Глава вторая
«Гудзонский ястреб»
Режиссер: Майкл Леманн.
В ролях: Брюс Уиллис, Дэнни Айелло, Энди Макдауэлл, Ричард Э. Грант, Сандра Бернхард.
Премьера: 24 мая 1991 г.
Я не думаю, что реакция прессы на фильм имела какое-то отношение к самому фильму. Думаю, просто настала моя очередь получить взбучку от журналистов. А раз наступила твоя очередь, то с этим ничего не поделаешь.
Брюс Уиллис о «Гудзонском ястребе»
– 1 —
«Гудзонский ястреб» должен был стать всем тем, чего, по мнению Уиллиса, его поклонники хотели от фильма. Этот безумный авантюрный аттракцион с путешествиями по всему миру сочетал три ингредиента, которые на момент съемок особенно привлекали звезду «Крепкого орешка»: дерзкие музыкальные номера, позволявшие полупрофессиональному певцу исполнять джаз-поп-шлягеры Бинга Кросби и Фрэнка Синатры; язвительные, но остроумные скорострельные комедийные диалоги, напоминавшие звездные времена «Детективного агентства „Лунный свет“»; и изобретательные экшен-сцены, наилучшим образом демонстрирующие экспрессивную и в то же время гибкую пластичность Уиллиса. Получившаяся в результате картина мечется, словно надутый гелием шарик на ветру, пытаясь быть похожей на остроумные дорожные комедии Боба Хоупа и Бинга Кросби, но чаще всего скатываясь в клоунаду уровня «Трех балбесов». И все же легко понять, почему летом 1991 года Уиллис верил, что фильм найдет отклик у зрителей.
«До начала съемок любой фильм кажется потенциальным хитом», – делился своим мнением актер [1].
«Гудзонский ястреб» хитом не стал. Когда ведущий Inside the Actors Studio Джеймс Липтон аккуратно поднял тему, записывая выпуск с Уиллисом в 2001 году, и в свойственной ему комплиментарной манере заметил, что «фильму не удалось найти своего зрителя», Уиллис лишь усмехнулся такой формулировке.
«Это очень мягко и любезно сказано, – сухо ответил он. – „Не удалось найти своего зрителя“. На самом деле у фильма был свой зритель. Просто это была, скорее, нишевая, андерграундная публика» [2].
Но и это тоже мягко сказано. «Гудзонский ястреб» с треском провалился в прокате. Критики разнесли фильм. Публика не приняла его дурашливый тон. Несмотря на то что маркетинг картины строился вокруг образа Уиллиса – остроумного героя боевика, в премьерный уикенд, пришедшийся на праздничные выходные по случаю Дня поминовения (традиционно удачное время для премьер), «Гудзонский ястреб» собрал всего 7 миллионов долларов и не смог отбить зрителей у напряженного триллера Рона Ховарда о пожарных «Обратная тяга», который заработал вдвое больше – $ 15,7 миллиона.
Ни одна голливудская звезда, какой бы знаменитой она ни была, не застрахована от провала. И порой такие неудачи приобретают почти мифический масштаб. Репутация Дастина Хоффмана и Уоррена Битти пострадала из-за «Иштар» на годы вперед. Карьера Кевина Костнера как исполнителя главных ролей в кассовом кино временно пошла ко дну после «Водного мира». На счету Эдди Мерфи немало провалов, среди которых особенно выделяются «Уловки Норбита» и «Приключения Плуто Нэша». Для Джона Траволты таким фильмом стал «Поле битвы: Земля». И дело не только в том, что эти картины теряли деньги или подвергались жесточайшей критике. Эти фильмы воспринимались как неразрывно связанные с именами своих создателей, и поэтому крах обрекал их на, можно сказать, легендарную дурную славу.
«Гудзонский ястреб» по праву занимает свое место в этом списке бесславных неудач. Со временем этот обаятельный фильм превратился в объект насмешек, став предостережением о том, что может произойти, когда студия, в попытке угодить стремительно восходящей звезде, дает ей карт-бланш, а затем отходит в сторону и надеется на лучшее. Но в тот момент у студийных руководителей все же были основания питать хотя бы умеренную веру в проект. Безусловно, Уиллис к 1991 году стал любимцем зрителей. За его плечами были целых две прибыльные франшизы («Крепкий орешек» и «Уж кто бы говорил»). Режиссер Майкл Леманн так же находился на пике успеха после черной комедии о старшеклассниках «Смертельное влечение», когда взялся за этот нетрадиционный гибрид физической комедии и шпионского триллера на историческую тему.
С другой стороны, можно сказать, что благодаря двум неудачным фильмам подряд звезда Уиллиса отчасти начала закатываться уже к декабрю 1990 года.
В том месяце вышел «Костер тщеславий» Брайана Де Пальмы – экранизация романа Тома Вулфа со звездным актерским составом, в котором был и Уиллис, сыгравший алкоголика-журналиста из бульварной газеты. Фильм был встречен оглушительным свистом. Критики единогласно окрестили фильм неумелым, поверхностным и необдуманным провалом. «Возможно, вы читали, что зрители на предпоказах освистали ревизионистскую концовку фильма, завершающуюся нравоучительной речью, – писал кинокритик Джин Сискел в Chicago Tribune. – Я не свистел – мне было слишком грустно. Я сдался задолго до финала, потому что в фильме полностью отсутствовала драма. И мне все равно, куда Де Пальма двигает камеру или как часто использует съемку из-за плеча, – он снимает пустоту» [3].
Спустя всего четыре месяца – едва труп «Костра тщеславий» успел остыть – Уиллис появился на экране вместе с супругой Деми Мур в намеренно провокационном триллере «Смертельные мысли», где сыграл развратного и жестокого мужа-алкоголика, вопреки своему обычному амплуа. Искушение увидеть знаменитую пару на экране привлекло несколько любопытных зрителей, однако в целом реакция на триллер оказалась прохладной. Это отчасти объясняет, почему Уиллис до сих пор утверждает, что «Гудзонский ястреб» был обречен на провал вне зависимости от его достоинств.
«[Критики] пытались растерзать меня еще с „Крепкого орешка“, – вспоминал актер, размышляя о наследии «Гудзонского ястреба». – Но все картины выходили удачными. Поэтому свои рецензии они начали писать задолго до того, как посмотрели сам фильм» [4].
В этой оценке, вероятно, есть доля правды. Однако не стоит снимать ответственность и с самого фильма. Да, возможно, что горстка критиков точила зуб на Уиллиса и была готова наброситься на столь личный для него проект, чтобы поумерить его раздувшееся от знаменитости эго. Но актер определенно предоставил своим недоброжелателям предостаточно поводов для критики, преподнеся им эту амбициозную, но подчас карикатурно-незрелую смесь из поющих воров-домушников, наемных убийц, названных в честь шоколадных батончиков, сети папских шпионов и защитников Ватикана и старинного изобретения Леонардо да Винчи, превращающего свинец в золото.
Обсуждая фильм в своей программе Siskel & Ebert, Сискел счел картину «перегруженной» и сокрушался, что «все персонажи, и я говорю об абсолютно всех, в том числе и злодеях, слишком стараются выглядеть смешными» [5].
Отчасти правы обе стороны. «Гудзонский ястреб» – это занятное, но беспорядочное нагромождение амбициозных идей. И критики, пожалуй, были к нему излишне суровы, если учесть, что фильм задумывался как комедия. «Это, по сути, моя попытка… просто сделать фильм, который заставляет людей смеяться, веселит и развлекает их, – говорил Уиллис во время промотура фильма. – Здесь нет никакого посыла. Никакого нравственного наставления, кода или чего-то подобного. Просто попытка рассмешить вас… Это все довольно глупо. Тут много очень тупого, грубого, юношеского юмора. Я большой поклонник юношеского юмора» [6].
Но с учетом места «Гудзонского ястреба» в карьере Уиллиса и творческих решений, которые он принял после его провала, интересно представить, насколько иным мог бы быть путь актера, если бы этот личный проект нашел своего зрителя.
– 2 —
«Гудзонский ястреб» был настоящим детищем Уиллиса. Он возился с этой задумкой годами, пока не набрал достаточного влияния для воплощения ее в жизнь. Благодаря беспрецедентному уровню вовлеченности актера в создание картины можно смело сказать, что «Гудзонский ястреб» дает нам возможность взглянуть на то, что привлекает Уиллиса как рассказчика. За свой вклад в финальные очертания фильма звезда «Крепкого орешка» даже упомянут в титрах как автор сюжета – первый и (по сей день) единственный такой случай в его карьере.
Главный герой «Гудзонского ястреба» пришел Уиллису в голову еще в начале 1980-х, когда он работал барменом на Манхэттене. В общих чертах идея родилась из песни, которую Уиллис и его приятель, нью-йоркский музыкант Роберт Крафт, импровизировали на ходу, переходя из бара в бар. Один начинал напевать песню о выдающемся джазовом саксофонисте Коулмане Хокинсе по прозвищу Ястреб, а другой отвечал строкой о ледяных ветрах Чикаго, которые тоже называют ястребом.
– Пять центов в кармане. Времени невпроворот. Малыш Томми Пять Тонов по улице идет, – напевал Уиллис.
– Что нам дождь проливной, что нам ветер ледяной, – подхватывал Крафт.
– И снова… Гудзонский ястреб.
Вскоре дуэт придумал целую историю о персонаже из Нью-Йорка, которому дала имя река, протекающая по западной стороне Манхэттена. Уиллис решил, что у этой шутки есть потенциал.
«Однажды он сказал: „Когда-нибудь я сниму фильм под таким названием“, – вспоминает Крафт. – А я подумал: „Ага, конечно. Ты работаешь в баре. Я пытаюсь найти, кто бы согласился со мной подписать музыкальный контракт. А ты еще о фильме каком-то думаешь“» [7].
Прошли годы, прежде чем Уиллис приобрел вес, необходимый для того, чтобы продвинуть «Гудзонского ястреба» через голливудскую систему. Все это время они с Крафтом постоянно вносили корректировки в сюжет. Сначала они предполагали, что «Гудзонский ястреб» будет серьезным боевиком – одним из тех, что принесли известность Уиллису. Но звезда «Крепкого орешка» так и не проникся этой идеей и постоянно искал возможности привнести в сюжет комедийные элементы. В одной из ранних версий сюжета Ястреб должен был украсть сердце из списка на трансплантацию. Другой вариант переносил действие на Дикий Запад и включал кражу бизона.
«Одна из первых наших идей звучала так: что, если это – Джеймс Бонд до того, как он стал Джеймсом Бондом? Каким он был в свои двадцать лет?» – вспоминает Уиллис.
В итоге друзья выбрали Италию в качестве основного места действия – возможно, потому что Уиллис и Крафт хотели провести время в Венеции, Флоренции и Риме. Новая версия сценария «Гудзонского ястреба» была отправлена в TriStar Pictures – студию, стоявшую за «Свиданием вслепую» и заключившую с Уиллисом договор о приоритетном рассмотрении проектов.
«И тут – бац! Внезапно выясняется, что у нас съемки в Нью-Йорке и билеты на „Конкорд“ до Рима», – говорит Крафт.
– 3 —
«Гудзонский ястреб» являет собой наиболее откровенную попытку Уиллиса перенести своего персонажа из «Лунного света» в кино. Особенно это заметно по моментам очаровательного флирта с Энди Макдауэлл или саркастическим выпадам в адрес пестрого набора преступных соперников. То ли Дэвид Эддисон научился у Ястреба, как пританцовывать по сцене, напевая песенку, то ли сам Ястреб перенял у Эддисона привычку выражать свое отношение к окружающим с помощью преувеличенной мимики.
Оба эти крайне самоуверенных антигероя считают себя крутейшими парнями в любой обстановке и знают, как сделать зрителя частью своей шутки. Для Уиллиса эти роли были зоной комфорта. Можно лишь гадать, как долго он бы оставался в ней, снимая сиквелы к «Гудзонскому ястребу» вместо продолжений «Крепкого орешка», если бы зрители разделяли его чувства.
«Легко представить альтернативную реальность, в которой Уиллис избежал бы ролей мачо-экшен-героев и вместо этого стал бы эдаким Кэри Грантом из рабочего класса: расчетливым, ироничным, сладкоречивым обаятелем, который редко пускал в ход кулаки, потому что мастерски выходил из любой переделки с помощью своего красноречия», – отмечал кинокритик и писатель Мэтт Золлер Сэйтц в 2022 году в своей статье для Vulture [8].
Конечно, Уиллис не полностью отказался от нетривиальных проектов после «Гудзонского ястреба». Он работал с уважаемыми режиссерами Робертом Олтменом («Игрок») и Робертом Земекисом («Смерть ей к лицу») над фильмами, в которых ему было интересно сниматься, но уравновешивал эти эксперименты востребованными у широкого зрителя экшен-проектами вроде «Последнего бойскаута» и «На расстоянии удара», прежде чем его карьера круто изменилась благодаря «Криминальному чтиву» Квентина Тарантино в 1994 году. Тем не менее на протяжении всей своей карьеры он больше никогда не делал ставку на что-то столь же абсурдное и сатирическое, как «Гудзонский ястреб». Как отмечал Золлер Сэйтц, говоря о фильмах, которые Уиллис выбирал после своего провала: «Его трансформация стала одной из самых радикальных в истории поп-культуры. К 1998 году он уже смотрелся на своем месте в научно-фантастическом экшене „Армагеддон“ Майкла Бэя в роли циничного, угрюмого всезнайки-бурильщика, которого срисовали с реального пожарного Реда Эдэйра, ранее увековеченного в эпическом фильме с Джоном Уэйном «Адские бойцы». Образ Дэвида Эддисона с годами стирался все больше. Его место занимала икона американской маскулинности, которая пришлась бы ко двору в 1950-х».
– 4 —
Уиллис, Крафт, Леманн и ключевые создатели «Гудзонского ястреба» до сих пор продолжают защищать фильм. «Когда картина вышла, многие говорили: „В ней нет никакой логики“. Но, блин, в этом-то и вся суть! – замечает Леманн в аудиокомментарии к DVD-релизу. – Мы намеренно и, как мне кажется, беззлобно играли с клише приключенческих боевиков. Кто-то это понял, а кто-то – нет» [9].
Кинокритик Фред Топел поддержал эту точку зрения о намеренно абсурдном тоне фильма: «У меня есть теория о том, что фильмы должны быть менее логичными. Это же вымышленный мир – почему он должен подчиняться тем же правилам, что и реальная жизнь? – рассуждает Топел. – Конечно, в реализме тоже нет ничего плохого. Но странно, что так много фильмов цепляются за него, за исключением, пожалуй, научной фантастики и ужасов. Логика – погибель творчества. „Гудзонский ястреб“ игнорирует эти ограничения. Помимо музыкальных номеров и монтажных трюков, здесь в наличии мультяшные звуковые эффекты, орущая дельфином Энди Макдауэлл и персонажи, выживающие в таких катастрофах, что обычным героям экшенов даже и не снилось. Это радостный, смешной, захватывающий и веселый фильм» [10].
Дуглас Дэвидсон, основатель и главный автор поп-культурного сайта Elements of Madness, придерживается того же мнения. Размышляя о причинах резкой критики в адрес «Гудзонского ястреба», он задается вопросом: «Мне любопытно: что зрители и критики вообще ожидали от этого фильма? Возможно, я смотрю на «Ястреба» через призму «Свидания вслепую» и фильмов с Хоуи Мэнделом, типа «Ходить по-человечески» и «Передряга», и просто жду от него возможности хорошо провести время… Лучшая ли это роль Уиллиса на киноэкране? Вряд ли он сильно напрягался, играя Ястреба, но львиная доля обаяния фильма – в его врожденном комедийном тайминге как в подаче реплик, так и в физической игре. Именно это обаяние заставляет нас проникаться к нему симпатией. Плюс сценарий Стивена Е. де Соузы и Дэниела Уотерса можно расхватать на цитаты, а сочетание острословия и искренности в исполнении Уиллиса превращает Ястреба из объекта насмешек в персонажа, за которого мы болеем» [11].
– 5 —
Поразмыслив над реакцией критиков на «Гудзонского ястреба», Уиллис пришел к выводу, что зрители были не готовы к фильму, а критики не проявили ни малейшего интереса к попытке принять этот эксперимент.
«Мы столкнулись со множеством проблем в процессе съемок и производства фильма. Но я перестал думать о реакции на фильм в медиа, потому что не считаю, что она имела какое-либо отношение к самому фильму, – сказал актер. – Думаю, просто пришла моя очередь получить взбучку в прессе. А когда наступает твоя очередь, то с этим ничего не поделаешь. Фильм может быть хорошим или ужасным, но зачастую его содержание просто не имеет значения. Просто иногда наступает твой черед» [12].
Уиллис признает, что жесткая критика в адрес «Гудзонского ястреба» убедила его: «Сделать паузу в бешенной круговерти последних четырех-пяти лет, в которой я оказался начиная с „Лунного света“. Я смог отстраниться от всего этого, от камней, летевших в меня и в фильм, пройти сквозь огонь и выйти с осознанием, что меня все еще готовы снимать. Что я все еще могу работать.
Эта ситуация помогла мне научиться не воспринимать то, что я делаю, с такой серьезностью, – продолжает Уиллис. – Потому что до того момента я не разграничивал работу и жизнь. За пару лет до этого я женился, теперь у меня были дети, и я начал понимать: „Вот это моя работа, а вот – моя семья“. В этом смысле случившееся пошло мне на пользу» [13].
Как и можно было ожидать, некогда освистанный (и до сих пор неоднозначный) «Гудзонский ястреб» со временем обрел поклонников. Релиз на Blu-ray в сентябре 2022 года и последовавшие за ним рецензии отчасти реабилитировали картину, показав, что фильм, который, по задумке Уиллиса, просто должен был рассмешить людей, способен найти свое место в зрительских сердцах.
«„Гудзонский ястреб“ – абсолютно безумный фильм с очень странными монтажными склейками, которые являются частью его очарования. Все актеры играют свои роли словно мультяшные персонажи, и сегодня мне это кажется особо ценным, – отмечал Марк Ферман в своем тексте для The Film Junkies. – Хоть он и не считается классикой фильмографии Брюса Уиллиса, „Гудзонский ястреб“ – совершенно уникальный студийный экшен-фильм, который в наши дни просто невозможно себе представить» [14].
И он прав. В начале 2020-х лишь немногие кинозвезды (если таковые вообще еще существуют) обладают достаточным влиянием и авторитетом в индустрии, чтобы протолкнуть такой абсурдный проект, как «Гудзонский ястреб», через конвейер киноиндустрии. Голливуд сегодня работает с надежными IP и практически не рискует с непроверенными идеями, даже при участии знаменитостей уровня Уиллиса.
Поэтому Уиллис успел добиться создания своего особенного фильма в наиболее благоприятную для подобного проекта эпоху. Он и по сей день не планирует извиняться за его существование в своей фильмографии. «Я считал его смешным тогда, – признается он, – и продолжаю считать его смешным и сейчас. Думаю, он выдержал проверку временем. Люди до сих пор его смотрят. Мы оба все еще здесь. Никто не выгнал нас с позором из Голливуда, не изгнал из королевства. Мы все еще в деле».
Это так, но «Гудзонский ястреб» был настолько единодушно отвергнут его фан-базой, что больше на подобные риски Уиллис не шел, стараясь держаться более традиционного подхода.
