Раздел второй

Брюс Уиллис в боевиках

– На дворе 1990-е, ты не можешь просто так взять и врезать кому-то по лицу. Нужно сначала сказать что-то крутое.

– Типа I’ll be back?

– Ну да, только что-то получше.

«Крепкий орешек» стал для Брюса Уиллиса и благословением, и проклятием. Безупречный боевик Джона Мактирнана в одночасье превратил Уиллиса в мировую знаменитость. Он сменил статус обаятельного телевизионного ведущего на статус коммерчески успешной кинозвезды. С другой стороны, то, как Уиллис вжился в роль Джона Макклейна означало, что следующие три десятилетия он будет получать предложения играть слегка различающиеся вариации того самого героя-аутсайдера из рабочего класса в многочисленных фильмах-подражателях.

Уиллис изначально не стремился стать новой голливудской сенсацией в жанре экшен. С одной стороны, ему не хватало массивного телосложения культуриста, характерного для его коллег по жанру. Кроме того, бывший бармен и завсегдатай музыкальных тусовок, казалось, предпочитал проводить время за стойкой бара в блюз-клубе, а не посещать спортзал на рассвете.

«Я не очень-то люблю тренироваться, – как-то признался Уиллис. – Я воспринимаю это как бремя тщеславия. Но если тебе предстоит снять рубашку в фильме, то ты начинаешь об этом беспокоиться. Нет ничего, что приводит тебя в форму быстрее, чем необходимость раздеться в фильме» [1].

Но в эпоху после «Крепкого орешка» Уиллис понимал, насколько убедительно он способен играть в требовательных к физической форме ролях. Те, кто работал с ним над фильмами такого рода, тоже так считают.

«Чем Брюс крут – так это тем, что он физически активен, он хороший атлет, и он способен выполнять многие из своих трюков самостоятельно в пределах разумного», – рассказывал легендарный каскадер Терри Дж. Леонард, который работал координатором трюков на сиквеле Мактирнана «Крепкий орешек 3: Возмездие» [2].

Как демонстрирует эта книга, Уиллис специализировался на множестве жанров и в своем поиске стоящего материала не боялся пробовать себя в сложной научной фантастике, безумных комедиях, серьезном взрослом кино или мрачных жанровых лентах. Связывать его лишь с одним жанром было бы несправедливо. Уиллис варьировал свои проекты, успешно избегая попыток индустрии втиснуть его талант в узкие рамки.

«Мне нужно себя постоянно удивлять. Я, конечно, мог бы застрять в „Крепком орешке“ по горло, и мы бы сейчас тут „Крепкий орешек 14“ обсуждали, – как-то сказал Уиллис Чарли Роузу в 2002-м. – И после «Смерти ей к лицу» я начал экспериментировать. Браться за роли, где я с самого начала не понимал, как, черт возьми, я буду это играть. Как найду нужный юмор, как создам персонажа. И это пугает! Все равно что шагнуть на тонкий лед и не знать, выдержит ли он тебя. Но чем выше риск провала, тем больше захватывает дух» [3].

Нам, зрителям, эти эксперименты подарили множество прекрасных ролей. Однако в конечном счете Уиллис навсегда останется в памяти преимущественно как актер боевиков, в которых он регулярно играл патрульных, частных детективов, полицейских лейтенантов, солдат и даже капитана скоростного катера в составе службы речных спасателей города Питтсбурга.

Этот жанр оказался чрезвычайно прибыльным для Уиллиса. Пять из десяти его самых кассовых фильмов были чистыми экшен-историями. Еще два – «Армагеддон» и «Пятый элемент» – представляли собой научно-фантастические блокбастеры с мощным акцентом на экшен-сценах. Его знаменитая франшиза «Крепкий орешек», включающая пять фильмов, принесла $ 1,431 миллиарда мировых кассовых сборов. И именно жанр экшен обеспечил Уиллису безопасную гавань, в которую он всегда мог вернуться, если один из его экспериментальных фильмов проваливался в прокате.

«Жанр экшен, вообще говоря, дает зрителю возможность разделить острые ощущения от этих грандиозных, невероятных событий, – как-то объяснял Уиллис. – Грубо говоря, это прежде всего развлечение. И мы предоставляем зрителю возможность прочувствовать это без необходимости смотреть новости или самому прыгать с огромного моста» [4].

Нельзя понять масштаб Уиллиса, не разобрав следующие шесть фильмов – именно в них раскрываются все те неизменные качества, которые сделали его легендой экшена на все времена.

Глава шестая

«Последний бойскаут»

Режиссер: Тони Скотт.

В ролях: Брюс Уиллис, Дэймон Уайанс, Челси Филд, Холли Берри, Брюс Макгилл.

Премьера: 13 декабря 1991 г.

Никто тебя не любит. Все тебя ненавидят.

У тебя ничего не выйдет. Улыбнись, мудила.

Джо Халленбек (Уиллис), «Последний бойскаут»

– 1 —

Фильмы про полицейских-напарников – мой личный любимый поджанр экшена – переживали расцвет в 1980-х и 1990-х годах, когда Брюс Уиллис пожинал плоды славы, обретенной после «Крепкого орешка», и все возможности, которые открыл ему этот фильм. Экшен-комедия Уолтера Хилла «48 часов» (1982) не изобрела этот поджанр. Джеймс Каан и Алан Аркин опробовали формулу еще в черной комедии 1974 года «Фриби и Бин». В том же году Эллиотт Гулд и Роберт Блейк сыграли полицейских из Лос-Анджелеса, вынужденных работать вместе, в криминальной драме «Еще один арест», которая вдохновила создание в 1975 году сериала «Старски и Хатч».

Но «48 часов» утвердили безупречный шаблон для классических историй о напарниках и настолько точно попали во вкус массовой аудитории (благодаря звездной роли Эдди Мерфи), что стали трамплином для множества проектов, последовавших за ними. «Танго и Кэш» с Сильвестром Сталлоне и Куртом Расселом, «Беги без оглядки» с Билли Кристалом и Грегори Хайнсом, и даже чудовищная «Крутая парочка» с Джеем Лено и Пэтом Моритой – все они обязаны своим существованием «48 часам». Влиятельный голливудский продюсер Джоэл Силвер, самопровозглашенный поклонник этого жанра и продюсер «48 часов», стоял за некоторыми из величайших примеров таких фильмов. С годами он отточил формулу и подарил миру «Смертельное оружие» и «Боевика Джексона», «Разрушителя», «Наемных убийц», «Поцелуй навылет», «Шерлока Холмса» и «Последнего бойскаута» (1991) с Уиллисом в главной роли.

«Люди спрашивают: „Это похоже на Буча и Сандэнса?“ А я говорю: „Скорее на Эбботта и Костелло“, – рассказывал Силвер. – Но эти фильмы не просто комедии. Это триллеры, мистические истории, драмы – просто они еще и очень смешные. Во всех фильмах, над которыми я работал, даже в таких как „Матрица“ и „Крепкий орешек“, всегда должен был быть юмор… Когда ты добавляешь юмор, это делает фильм еще эффективнее, потому что он создает контрапункт драме и тайне» [1].

Кинокритик Chicago Sun Times Роджер Эберт придумал фразу «фильмы-однодруги» (Wunza Movies), рецензируя фильм о полицейских-напарниках «Час пик» (1998) с Джеки Чаном и Крисом Такером в главных ролях. Так он называл пару из двух персонажей, занимавшую центральное место в каждом таком сюжете. Как метко выразился Эберт: «Они однодруги: один – легендарный детектив из Гонконга, другой – коп из Лос-Анджелеса. Один – китаец, другой – чернокожий парень. Один – мастер боевых искусств, другой – зубоскал и выскочка. Ни одна из этих идей кастинга не оригинальна, но вместе они создают занимательный дуэт» [2].

Однако Уиллису так и не удалось найти себе постоянного напарника для полноценной франшизы. Для его Мерто не нашлось Риггса или Кэша, готового постоянно работать в паре с Танго. Он не создал своей серии о полицейских-партнерах в самый продуктивный период своей карьеры, хотя киностудии были готовы снимать сиквелы за сиквелами с любой удачной парой. Ведь именно этот поджанр подарил нам четыре «Смертельных оружия», три «Часа пик» и продолжения вроде «Другие 48 часов».

Отстраненная манера Уиллиса и снисходительное отношение к окружающим делали его неудобным партнером в историях о напарниках. К концу такого фильма герои, начинавшие как противники, обычно обнаруживали, что на самом деле они равны. Но амплуа Уиллиса, сформированное в «Крепком орешке», соответствовало образу одиночки. Его персонажи часто гордились тем, что не играют в команде. Даже когда режиссер Джон Мактирнан вольно применил эту формулу к надежной франшизе «Крепкий орешек», противопоставив Уиллиса Сэмюэлу Л. Джексону в насыщенном действием «Крепком орешке 3», химия между ними была основана на расовых предрассудках, перераставших в раздражение и в конечном счете в гнев.

«У тебя, что, гребанная проблема из-за того, что я белый, Зевс? Так что ли? – обрушивается Джон Макклейн на своего невольного напарника (Джексона) после того, как они сталкиваются лбами из-за запутанной головоломки. – Я что, угнетал твой народ как-то? Знаешь, в чем твоя проблема? Я тебе не нравлюсь, потому что ты расист».

«Что?» – отвечает Зевс, не веря своим ушам.

«Ты расист! Я тебе не нравлюсь, потому что я белый», – обвиняет его Макклейн.

«Ты мне не нравишься, потому что я из-за тебя погибну», – поправляет Зевс.

Помимо «Крепкого орешка 3», единственным другим традиционным фильмом про копов-напарников в резюме Уиллиса значится полная насилия лента Тони Скотта «Последний бойскаут» (я намеренно игнорирую чудовищный «Двойной КОПец», снятый Кевином Смитом в 2010-м, что полностью соответствует желаниям самого Кевина Смита, который публично обличает этот фильм при каждой возможности). И «Последний бойскаут» добросовестно отмечает каждый пункт виш-листа, который любой продюсер мог бы составить при создании идеального боевика о напарниках. Несовместимый дуэт? Есть. Грубоватый юмор? Полно. Высококонцептуальные, граничащие с нелепостью экшен-сцены? Еще какие (в одной из сцен Дэймон Уайанс скачет на коне по футбольному полю посреди игры, чтобы предотвратить убийство политика).

Но «Последний бойскаут» идет первым в разделе этой книги о боевиках, потому что представляет собой наичистейшую дистилляцию (за пределами франшизы «Крепкий орешек», конечно) архетипа уиллисовского антигероя боевиков: выгоревшего, измотанного, похмельного, непрерывно курящего, ненавидящего себя козла отпущения, которому не везет по жизни, но он просто не знает, что значит слово «сдаться».

– 2 —

Образ Уиллиса в боевиках отличался от образов его современников, снимавшихся в том же жанре. В 1991 году, когда Warner Bros. выпустила «Последнего бойскаута», неуязвимый Арнольд Шварценеггер гонял на грузовиках по Лос-Анджелесу и выживал после выстрелов дробовиком в грудь, пробивая путь «Терминатору 2: Судный день» к вершине бокс-офиса. Годом позже супергерои еще больше укрепили свои позиции в индустрии: сиквел «Бэтмен возвращается» с Майклом Китоном занял лидирующую позицию в прокате с $ 162 млн только на внутреннем рынке.

Уиллис в целом избегал ролей непобедимых героев. И, несмотря на популярность жанра комиксов, он никогда не примерял спандекс или плащ и не соблазнился ни одной из столь привлекательных франшиз Marvel или DC (хотя он и экспериментировал с адаптациями графических романов в двух киносериалах – «Город грехов» и «РЭД»). Герои Уиллиса выделялись как раз потому, что казались уязвимыми и неидеальными. Он получал раны и истекал кровью. И истекал немало. В «Последнем бойскауте» есть мучительная сцена, где преступники раз за разом бьют по лицу похищенного Уиллиса, когда он просит прикурить. После каждого удара он делает паузу, чтобы сплюнуть кровь, прежде чем сострить в ответ.

«Думаю, это мой любимый тип персонажей в кино. Простые, обычные парни, – однажды признался Уиллис. – Я чувствую, что тяготею к этому. Есть роли, которые, как мне кажется, у меня не получилось бы сыграть хорошо. Лучше оставить их другим актерам, с иной подготовкой. Меня гораздо больше интересуют парни с проблемами, встречающиеся на пути с препятствиями, которые нужно преодолеть» [3].

Джо Халленбек, частный детектив, которого Уиллис играет в «Последнем бойскауте», подходит под это описание. Когда мы знакомимся с этим прожженным расследователем, не лезущим за словом в карман, он дрыхнет в салоне своей машины. Его мучит такое похмелье, что он даже не замечает, как какие-то дети в шутку подбрасывают ему на грудь мертвую белку. Билл Симмонс и Крис Райан, соведущие подкаста The Rewatchables, окрестили Халленбека Пьяным Макклейном. Это прозвище идеально подходит персонажу. Халленбек и сам называет себя отбросом, щеголяя трехдневной щетиной и обращаясь к самому себе с удручающей «мотивационной речью» перед началом рабочего дня: «Никто тебя не любит. Все тебя ненавидят. У тебя ничего не выйдет. Улыбнись, мудила».

Частный детектив нехотя начинает работать в паре с бывшим профессиональным футболистом Джимми Диксом (Уайанс) и оказывается в эпицентре преступного заговора, связанного с политической коррупцией с целью легализации азартных игр в Калифорнии. Некто нанимает Халленбека следить за стриптизершей по имени Кори (Холли Берри), которая, похоже, услышала компрометирующую информацию во время работы. Дикс втягивается в расследование Халленбека, потому что Кори была его девушкой. К тому же ее почти сразу убивают, что мотивирует Дикса искать возмездие.

Обоих главных героев «Последнего бойскаута» преследуют последствия прошлых неудач, но мы болеем за них еще сильнее именно потому, что они преподнесены нам как аутсайдеры. До своего грехопадения Халленбек служил в секретной службе и однажды героически спас президента Соединенных Штатов, получив за него пулю. Но затем он разрушил свою профессиональную репутацию, когда оставил пост, чтобы помочь женщине, которую насиловал коррумпированный сенатор. Когда Халленбек возвращается домой, его дочь-матерщинница (Даниэль Харрис) неустанно напоминаем ему о том, как она его терпеть не может. Ну а вишенкой на торте становится то, что его жена Сара (Челси Филд) изменяет ему с его лучшим другом (Брюс Макгилл), жалуясь на то, что супруг не способен удовлетворять ее потребности, потому что его никогда нет рядом.

Жизнь Дикса немногим лучше. Он изменял Кори, заглушая унижение от изгнания из профессионального спорта обезболивающими и случайными связями. По мере расследования убийства Кори он узнает, что она действительно шантажировала некоторых влиятельных лиц Лос-Анджелеса – но не ради денег, а чтобы вернуть Джимми место в команде НФЛ. Она погибла, пытаясь помочь ему, и это чувство вины преследует его и одновременно подстегивает продолжать расследование.

Они – несовместимая пара, как того требует формула жанра. Их прижали к стене. Целая армия очень влиятельных людей преграждает им путь к победе. Но Джо и Джимми отказываются сдаваться, потому что знают: позволить плохим парням выйти сухими из воды – просто неправильно.

Или, как гласит восхитительно шаблонный слоган фильма: «Они – два павших героя, бросивших вызов игорному синдикату в профессиональном спорте. Все уже списали их со счетов. Но они готовы вернуться в игру».

– 3 —

Те поклонники Уиллиса, которые превозносят «Последнего бойскаута», вероятно, способны оценить потрясающую команду голливудских талантов, работавшую над этим триллером за кадром. Имена, связанные с «Последним бойскаутом», поучаствовали в создании самых популярных жанровых фильмов той эпохи. Продюсер Джоэл Силвер, как уже упоминалось, помог вывести на большой экран «Смертельное оружие», «Крепкого орешко» и «Хищника». Он нанял востребованного режиссера Тони Скотта, который отточил свой стиль динамичного боевика с яркими персонажами на блокбастерах «Дни грома», «Полицейский из Беверли-Хиллз 2» и «Лучший стрелок». Но секретным ингредиентом, более всех прочих ответственным за успех «Последнего бойскаута» – или провал, в зависимости от вашего мнения о фильме, – был сценарист-вундеркинд Шейн Блэк («Смертельное оружие»).

Вот забавный факт: когда Блэк впервые предложил эту историю об умудренном опытом старом детективе и молодом напарнике, ее первоначальное рабочее название было «Крепкий орешек». Силверу понравилась идея, но он спросил сценариста, может ли перенести это название на другой проект, над которым продюсер в то время работал с Уиллисом. И вот так снятая Джоном Мактирнаном экранизация романа Родерика Торпа «Ничто не вечно» стала известна нам как «Крепкий орешек».

Сценарий Блэка демонстрирует цинизм и моральное разложение, которыми были наполнены боевики того времени. К ним прилагались грубые оскорбления и женоненавистнические шутки, сходившие за мейнстримный юмор в ту менее политкорректную эпоху, но сегодня, в 2024 году, воспринимающиеся как неуместные и бестактные. А вот операторская работа и технические качества фильма гораздо лучше прошли испытание временем. Спустя двадцать лет после премьеры «Последний бойскаут» до сих пор выглядит великолепно. Скотт и оператор-постановщик Уорд Рассел («Дни грома») придали фильму грязноватый и задымленный вид, отражавший характеры побитых жизнью главных героев. Вечерние сцены снимались в покрытых лужами и залитых неоновым светом переулках, а дневные – под искусственным светом калифорнийского солнца, которое словно пекло прямо с экрана. Громкость выстрелов была многократно усилена, так что пистолеты палили словно пушки.

Что касается Уиллиса, то он прекрасно справляется с ролью списанного со счетов частного детектива, вдохновляясь, с одной стороны, нуарами 1940-х, а с другой – низкопробными кабельными сериалами 1980-х. Халленбек не дотягивает до Макклейна из «Крепкого орешка» – еще одного сотрудника правоохранительных органов из рабочего класса с семейными проблемами, пристрастием к сигаретам, привычкой оказываться в неподходящем месте в неподходящее время и упрямством, которое не дает ему сдаться. Однако Халленбек заслуживает упоминания, когда речь заходит об экшен-героях, сломавших шаблоны в богатом клише жанре и оказавших влияние на последующие фильмы.

– 4 —

«Последний бойскаут» был встречен холодно. Дэссон Томсон в The Washington Post назвал его «кинематографическим эквивалентом преступления на почве ненависти», осуждая мизогинию и гротескное насилие в сценарии [4]. Билл Косфорд из The Miami Herald заявил, что это – «идеальный пример того, что не так с Голливудом» [5]. Впрочем, в той же рецензии он заявлял, что дальнейшая карьера Уиллиса будет зависеть от успеха «Последнего бойскаута» и что гонорары суперзвезды неизбежно рухнут в случае провала фильма. Так что, возможно, стоит воспринимать мнение Косфорда с долей скепсиса.

Вполне возможно, что индустрия точила зуб на Блэка, который побил голливудский рекорд, продав свой сценарий на аукционе компании Дэвида Геффена за 1,75 миллиона долларов – неслыханная сумма для 1988 года. Критикам, вероятно, также порядком поднадоел поджанр, который настолько изжил себя, что к концу 1980-х годов напарниками Тома Хэнкса («Тернер и Хуч») и Джима Белуши («К-9: Собачья работа») уже были собаки.

Однако негативные рецензии не учли, насколько точно «Последний бойскаут» передал детали своей эпохи. И со временем фильм вернул себе репутацию. Популярные онлайн-журналы для гиков, такие как JoBlo и Birth.Movies.Death, опубликовали статьи-ретроспективы, отдающие должное как динамичному ритму фильма, так и правдоподобности в развитии характеров персонажей. Джо и Джимми начинают выглядеть человечнее, когда мы узнаем подробности их пестрых биографий в перерывах между взрывами и перестрелками. А еще я думаю, что Блэк придумал в кино концепцию, которую мы сегодня называем «пасхальным яйцом», в тот момент, когда написал сцену, где Халленбек возвращается домой и обнаруживает свою дочь Дэриан за просмотром сцены из «Смертельного оружия» (фильма, сценарий к которому также написал Блэк), в которой пытают Мэла Гибсона. Самореферентный юмор не был нормой в 1991 году. Блэк помог ему войти в моду.

Нет никаких сомнений, что на данном этапе карьеры Уиллис мог с легкостью поддаться соблазну подобных ролей и продолжить преуспевать в них, эксплуатируя свою репутацию звезды боевиков и зарабатывая легкие деньги в менее интересных проектах. Он стал мишенью жесткой критики из-за «Костра тщеславий» (1990) и «Гудзонского ястреба» (1991) и, вероятно, ретировался в более безопасный для себя жанр, чтобы зализать раны. После «Последнего бойскаута» он мог бы остаться там, дав своему агенту указание выторговывать для него новые сюжеты про Халленбека или подыскивать похожие сценарии, в которых он мог бы блеснуть своими всемирно известными навыками звезды боевиков. Но вместо этого следующими ролями Уиллиса стали забавное камео в сатире Роберта Олтмена на Голливуд «Игрок» (1992), персонаж второго плана в безумной черной комедии Роберта Земекиса с Мэрил Стрип и Голди Хоун «Смерть ей к лицу» в том же году и, наконец, ключевая роль в сейсмическом шедевре Квентина Тарантино «Криминальное чтиво». Как заявлял сам Уиллис, ему нравилось преодолевать трудности и заставлять себя пробовать новое. Свои слова он подкрепил выбором этих ролей.

К тому же сегодня мы уверенно можем сказать, что «Последний бойскаут» на голову возвышается над массой ленивых, скучных и невыразительных полицейских историй, которыми Уиллис завершил свою карьеру. По моему скромному мнению, картина служит золотым стандартом для того типа фильмов, в которых Уиллис мог бы сниматься с закрытыми глазами, если бы только не мечтал о большем.