Глава третья

«Смерть ей к лицу»

Режиссер: Роберт Земекис.

В ролях: Мэрил Стрип, Голди Хоун, Брюс Уиллис, Изабелла Росселлини.

Премьера: 31 июля 1992 г.

Морщинистая, морщинистая звезда…

Надеюсь, что шрамов твоих не увидят никогда.

Мэдлин Эштон (Мэрил Стрип) в фильме «Смерть ей к лицу»

– 1 —

Кинокритики описывали Брюса Уиллиса самыми разными словами. Красивый, самоуверенный, стоический, саркастичный, крутой, задумчивый – все эти определения ему подходят. Однако мало кто описывал его словом «хамелеон». Этот эпитет был закреплен за драматическими и комедийными актерами, которые использовали профессиональные инструменты для физических трансформаций ради роли. Вспомните ветерана Saturday Night Live Майка Майерса, который растворялся в образах Остина Пауэрса, Доктора Зло, Жирного Ублюдка и Голдмембера в своих пародиях на шпионские фильмы. Или Эдди Мерфи, который изобразил за обеденным столом всех членов семьи Клампов – и помог своей команде гримеров заслуженно получить «Оскар» – в ремейке «Чокнутого профессора» в 1996 году. Грим, резкий набор (или потеря) веса, изменение акцента и визуальные эффекты помогали таким актерам-хамелеонам, как Питер Селлерс, Дэниел Дэй-Льюис, Эмма Томпсон, Гари Олдман, Тильда Суинтон и Кристиан Бэйл, маскировать свою звездную внешность ради тех или иных ролей.

Уиллис практически никогда не шел этим путем. За исключением редкого парика, он едва менял для ролей свою реальную внешность. Например, в «Армагеддоне» он предстает в образе Брюса Уиллиса на астероиде: со светлыми прядями в поредевших волосах и легким техасским прононсом. «Девять ярдов» показали нам Брюса Уиллиса в образе щеголеватого гангстера. Ну а «Игрок» Роберта Олтмена и «Двенадцать друзей Оушена» Стивена Содерберга позволили всем вдоволь посмеяться над Брюсом Уиллисом в образе Брюса Уиллиса – можно сказать, что он был рожден для этой роли.

«Подобно Тосиро Мифунэ и Клинту Иствуду, с которыми его уместно сравнивали в статье Rolling Stone в 1996-м, его звездный образ с самого начала основывался на стратегически продуманном минимализме, – писал Адам Найман в профиле Уиллиса для The New Yorker. – Его лысина и похожая на пулю голова стали частью образа, который он культивировал годами: актера, словно высеченного из гранитного монолита, единственной трещиной на котором была лишь едва заметная усмешка (одна из величайших в Голливуде). В своих лучших ролях Уиллис методично отдирает от себя по кускам фасад своего природного обаяния, пока не добирается до эдакого грубого первозданного естества, лежащего его в основе» [1].

Однако из этого негласного правила есть одно большое исключение: фарс 1992 года «Смерть ей к лицу». Впрочем, в этом фильме буквально все шло вразрез с тем, что зрители привыкли ожидать от Уиллиса на экране.

– 2 —

Безжалостная сатира Роберта Земекиса на неизбежный процесс старения не походила ни на один фильм, в котором снялся Уиллис к тому моменту. Для него это стало редким заходом в жанр сверхъестественного. «Смерть ей к лицу» прячет подтянутую физическую форму Уиллиса и лишает его той брутальной маскулинности, которую он демонстрировал на экране в «Крепких орешках», «Гудзонском ястребе» и «Последнем бойскауте». Героические черты и лидерские качества испарились. Он добровольно сменил их на образ робкого, обессиленного человека, вялую осанку и трусливые визги, которые Уиллис издавал для создания уморительного комедийного эффекта.

«В этом фильме он – беспомощная девица в беде», – метко заметила кинокритик и ведущая подкаста Уинтер Митчелл-Рорбоу о месте Уиллиса в сюжете [2]. Ни до, ни после этого фильма Уиллис никогда не позволял себе играть столь же покорного и слабого персонажа.

Продюсер картины «Смерть ей к лицу» Стив Старки считает, что эту скрытую грань личности Уиллиса высвободила совместная работа с Земекисом. «Думаю, когда Брюс чувствует, что съемочный процесс под контролем, он ощущает себя очень комфортно в своем актерском пространстве. Он пробует новое, пытается быть смешным, предлагает собственные идеи. Он может экспериментировать, потому что знает, что режиссер о нем позаботится, – рассказывал Старки. – Нам повезло, потому что вместе с Бобом в качестве режиссера мы получили Брюса, который искренне радовался тому, что оказался на этой съемочной площадке, с такими партнерами и с таким режиссером. Он смог показать те грани своего мастерства, которые обычно остаются невидимыми» [3].

Жаль, что подобных коллабораций у Уиллиса было немного, потому что в «Смерти ей к лицу» звезда предстает не в своем обычном стоическом образе, а максимально растрепанным, обескураженным, непредсказуемым и безумным. Фильм не отстает по уровню мультяшного фарса от «Гудзонского ястреба», но только здесь он работает на куда более остроумный сценарий. Уиллис и его партнеры с готовностью идут на свойственные черному юмору преувеличения, которые требуются от комедии о телесности, и ни в чем себя не ограничивают, что позволяет назвать «Смерть ей к лицу» одной из самых смешных картин в его фильмографии.

– 3 —

«Смерть ей к лицу» – это не фильм Уиллиса. Главное место в язвительном сценарии Дэвида Кеппа и Мартина Донована занимают две давних соперницы – Мэделин Эштон (Мэрил Стрип) и Хелен Шарп (Голди Хоун). Первая – увядающая звезда сцены и экрана, одержимая своей красотой, которую она боится потерять. Вторая живет в тени Эштон, сыплет пустыми любезностями в адрес давней конкурентки – вплоть до того момента, когда Эштон уводит жениха Шарп, неуклюжего пластического хирурга доктора Эрнеста Менвилла (Уиллис). Это предательство дает начало многолетней войне между женщинами, в которой замешаны волшебные зелья, ожившие трупы и полуобнаженная колдунья (Изабелла Росселлини), искушающая соперниц опасным обещанием вечной молодости.

Кепп объяснил свой источник вдохновения, когда признался: «Меня всегда одновременно завораживал и отталкивал Беверли-Хиллз, который я воспринимал как инопланетный ландшафт, населенный странными людьми, творившими со своими телами странные вещи» [4].

Когда Кепп изучал это аномальное сообщество, ему пришла в голову идея истории о мужчине, который убивает свою жену-ведьму. Он убивает ее именно потому, что она ведьма и он больше не может выносить жизнь рядом с ней. Из этого зерна и вырос сценарий, который в итоге стал фильмом «Смерть ей к лицу».

«[Фильм] оказался куда масштабнее, чем я представлял, когда писал сценарий. Мы с Мартином видели его как более камерную картину. Но, конечно же, в Беверли-Хиллз есть своя грандиозность – и в этих людях, и в их представлениях о самих себе», – рассказывал Кепп.

В руках вундеркинда Земекиса сюжет стал еще масштабнее. Его трилогия «Назад в будущее», а также безумный фильм «Кто подставил кролика Роджера» демонстрировали его талант сочетать блестящие комедийные актерские работы с передовыми визуальными технологиями ради воплощения своих необычных идей. «Боб способен заходить настолько далеко, насколько только возможно – и я за ним едва поспеваю, – пояснял Рик Картер, художник-постановщик «Смерти ей к лицу» и двукратный лауреат премии «Оскар». – В ту эпоху он был словно олицетворение теории Большого взрыва. Стоило поговорить с ним, и все превращалось во что-то куда большее, чем ты мог себе представить» [5].

Это объясняет, как «Смерть ей к лицу» превратилась в остроумный упрек селебрити-культуре, ловко перепрыгивающий от жутких манипуляций с телом к колким насмешкам над тщеславной индустрией развлечений. По мере того как жажда красоты пожирает Мэделин и Хелен, Земекис придумывает способы, позволяющие Стрип произносить реплики с головой, повернутой на 180 градусов, а Хоун – пережить выстрел из дробовика в живот, оставивший в ее туловище дыру. В каждом шаге актерский состав «Смерти ей к лицу» равнялся на воображение режиссера, стараясь соответствовать своей грандиозно-театральной игрой его духу изобретательности.

«Персонажи были преувеличенными, – признает Кепп. – Они действительно балансировали на грани правдоподобия. Эрнест не просто немного подкаблучник и слегка алкоголик – он ужасно пьянствует и дико подавлен. А Мэделин не просто неприятная личность. Она – настоящая Круэлла де Виль. Это требовало стилизации и театральщины».

– 4 —

С самого появления в фильме Уиллис играет роль «серой мыши» – он громко улюлюкает и аплодирует в зале на провалившейся бродвейской постановке Мэделин Songbird!, а затем пробирается в ее гримерку. В том, что Уиллис играет пластического хирурга, есть доля иронии: он «прихорашивает» трупы, при этом полностью игнорируя собственную внешность. Образ Эрнеста Менвилла буквально создан, чтобы быть менее заметным в кадре. Его волосы (то немногое, что от них осталось) все время растрепаны. Безликие очки располагаются прямо над самыми обычным усами, выглядящими так, словно принадлежат учителю химии из Альбукерке, который вот-вот начнет нарушать закон. Художник по костюмам Джоанна Джонстон облачает Эрнеста в неброские костюмы землистых тонов. К ним подбираются серые и бежевые рубашки, сливающиеся с цветами стен в его кабинете или особняке. Хоун и Стрип, напротив, ярко выделяются – в платьях огненно-красного цвета, изящных белых вечерних нарядах, блестящих сценических костюмах (включая боа из перьев) и, наконец, в траурных одеждах.

«Работа с Брюсом над этим фильмом была настоящим праздником. Он полностью понимал, каким сломленным и пьющим был Эрнест, – рассказывал Земекис. – Мы оба получали огромное удовольствие, снимая сцены с Эрнестом, потому что он был таким подкаблучником у этих двух женщин, настолько загнанным в ловушку этих нездоровых отношений, что мы наслаждались каждой минутой всего, что Эрнест делал в этом фильме» [6].

И тем, чего Эрнест не делал. Поскольку в «Смерти ей к лицу» Уиллис не играет главную роль, от него не требовалось быть опорой картины, и ему не нужно было пытаться затмить своих великолепных коллег по съемочной площадке. В большинстве сцен этого фильма вы можете заметить, как Эрнест пытается раствориться на заднем плане в надежде, что его никто не заметит.

Эта роль пришла к нему на раннем этапе карьеры, когда Уиллис был готов чередовать главные роли в таких проектах, как «Крепкий орешек» или «Последний бойскаут», с потенциально перспективными ролями второго плана рядом с признанными актерами, которых он уважал, и режиссерами, которыми восхищался. Он согласился сняться в «Костре тщеславий» с Томом Хэнксом и Мелани Гриффит ради возможности поработать с Брайаном Де Пальмой. Он взялся за роль в бандитской драме 1991 года «Билли Батгейт», потому что это позволяло ему обмениваться репликами с Дастином Хоффманом и Стивом Бушеми.

И в фильме, где преобладала физическая комедия, Уиллису позволили отойти на второй план и поддержать двух одаренных комедийных актрис, которых режиссер вдохновлял выкладываться на полную. «Мы снимали сцену драки, в ходе которой произошел небольшой несчастный случай, – вспоминала Хоун об эпизоде, где она и Стрип фехтуют лопатами во время горячей перепалки. – Одна из лопат соскользнула и немного рассекла мне лицо. Как ни странно, я проявила героизм и сказала: „Не беда, все в порядке!“ У меня даже шрам остался» [7].

Попросите любого зрителя угадать, кто из трех главных актеров получит в «Смерти ей к лицу» шрам на лице во время съемок сцены драки, – и девять из десяти, несомненно, назовут Уиллиса, опытную звезду экшена. Но фильм только выиграл оттого, что ему не пришлось брать на себя амплуа, в котором его привыкли видеть.

– 5 —

«Смерть ей к лицу» заняла восемнадцатое место в эпизоде о Planet Hollywood популярного подкаста Screen Drafts, выпущенном 23 августа 2021 года. Шоу приглашает экспертов в кино для «драфтинга» фильмов, соответствующих заданной теме, создавая, по сути, самый убедительный список картин, отобранных авторитетной инстанцией. Участники эпизода о Planet Hollywood могли выбирать любые фильмы с участием инвесторов сети ресторанов – Брюса Уиллиса, Арнольда Шварценеггера и Сильвестра Сталлоне. Они долго и жарко спорили о том, какие картины лучше всего отражают вклад этих актеров в киноиндустрию.

Выбирая «Смерть ей к лицу», киножурналистка и ведущая подкаста Джордан Круччиола хотела выделить фильм с Уиллисом, где он позволил себе быть абсурдно комичным на экране. «Он такой смешной, – объясняла она. – Он служит идеальным контрастом для этих сильных женщин, окружающих его в фильме». Объясняя, почему «Смерть ей к лицу» заслужила место в списке Planet Hollywood, Круччиола точно описала способность Уиллиса быть актером, который «может быть Джоном Макклейном, но также может взять такую роль, прочитать такой сценарий с такой задумкой и сказать: „Ага, я в деле. Я приду и выложусь на полную“» [8].

Участники дискуссии в Screen Drafts в итоге перешли к ключевому тезису об Уиллисе, который важно подчеркнуть: его способность преуспевать в ролях, которые его коллеги по Planet Hollywood не смогли бы воплотить.

«Это просто невероятная игра, потому что я знаю не так много актеров, которые согласились бы на такую роль», – добавила Рорбоу в дискуссии на Screen Drafts. – Шварценеггер никогда бы так не поступил. Сталлоне сказал бы „Абсолютно нет!“ или захотел бы сыграть роль Изабеллы Росселлини» [9].

В разные моменты их карьеры студийные руководители считали партнеров по Planet Hollywood почти взаимозаменяемыми. Сталлоне и Шварценеггеру предлагали роль Джона Макклейна до того, как ее отдали Уиллису. Известно, что Шварценеггер хитростью вынудил Сталлоне взять роль в провальной комедии «Стой! Или моя мама будет стрелять», пустив слух, что звезда «Терминатора» рассматривает это проект. Соперничество переносилось и в прокат: например, когда «Рэмбо: Первая кровь 2» Сталлоне вышел на экраны в 1985 году, фильм конкурировал за ту же аудиторию, что и «Коммандо» Шварценеггера. Но Уиллис, в отличие от своих коллег по боевикам, гораздо чаще рисковал, выбирая характеро-ориентированные роли, которые великолепно использовали его приземленность выходца из рабочего класса и безупречное комедийное чутье.

Участник драфта Screen Drafts Дрю Макуини, кинокритик рассылки Formerly Dangerous, восторженно отозвался о выборе «Смерти ей к лицу» и заключил: «Это потрясающая роль. Великий фильм. И для Уиллиса – одна из величайших чисто комедийных ролей в его карьере. Я думаю, что он демонстрирует невероятный контроль… В этой картине видно, что он пришел ради того, чтобы сыграть с Робертом Земекисом. А Земекис находится на пике своего „игривого“ настроения: „Я сделаю такие технические вещи, которые никто другой не сможет. Я сниму мультфильм в стиле Looney Tunes вживую, с мультяшной физикой и невозможными в реальности трюками“. И Брюс Уиллис полностью отдался этой задумке».

«Это одна из самых вовлеченных его работ, – продолжил Макуини. – И поскольку она так непохожа на все остальные, то здесь вы можете лицезреть истинный диапазон его актерской игры. В этот момент понимаешь: „У Брюса еще столько бензина в баке!“ И это сразу после „Гудзонского ястреба“. Он напоминал всем: „Нет-нет, я уморительно смешной. И мне не обязательно быть звездой“. И это, черт возьми, был важный момент» [10].

– 6 —

Но момент продлился недолго. Как отметил Макуини, «Смерть ей к лицу» вышла в прокат чуть более чем через год после столь же экстравагантной и комедийной ленты «Гудзонский ястреб» – Уиллис отдал себя проектам, пронизанным этим абсурдным и преувеличенным тоном, в которых он мог блистать своим комедийным мастерством. Оба фильма получили прохладный прием у критиков, и, хотя Уиллис не был единственной причиной такой реакции, трудно не предположить, что он сделал вывод: массовый зритель предпочитает видеть его в чистых экшенах, а не в тех ярких развлекательных комедиях, что запустили его карьеру.

«Смерть ей к лицу» действительно обладает одной уникальной чертой, которой, возможно, не в силах похвастаться ни один другой фильм Уиллиса. За годы насыщенная спецэффектами едкая сатира Земекиса на Голливуд была принята сообществом, которое теперь считает ее важной частью культуры.

Драг-импресарио и режиссер Джошуа Граннелл, известный под сценическим псевдонимом Пичес Крист, затронул неожиданное влияние фильма на сообщество во время ретроспективной сессии «вопрос – ответ», приуроченной к 30-летию картины: «Между культурой и фильмами о монстрах есть богатая история связей. Но здесь [в этом фильме] все сделано нарочито, во многом благодаря кастингу двух наших величайших икон – великой актрисы Мэрил Стрип и легенды комедии Голди Хоун, – а также благодаря тематике преображающей красоты и магии в связке с гламуром. Ведь фильм в конечном счете говорит о нашем желании оставаться вечно молодыми. Признаемся: для некоторых это особенно характерно. Это реальная проблема. И это – темная сторона нашего сообщества. Мы мало говорим о существующем эйджизме. Но он существует на самом деле» [11].

Граннелл отмечает, что «Смерть ей к лицу» стала культовой классикой для сообщества, потому что аудитория ценит возможность посмеяться над темной стороной, отраженной в фильме – в первую очередь над тем, что женщины и другие персоны, работающие в индустрии развлечений, не могут позволить себе состариться. Но особенно Граннелл отмечает то, что Уиллис не только помог проекту своей звездностью, но и позволил посмеяться над своим внешним видом.

«Я крайне признателен ему за этот фильм. Более того, я считаю, что это его лучшая экранная роль, – утверждает Граннелл. – Он с готовностью помогает этим актрисам приковывать к себе все внимание и делает это блестяще. И я полагаю, что именно эти люди первыми полюбили этот фильм – как это бывает со всеми великими культовыми лентами. Но мир его не принял. Он не стал каким-то массовыми феноменом. Однако сообщество сохранило ему жизнь, показывая друзьям. И теперь он считается классическим культовым фильмом».

Если бы только фильм оценили раньше, то признание, которое он в итоге получил за свою комедийную игру, могло бы отразиться на карьерной траектории Уиллиса. После «Смерти ей к лицу» он отошел от комедий и вернулся в зону комфорта, к боевикам и драмам, что привело к ролям в таких фильмах, как «На расстоянии удара» (1993), «Криминальное чтиво» (1994), третья часть «Крепкого орешка» (1995), мрачный «Герой-одиночка» (1996), а также к первым шагам в крупнобюджетной научной фантастике – в «12 обезьянах» (1995) и «Пятом элементе» (1997). Как мы увидим в следующей главе, Уиллис не отказался от комедий навсегда. Но нетрудно заключить, что фильм о смерти, в котором Уиллис работал с Робертом Земекисом, в итоге стал гвоздем в гробу яркого, безумного и комедийного этапа его фильмографии.