Балканская война: война, объявленная епископом

Сама война была объявлена церковным способом: после парада войск на Скаковом поле в Кишиневе на торжественном молебне епископ Кишиневский и Хотинский Павел (Лебедев) прочел Манифест Александра II об объявлении войны Турции.

Когда тот же манифест был зачитан в Москве, оттуда 13 апреля 1877 г. в редакцию столичного (петербургского) «Церковного вестника» был отправлена телеграмма:

«Сейчас окончилось молебствие. Между соборами, на площади, собралось до 50 000 народа; верхи кремлевских колоколен унизаны головами зрителей; на парапетах высоких лестниц также толпится народ. По всей Москве гул колоколов; город, до сих пор сонный, ожил. На улицах повсюду толпы народа; встречные поздравляют друг друга. Восторг всеобщий».

Приказ номер один, изданный главнокомандующим великим князем Николаем Николаевичем, уверял:

«Не для завоеваний идем мы, а на защиту Веры Христовой. Итак, вперед! Дело наше свято и с нами Бог!».

В отличие предыдущих войн Синод не составил специального воззвания к народу. Но это вовсе не значит, что церковь осталась в стороне

Церковная пресса писала:

«11 апреля в Кишинев прибыл Государь Император, чтобы благословить христолюбивое воинство свое на священную брань с неверными. Полная любви к своему Великому Монарху, полная веры в святость ЕГО намерений, предавшись воле ЕГО, как Провозвестника воли Божией, Россия напряженно ждала решения волнующаго ее вопроса об участи христиан Балканскаго полуострова. На здании городской думы появился бюст Повелителя земли русской, под которым на красном сукне золотыми буквами выступала надпись: „Слава Обновителю России! Преобразователю городов слава!“ У окна вагона сидел Самодержец земли русской, и жадно всматривались ЕГО верноподанные в ЕГО кроткое, полное милосердия, любви, грустного раздумья лицо, от которого не хотелось оторвать своих взоров. Сама природа как будто сжалилась над подданными, желавшими встретить обожаемаго Отца России с возможно большими выражениями любви и преданности своей, и приостановила, смягчила враждебные действия, — ветер затих, дождь перестал, сделалось значительно теплее. Раздался радостный трезвон всех церквей города, понеслось „ура“.

Светлые надежды возбудил этот приезд всея России Обладателя на окраину, некогда томившуюся под игом турецким, испытавшую всю тяжесть мусульманскаго владычества.

Хотелось, чтобы скорее настало утро, чтобы вновь при свете дня увидеть лице Царево, услышать Царское слово, поклониться Помазаннику Божию, возблагодарить Всевышняго, в НЕМ и чрез НЕГО прославляющаго Имя свое, вносящаго в судьбы мира и отношения народов правду и человечность. Разсвет начал собирать жителей города на соборную площадь и Московскую улицу. Около восьми часов пришли воспитанницы и воспитанники всех учебных заведений Кишинева и заняли тротуары против бульвара. Красивую группу представляло новое подрастающее поколение, над которым приятно манила к себе глаз зелень растений… Преосвященный обратился к ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ с речью, призывающею благословение Божие на Повелителя России и ЕГО благия начинания. Прочувствованная, искренняя речь архипастыря нашего произвела на всех присутствовавших глубокое, сильное впечатление. Преосвященный явился выразителем того, что шевелилось в недрах души каждаго, что клокотало в груди, трепетом наполняло сердце, теснилось в нем, просилось с языка, стремилось излиться, но не находило ни слов, ни возможности. Затем начался краткий молебен. Усердныя моления Церкви слились с молитвой Помазанника Божия и понеслись к престолу Царя царей. Полный кротости, дышащий любовию и милосердием взор ГОСУДАРЯ затуманился грустной слезой.

Поклонившись иконе Гербовецкой Божией Матери и приложившись к ней, ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР вышел из собора, чтобы отправиться на загородное Скаковое поле, где собраны были войска.

Раздалась Царская команда: „На молитву, шапки долой". Затем ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО с Преосвященным Павлом подошел к войску на близкое разстояние и повелел Преосвященному прочитать Высочайший Манифест об объявлении войны Турции. Редкий жребий выпал Преосвященному Павлу первому прочитать манифест о войне, манифест, который слышать, читать, заучивать, отпечатлевать в душе своей жаждала и жаждет вся Русь святая. Трепет охватывал всё существо, ясно сознавалось собственное ничтожество, чувствовался перст Божий, указывающий путь русской армии и всему народу русскому, неизъяснимые мгновения переживала душа, слезы, сладостные слезы умиления и восторга, невольно лились из глаз, пред очами вставал колоссальный величественный, великий своими добродетелями Образ Русского Царя, дух Которого обнимал весь свой народ, в сердце Которого сливалась вся правда и любовь этого народа, соединился Господь Вседержитель и всё святое земли русской.

Война объявлена и душа Царева обратилась с молитвой к Подателю всяческих благ. Началось молебное пение ко Господу Богу нашему, за ИМПЕРАТОРА и за люди, певаемое во время брани противо супостатов. „С нами Бог, разумейте языцы, и покоряйтеся: яко с нами Бог“, огласило воздух.

Солнце с неба ясного лило лучи света, озаряя величавую картину молитвы Царя среди воинов и народа. Осязательным становилось присутствие Божие; являлась твердая уверенность, что Бог крепкий, Бог, устроивший концы земли, направить настоящую брань ко благу России, а чрез нее и человечества; внедрялось светлое упование, что Господь посрамит крестоненавистное супостат наших царство, прославит силою крестною в победе Крестоносного ИМПЕРАТОРА и люди своя, вопль и воздыхание единоверных услышит от церкве святыя своея, и от врагов и супостат порабощенных рабов своих, в печали скорби своей, к Нему вопиющих, и изведет от тли живот их, укрепит воинов, просящих помощи Вседержителя и, на Его силу дерзающе, ополчающихся на врагов своих, мир и славу вселить в земле нашей.

Слезы Венценосца, Которому дорога каждая капля русской крови, ЕГО святые молитвы послужат семенем славы нашего оружия. По призыву Церкви склонил Свои колена Державный Монарх, скомандовав войскам: „на колена"; упали на колена все ЕГО окружающие, духовенство и войско; взоры устремились к небу; молитва умиленно читалась Архипастырем. Величие этих мгновений, святость чувств передать словом невозможно. В глубине души поднималось что-то неизъяснимо-высокое, переживалось что-то великое, неиспытанное, подавляющее и силою и необычайностию. Плакал ГОСУДАРЬ, плакали маститые, закаленные в бою воины, певчие не могли сразу начать тропарь: „Спаси Господи люди“. Поцелуи МОНАРХА и любящаго Брата благословляли на бой Главнокомандующаго и Его Августейшего Сына, Императорское внимание осчастливило Начальника Штаба действующей армии и генерала Драгомирова. Величественнейшие мгновения! Святейшие волнения! Возвышающие и облагороживающие сердце чувства! Не повторятся они, но навсегда, до гробовой доски останутся памятны тем, кто их пережил».

Одно непонятно: когда это Кишинев «томился под игом турецким, испытав всю тяжесть мусульманского владычества»? Но пропаганда всегда сильно преувеличивала «невыносимые страдания» угнетенных.

Больше правды было вот в этом тексте времен Ивана Грозного: «Вот что говорит Петр, молдавский воевода, о турецком царе султане Магомете: „Хоть неправославный царь, а устроил то, что угодно Богу: в царстве своем ввел великую мудрость и справедливость, по всему царству своему разослал верных себе судей, обезпечив их из казны жалованьем, на какое можно прожить в течение года. Суд же он устроил гласный, чтобы судить по всему царству без пошлины, а судебные расходы велел собирать в казну на свое имя, чтобы судьи не соблазнялись, не впадали в грех и Бога не гневили. А если наградит он какого вельможу за верную службу городом или областью, то пошлет к своим судьям и велит выплатить тому по доходной росписи единовременно из казны. И если провинится судья, то по закону Магомета такая предписана смерть: возведут его на высокое место и спихнут взашей вниз и так скажут: „Не сумел с доброй славой прожить и верно государю служить“. А с других живьем [кожу] обдирают и так говорят: „Нарастет мясо, простится вина“. И нынешние цари живут по закону магометову с великой и грозной мудростью. Говорит Петр, молдавский воевода: „Сильно и прославленно и всем богато это царство Московское! А есть ли в этом царстве правда?“ И так еще сказал Петр, молдавский воевода: „Видим мы, как они гибнут, ибо враждебен Господь Бог гордым, обращает на них за неправду неутолимый гнев. А правду любит Господь, правда сильнее всего“. Турецкий царь султан Магомет великую правду ввел в царстве своем, хоть иноплеменник, а доставил Богу сердечную радость. Вот если б к той правде да вера христианская, то бы и ангелы с ними в общении пребывали» (Иван Пересветов. Большая челобитная царю и великому князю Ивану Васильевичу).

В 1538 год совершается окончательное закабаление Молдавского княжества османами. Правда, в отличие от балканских земель, здесь не был создан пашалык, а сохранилось молдавское господарское управление.

Там был случай, когда православный молдавский князь сжег молдавского митрополита (господарь Иоан Водэ Лютый (Грозный) в 1574 году сжег в Бистрице митрополита Георгия Второго и «наложил руку на его имущество»). Турки такого тут не делали. Церковь в Молдавском княжестве процветала, и многие переводы на церковно-славянский язык (да, это был богослужебный язык и язык государственных документов в средневековой Молдове) появились тут раньше, чем в Москве.

Но знание и уважение к истории не нужно в пропаганде начавшегося крестового похода.

И вот кишиневско-приграничный епископ Павел Лебедев обращается с речью к императору:

«Благочестивейший Государь!

Один ты возлюбил попираемые пятою ислама христианские народы. Ты грядешь к нам на рубеж царства Русского и к пределам поработителя братий наших по вере и крови. Ты грядешь к нам для того, чтобы повелеть твоим войскам сокрушить врата адовы (Мф.16,18), горделиво именующие себя Блистательною Портою. Благословен грядый во имя Господне Русский Царь Православный. Государь, призови благословение Божие и изреки твое отчее благословение на славные войска твои, всегда готовые по твоему слову защищать святое правое дело. Под осенением небесных и земных благословений они да порадуют тебя своими победами и в своем победном шествии да прейдут они и тот предел, до которого в начале своего царствования дошел славный твой родитель, император Николай, предписавший Порте мир в Адрианополе. От блеска подвигов и побед твоих войск да померкнет Луна, и да возсияет как солнце, Христов Крест!».

Вот типовая проповедь священника государственной церкви тех лет. Ее автор — дядя будущего философа Сергея Булгакова, священник Андрей Булгаков.

«Теперь, когда Турция упорно отвергла самые миролюбивые настояния об улучшении участи своих христианских населений, мы зрим Благочестивейшего Государя нашего в величии Подвигоположника, начинающего священную брань с нечестивыми агарянами за честь России, за святое дело свободы веры жизни и чести единоверных братий наших, балканских славян».

Вот типовая речь госчиновника: «Нет войны праведнее сей и, славя Господа, призвавшего ее на такой святой подвиг, святая Русь молит Его лишь об одном: да сподобит Он ее явиться достойной призвания и совершить его до конца» (приветствие московского городского головы императору Александру 23 апреля 1877).

Вот типовой приказ генерала: «Умирай зa Веру Православную, за Царя Батюшку, за Святую Русь: Церковь Бога молит. Погубящий душу свою, обрящет ее. Кто остался жив, тому честь и слава!»

Вот типовая проповедь архиерея:

«К вам, братия святой обители сей, особое обращение мое <…> Вы громко, ясно, торжественно хвалитесь крестом Христовым. Вы вознесли, воздвигли крест Христов, возглавив им свой св. кресто-воздвиженский храм <…> Высоко воздвигнут крест Христов, возглавляющий храм ваш. Он попирает луну, которая есть символ ислама. Крест в лице русских крестоносцев попрал турецкий полумесяц, русское крестоносное воинство сокрушило силу христоненавистной Турции. Брань, которая Вам же предстоит, братия возлюбленная, попирать луну иным образом, — духовно, духовным оружием. Луна есть символ ислама, религия фатализма, фанатизма, чувственности, насилия, вражды ко всему, что немусульманское. В лице вашем крест да попирает луну, — да попирает в вас дух отчаяния, фатализма чрез вашу жизнь, проникнутую преданностию воле Божией».

А вот нетиповая, яркая проповедь того же архипастыря:

«Бог Мститель призывает вас отомстить за неповинную кровь христианскую, вопиющую на небо. Вы горите нетерпением быть бичом божиим, смертельно поражающим свирепого врага. Да поможет вам Господь врага поразить, а собратий ваших спасти от порабощения, муки и погибели». Так глава приграничной епархии, кишиневский архиепископ Павел напутствовал отряд болгарских добровольцев».

«Да прославится Господь Бог наш чрез нашего императора и предводимое тобою (главнокомандующим великим князем Николаем) христолюбивое воинство. Да явит Он через тебя и сподвижников твоих силу и славу Свою. Да сокрушит Он силою оружия твоего твердыни вражеские, да соделает он для Вас неудобопроходимые горы Балканские путями гладкими и легкими. Да воскреснет Бог на помощь Вам и да расточатся враги имени Христова, да бежат от лица Божия и Вашего при каждой встрече с Вами ненавидящие Господа и враги его. Сим — Христовым Крестом — побеждай».

Он же в день объявления войны обратился с проповедью к армии:

«Вам выпадает великий жребий — и за Дунаем, и за Балканами водрузить Христов Крест над Полумесяцем, и над серпом Полумесяца, над тлетворною, губительною гражданственностью мусульманской воздвигнуть Древо жизни и с ним гражданственность христианскую… На своем пути вы встретите искони родной русскому народу Дунай, Константинополь — свидетель славных подвигов и побед русских дружин, русских войск. Славные мужи России неоднократно заставляли трепетать Царьград-Стамбул пред силою их оружия; возвеличили Россию, расширили ее пределы присоединением к ней от Турции обширных и богатых областей. Благоверный Государь — Архистратиг воинства русского! В твоем лице благословляю предводимое тобою христолюбивое воинство святым образом Господа-Вседержителя. Христос да пребудет неразлучно с вами — защитниками дела Христова и да венчает ваши подвиги славными победами».

Святой этого поколения — епископ Феофан Затворник — жил в своей теплой и безопасной келье в Вышенском монастыре близ Шацка. Но на столе у затворника — карты военных действий. Своим корреспондентам в канун балканской войны (она начнется в апреле 1877 года) он писал следующее:

«И со всем бы порешить турок-то не худо бы. Можно устроить независимые королевства или княжества славянские… Можно состряпать из них федерацию… Константинополь-Франкфурт… Малая Азия — особо. Там армянское царство… и позабыли… А турки — убирайся, откуда пришли. Подобные мечты давно ходят по моей голове. Турки — не туземцы. И не след им вечно сидеть на чужих хребтах. И гадкий народ!» (Письмо А. В. Рачинскому от 1 ноября 1876 г.).

«И на мысль никому не может придти, чтобы Господь воззрел на войну нашу не благоволительно. Слышно, что и в Питере, и у вас в Москве не мало лиц, которые не благоволят к войне, и даже к самому заступничеству нашему. Это должно быть выродки какие-нибудь. Есть и тут лица с высшими взглядами; но и это всё грошевый народ. Их прозвать надобно башибузуками за то, что, не желая войны, желают братьям нашим оставаться в status guo, а это — то же, что оставлять их под тиранством башибузуков» (Письмо А. В. Рачинскому от 15 декабря 1876 г.).

«Я никак не удерживаюсь от желания войны, хоть и от войны мороз по коже подирает. Охватившее нас воодушевление не есть ли Божие в нас действие? Все такие мысли прямо ведут к решению: хочешь, не хочешь, — а ступай воевать мать Русь Православная. У турок, конечно, будет множество англичан, венгерцев, поляков и других уродов. Но всё же это не армия какая, а подспорье. Неужто Англия открыто станет за турок? И неужто Австрия к ней пристанет? Ничего. Поколотим и их. У Австрии возмем Галицию, восстановим Чешское королевство, отделим прочих славян от венгров, с особым управлением; частичку возмем для Румынии. Австрия дорого поплатится за свое лукавство. Англию теперь только на турецкой территории поколотим; но после неизбежна с нею война, чтобы смирить ее и отбить у ней охоту и возможность вмешиваться всюду, и липнуть как банный лист… Слышно, что и в Питере, и у вас в Москве, не мало лиц, которые не благоволят к войне, и даже к самому заступничеству нашему. Это должно быть выродки какие-нибудь. Ибо я не вижу и не слышу, чтоб хоть где-нибудь было какое колебание в народе и среди всех провинциалов. Есть и тут лица с „высшими взглядами“, но и это всё грошевый народ» (Письмо А. В. Рачинскому от 8 января 1877 г.).

Удивительное совпадение основных тезисов с пропагандистами войны 2022 года с их ненавистью к «англосаксам» и «выродкам»-либералам. О начисто ампутированной эмпатии к «не-своим» говорит та легкость, с которой святитель дает негативную оценку целому народу (туркам) и призывает к их тотальной депортации невесть куда («убирайся, откуда пришли») из мест, где они жили столетиями (в Европе турки с 1362 года — когда османы сделали своей столицей Адрианополь (современный Эдирне)).

Отправить