Глава пятая

«Двенадцать друзей Оушена»

Режиссер: Стивен Содерберг.

В ролях: Джордж Клуни, Брэд Питт, Джулия Робертс, Мэтт Дэймон, Кэтрин Зета-Джонс, Дон Чидл, Карл Райнер, Брюс Уиллис.

Премьера: 8 декабря 2004 г.

– Мы ждем появления ребенка и хотели бы использовать это событие для укрепления ее популярности. Со временем улыбка статуэтки меркнет и начинает напоминать, что год великих побед позади. Вы меня понимаете?

– Не очень, Глен.

Лайнус (Мэтт Дэймон) Брюсу Уиллису в «Двенадцати друзьях Оушена»

– 1 —

Джулия Робертс приговорена к смерти.

Конечно, не сама оскароносная актриса, а персонаж, которого она играет на экране. В пустой тюремной камере рядом с Робертс сидит священник, читая последние молитвы, в то время как Сьюзен Сарандон, Питер Фальк и Пол Дули наблюдают за предстоящей казнью с ближайших мест. Наконец охранники провожают Робертс в газовую камеру, запирают двери и пристегивают ее к креслу. Ее взгляд мечется по комнате, в то время как смертельные дозы ядовитого газа начинают заполнять пространство.

Она задерживает дыхание – тщетно. Подбородок безвольно падает на грудь, как только ядовитые пары одолевают ее.

Внезапно один из охранников отрывается от телефонной трубки и в панике кричит: «Что?!» В конце длинного коридора появляется Брюс Уиллис и несется на встречу к камере. Понимая, что время на исходе, Уиллис выхватывает дробовик из рук ошеломленного офицера и стреляет в стекло, защищающее наблюдателей от газа. Присутствующие на казни ахают, затем спешат прикрыть рты и носы. Неумолимый Уиллис впрыгивает в комнату, расстегивает ремни, удерживающие Робертс, и выносит любимую актрису всей Америки к безопасности.

«Что тебя так задержало?» – спрашивает Робертс Уиллиса, нежно касаясь его щеки.

«Адские пробки», – отвечает он, а затем одаривает ее своей фирменной ухмылкой.

Эта сцена – не из реального фильма, так что не корите себя, если вам не удается ее вспомнить. Полный шаблонов эпизод служил рассчитанным на массового зрителя сказочным финалом «престижного» фильма, метящего на «Оскар», который продюсировали Гриффин Милл (Тим Роббинс) и Ларри Леви (Питер Галлахер) в фильме Роберта Олтмена «Игрок» – язвительной отповеди студийной системе, которой всегда противопоставлял себя Олтмен.

Независимый режиссер заработал свою репутацию создателя авторского кино в 1970-х благодаря отмеченной критиками военной сатире «Военно-полевой госпиталь», ревизионистскому вестерну «Маккейб и миссис Миллер» и политически заряженному путешествию в мир кантри-музыки «Нэшвилл». Фильмы Олтмена привлекали лучшие таланты. Академия кинематографических искусств и наук номинировала его на «Лучшего режиссера» пять раз, пока наконец не вручила ему почетную награду в 2006 году, отдав должное тому, как он переосмыслил искусство кино. Олтмен был одним из первых режиссеров, применивших технику иммерсивного аудио, когда на съемочной площадке записывались одновременно несколько накладывающихся друг на друга диалогов и зритель был вынужден сам решать, какие фрагменты ему воспринимать и за какими разговорами следить.

Олтмен никогда не закончил бы один из своих собственных фильмов таким искусственным «счастливым» финалом, как в вымышленном фильме из «Игрока». И все же режиссер считал сцену с Уиллисом и Робертс одной из важнейших в фильме. Это панчлайн очень долгой шутки, намеренный укол в адрес беззубого подхода Голливуда к кинопроизводству. Из сюжета фильма мы узнаем, что шаблонный финал обязан своим существованием тестовым показам, по результатам которых отзывы рядовых зрителей могли убедить студию внести коррективы в видение режиссера. Но такой подход жертвует искусством в пользу коммерческого успеха, как прекрасно понимает одна из студийных менеджеров Бонни Шероу (Синтия Стивенсон). Увидев, как Уиллис спасает Робертс от страшной смерти, Шероу немедленно устраивает допрос сценаристу о первоначальном, более мрачном финале, который больше соответствовал бы эмоциональному настрою фильма, но, вероятно, был бы воспринят не так однозначно.

«А что насчет тест-показов той предыдущей концовки в Канога-Парк? – злобно огрызается сценарист (Ричард Э. Грант). – Ее все возненавидели. Мы ее пересняли, теперь все ее полюбили. Такова реальность».

Одухотворенный сценарист пожертвовал своими принципами и сдался. Вместо того чтобы отстаивать свои художественные взгляды, он пошел на компромисс. И этот компромисс персонифицирован в лице сверхзвезд – Уиллиса и Робертс, согласившихся появиться на экране.

«[„Игрок“] – это фильм о Голливуде. О создании кино, – говорил Олтмен. – И я подумал, что весь проект будет выглядеть реалистичнее, если мы снимем этих людей в роли самих себя… Джулия согласилась на это, потому что они дружили с Тимом Роббинсом. А Брюс согласился просто потому, что соглашаться на такие вещи – вполне в его духе» [1].

Эта сцена была хоть и короткой, но имела дополнительную значимость вне сюжета Олтмена. Она продемонстрировала, что голливудские суперзвезды Уиллис и Робертс, невероятно популярные в прокате и имевшие возможность выбирать любой проект по своему желанию, были готовы посмеяться над самими собой ради удачной комедийной сцены. Финал Олтмена высмеивал голливудскую систему, которая и подняла Уиллиса и Робертс на пьедестал. Их участие само по себе сигнализировало, что они были полностью солидарны с едким высказыванием режиссера.

А еще эта сцена была смешной. Настолько смешной, что двенадцать лет спустя Уиллис и Робертс попробуют осуществить нечто подобное, хоть и в куда более запутанных обстоятельствах, и вновь сыграют реалистичные карикатуры на самих себя в криминальной комедии Стивена Содерберга «Двенадцать друзей Оушена». И, по моему мнению, это самая смешная роль Уиллиса на большом экране.

– 2 —

Во франшизе «Друзей Оушена» снимается просто неприличное число звезд первой величины. Они перемещаются по самым сексуальным локациям в мире, демонстрируя то, как они стильны, изысканны и круты.

«Для меня эти фильмы – все равно что вечеринки, – признавался Содерберг. – И я пытаюсь устраивать их так, что вам захочется их посетить» [2].

Список гостей, которых Содерберг пригласил в свою франшизу, запущенную в 2001 году, состоял из ряда самых больших знаменитостей на планете в тот момент: Джордж Клуни, Джулия Робертс, Брэд Питт и Мэтт Дэймон. Их окружали ветераны индустрии (Эллиотт Гулд, Карл Райнер) и уважаемые характерные актеры (Дон Чидл, Энди Гарсиа, Берни Мак, Эдди Джемисон, Кейси Аффлек и Скотт Каан). С каждым новым сиквелом звездность актерского состава франшизы только нарастала, когда в игру вступали новые персонажи: Кэтрин Зета-Джонс в роли детектива Европола в «Двенадцати друзьях Оушена» и Аль Пачино в роли беспринципного казино-магната в «Тринадцати друзьях Оушена». Поэтому звездам, игравшим роли второго плана, было сложно отвлечь внимание от разгламуренных исполнителей главных ролей, если только они не делали чего-то действительно запоминающегося. Однако именно это и удалось осуществить Уиллису своей неожиданной ролью в «Двенадцати друзьях Оушена», проведя на экране не более девяти минут.

Второй фильм Содерберга о «Друзьях Оушена» переносит действие из Лас-Вегаса в Европу, где Дэнни (Клуни), Расти (Питт) и их команда пытаются провернуть серию сложных ограблений. К тому моменту, как Уиллис появляется в запутанном сюжете «Двенадцати друзей Оушена», агент Европола Изабель Лахири (Зета-Джонс) уже успела заключить в римскую тюрьму половину команды Оушена, чтобы помешать им похитить яйцо Фаберже из Римской художественной галереи. Лайнус (Дэймон), Бэшер (Чидл) и Терк (Каан) сумели избежать поимки, однако теперь они вынуждены разработать новый план миссии. Им требуется знаменитость, которая поможет проникнуть в музей и приблизиться к яйцу. Поэтому они вербуют жену Дэнни, Тесс (Робертс), из-за ее поразительного сходства с Джулией Робертс.

«Я помню, как разговаривал с Карлом Райнером после того, как мы отсняли те сцены. Он подошел ко мне со словами: „Думаю, у нее отлично получилось“. Он сказал: „Какая странная роль… но если уж браться за такое, то она сыграла это именно так, как должно было быть сыграно“», – рассказывает Содерберг [3].

И Джулия не растерялась, когда ситуация стала еще более необычной. В то время как Лайнус и Бэшер пытаются уговорить упирающуюся Тесс притвориться звездой «Красотки» Джулией Робертс на один день, в их номер входит Уиллис, который заметил Тесс в лобби отеля и принял ее за Джулию. Эта блестящая задумка Содерберга позволила ему разыграть безумную сцену, в которой Робертс приходится играть Тесс, изображающую Робертс, в сцене с настоящим Брюсом Уиллисом, рассчитывающим, что его знаменитая «подруга» поможет ему забрать одеяло его дочери Таллулы с изображением Губки Боба Квадратные Штаны из дома Робертс в Таосе, Нью-Мексико.

Это шутка внутри шутки. Лайнусу и Бэшеру нужна была знаменитость, чтобы отвлечь охрану музея. Но Содербергу потребовалась звезда покрупнее, чтобы отвлечь внимание зрителей от другой знаменитости. Своим появлением Уиллис рушит все планы и повышает ставки. Больше не звучит вопрос, сможет ли Тесс убедить сотрудников музея в том, что она – Джулия Робертс, теперь он ставится так: сможет ли Тесс обмануть близкого друга Джулии Робертс, Брюса Уиллиса? Сценарий помещает Уиллиса в центр тщательно просчитанной головокружительной аферы, и он настолько обаятелен в своем амплуа кинозвезды, что от него невозможно оторвать глаз.

Критик издания Salon Стефани Захарек в своей рецензии 2004 года восхищалась тем, как Содерберг сыграл в наперстки голливудскими звездами: «Весь фильм – это шутка для своих и про своих. Он подмигивает и нам, и самому себе, иногда довольно нарочито, но в этом нет ничего самодовольного. Содерберг прекрасно понимает, что Джулия Робертс – настолько узнаваемая фигура, что почти бессмысленно просить зрителей поверить в персонажа, которого она играет. Поэтому он нашел способ соединить все, что мы, как нам кажется, знаем о Робертс, с тем, чего мы не знаем о персонаже Тесс… У Содерберга получается сделать Тесс еще более „реальной“, чем сама Джулия Робертс. Никогда бы не подумала, что такое возможно» [4].

Вся эта неожиданная ситуация кажется невероятной. Но реализация превосходит все ожидания благодаря обаянию Уиллиса и его безупречному комедийному таймингу. Он ни на минуту не перестает излучать шарм, игриво флиртуя на итальянском с прекрасной поклонницей, прежде чем ворваться без предупреждения в номер Тесс, что заставляет команду Оушена метаться в панике (Дэймон и Робертс мастерски играют, выражая истеричную реакцию на появление Уиллиса и одновременно пытаясь поддерживать видимость задуманной ими аферы). Уиллис знает о Робертс так много личного, что его вопросы – обо всем, начиная от ее мужа Дэнни Модера и заканчивая их акушером-гинекологом, – постоянно держат мошенников в напряжении.

«Джулия и Брюс подкидывали нам идеи: „Вот имя моего ассистента“ или „Вот сколько у меня лошадей“, – рассказывал сценарист Джордж Нолфи. – Мы просто брали детали из их жизни».

И, что еще более важно, эти сцены безжалостно высмеивают Робертс и Уиллиса, а те с готовностью в этом участвуют. Несколько персонажей сообщают Уиллису, что раскусили твист в конце его грандиозного хита «Шестое чувство». Лайнус уверяет Тесс, что ей даже не нужно говорить, когда она изображает Джулию Робертс в музее, – просто улыбайся и маши. «Она только так и делает», – вставляет Терк, слегка подкалывая актрису. А Лайнус, притворяясь студийным пиарщиком, объясняет Уиллису, что Джулия пытается извлечь немного позитивной прессы из своей беременности, потому что «со временем улыбка статуэтки [ «Оскара»] меркнет и начинает напоминать, что год великих побед позади». Но Уиллиса, который ни разу даже рядом не стоял с номинацией на «Оскар», таким не пронять.

«Мы могли позволить себе подобные шутки, потому что эти ребята сами не прочь в них поучаствовать», – заявил Нолфи [5].

«Брюс отнесся ко всему этому с большим чувством юмора», – добавляет Содерберг.

– 3 —

Уиллис обязан своим вдохновенным камео не только Робертс, но и отчасти Тоферу Грейсу. Грейс известен прежде всего по роли милого и немного занудного Эрика Формана в популярном ситкоме канала FOX «Шоу 70-х». Он также сыграл самого себя в первой части «Друзей Оушена», уморительно пародируя образ молодого и бестолкового голливудского актера в сцене, в которой Расти (Брэд Питт) пытается научить группу новоиспеченных знаменитостей игре в покер. Содерберг хотел, чтобы Грейс вернулся в «Двенадцать друзей Оушена» в каком-то качестве. Одна из идей, которую рассматривала творческая команда, заключалась в том, чтобы он сыграл влиятельную королевскую особу.

«Некоторое время существовала версия фильма, в которой Джулия играла бы не Джулию, а выдавала себя за принцессу, имеющую некоторое отношение к семейству Романовых, – объяснил Содерберг. – И именно оттуда взялось это яйцо Фаберже. На тот момент, когда мы обсуждали идею с принцессой, Тофер должен был появиться, по сути, в роли Брюса Уиллиса – в качестве усложняющего фактора. Затем, когда мы остановились на идее „Джулия в роли Джулии“, мы решили, что нам нужно найти настоящего киноактера, о котором известно, что он связан с Джулией определенными отношениями» [6].

Содерберг попросил Робертс выбрать того, с кем ей будет комфортно работать, желательно кинозвезду, с которой ее связывает богатая общая история. Она выбрала своего партнера по фильму Олтмена «Игрок».

Как это ни странно, Уиллис столкнулся с франшизой Содерберга о «Друзьях Оушена» не в первый раз. В альтернативной вселенной, где съемочные графики сложились бы иначе, именно Уиллис возглавил бы веселую команду харизматичных мошенников в «Одиннадцати друзьях Оушена» 2001 года.

«Брюс Уиллис отказался от участия в первом фильме, – рассказал Джордж Клуни журналу Time во время промокампании сиквела «Тринадцать друзей Оушена» в 2007 году. – Он должен был играть Дэнни Оушена. В итоге он снялся во второй части. Думаю, он пожалел, что не взялся за эту роль» [7].

Да, возможно, в тот момент он об этом и пожалел, но если бы Уиллис согласился на главную роль в «Одиннадцати друзьях Оушена» и играл ее в последующих сиквелах, это заняло бы его календарь с 2000 по 2007 годы – и потенциально лишило бы нас таких фильмов, как «Неуязвимый» М. Найта Шьямалана (2000), «Слезы солнца» Антуана Фукуа (2003) и «Город грехов» Роберта Родригеса (2005).

– 4 —

Разумеется, самая смешная сцена во всем фильме – осмелюсь предположить, что и во всей трилогии, – могла не состояться, потому что студийные руководители испугались задумки, опасаясь, что массовый зритель ее не поймет.

«Некоторым людям эта идея показалась слишком сложной, – объяснял Содерберг. – Полагаю, студию беспокоило, что „это слишком для своих“. Слишком самореферентно. Они считали, что у большинства это вызовет отторжение. Думаю, их волновало, что это разорвет реальность фильма» [8].

Но режиссер был уверен, что история Голливуда на его стороне. Он парировал доводы студии, сославшись на новаторскую сцену из эксцентрической комедии Ховарда Хоукса «Его девушка Пятница» 1940 года. В одном из эпизодов этого фильма Кэри Грант в роли газетного редактора с хорошо подвешенным языком просит прекрасную блондинку спуститься вниз к ожидающему такси и отвлечь человека по имени Брюс Болдуин, роль которого играет номинированный на «Оскар» характерный актер Ральф Беллами.

– А на кого он похож? – спрашивает дама у Гранта.

– Он похож на того актера из кинофильмов. Ну, вы знаете, Ральфа Беллами, – объясняет Грант.

«Для 1940 года, когда был снят этот фильм, вставить в него такую шутку было довольно безумно, – рассуждает Содерберг. – Но она заходит. Это один из самых смешных моментов в фильме. И это убедило меня, что наша задумка сможет сработать… Думаю, что в конечном счете мы просто следовали нашим инстинктам, которые подсказывали, что это была забавная идея».

Актеры явно получают удовольствие, обыгрывая ее на экране. Уиллис понимал, что ему нужно сыграть воплощение всех предвзятых представлений о своем звездном образе, чтобы донести задумку до зрителя. Тонкость его актерской игры легко пропустить, если не анализировать сцену детально, но когда вы начинаете обращать внимание на нюансы, то они покажутся вам невероятно смешными. Обратите внимание, как Уиллис изображает крутого парня, которого ожидает увидеть зритель, когда зыркает на Лайнуса, осмелившегося положить руку на его плечо. В то же время он демонстрирует родительское беспокойство, которое было бы естественно для Брюса Уиллиса – мужа и отца.

Он спрашивает у Робертс, зачем она прилетела в Рим, несмотря на восьмой месяц беременности. Он умоляет доктора Симона Леопольда (Райнер) сбавить темп, пока они несутся по музею, опасаясь за здоровье и безопасность своей беременной подруги. И, казалось бы, импровизируя, он снимает с головы «Джулии» солнцезащитные очки и инстинктивно начинает чистить их своим носовым платком – забавный джентельменский жест.

Сам Содерберг называет «Двенадцать друзей Оушена» своей любимой частью трилогии, сравнивая его с другим известным «серединным» фильмом: «Звездные войны: Эпизод 5 – Империя наносит ответный удар». «То, что многим людям не нравится в фильме – это то, за что я его люблю, – признался режиссер. – Прежде всего, я считаю, что визуально это лучший из трех фильмов. Но больше всего мне в нем нравится его странность, его непохожесть. Он не сложен так, как сложены другие фильмы» [9].

Я уже отмечал, что при повторном просмотре зрители смогут уловить тонкие комедийные приемы, которые Уиллис и его коллеги используют, чтобы еще больше акцентировать внимание на абсурдности ситуации. И у Содерберга есть совет и на этот счет.

«Думаю, если вы будете смотреть [„Двенадцать друзей Оушена“] снова и снова (к чему я призываю всех), – продолжил он, с легкой иронией, – то рано или поздно фильм вам понравится. А если не понравится, то, значит, вам просто нужно еще раз его пересмотреть».