Глава двадцатая

«Крепкий орешек 2» vs «Крепкий орешек 3: Возмездие»

Вот самое спорное утверждение, которое вы прочтете в этой книге: фильм Ренни Харлина «Крепкий орешек 2» – лучший сиквел во франшизе, и он превосходит картину Джона Мактирнана «Крепкий орешек 3: Возмездие».

«Кощунство!» – воскликнете вы, но выслушайте меня. Я не утверждаю, что «Крепкий орешек 2» – лучший фильм, чем «Возмездие» (хотя к концу этой главы и для такого мнения можно найти аргументы). Скорее, по самому строгому определению, вторая часть точнее следует неписаным правилам замысла «Крепкого орешка». Что определяет формат «Крепкого орешка»? Вот здесь мнения начнут расходиться. Но, на мой взгляд, история в этом духе повествует об умелом, упрямом герое «с улицы», который сталкивается с непреодолимыми трудностями, но отказывается сдаваться, потому что ненавидит проигрывать. Судьба помещает любимого зрителями полицейского из рабочего класса Джона Макклейна в неподходящее место в неподходящее время, и мы восхищаемся его способностью снова и снова выходить победителем, даже когда выживание кажется невозможным.

Обсуждая свой подход к «Крепкому орешку 2», Харлин пояснил: «Я постоянно говорил о „повторении ощущений“ в том смысле, что, когда вы садитесь в кинозале, перед вами не возникает совершенно новый персонаж. Вы чувствуете, что это тот самый Брюс Уиллис, с которым встретились в первом фильме. Его дерзость, его чувство юмора и его жизненные проблемы – все это остается чем-то уже знакомым» [1].

Было бы наивно полагать, что франшиза «Крепкий орешек» могла бы с какой-либо долей достоверности продолжать воссоздавать эти ощущения в многочисленных сиквелах. Как с отчаянием спрашивает себя Макклейн во второй части: «Снова подвал. Снова лифт. Как одно и то же дерьмо может произойти с одним и тем же парнем дважды?» В конце концов, формула неизбежно должна была треснуть по швам, потому что голливудские студии не могли позволить такой прибыльной серии просто закончиться. Однако, на мой взгляд, «Крепкий орешек 2» избежал большинства требований, которые впоследствии предъявлялись к следующим сиквелам, а именно: раздувать экшен-сцены, повышать ставки и гиперболизировать мотивацию каждого нового злодея.

«Таков был наш подход, – сказал соавтор сценария Даг Ричардсон. – Посмотреть на это с позиции реализма: изучить, как летают самолеты, как можно поставить их под угрозу, и затем создать правдоподобную ситуацию, в которой террорист пытается парализовать работу аэропорта» [2].

Ведь по мере того как сиквелы «Крепкого орешка» все дальше отходили от того, что делало оригинальный фильм особенным, по пути они забывали, кем был Джон Макклейн. И чтобы доказать эту истину, достаточно сравнить «Крепкий орешек 2» 1990 года с «Крепким орешком 3: Возмездие» 1995 года.

Сюжеты

Джо Рот, глава кинокомпании 20th Century Fox, немедленно дал зеленый свет фильму «Крепкий орешек 2» – решение было очевидным. Харлин фактически снял тизер-трейлер к сиквелу до того, как Ричардсон и его соавтор Стивен Э. де Соуза написали хотя бы одну строчку диалогов. Студия Fox начала показывать этот ролик в кинотеатрах в декабре 1989 года, всего лишь через семнадцать месяцев после того, как шедевр Мактирнана покорил бокс-офис и превратил Уиллиса в суперзвезду мирового масштаба.

Да, «Крепкий орешек 2» в значительной степени заимствует основную идею первого фильма, перенося действие на противоположное побережье. На дворе снова Рождество. Джон Макклейн снова хочет воссоединиться со своей женой Холли (Бонни Беделия). И снова террористы, осуществляющие свой собственный план, встают на пути семейного праздника Макклейнов. Однако в сценарии де Соузы и Ричардсона (который является адаптацией романа Уолтера Уэйджера «58 минут») присутствуют ключевые компоненты, которые помогают «Крепкому орешку 2» подняться почти до уровня своего предшественника. Например, действие ограничивается одной основной локацией. Если в первой части это был небоскреб, то во второй – занесенный снегом аэропорт. Но ограничения, с которыми сталкивается Макклейн в обеих ситуациях, схожи. Местные правоохранительные органы скорее мешают, чем помогают, поэтому Макклейн доверяет инстинктам и действует в одиночку. Как и в первом фильме, он не может покинуть территорию, не подвергнув Холли опасности, поэтому вынужден использовать скудные ресурсы, имеющиеся под рукой, чтобы перехитрить смертельно опасных противников.

В «Крепком орешке 2» также присутствует ощущение срочности – ведь Макклейн вынужден вступить в гонку со временем. «58 минут» из названия романа Уэйджера – это время, которое остается у самолета Холли до полной выработки топлива и падения на лужайку перед Белым домом.

В первом фильме Макклейн мог позволить себе выжидать в ситуации с заложниками или замедлять действия противника с помощью тактических уловок. В «Крепком орешке 2» такая роскошь ему непозволительна, и это обстоятельство резко усиливает темп и напряжение сиквела.

Также важно, что в завязке «Крепкого орешка 2» Макклейн по случайному стечению обстоятельств оказывается в международном аэропорту Даллеса в тот самый день, когда полковник Уильям Стюарт (Уильям Сэдлер) и его военные сообщники планируют освободить генерала Рамона Эсперансу (Франко Неро), которого экстрадируют в Соединенные Штаты. Такая случайность должна быть визитной карточкой «Крепкого орешка». Неподготовленный Макклейн по чистой случайности оказывается в эпицентре опасной ситуации, но затем героически принимает вызов и предотвращает катастрофу. В «Крепком орешке 3: Возмездие» Макклейна втягивают в сюжет буквально волоком. Он кричит и отбивается, агрессивно возмущаясь происходящим на каждом шагу. На мой взгляд, это идет вразрез с его характером и делает просмотр фильма не столь увлекательным.

Кроме того, проблемы, заложенные в самой основе сюжета «Крепкого орешка 3: Возмездие», мешают его восприятию как полноценного фильма франшизы. Вероятно, потому что его сценарий поначалу вообще не писался как проект о «Крепком орешке».

Изначально сценарий Джонатана Хенсли под названием «Саймон говорит» предназначался для не связанного с франшизой боевика с Брэндоном Ли в главной роли. К сожалению, Ли погиб на съемочной площадке фильма «Ворон» в 1994 году, когда из непроверенного бутафорского пистолета был произведен выстрел боевым патроном, смертельно ранивший актера. Позже студия Warner Bros. приобрела сценарий «Саймон говорит» и переработала его как потенциальный сиквел «Смертельного оружия» для Мэла Гибсона и Дэнни Гловера. Когда этот проект не состоялся, права приобрела кинокомпания 20th Century Fox и начала адаптировать его под третий фильм о «Крепком орешке».

Таким образом, «Крепкий орешек 3: Возмездие» мог бы быть успешным шаблонным фильмом о полицейских-напарниках, в котором опытный коп и случайно оказавшийся в центре событий владелец магазина вынужденно разгадывают серию загадок, чтобы предотвратить запланированный маньяком взрыв школы в Нью-Йорке. Это добротная основа сюжета, энергично воплощенная в жизнь режиссером, умеющим использовать свои кинематографические инструменты по максимуму. Но это не ощущается как сдержанный, клаустрофобский фильм в духе «Крепкого орешка», где каждая сцена выверена для создания предельного напряжения. Вероятно, это произошло потому, что сценарий переписывали на ходу, чтобы удовлетворить противоречивые запросы властного режиссера и влиятельной звезды.

Поскольку Хенсли готовился к переработке сценария «Джуманджи» Джо Джонстона, а проверенный «переписчик сценариев» де Соуза был занят работой над «Полицейским из Беверли-Хиллз 3», студия привлекла Уильяма Уишера-мл., соавтора сценария фильма «Терминатор 2: Судный день», чтобы отшлифовать существующий черновик «Крепкого орешка 3: Возмездие» – который, как говорят, не нравился ни Уиллису, ни Мактирнану – и оперативно решать возникающие проблемы. То, что начиналось как задачка на пару недель, растянулось на весь период съемок фильма.

«По сути, я переписал все, – сказал Уишер. – Мы разбирали сценарий на части и пересобирали раз за разом. Я многократно переписывал собственные правки. Моя задача в основном была в том, чтобы успевать за съемочной группой. Девочка, следившая за последовательностью сцен, меня просто ненавидела. Итоговый сценарий… выглядел как „Моби Дик“. Я переписывал сценарий, который мне дали, затем переписывал собственные наработки, корректировал их, обсуждал с Брюсом, чего хочет он и чего хочет Мактирнан» [3].

«Крепкий орешек 3: Возмездие» не первый блокбастер, снятый в условиях хаоса и коллегиальных решений. Например, когда Кристофер Маккуорри и Том Круз начали съемки фильма «Миссия невыполнима: Последствия» в 2018 году, у них был только сценарный план и 33 страницы текста. Обычно сценарии двухчасовых фильмов занимают от 80 до 120 страниц. Маккуорри считает, что фильмы серии «Миссия невыполнима» только выигрывают оттого, что не привязаны к жесткому сценарию. «[Обычно] готовый сценарий – это закон. Но не в „Миссии“. На самом деле, готовый сценарий ограничивает, – говорил Маккуорри. – Все, что происходит в сцене, можно менять, и она может изменяться, если соответствует уже отснятому материалу. Она не должна соответствовать тому, что еще не снято. То, что не снято, полностью подлежит изменениям» [4].

В случае Маккуорри такой подход, как правило, приносит результаты. Его фильмы «Последствия» и «Племя изгоев» считаются двумя лучшими картинами во франшизе «Миссия невыполнима». Однако отсутствие четкого видения у «Крепкого орешка 3: Возмездие» лишь подчеркивает, почему этот бурный триллер Мактирнана лишен ясной цели и направления по мере того, как он мечется по острову Манхэттен, склеивая свои ключевые сцены, переносится в северные районы штата Нью-Йорк, перемещает действие еще дальше на север, в Канаду, и в печально известной альтернативной концовке (которую возненавидели руководители студии) заставляет Макклейна преследовать Симона Грубера (Джереми Айронс) аж до Венгрии, где убивает его в кафе с помощью гранатомета.

«Я помню, что в результате дискуссий между руководством студии, продюсерами и Джоном Мактирнаном было решено, что эта сцена показывает Джона Макклейна слишком жестоким, – вспоминал Хенсли в комментарии к удаленной сцене. – То, что он здесь делает с Симоном Грубером, его психологическая атака на Грубера, делало Макклейна излишне жестоким и грозным» [5].

Эта жестокость, разочарование и нетерпение не были присущи только одной этой сцене. Они были заложены в саму манеру, которую Уиллис выбрал для игры Макклейна в «Возмездии» (и в каждом последующем фильме), что также резко контрастировало с уязвимым, вызывающим симпатию героем первых двух картин.

Как изображается Джон Макклейн

Конечно, ни мне, ни кому бы то ни было негоже указывать Уиллису, как лучше играть Джона Макклейна. Этот несгибаемый нью-йоркский полицейский – его детище, и его трактовка персонажа превыше всего. Но нельзя отрицать, что, начиная с «Крепкого орешка 3: Возмездие» Мактирнана, Уиллис сознательно придал герою-аутсайдеру озлобленность, которой раньше не было, – и это режет слух.

«Я всегда выбирал играть его как парня, который не хочет делать то, что ему приходится делать в этих фильмах. И будь у него любой другой выбор, он бы этого не делал, – пояснял Уиллис. – Он оказывается в ситуациях, где у него попросту нет иного выхода, кроме как совершить тот самый необходимый поступок. Прыгнуть на поезд, который, как он знает, вот-вот взорвется. Выбраться из двухтонного цементовоза и оседлать его на сорокадвухфутовой волне воды» [6].

Однако главная причина, по которой Макклейн проделывал все эти трюки, в «Крепком орешке 3: Возмездие» отличается от первых двух частей. В тех фильмах Макклейн сражался против непреодолимых обстоятельств, чтобы спасти свою семью. Он и Холли расстались на достаточно долгий срок, чтобы она снова начала использовать свою девичью фамилию – Дженаро. Но в конце первого фильма пара воссоединилась в любовном объятии, а короткий телефонный разговор в начале второй части показал, что Джон обещает жене романтический вечер, когда они «заселятся в отель, оставят детей с ее родителями и закажут ужин в номер». Брак Макклейнов казался стабильным – даже крепким – в последний раз за всю историю франшизы.

Когда начинается действие «Крепкого орешка 3: Возмездие», Холли по неизвестным нам причинам бросила Джона. Он отдалился от своих детей и отстранен от работы в полиции. Лейтенант Макклейн реагирует на это тем, что топит горе в выпивке, курит сигареты и смотрит сериалы. Он угрюм, небрит и пребывает в полусне. Он мучается вечным похмельем, что делает его вспыльчивым. Макклейн никогда не был безупречным рыцарем, но версия персонажа из «Возмездия» имеет столько острых углов, что было бы почти невозможно принять его, если бы он не был знаком нам по первым двум фильмам.

Я бы рискнул утверждать, что личные мотивы, движущие Макклейном в «Крепком орешке 2», гораздо ближе зрителю, чем загадки и ложные следы, которые продвигают его через «Крепкий орешек 3: Возмездие». Первые два фильма сосредоточены на муже и отце, который заставляет себя выйти за пределы своих возможностей, чтобы защитить свою семью. Это чувство, которое способен понять практически любой зритель.

«Да пошел этот понедельник! Моя жена на одном из чертовых самолетов, с которыми эти типы творят непонятно что. Так что я уже в игре», – огрызается Макклейн на презрительного капитана Кармине Лоренцо (которого блестяще играет Деннис Франц) в «Крепком орешке 2». – И если бы ты сдвинул с места свою жирную задницу, когда я тебе сказал, мы бы сейчас по уши в дерьме не сидели».

Эта страсть и эмоциональная вовлеченность не переходят в «Возмездие». Как сценарий, так и актерская игра Уиллиса начинают делать Макклейна колючим, менее вовлеченным, можно сказать, неприятным персонажем. Коллеги-полицейские относятся к нему с жалостью. Его невольный напарник Зевс (Сэмюэл Л. Джексон) в основном отмахивается от него как от неудачника. Уиллис и Джексон, безусловно, демонстрируют невероятную химию, рожденную из взаимного презрения, которое эволюционирует в ощутимое взаимоуважение, часто возникающее у людей, переживших совместный травматический опыт. Но самое тревожное в «Возмездии» – это то, что Макклейна ничто не побуждает победить злодея. Его заставляет это сделать могущественный манипулятор – тот, кто мучает Макклейна бессмысленными погонями и чрезмерно сложными детскими играми с бутылями воды. Что еще хуже, именно в «Возмездии» наш некогда уязвимый полицейский из рабочего класса теряет свою человечность и превращается в клишированную неуязвимую машину, типичного главного героя боевиков.

Джон Макклейн: мальчик для битья

Еще одно негласное правило франшизы «Крепкий орешек» заключается в том, что к концу каждого фильма Джон Макклейн должен быть превращен в кровавое месиво. Пройди оно через бег по осколкам стекла, катапультирование из взрывающейся кабины пилота, падение с моста на палубу грузового судна или рукопашный бой с несколькими террористами, тело Макклейна всегда должно ковылять к финишной черте, держась исключительно на чистой силе воли.

Макклейн получает свои законные синяки и ушибы в «Крепком орешке 2», завершая картину тем, что его избитое и окровавленное тело сбрасывается с крыла движущегося самолета полковником Стюартом (который произвел впечатление на зрителей ранее в фильме, занимаясь обнаженным тай-чи). Физические испытания Макклейна проверяют пределы человеческих возможностей, но он не делает ничего настолько невероятного, что это граничило бы с комичным или вырывало бы вас из момента из-за неправдоподобности. Харлин уделяет время, чтобы показать, как трудно Макклейну поднимать тяжелую решетку, когда на него несется шасси самолета, или как быстро он должен двигаться, чтобы успеть закрепиться в кресле катапульты до того, как взорвется дюжина гранат. Тот достоверный выброс адреналина, накал страстей и страх, которые Уиллису удалось передать в сцене со взрывом в кабине пилотов, делают этот момент одним из моих самых любимых во всей франшизе «Крепкий орешек».

«В этом фильме я преследовал те же цели, что и в первом: я не хочу, чтобы Джон Макклейн был супергероем, – говорил Уиллис о «Крепком орешке 2». – Я не хочу, чтобы он был неуязвимым» [7].

Эта цель изменилась в период между «Крепким орешком 2» и «Крепким орешком 3: Возмездие», потому что в сиквеле Мактирнана Макклейн превратился из просто крепкого и выносливого парня в практически непобедимую силу с исключительными навыками. Он выживает, когда в непосредственной близости происходит мощный взрыв, хотя ударная волна такой силы, что с рельсов сходят вагоны метро. В тесном пространстве лифта он в одиночку расправляется с четырьмя европейскими террористами, один из которых обладает габаритами форварда НБА. Оставшись с последним патроном, Макклейн совершает невозможный выстрел, попадая в электрический провод так, что тот обрывается и ударяется прямо о вертолет Симона Грубера, что приводит к его эффектному крушению.

В «Возмездии» также есть момент, отмечающий границу, за которой франшиза «Крепкий орешек» перешла все границы разумного: Макклейн верхом на мусоровозе.

Термин «перепрыгнуть акулу» (jump the shark) был введен радиоведущим Джоном Хайном в 1985 году и с тех пор прочно вошел в лексикон поп-культуры. Хайн ссылался на эпизод 1977 года из телеситкома «Счастливые дни», в котором любимый зрителями персонаж Артур Фонзи Фонзарелли (Генри Уинклер) на водных лыжах, в плавках и своей фирменной кожаной куртке перепрыгивает через резервуар с акулой. Фраза «перепрыгнуть акулу» стала означать момент, когда телесериал, кинофраншиза, потребительский товар, политическое движение или что угодно с измеримым уровнем популярности начинает скатываться вниз, пройдя пик своей популярности у публики.

Когда Макклейн выбирается через окно водительской двери, взбирается на мусоровоз и балансирует на нем словно серфингист, в то время как тысячи галлонов бушующей воды обрушиваются на него в нью-йоркском акведуке, франшиза «Крепкий орешек» официально «перепрыгивает акулу» и уже не оглядывается назад.

Если говорить о визуальной составляющей, то эта сцена выглядит нелепо. Бушующий поток, настигающий Макклейна в акведуке, похож на черное облако цифровых пикселей. Пытаясь спастись, Макклейн умудряется развернуть грузовик весом в две с половиной тонны на 180 градусов одним плавным движением – то, чего не смог бы осуществить даже самый опытный водитель. Поняв, что ему не уйти от воды, Макклейн покидает кабину и «оседлывает» крышу грузовика, как на серфе. Это остается самым слабым визуальным эффектом во всей франшизе. Но, на удивление, сцена становится еще хуже. Макклейну удается ухватиться за решетку сверху, втянуть себя в ведущий на поверхность туннель и оказаться выброшенным наружу гейзером воды как раз в тот момент, когда мимо проезжает машина Зевса (Джексона).

Прощай, логика.

Может показаться глупым, что я придираюсь к экшен-сцене во франшизе, где герой обматывается пожарным шлангом и прыгает с крыши тридцатипятиэтажного небоскреба. Но до серфинга на мусоровозе фильмы о «Крепком орешке», казалось, заботились о том, чтобы оставаться в рамках физических ограничений своего героя. Макклейн переносил множество избиений и ран, но сталкивался с опасностями, которые он мог правдоподобно пережить. Главное разочарование от этой переигранной сцены с мусоровозом в том, что она стала нормой для серии «Крепкий орешек» в дальнейшем. Два сиквела после «Возмездия» игнорировали законы физики, чтобы показывать еще более зрелищные трюки. «Крепкий орешек» в итоге стал «Бессмертным орешком».

Но это – не одно и то же. Только одно из этих прилагательных может лечь в основу захватывающего сюжета.

Финальный вердикт

«Крепкий орешек 3: Возмездие» не самый плохой фильм сам по себе, но как продолжение «Крепкого орешка» он разочаровывает. Мактирнан ослабил свою когда-то твердую хватку на персонаже, позволив ему опуститься до удручающей безнравственности. Импровизированные правки в сценарий, включающие внезапный поход на стадион «Янки», вопросы о двадцать первом президенте США и серийные номера на донышках флаконов с аспирином, снижают тот мощный градус напряжения, который двигал первые два фильма серии. Если бы только Уиллис снялся в этой картине в роли любого персонажа, кроме Джона Макклейна, то «Возмездие» могло бы сойти за стильный, мрачноватый, эффективный, взрывной и слегка неправдоподобный летний блокбастер с двумя яркими главными ролями, несколькими запоминающимися экшен-сценами и излишне амбициозным третьим актом. Продюсеры, вероятно, предложили бы Уиллису и Джексону как минимум один сиквел, чтобы посмотреть, сможет ли молния ударить в одно место дважды.

Однако если оценивать его через призму «Крепкого орешка», нелогичные поступки персонажей и менее проработанный, чем ожидалось, сюжет лишают фильм ценных очков. Именно с этой ленты начинается неуклонное снижение качества, характерное для всех оставшихся фильмов серии. Лишь «Крепкий орешек 2», хоть он и копирует структуру оригинала, сумел сохранить те волшебные компоненты, которые сделали «Крепкий орешек» особенным.

В этом фильме я в последний раз видел ту самоотверженную, упорную и отважную версию Макклейна, которая прославилась как герой небоскреба «Накатоми-плаза».