Глава четырнадцатая

«Армагеддон»

Режиссер: Майкл Бэй.

В ролях: Брюс Уиллис, Бен Аффлек, Билли Боб Торнтон, Лив Тайлер, Стив Бушеми, Уилл Пэттон, Оуэн Уилсон, Майкл Кларк Дункан, Петер Стормаре.

Премьера: 1 июля 1998 г.

Брюс говорит парням, что они плохо сконструировали буровую установку. Он простой парень. И насовские «ботанавты» не понимают его простых замашек. Его грубоватых манер. Типа, они, конечно, могут строить ракеты [смеется], но вот коробка передач им не по зубам!

Бен Аффлек в аудиокомментариях к DVD-релизу

– 1 —

Профессор Леонид Соколов считает, что знает, когда может прекратиться жизнь на Земле. Российский астроном из Санкт-Петербургского государственного университета даже обвел конкретную дату в календаре: 13 апреля 2036 года. Именно тогда, по прогнозам Соколова, астероид 99942, также известный как Апофис, может столкнуться с поверхностью нашей планеты, что приведет к катастрофическим последствиям.

Трое ученых из Национальной обсерватории Китт-Пик в Тусоне, штат Аризона, обнаружили Апофис в 2004 году. Это один из нескольких астероидов, за которыми ведется постоянное наблюдение Центром изучения околоземных объектов НАСА – организацией, которая вычисляет орбиты небесных тел, прогнозирует их будущее движение и оценивает вероятность столкновения с нашей планетой. Но Апофис вызвал беспокойство не только из-за своей прогнозируемой орбитальной траектории – астероид пройдет так близко к Земле в 2029 году, что, по заявлениям НАСА, его будет видно наблюдателям в Восточном полушарии невооруженным глазом, но также из-за своих размеров. Расчетный диаметр космического тела составляет около 335 метров, что делает его выше Эйфелевой башни (324 метра), но немного меньше, если положить четыре футбольных поля стороной к стороне (около 366 метров).

Если вам любопытно, какими могут быть последствия возможного столкновения с Апофисом, то вот сравнение. Последний известный астероид значительных размеров, вошедший в атмосферу Земли, – Челябинский метеорит – упал в России 15 февраля 2013 года. Он двигался с расчетной скоростью около 68 700 км/ч. И хотя объект взорвался над Челябинском на высоте около 29 километров, общая кинетическая энергия взрыва была эквивалентна 500 килотоннам в тротиловом эквиваленте, что в тридцать три раза превышает энергию атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму.

А диаметр Челябинского метеорита составлял всего около 18 метров.

Теперь вы понимаете, почему ученые продолжают проявлять беспокойство по поводу Апофиса. Доктор Г. Скотт Хаббард из Стэнфордского университета, специалист в области аэронавтики и астронавтики, высказал дополнительные тревожные опасения, заявив в 2013 году: «Если бы произошло падение очень крупного астероида – я говорю о теле размером в несколько миль в поперечнике, – это, вероятно, привело бы к катастрофе, аналогичной той, что уничтожила динозавров. Мы не говорим о конце Земли. Мы не говорим о конце всего, всей жизни на Земле. Но я почти уверен, что это уничтожило бы цивилизацию… по крайней мере, цивилизацию в том виде, в каком мы ее знаем» [1].

И профессор Соколов добавил: «Наша задача – рассмотреть различные альтернативы и разработать сценарии и планы действий в зависимости от результатов дальнейших наблюдений за Апофисом» [2].

Интересно, когда Соколов говорит о «сценариях», то имеет ли он в виду отправку команды нефтяников в космос, чтобы те пробурили астероид, заложили ядерную бомбу на глубину около 250 метров в его сердцевину, подорвали ее и спасли мир? Потому что это – основа сюжета пафосного летнего блокбастера Майкла Бэя «Армагеддон». И, как предупреждал нас Чарлтон Хестон во вступительной закадровой речи фильма: «Это уже случалось. Случится снова. Вопрос лишь в том, когда».

– 2 —

«Когда» для «Армагеддона» оказалось выходными в честь Дня независимости США в июле 1998 года. Студия Touchstone Pictures (и продюсер Джерри Брукхаймер) дали зеленый свет «Армагеддону», отчасти чтобы создать конкуренцию похожему триллеру о столкновении астероида с Землей – «Столкновению с бездной», которое сняли Dreamworks и Paramount. Брукхаймер позаботился о том, чтобы его фильм вышел в прокат в праздничный период, и это решение щедро окупилось. «Армагеддон» оказался на первом месте с 36 миллионами долларов сборов на внутреннем рынке – это были самые высокие кассовые сборы в первый уикенд в карьере Уиллиса на тот момент. За то лето фильм заработал 554,6 миллиона долларов, став самой кассовой картиной с участием Уиллиса. Этот впечатляющий рекорд продержался всего год. Другим фильмом с Уиллисом, собравшим больше «Армагеддона», стало «Шестое чувство» М. Найта Шьямалана, которое вышел на экраны 6 августа 1999 года и завершило прокат с мировыми сборами в 672,8 миллиона долларов.

Ирония оглушительного успеха «Армагеддона» заключается в том, что участие Уиллиса стало следствием одной из его крупнейших профессиональных неудач. Годом ранее Уиллис вступил в конфликт с режиссером Ли Грант из-за творческого видения фильма «Бродвейский боец», романтической комедии, которую многие описывали как «Джерри Магуайера», но только в мире профессионального хоккея. Через двадцать дней после начала съемок разочарованный Уиллис (выступивший также продюсером фильма) уволил Грант, ее мужа-продюсера Джо Фьюри, оператора-постановщика Уильяма Фрейкера и художницу по костюмам Кэрол Одитц. Эта выходка, по сути, похоронила проект и породила серьезные финансовые проблемы. Но председатель совета директоров Disney Джо Рот нашел решение. Его студия заключила сделку, которая списывала миллионы долгов по «Бродвейскому бойцу» при условии, что Уиллис согласится на контракт на три фильма с Домом Микки Мауса за изрядно сниженный гонорар. Уиллис поставил подпись, и «Армагеддон» стал первым проектом в этом пакете. Именно так Disney удалось заплатить Уиллису всего 3 миллиона долларов за «Армагеддон» вместо 20 миллионов, которые он получал за съемки в 1998 году.

Маркетинг утверждает, что Уиллис – звезда «Армагеддона». На самом деле это не так. Звезда – это астероид. Номинированные на «Оскар» визуальные и звуковые эффекты, использованные для создания астероида и всего сопутствующего разрушения, – вот настоящие звезды фильма. Еще до того, как мы достигаем десятой минуты «Армагеддона», метеорный дождь взрывает шаттл «Атлантис», уничтожает Мидтаун Манхэттена и в довесок разрезает напополам Крайслер-билдинг. Дорогостоящие визуальные эффекты в паре с номинированной на «Оскар» песней Дайан Уоррен I Don’t Wanna Miss a Thing, вероятно, продали больше билетов на «Армагеддон», чем участие Уиллиса.

И наконец, невероятно популярный в то время Майкл Бэй сам по себе был мощным фактором притяжения для «Армагеддона». Набравшись опыта на съемках музыкальных клипов и рекламы в 1990-х, Бэй перешел в полнометражное кино и быстро заработал себе репутацию зрелищными экшен-сценами, быстрым и агрессивным монтажом и самоуверенностью, граничащей с высокомерием. Поклонники с любовью описывали анархию в таких его фильмах, как «Бэйхэм» (Bayhem), что Urban Dictionary определяет как «кинематографический стиль, заключающийся в масштабных взрывах всего подряд, снятых в замедленной съемке и (обычно) на закате» [3].

Зрители обожали его за это. Они с жадностью проглотили дебютный полнометражный фильм Бэя «Плохие парни», который моментально превратил телезвезд Уилла Смита и Мартина Лоуренса в звезд бокс-офиса. Следующая работа Бэя, «Скала», отправила Шона Коннери и Николаса Кейджа в Алькатрас, чтобы предотвратить атаку нервно-паралитическим газом на Сан-Франциско. Фильм заработал 336 миллионов долларов по всему миру при бюджете в 75 миллионов (за что Бэя полюбили и руководители студий). В 1998 году люди шли на «Армагеддон» не столько ради звездного актерского состава, сколько ради зрелищности в стиле Бэя.

Задача, стоящая перед любым актером в фильме Бэя – продраться через этот «Бэйхэм», чтобы продемонстрировать настоящую актерскую игру. И некоторым членам актерского состава «Армагеддона», включая Уиллиса, действительно удалось найти способ подняться над визуальным шумом. «Армагеддон» был бы гораздо слабее без уверенной руки Билли Боба Торнтона, только что получившего «Оскар» в 1997 году за сценарий «Отточенного лезвия». Он идеально вписался в роль прагматичного специалиста по решению проблем в НАСА. Фильмы-катастрофы требуют присутствия на экране эксперта, ответственного за подачу экспозиции, которая держит зрителя в курсе событий. Это шаблонная роль, но Торнтон находит баланс: будучи самым умным человеком в комнате, он остается при этом приземленным, сконцентрированным государственным служащим, не жалеющим ничье эго, если это необходимо для выполнения миссии.

В то же время Стив Бушеми сотрудничал с Джоэлом и Итаном Коэнами («Фарго», «Большой Лебовски»), Квентином Тарантино («Бешеные псы», «Криминальное чтиво») и Адамом Сэндлером («Пустоголовые», «Билли Мэдисон») до работы с Бэем над «Армагеддоном». Все они использовали худощавую внешность Бушеми и его дерзкую комедийную игру для создания незабываемых персонажей. «Армагеддон» не стал исключением. Хотя каждый член команды бурильщиков имеет свой уникальный колорит, Бушеми выделяется на их фоне, воплощая своего персонажа Рокхаунда морально разложившимся лудоманом и вероятным серийным сексуальным преступником, который при этом является гением и, возможно, превосходит любого ученого НАСА, участвующего в этой нетрадиционной миссии. Озорная личность Бушеми каким-то образом делает Рокхаунда симпатичным, даже когда его разум поддается космическому безумию и он забирается на ядерную бомбу, оседлав ее, словно Слим Пикенс ближе к концу «Доктора Стрейнджлава» Стэнли Кубрика.

Уиллис стал третьим актером, кому удалось превозмочь чрезмерное увлечение Бэя визуальными эффектами и взрывами. Но что примечательно в Уиллисе в «Армагеддоне», так это то, насколько неприметным ему пришлось быть, чтобы оставить свой след. Гарри Стампер – бесспорный лидер ансамбля фильма, командир с твердой рукой, сохраняющий спокойствие даже в эпицентре самых безумных бурь. Оставаясь голливудской кинозвездой, Уиллис опирается на свое рабочее происхождение, создавая образ Стампера. Он с легкостью берет на себя роль отца как для своей родной своенравной дочери Грейс (Лив Тайлер), так и своего названного сына Эй-Джея (Бен Аффлек) и буровиков, составляющих его рабочую семью. Гарри – тот, кто удерживает свою команду сфокусированной на их невыполнимом научно-фантастическом задании. И это он готов пожертвовать собой, если это необходимо для достижения цели.

«Я бурил скважины в земле тридцать лет. И я никогда – НИКОГДА – не промахивался относительно глубины, которую намечал», – говорит непоколебимый персонаж Уиллиса взбунтовавшемуся астронавту (Уильям Фихтнер), когда кажется, что их космическая миссия может пойти под откос. «И, клянусь Богом, я не промахнусь и на этот раз. Я пробурю восемьсот футов».

Как главному герою Уиллису достается немало моментов, в которых он может передать подлинные эмоции среди хаоса. Но он находит стоический ответ на взрывную энергию картины. Он уверен, напорист и эффективен во время конфликта с Фихтнером из-за ядерной бомбы с таймером. Он проявляет стойкость, меняясь местами с Эй-Джеем, чтобы вручную подорвать заряд. И он полон сочувствия и любви во время своего последнего прощания с Грейс.

Потому что он – Брюс Уиллис, и он выжимает абсолютный максимум из каждой минуты, которую фильм ему предоставляет.

– 3 —

«Армагеддон» – это очень хороший «плохой» фильм. Актеры пытаются (и обычно безуспешно) продать реплики вроде: «Сэр, блокировка… была разблокирована!» Научное обоснование сценария вызывает вопросы. Склонность Бэя к джингоизму здесь начинает нарастать и затем продолжает набирать силу в «Перл-Харборе», его трилогии «Трансформеры», «Кровью и потом: Анаболики» и «13 часов: Тайные солдаты Бенгази». «Армагеддон» так же раздут, как и многие другие фильмы Бэя.

В довольно известной аудиодорожке с комментариями, записанной для релиза фильма в коллекции Criterion, Аффлек публично заявил, что в сюжете научно-фантастического триллера Бэя отсутствует логика. Он признает, что история держится на «небольшой натяжке» (хотя очевидно, что это еще мягко сказано).

«Я спросил Майкла, почему проще обучить бурильщиков стать астронавтами, чем обучить астронавтов быть бурильщиками, – сказал Аффлек, указывая на простую несуразность в основе «Армагеддона», которая, будучи произнесенной вслух, напрочь разрушает весь драматизм сюжета. – А он ответил мне: „Заткнись на хер“. Так что на этом разговор закончился. Он такой: „Знаешь, Бен, просто заткнись, ладно? Это же реальный план“. А я ему: „Ты имеешь в виду, что в НАСА действительно есть план по обучению бурильщиков?“ А он в ответ: „Просто закрой свой рот!“».

«Давайте посмотрим правде в глаза, – продолжил Аффлек, переключая внимание на то, как блокбастер изображает инженеров НАСА, – они ни черта не смыслят в бурении. Что в этом сложного? Направь бур в землю и включи его. „Ты думаешь, это просто просверлить дырку? Тут нужно многое знать… что делать, когда ты сорвешь резьбу, когда у тебя заедает коробка передач, а ты вот-вот попадешь в газовый карман!“ А в ответ: „Ага, а что, если ракетные двигатели не запустятся, а ты – в скафандре в открытом космосе, в невесомости? Ты что, «Аполлон-13» не смотрел, парень?“» [4].

Они оба были по-своему правы. Но большинству зрителей это было неважно. Они покупали билеты на «Армагеддон» не ради научной достоверности. И они не прислушивались к критикам вроде Роджера Эберта, чей разнос блокбастера вошел в историю: «Этот фильм – атака на глаза, уши, мозг, здравый смысл и человеческую тягу к зрелищам. Сколько бы с вас ни брали за вход, дороже обойдется выбраться отсюда» [5].

«Армагеддон» стал самым кассовым фильмом в мировом прокате 1998 года, обогнав «Спасти рядового Райана» Стивена Спилберга и «Годзиллу» Роланда Эммериха (что делает ту самую шутку о собаке, атакующей игрушки Годзиллы, в начальной сцене «Армагеддона» еще смешнее). И хотя Уиллис не был единственной причиной рекордной посещаемости фильма, его участие помогло продолжить стабильную череду его международных кассовых хитов, включая «Пятый элемент» 1997 года (263,8 млн долларов), «12 обезьян» 1995 года (168,8 млн долларов), «Крепкий орешек 3» 1995 года (366,1 млн долларов) и «Криминальное чтиво» 1994 года (212,8 млн долларов).

Роль Гарри Стампера кажется скромной по сравнению с другими экскурсами Уиллиса в научную фантастику. Бурильщик-рабочий не путешествует во времени, не пилотирует летающее такси по городу будущего и не сражается с молодой версией себя, чтобы предотвратить приход к власти мегаломана с мощными телекинетическими способностями. Вместо этого «Армагеддон» служит напоминанием, что даже в космических декорациях Уиллис способен приземлить историю и привлечь внимание зрителя, просто появившись на экране, делая ровно то, чего требует материал.

Или, как мог бы сказать Аффлек, просто направив этот бур в землю и включив его.