— Добрый день. Нина Хартман?

— Да.

— Вы звонили нам по поводу посылки… — Полицейский в форме бросил взгляд на листок, нахмурился, покосился на коллегу. — …Подрамник, обтянутый каким-то материалом. Возможно, кожей. И с надписью?

Нина кивнула — и вдруг почувствовала себя глупо.

Теперь, когда перед ней стояли двое настоящих полицейских, вся ситуация казалась совершенно безумной, почти нереальной. Наверное, она насмотрелась слишком много кровавых триллеров вместе с Дирком. Послание на человеческой коже? Посреди Гамбурга? Присланное студентке? Да она с ума сошла. Зачем вообще послушалась Дирка и позволила уговорить себя вызвать полицию? А вдруг это окажется глупой шуткой? Может, даже его собственной? Хотя нет — у него, конечно, бывают самые дикие идеи, но до такого он бы не опустился. По крайней мере, ей очень хотелось так думать.

— Можно взглянуть, фрау Хартман?

— Да, конечно, проходите.

Нина повернулась и повела их в маленькую светлую кухню, где странный подрамник всё ещё лежал на столешнице рядом с плитой — брошенный так, что надпись смотрела вниз.

Старший из полицейских наклонил голову, прочёл слова, потом достал из кармана шариковую ручку, осторожно поддел ею край подрамника и слегка приподнял.

— Вы прикасались к этому предмету?

— Да, конечно — я же его распаковывала.

— Понятно. Я имею в виду другое: надеюсь, вы не хватались за него без разбору? Могли стереть все следы, если они там были.

— Нет… когда я… когда я поняла, что это такое, — просто положила его сюда и больше не трогала. Если это действительно… Боже…

Полицейский, пригнувшись, осмотрел обратную сторону, затем выпрямился и развернул подрамник надписью к себе.

— Похоже, что-то вроде начала истории. Первая страница романа или типа того. Безумие… Снизу выглядит странно. Посмотри-ка, — бросил он напарнику, а потом, обернувшись к Нине: — Как всё это было упаковано? Вот в этом?

Он указал на картонную коробку со смятой бумагой внутри. Нина кивнула.

— Петер Доршер. Знаете кого-нибудь с таким именем?

— Нет.

— Хм… — Он ещё раз взглянул на крышку. — Зельбургринг… Никогда не слышал. Может, улица вам знакома?

Нина снова покачала головой.

Второй полицейский закончил осмотр и выпрямился.

— Принести пакет?

— Да, пусть эксперты посмотрят.

— Что вы думаете, что это может быть? — осторожно спросила Нина. — Я имею в виду… этот материал.

— Не знаю, фрау Хартман. Но вы правы — выглядит действительно странно. Особенно с обратной стороны, по краям. Кажется, ещё довольно… свежее. Может, свиная кожа. А у вас нет предположений, кто мог вам это прислать?

— Нет.

— Может, среди знакомых есть кто-то, кто пишет криминальные романы или что-то в этом роде?

— Насколько я знаю — нет. Да и если бы был… зачем присылать мне такое? Натянутое на подрамник? Я имею в виду…

— Мы чего только не видим. Может, рекламная акция? Герилья-маркетинг, как это теперь называют. Что-нибудь эдакое: криминальный текст на свиной коже — это уж точно запомнится.

Напарник вернулся с большим бумажным пакетом и несколькими латексными перчатками. Положив пакет на столешницу, он натянул перчатки, осторожно взял подрамник за внешние края — большим и указательным пальцами, — пока второй полицейский держал пакет открытым. Нина удивлённо наблюдала.

— Я всегда думала, что для этого используют пластиковые пакеты…

— Это байки из вечерних сериалов, — усмехнулся полицейский, аккуратно опуская подрамник в бумажное нутро пакета. — В пластиковом, да ещё герметично запечатанном, отпечатки быстро испортятся.

— Когда вы узнаете, что это?

— Сегодня суббота. Лаборатории по выходным, как правило, не работают. Мы отвезём это в управление, в отдел круглосуточного дежурства по тяжким преступлениям. Там решат — вызывать ли дежурных экспертов или оставить до понедельника. Как только появятся результаты — вас уведомят. — Он убрал пакет под мышку и добавил чуть мягче: — Но я почти уверен, что всё окажется безобидным. Обычно так и бывает.

---

 

Отправить