам обещал им отпущение грехов. Но в этом уже даже не было новизны ни для Запада, ни для Востока христианского мира.

А обращение «варваров» в христианство по итогам похода может быть проведено по-разному. Первый вариант: на «возвращенные территории» переносится режим государственного единоверия, уже принятый в Империи. Второй: «туземцы» в качестве пленных депортируются с временно оккупированных территорий вглубь Империи, и тогда см. вариант первый. И такая практика была в Византии задолго до папы Урбана.

При желании можно уточнить «подвиды» религиозных войн и сказать, что не всякая «священная война» есть «крестовый поход».

Если же в пропаганде некоей военной кампании есть большинство из перечисленных в этой главе признаков, значит те, кто эту войну замышлял, желали, чтобы она воспринималась как священная.

Я просто предлагаю с уважением отнестись к этому замыслу полководцев и их капелланов и согласиться с ними.

То, что у этих же правителей могли быть другие и не всегда афишируемые мотивы для военных действий — вопрос другой. То, что вообще у тех же войн есть причины «объективные» — экономические, социологические и т. п. — вопрос другой. И он, конечно, тоже должен быть исследован. Но не мной и не в этой книге.

Современный историк может сказать, что причиной крестовых походов был переизбыток младших безземельных сыновей в европейском дворянстве. Но римский папа всё же никогда не говорил: «Вас, дети мои, стало слишком много, и поэтому идите и умрите у стен Иерусалима».

Английский парламент мог честно сказать: «Эта война нам нужна в наших торговых интересах … ради нашей беспошлинной торговли… для поддержания нашей монополии… для поддержания бесперебойных поставок нужного нам сырья…»

Русский царь в таких низких категориях вещать не мог. Вместо него и за него военные историки могут так выражаться («России был нужен выход к незамерзающим портам…»), но не он сам. Помазанник Божий не какой-то профанный торгаш, и он просто обязан был придавать своим деяниям иератический характер.

Вот и посмотрим, в каких словах и жестах они это делали.

Отправить