Эрдманн собирался ещё раз внимательно перечитать копии материалов, которые ждали его дома. Но стоило ему устроиться на диване, как навалилась усталость — тяжёлая, почти осязаемая.

Полчаса. Просто полчаса — и станет легче.

Он включил телевизор, убавил звук до едва различимого бормотания, лёг и позволил себе просто лежать. На экране разворачивалась немецкая криминальная серия с комиссаром, который вёл себя столь клишировано, что Эрдманн непременно разозлился бы — если бы нашёл на это хоть каплю сил. Он действительно очень устал…

Когда он вздрогнул и проснулся, несколько секунд ушло на то, чтобы понять, где находится. Телефон звонил и вибрировал одновременно — где-то в кармане брюк. Потянувшись через диван, чтобы его достать, он краем глаза бросил взгляд на приставку под телевизором. Цифры светились зеленоватым: 23:52.

Он ещё не успел вытащить телефон, а уже знал, что это Маттиссен. С самого начала их совместной работы он поставил на её номер особую мелодию.

— Алло, что случилось? — ответил он и сам испугался собственного голоса: хриплого, словно наждачной бумагой по металлу.

— Привет. Только что звонил Дёрсфельд — один из тех двоих, что наблюдают за Яном. Ян только что вернулся домой.

Эрдманн попытался осмыслить услышанное, но слова никак не складывались в нечто связное.

— Э-э… да, хорошо, но… извини, я не совсем понимаю. Почему…

— Он отсутствовал, а они этого не заметили. А теперь — вернулся.

Эрдманн резко сел.

— Что?! Они не видели, как он уходил? Да быть такого не может! Что это за клоуны?

— Дёрсфельд клянётся, что ни на секунду не выпускали дом из виду. Говорит, Ян точно не выходил через парадную дверь.

— Естественно. А что ему ещё говорить.

— Я думаю, он ушёл через сад. Поэтому они его и не заметили.

Эрдманн помолчал, обдумывая.

— Но если он ушёл через сад, значит, предполагает слежку. Тогда зачем возвращаться через парадный вход — на виду у всех?

— Может, он как раз и хотел, чтобы его увидели. Проверяет, следят ли за ним. Или хочет показать, что переиграл нас.

— Возможно.

— И ещё. Сегодня вечером там ненадолго была Мириам Хансен. Коллеги пробили номер машины — владелица она, и по описанию это была именно она.

— Хансен? Что ей там понадобилось?

— Не знаю. Дёрсфельд говорит: припарковалась у дороги, зашла — и максимум через пять минут вышла.

— И что сейчас делают коллеги?

— Стоят на месте. Я велела не двигаться. Если Ян действительно причастен, я не хочу его спугнуть.

— Хочешь поехать туда? Забрать тебя?

— Нет, я уже вызвала ещё одну группу, они скоро будут. Увидимся завтра утром. Пока.

— Ладно. Пока.

Он отложил телефон и прислушался к себе — достаточно ли проснулся, чтобы больше не заснуть. Потом выключил телевизор, сходил в ванную и через десять минут уже лежал в постели. Телефон пристроил на прикроватной тумбочке — вдруг Маттиссен ещё позвонит. Или дежурный по управлению.

---

 

Отправить