Эрдманн ворвался в помещение сразу за спиной бойца спецназа. Он вскинул пистолет, беря просторную комнату на прицел. Он понимал: ситуацию нужно оценить за долю секунды, иначе будет слишком поздно. Его предельно сконцентрированный взгляд метнулся по периметру и намертво прикипел к ярко освещенной сцене прямо по курсу.

Пока Эрдманн охватывал картину целиком, его тренированный мозг уже расщеплял её на детали, выдавая жизненно важную информацию. В центре комнаты аппаратура: камера, мощный фонарь. Не представляют угрозы. За ними три женщины, две из них обнажены. Нина Хартманн прикована к стене, руки подняты, видимых ранений нет. Непосредственной опасности нет. Вторая — лица не разглядеть, но это точно Хайке Кленкамп — лежит на животе, между лопаток зияет страшная рана. Она жива.

А рядом, занеся руку с ножом… нет, со скальпелем, стояла она. Хельга Йегер.

— Бросьте скальпель! — заорал Эрдманн.

Рядом с ним Маттиссен тоже что-то крикнула, но в суматохе он не разобрал слов. Сзади протиснулся второй спецназовец; его оружие также было наведено на экономку Яна. На ней был надет бесформенный, слишком большой комбинезон, делавший её похожей на пришельца.

Со скоростью, которой Эрдманн от неё никак не ожидал, Хельга подалась вперед и снизу приставила лезвие скальпеля к горлу Хайке Кленкамп. Растрепанные волосы падали ей на лицо, в её взгляде сквозило чистое безумие.

— Нет, не делайте этого! — закричала ей Маттиссен. — Подождите, прошу вас!

Безумный взгляд Хельги Йегер блуждал по комнате, ни на ком конкретно не останавливаясь.

Фонарь, — догадался Эрдманн. — Она ослеплена собственным фонарем.

— Этот мошенник уже пришел в себя? — спросила она.

Её голос казался чужим, он не имел ничего общего с голосом той вежливой женщины, которую я встретил в доме Яна, — отметил про себя Эрдманн.

— Да, — стараясь звучать как можно спокойнее, ответила Маттиссен.

— Он понял, от кого был тот звонок?

— Нет, не понял. Пожалуйста, отложите скальпель в сторону, фрау Йегер. У вас ведь нет никаких шансов. Давайте просто поговорим.

— Шансов? С чего вы взяли, что мне нужны какие-то шансы? Роман заканчивается прямо здесь. Мне не нужны шансы. Я пожертвовала всем ради этого жалкого лжеца! Я восхищалась им с самого начала. Я хотела ему помочь. Я была единственной, кто мог ему помочь, единственной, кто понимал, как нужно продавать его книги! А не эта коровьеглазая книготорговка. Однажды я уже почти сделала его книгу самой продаваемой в Германии. А потом выясняется, что он лгал. Что всё это время это были не его книги, а тексты какого-то редактора!

— Прошу вас, фрау…

— Никаких просьб. Всё кончено.

Эрдманн лихорадочно соображал. Ему нужно было принять решение.

— Кончено, — повторила Хельга.

Она ослеплена фонарем.

— Я больше ничего не скажу.

Комиссар прицелился.

— Я сама поставлю точку в этом лживом романе.

Она отвернулась от полицейских и опустила взгляд на молодую женщину, лежащую под ней.

— Сейчас вы всё увидите.

Рядом с Эрдманном прогремел выстрел.

---

 

Отправить