Призывы патриарха Гермогена

Вчитаемся в «Две грамоты патриарха Гермогена к изменникам, пытавшимся свергнуть царя Василия Шуйского» (1609 г.):

«Грамота 1

Аз, смиренный Ермоген, Божиею милостию патриарх Богом спасаемого града Москвы и всеа Русии, воспоминаю вам, преже бывшим господием и братием, и всему священническому и иноческому чину, и бояром, и окольничим, и дворяном, и дьяком, и детем боярским, и гостем, и приказным людем, и стрельцом, и казаком, и всяким ратным, и торговым, и пашенным людем — бывшим православным християном всякого чина, и возраста же, и сана.

Ныне же, грех ради наших, сопротивно обретеся, не ведаем, как вас и назвати: оставивши бо свет — во тьму отойдосте, отступивше от Бога — к Сотоне прилепистеся, возненавидевше правду — лжу возлюбисте, отпадше от соборныя и апостольския церкви пречистыя владычицы нашея Богородицы, крестьянския непогрешительныя надежи, и великих чюдотворцев Петра, и Алексея, и Ионы, и прочих святых, просиявших в Русии.

И чужившимся православных дохмат и святых Вселенских седми соборов, и невосхотевшим святительских настольник и нашего смирения благословения, и отступившим Богом венчанного, и святым елеом мазанного, и ото всего мира и от вас всех самех избраннаго царя и великого князя Василья Ивановича всеа Русии, туне или не знаючи, яко Вышний владеет царством человеческим и ему же хощет — и дает.

Вы же, забыв обещания православныя крестьянския нашея веры, в нем же родихомся, в нем же крестихомся, и воспитахомся, и возрастохом, и бывши во свободе — и волею иноязычным поработившимся, преступивше крестное целование и клятву, еже стояти было за дом пречистыя Богородица и за Московское государьство до крови и до смерти, сего не воспомянувше — и преступивше клятву ко врагом креста Христова и к ложно-мнимому вашему от поляк имянуемому царику приставши.

Грамота 2

Оставя веру, в ней же родишася, в ней же и крестишася, в ней же и воспитани быша — воистинну исполнь чуда, в таковем разуме и хитрейша, и крепчайша верою к Богу всех язык — ныне безумнее всех явишася; оставльше свет — во тьму отпадоша, оставльше живот — смерти припрягошася, оставльше надежу будущих благ и безконечнаго блаженнаго живота и царства небесного — в ров отчаяния сами си ввергоша, и аще и живи, а отпадением от веры, паче же и от Бога, — мертви суть.

Мы чаем, что здрогнетеся, и воспрянете, и убоитеся праведного и нелицемерного судии Бога, и к покаянию прибегнете, и у возлюбленнаго Богом царя государя отпущение винам своим испросите.

И несть в вас радости и веселия, но печаль, и плач, и воздыхание, и болезнь, понеже отпадосте от Бога, и не смеете призвати святаго имени его, понеже остависте его, да той и не послушает вас, понеже отвергостеся его и паки востасте на веру, и на люди, и на вся любимая ему.

А то сами известно ведаете <…> кого ни убьете с нашия стороны благословенных воинов — те все идут в небесное царьство, с мученики святыми в безконечную радость веселитися, и о сих мы радуемся и молим их о нас молити, дабы их молитвами и нас сподобил Господь с ними быти.

А с вашия отпадшия стороны кто ни будет убьен или общею смертию умрет — тот во ад идет и во святых церквах приношения за таковых, по писанному, неприятна Богом и конечно отвержено и идут таковии без конца мучитися.

Можете, аще хощете, пребороти врага и с нами паки воедино быти и небесная вся возвеселити. Можете обрящением своим двигнути небеса на веселие, писано бо есть: „Радость бывает на небесех о едином грешнице кающемся“, — кольми паче о тьмах християнского народа возвеселитися имать Бог и ангели его?!

Возсташа бо на царя, его же избра и возлюби Господь, забывше писаного: „Существом телесным равен есть человеком царь, властию же достойнаго его величества приличен Вышнему иже надо всеми Богу“.

Чающе бо они на царя возсташа — а того забыша, что царь Божиим изволением, а не собою приим царство, и не воспомянуша писания, что всяка власть от Бога дается, и то забыша, что им, государем, Бог врага своего, а нашего губителя и иноческаго чина поругателя потребил, и веру нашу християнскую им, государем, паки утвердил, и всех нас, православных християн, от пагубы в живот паки приведе.

На царя же возстание их таково бе. Порицаху бо нань, глаголюще ложная: „Побивает де и в воду сажает братию нашу дворян, и детей боярских, и жены их, и дети в тайне, и тех де побитых с две тысячи!“ Нам же о сем дивящимся и глаголющим к ним: „Како бы сему мочно от нас утаитися?“ — и их вопрошающим: „В каково время и на кого имянем пагуба сия бысть?“

Им же ни единого по имяни от толикого числа объяв(ив)шим нам. И учали говорить: „И топере де повели многих нашу братию сажать в воду, за то де мы стали“. И мы их спрашивали: „Кого имянем повели в воду сажати?“ И они сказали нам: „Послали де мы ворочать их — ужжо де сами их увидите!“

И тот понос на царя напрасно ж, ничто бо в их речах обрелося праведно, но все ложно.

А вы, забыв крестное целованье, немногими людьми возстали на царя, хотите его без вины с царства свесть. А мир того не хочет, да и не ведает, да и мы с вами в тот совет не пристанем же. И то вы вставаете на Бога, и противитесь всему народу християнскому, и хотите веру християнскую обезчестити, и царству и людем хотите сделати спону великую.

А мы Богу не противимся, и во враждебной совет ваш не приставаем к вам, и молим Бога, чтоб нам здрава и многолетна учинил на Росийском царстве того государя царя, его же он возлюбил.

А что вы говорите: „Его для государя кровь льется и земля не умирится“, — и то делается волею Божиею. Своими живоносными усты рек Господь: „Возстанет язык на язык и царство на царство, и будут глади, и пагубы, и труси“, — ино всё то в наших летех исполнил Бог, да и ныне исполняет слово свое, рече бо паки: „Небо и земля мимо идут, словеса же моя не мимо идут“.

Морове, и глади, и колебание земли было чего для? Тогда на царствующих не вставали и в том на них не порицали. А ныне язык нашествие, и межуусобныя брани, и кровем пролитие. Божиею же волею совершается, а не царя нашего хотением. Рече бо Господь: „Едина от малых птиц не умрет без воли Отца небеснаго“.

К вам же мы пишем, понеже стражи нас над вами постави Господь и стрещи нам повеле, чтобы вас кого Сатана не украл; вы же самохотием ему сами поклонистеся, и нас воистинну о том велика печаль и страх объемлет, чтоб кого от вас там смерть не постигла и чтоб вам с Сатаною и с бесы в безконечные веки не мучитеся.

Бога ради, узнайтеся и обратитеся от смерти в живот, чтоб не быти вам отлученым от лика святых православных воин, братии ваших.

И вы, Бога ради, ревнуйте своим родителем, и не будите супротивни делом их, и не отметайтеся от веры, в ней же родишася и святым крещением просветишася, и паки со тщанием и с радением возвращайтеся к нам!».

Еще одна грамота:

«В Нижний Новгород благословение Архимандритам, Игуменам, и протопопам и всему святому собору, и воеводам, и дьякам, и дворянам, и детем боярским и всему миру. От патриарха Ермогена Московскаго и всея Русии мир вам и прощение и разрешение. Да писати бы вам из Нижняго в Казан к Митрополиту Ефрему, чтоб Митрополит писал в полки к боярам учительную грамоту, да и Казанскому войску, чтоб они стояли крепко о вере, и боярам бы говорили натамасье безстрашное, чтоб они отнюдь на Царство проклятаго Маринки паньина сына, не благословляю; и на Вологду ко властем пишите ж, также бы писали в полки; да к Рязанскому пишите тож, чтоб в полки также писал к боярам учительную грамоту, чтоб уняли грабеж, корчму, имели б чистоту душевную и братство и промышляли б, как реклись души свои положити за Пречистой дом и за чудотворцов и за веру, так бы и совершили; да и во все городы пишите, чтоб из городов писали в полки боярам натамасье, что отнюдь Маринки на Царство не надобеть: проклят от святаго собору и от нас. Да те бы вам грамоты с городов собрати к себе в Нижний Новгород, да прислати в полки к боярам натамасье; а прислати прежних же, коих есте присылали ко мне советными челобитными, безстрашных людей Свияжанина Родиона Моисеева да Ратмана Пахомова, и им бы в полкех говорити безстрашно, что проклятье отнюдь не надобе; а хотя, буде и постраждете, и вам в том Бог простит и разрешит в сем веце и в будущем; а в городы, для грамот, посылати их же, а ведети им говорити моим словом. А вам всем от нас благословенье и разрешенье в сем веце и в будущем, что стоите за веру неподвижно; аз я, должен за вас Бога молить».

И что — это тоже не призыв к религиозной войне?

Отправить