Глава шестнадцатая

«Шестое чувство»

Режиссер: М. Найт Шьямалан.

В ролях: Брюс Уиллис, Хейли Джоэл Осмент, Тони Коллетт, Оливия Уильямс.

Премьера: 6 августа 1999 г.

Я вижу мертвых людей.

Коул (Осмент), обращаясь к доктору Малкольму Кроу (Уиллис)

– 1 —

Внимание, спойлер: на самом деле, мертвым был Брюс Уиллис.

Поверьте мне. Никто не ожидал такого поворота сюжета. Я сидел в битком набитом кинотеатре на премьерном показе фильма «Шестое чувство», даже не подозревая, что меня ждет неожиданная развязка. В тот момент, когда все встало на свои места, буквально физически можно было ощутить волну всеобщего осознания, прокатившуюся по залу. Уиллис оказался одним из призраков, которых видел Хейли Джоэл Осмент. Его персонаж, доктор Малкольм Кроу, погиб от пулевого ранения еще в начальной сцене. М. Найт Шьямалан буквально выбил почву из-под ног у своей аудитории, и нельзя было не испытать чувства удовлетворения, восторга и настоящего благоговения, когда последние детали режиссерского замысла сложились в единую картину.

Эта знаменитая неожиданная развязка стала лишь первым из множества сюрпризов, связанных с фильмом «Шестое чувство». Аналитики никак не предсказывали, что третья картина никому не известного режиссера из Филадельфии захватит лидерство по кассовым сборам летом 1999 года. Благодаря восторженным отзывам критиков и сарафанному радио «Шестое чувство» провело пять недель подряд на первой строчке бокс-офиса и стало первым фильмом со времен «Титаника» Джеймса Кэмерона, который смог зарабатывать более 20 миллионов долларов за каждый из пяти уикендов подряд.

Что еще более важно, по крайней мере в контексте этой книги, фильм «Шестое чувство» установил два значительных финансовых рекорда для самого Уиллиса. По итогам проката триллер Шьямалана собрал 672,8 миллиона долларов по всему миру, что сделало его самым кассовым фильмом в карьере актера. Кроме того, поскольку Уиллис согласился на условия вознаграждения, составлявшие 17,5 % как от прибылей фильма, так и от доходов с продаж DVD, «Шестое чувство» позволило ему стать первым актером, получившим более 100 миллионов долларов гонорара за одну картину. И, что примечательно, это был не взрывной боевик и не часть его знаменитой саги «Крепкий орешек», а сдержанная, глубокая история о привидениях, где он играет вторую скрипку для выдающегося юного актера и на протяжении всего фильма говорит почти не повышая голоса, можно сказать, шепотом.

«Шестое чувство» – это фокус. Оно заставляет нас смотреть на один сжатый кулак, в котором, как нам кажется, скрыта разгадка. А затем раскрывает другую ладонь, чтобы явить истину. И нам тут же хочется вернуться к началу, снова увидеть этот трюк и попытаться понять, как же рассказчику удалось его провернуть.

Забавно, что, когда все карты уже лежат на столе, фильм оказывается обманчиво простым – совсем как фокус с монеткой, которому доктор Малкольм (Уиллис) учит Коула (Осмент) во время одной из их сессий. Когда пересказываешь сюжет вслух, начинаешь удивляться, как можно было не заметить все те знаки и намеки, которые указывали на развязку. Фильм начинается с того, что детский психолог получает пулевое ранение от недовольного бывшего пациента. «Следующей осенью», как нам сообщают, врач пытается загладить вину, помогая своему новому подопечному – мальчику, которого буквально и метафорически терзают призраки прошлого. Он живет с матерью-одиночкой (Тони Коллетт), с трудом находит общий язык со сверстниками в школе и в конце концов признается своему психологу, что видит мертвых.

«Они не видят друг друга. Они видят только то, что хотят видеть. Они не знают, что мертвы, – объясняет Коул доктору Малкольму. – Они повсюду».

Конечно же, персонаж Уиллиса оказывается одним из них. Мы же видели, как его ранили в первой же сцене. И Коул прямо говорит зрителям, что призраки не осознают своей смерти, – это прекрасно объясняет поведение Малкольма во всех эпизодах, где он не взаимодействует с мальчиком. Как же мы умудрились проглядеть столь очевидные намеки?

Потому что это было не важно. Даже с учетом всех подсказок, лежавших на поверхности, развязка «Шестого чувства» наносит зрителю сокрушительный удар. И даже если вам известно, чем все закончится, вы все равно получите огромное удовольствие от просмотра. Эта картина по праву остается одной из самых впечатляющих работ в фильмографии Уиллиса.

– 2 —

И все же Уиллис берет лишь бронзу за актерскую игру в «Шестом чувстве». Но это ни в коем случае не упрек в его адрес – это комплимент блестящей, эмпатичной игре его партнеров Осмента и Коллетт, получивших номинации на «Оскар» за лучшие роли второго плана в своих категориях. Осменту на момент съемок было всего одиннадцать лет, но в его игре чувствуется нехарактерная для ребенка зрелость. Юный актер демонстрирует глубокое понимание чувства печали и передает ощущение меланхолии, которое едва ли возможно для мальчика его возраста. Мы симпатизируем Коулу благодаря его мягкой и исполненной искренности манере произносить свои реплики. Единственное желание, которое возникает при просмотре его актерской игры, – протянуть руку сквозь экран и защитить этого измученного ребенка любой ценой.

Именно поэтому Коллетт столь убедительна в роли оберегающей своего сына матери. Она как бы является воплощением зрителя в кадре, изо всех сил стараясь пробиться сквозь апатию ребенка и избавить его от мучений.

Героиню приводит в отчаяние то, что ей не удается помочь Коулу, но любовь к сыну безусловна и перевешивает любые горести, которые она терпит, будучи матерью-одиночкой. Их сцена в машине, пока они ждут, когда расчистят место аварии, является самым эмоциональным моментом фильма. Этот потрясающий эмоциональный прорыв дает Коллетт возможность прикоснуться к духу ее покойной матери и дарит зрителям катарсис, поскольку Коул и его мать наконец-то открыто говорят о его уникальных сверхъестественных способностях. Игра двух актеров в этой сцене безупречна.

Повторюсь, это никоим образом не умаляет вклад Уиллиса в успех «Шестого чувства». Фильм не сработал бы, если бы актер, играющий детского психолога, не сумел создать такую связь с Осментом, в которую поверила бы аудитория. Уиллис использовал актерские приемы, отточенные за годы работы, чтобы дополнить замысел Шьямалана. Малкольм испытывает глубинную потребность спасти кого-то, выручить из беды. Уиллис убедительно воплотил в глазах зрителей этот образ спасителя, пусть даже в этом фильме его персонаж полагается на словесные игры и детские фокусы, а не на пистолеты и кулаки, как некоторые из прежних «спасителей» в исполнении Уиллиса.

«Первое, что я сказал Брюсу, было: „В этом фильме ты должен выглядеть уязвимым“, – вспоминал Шьямалан. – Потому что от него всегда исходит такое ощущение, что ему любая проблема по плечу. А я хотел увидеть, как ему больно, как он беззащитен» [1].

Кроме того, работа над фильмами «Криминальное чтиво» (1994) и «12 обезьян» (1995) научила Уиллиса ценности молчания. Бесспорно, Уиллис был звездой «Шестого чувства» – его имя крупными буквами красовалось на афише. Однако фильм превзошел все ожидания именно потому, что Уиллис-актер понимал необходимость отойти на второй план, прислушиваться, наблюдать и позволить свету софитов падать на его поразительного юного партнера. Значение этой жертвы невозможно переоценить.

«Я работаю над такими мелочами, стараясь сказать как можно больше, сделав как можно меньше, без намека на „актерскую игру“. Я не хочу, чтобы вы видели актера. Я хочу, чтобы вы видели просто человека», – пояснил Уиллис [2].

«Шестое чувство» и роль Малкольма Кроу появились на жизненном пути Уиллиса в самый подходящий для этого момент. Существуют персонажи и роли, которые становятся синонимичны с определенными актерами, потому что те привнесли в фильм именно то, что было необходимо для триумфа картины. Но если бы тот же человек попытался сыграть ту же роль раньше или позже в своей карьере, результат, возможно, не был бы столь блестящим. Уиллису потребовался определенный опыт как на съемочной площадке, так и за ее пределами, чтобы достоверно передать многогранную личность доктора Малкольма Кроу.

Помимо спокойствия, присущего Кроу, в отеческих уловках детского психолога присутствует и некоторая игривость. Она проявляется в том, как Уиллис импровизирует, добавляя несколько комичных физических жестов, когда выполняет фокус для Коула во время сеанса. Это наводит на мысль, что Уиллис проделывал нечто подобное для одной из своих дочерей, которая как раз была примерно одного возраста с Осментом на момент съемок. Актер был отцом за пределами съемочной площадки, и это родительское тепло, а также постоянная, ощутимая тревога находит свое отражение в отношениях Уиллиса с Осментом на экране в «Шестом чувстве». Благодаря этому фильм становится несравненно лучше.

– 3 —

Если окинуть взглядом всю карьеру Уиллиса в целом, можно заметить, что где-то во время выхода «Шестого чувства» произошла заметная трансформация его публичного облика. Один из самых кассовых героев боевиков Голливуда постепенно превращался в «голливудского папу», а его роли все чаще включали образы отцов и отеческих фигур. Так, в предсказуемом триллере 1998 года «Меркурий в опасности» партнером персонажа Уиллиса был девятилетний аутичный взломщик кодов.

Он заставил зрителей рыдать, прощаясь со своей своенравной дочерью Грейс (Лив Тайлер) в финале фильма Майкла Бэя «Армагеддон». Эти сцены создали неожиданную эмоциональную линию в картине, которая позиционировалась как пустой зрелищный блокбастер. А двумя годами позже Уиллис задействовал свои естественные отцовские инстинкты, сыграв эгоистичного топ-менеджера, вынужденного столкнуться с самим собой в подростковом возрасте, в очаровательной фэнтези-картине Джона Тертелтауба «Малыш» от Disney.

Покойный Роджер Эберт заметил эту тенденцию и охарактеризовал ее как «милую побочную специализацию» актера, когда писал о фильме Disney «Малыш» для газеты Chicago Sun Times.

«Это милый фильм, неожиданно трогательный. Он вновь демонстрирует, что Уиллис, которого так прочно ассоциируют с боевиками, обладает даром комедийности и способностью вызывать сочувствие, – отмечал Эберт. – Сюжет здесь пресный, но он придает ему достоверность уже одним своим участием» [3].

Именно это Уиллис сделал и для Шьямалана в «Шестом чувстве» – истории, построенной вокруг отцовских отношений, которые сложились между бездетным психологом и одиноким мальчиком, покинутым отцом. Уиллис придал фильму достоверность уже одним своим участием. Он вступился за неизвестного режиссера, помог ему получить добро на съемки, а затем оградил его от вмешательства студии, чтобы Шьямалан мог сохранить свой творческий замысел. И осознавал он это тогда или нет, установил прочные, почти семейные отношения с режиссером-сценаристом, которые продолжились совместной работой над четырьмя фильмами в течение последующих двух десятилетий.

«[Уиллис] был моим героем. В детстве у меня на стене висел постер „Крепкого орешка“. И вот, когда я писал сценарий „Шестого чувства“, передо мной висел этот самый постер, и я подумал: „А что насчет этого парня? Он мог бы сыграть“. Он из Нью-Джерси, вырос буквально в получасе езды от того места, где живу я, так что мы в каком-то смысле земляки, – сказал Шьямалан. – Для меня [Сэмюэл Л. Джексон] и Брюс – нечто среднее между старшим братом и отцом. Когда я думаю о них, то мне кажется, что их обоих окружает ореол героев-защитников» [4].

Фильмы Уиллиса, снятые Шьямаланом, стоят особняком в фильмографии звезды, потому что режиссер делал акцент на сдержанной, склонной к самоанализу стороне актера, которую зрителям доводилось видеть нечасто. Шьямалан свел к минимуму физическую экспрессию в игре актера, чтобы выделить мимические реакции и едва заметные жесты, которые говорили сами за себя.

Обратите внимание на первую сцену актера в их второй совместной работе – «Неуязвимом». Шьямалан снимает Уиллиса в поезде «Истрейл-177», кадрируя его лицо через спинки сидений, так что мы видим лишь выражение лица, пока он разговаривает с привлекательной пассажиркой. Это захватывающий эпизод, который ограничен в плане движения и визуально загоняет Уиллиса в угол, но при этом рассказывает нам так много о семейных проблемах героя, его неуверенности в себе и неспособности к общению – и они являются ключевыми аспектами персонажа, которого он развивает на протяжении всей дальнейшей истории.

Вернемся к финансовым достижениям «Шестого чувства». Этот колоссальный зрительский успех превратил Уиллиса в одного из самых высокооплачиваемых актеров Голливуда, и фильм сохраняет за собой звание самого кассового проекта в его карьере. Однако если взглянуть на остальную часть пятерки лидеров, то он может показаться аномалией. Со второго по пятое место расположились: «Армагеддон» (554,6 миллиона долларов); «Крепкий орешек 4.0» (382,2 млн); «G. I. Joe: Бросок кобры 2» (375,7 млн) и «Крепкий орешек 3: Возмездие» (366,1 млн). Ожидаемый микс из блокбастеров, сиквелов и продолжений «Крепкого орешка». Четыре стандартных экшен-фильма, на фоне которых «Шестое чувство» резко выделяется.

Но я вижу это иначе. Да, Уиллису и всем причастным к этому фильму удалось поймать удачу за хвост. Незабываемый сюжетный поворот в финале, безупречная игра Осмента и последовавший за «Шестым чувством» ажиотаж в поп-культуре создали по-настоящему громкий голливудский феномен, частью которого стал и Уиллис. Однако оглушительный успех этой завораживающей истории о привидениях напоминает мне о том, что Уиллис не боялся рисковать. Он согласился на участие в новом проекте многообещающего, но еще не состоявшегося режиссера. Он полностью отдавался роли, если верил в материал. И когда все складывалось идеально, как в случае с «Шестым чувством», зрители были готовы оценить его труды по достоинству.