«Обезьяньи деньги»

С точки зрения значимости для мозга денег как феномена очень интересны эксперименты с использованием аналогов монет у обезьян. Больше всего работ проводилось на шимпанзе и капуцинах. Приматы в таких опытах обучаются обменивать жетоны (токены) на пищу или другие ресурсы. Вполне себе товарно-денежный обмен. Это позволяет изучить способности наших ближайших эволюционных родственников к абстрактному мышлению и экономическому поведению.

В одном из наиболее обстоятельных исследований [81] рассмотрены эксперименты с шимпанзе, которые использовали в качестве «денежной единицы» пластиковые трубки. Ученые обнаружили, что обезьяны не только способны быстро формировать навыки обмена, но и явно учитывают соотношение выгоды и затраченных усилий. Никто не хочет «вкалывать за копейки»!

Изучалось поведение в группе из шести особей, которые жили в неволе в достаточно большом вольере с имитацией природных условий. Токен – пластиковую трубку длиной 10 см – шимпанзе могли взять из контейнера в одном из углов вольера. За него можно было, практически не сходя с места, получить у наблюдателя кусочек моркови, либо, пройдя некоторое расстояние (в одной из серий эксперимента – поднявшись на высоту шести метров), обменять трубку на виноградину.

Быстро, в течение первого же дня исследования, обучились все особи, кроме альфа-самца, который, как можно предположить, сперва решил, что «не царское это дело». Только через несколько дней он снизошел до участия. Обезьяны предпочитали виноград, несмотря на более высокие энергозатраты (пространственное дисконтирование). Однако про морковь тоже не забывали, то есть просматривалась значимость фактора разнообразия в питании. Кроме того, шимпанзе применяли тактики выпрашивания токенов и еды, отъема, а также тактику переноса нескольких трубок сразу. Не одним же честным трудом блага получать, надо и грабеж попробовать, и попрошайничество.

В других экспериментах обезьяны оказались способны:

• распознавать символическую стоимость каждого отдельного денежного аналога, суммировать ценность нескольких токенов (шимпанзе, но не капуцины);

• могли проявлять признаки риска и импульсивности в ходе принятия «финансовых решений»;

• активно накапливали токены (отставленная награда, временное дисконтирование), сотрудничали и конкурировали [82].

В естественной среде известны случаи, когда приматы «грабят» туристов с последующим обменом похищенного – очков, смартфонов – на еду. Например, этот «грешок» водится за длиннохвостыми макаками на Бали [83], причем навык передается в стае за счет подражания – как культурный феномен. Будьте бдительны на Бали! В полиции ваше заявление, если что, не примут.

Поведенческая экономика

Одна из наук, изучающая взаимодействие человека с денежными знаками, – поведенческая экономика. Ее определяют как междисциплинарную область, объединяющую нейробиологию, психологию, социологию и экономические теории.

НАИБОЛЕЕ ОБЩАЯ ЦЕЛЬ ПОВЕДЕНЧЕСКОЙ ЭКОНОМИКИ – ИЗУЧЕНИЕ ПРОЦЕССОВ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ. КЛЮЧЕВАЯ ИДЕЯ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ТОМ, ЧТО ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА НЕВОЗМОЖНО ПОНЯТЬ БЕЗ УЧЕТА ЕГО ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ И РАБОТЫ МОЗГА.

Значимость этих факторов начали всерьез осознавать в 1980-е годы прошлого века. Наиболее известны здесь работы Даниэля Канемана (Нобелевская премия 2002 г.), Амоса Тверски, Ричарда Талера (Нобелевская премия 2017 г.), Касса Санстейна.

Даниэль Канеман, вместе с Амосом Тверски заложивший основы поведенческой экономики, показал, что люди часто принимают решения, руководствуясь не рациональным анализом, но эмоциями и когнитивными искажениями, такими как:

• Эффект якоря из-за которого человек более склонен полагаться на первую полученную информацию: она представляется нам более достоверной. Вы видите в магазине куртку за 20 000₽. Дорого. Следом видите другую куртку, за 15 000₽. Это тоже дорого, но мозг уже зацепился за первую цену, и теперь это не просто 15 000₽, это «на 5000₽ дешевле».,

• Искажение доступности из-за которого решения базируются на тех примерах и фактах, которые удалось вспомнить быстрее и легче. Друг Васи вложился в криптовалюту и получил большую прибыль. Вася тоже хочет поступить так же. И надо бы ему почитать статистические данные о высоких рисках и возможных потерях. Но рассказ друга об успехе намного приятнее и проще, и Васин мозг предпочитает основываться именно на этом при принятии решения.,

• Предпочтительное избегание потерь. Экспериментально доказано, что убытки психологически примерно в 2,25 раза более значимы, чем эквивалентные выигрыши. Человек будет держать убыточную акцию, до последнего надеясь, что она «вот-вот подрастет», потому что признать, что ушел в минус, – болезненно.

Первую статью, которая поставила под сомнение рациональность человека, принимающего экономические решения, Канеман и Тверски опубликовали еще в 1979 году. В 1992 году вышла ее обновленная версия, где представлены основные положения так называемой теории кумулятивной перспективы. В их числе – уже упомянутое избегание потерь, переоценка людьми вероятности экстремальных событий и недооценка вероятности наиболее стандартных исходов, «кадрирование» (фрейминг) – зависимость от формы представления задачи. Пример фрейминга: «Купив эти акции, вы увеличите свое состояние с вероятностью 70 %». Попробуем перевернуть? «Купив эти акции, вы уменьшите свое состояние с вероятностью 30 %». Выбор очевиден, но ведь это одно и то же предложение!

Американский экономист Ричард Талер открыл так называемый эффект владения, из-за которого люди намного сильнее ценят те вещи, что им принадлежат, в сравнении с теми, которыми владеет кто-то другой. Также был описан эффект ментального учета, который заключается в разном отношении к деньгам в зависимости от пути их получения. Оказалось, что люди действительно по-разному тратят деньги, полученные разными способами.

Классический эксперимент, известный как игра «Ультиматум», демонстрирует, как все эти факторы в комплексе с эмоциями влияют на экономическое поведение. По ходу игры первый участник получает от экспериментатора определенную сумму денег, например 10 000₽. На этом этапе срабатывает «эффект владения». Далее по условиям игры игрок номер один должен распределить полученную сумму между собой и вторым участником. Второй знает условия игры, исходную сумму и может принять предложение и получить свою долю – либо отклонить дележ, если он его не устраивает. В последнем случае оба участника остаются ни с чем.

Представление о человеке как о рациональном экономическом агенте предсказывает, что второй участник должен принимать любую положительную сумму, даже минимальную. Ведь тысяча рублей из десяти тысяч лучше, чем ничего? По логике, конечно, да.

Однако в реальности люди часто отвергают «несправедливые» предложения, например те же 10 % от общей суммы – «Ты чего мне даешь, это же издевательство!», – даже если это идет в ущерб их собственным интересам. Нейрофизиологические исследования, включая фМРТ мозга, показали, что такие решения активируют области, связанные с эмоциями, ту же островковую кору больших полушарий, которая отвечает за чувство справедливости и негативные переживания [84, 85].

Таким образом, поведенческая экономика указывает, что реакции людей обусловлены не только рациональными расчетами, но также:

• эмоциями: многие решения принимаются под воздействием страха, гнева, гордости, радости (да-да, радость тоже может ухудшать качество выбора!);

• социальными факторами, в число которых входят представление о справедливости, доверие, подражание, сохранение репутации;

• нейробиологией и активностью подкрепляющих систем мозга (дофамин, норадреналин), которые влияют на значимость вознаграждения и формирование привычек. Большой вклад вносят также особенности памяти и личного опыта, уровень стресса, дефицит времени.