Глава 2
Шаг. Шаг. Ещё шаг.
Вода плескалась под ногами, сырость въедалась в кости, а канализация будто бы издевалась, превращаясь в полноценный лабиринт.
— Да вы что, прикалываетесь⁈ — выругался я в пустоту, — Кто это вообще строил⁈ Демон-пьяница с навигацией как у мухи?
Коридоры крутились, петляли, заканчивались тупиками, после которых надо было возвращаться обратно и снова искать путь — между прогнившими трубами, трещинами, а порой и… подозрительными останками. Один череп даже улыбнулся мне — ну, или у него просто такие зубы были.
«Они точно пойдут по следу. По канализации. Эти рогатые задницы умеют выслеживать. Времени — в обрез».
Я ускорил шаг, стараясь идти на юг — хотя, честно говоря, ориентация в пространстве у меня была как у пьяной пчелы.
«Нужна помощь».
Я выдернул из «Пространственного кармана» маленький красный кристалл — кристалл связи. Тот самый, что я взял перед началом миссии, на случай, если кто-то потеряется, умрёт или вдруг решит свалить по-тихому в соседнее королевство.
Кристалл засветился в ладони, как всегда. Я зажмурился, сосредоточился:
— Эйна. Эйна, приём. Это я, твой любимый беглец. Или хотя бы несчастный проклятый герой. Ты слышишь?
Тишина. Только плеск воды и дальние капли, словно кто-то капает мне на надежду.
— Эми? Хвала богам, может, ты? Я клянусь, даже позволю тебе командовать пару минут, только ответь!
Снова ничего.
Связь — мертвая. Ни эха, ни шороха, ни мысленного отклика. Просто пустота, как на приёме у королевского бухгалтера.
Я выдохнул.
— Прекрасно. Просто шикарно.
«Или я сломал кристалл. Или все умерли. Или…»
…Амратокс.
Я поморщился.
«Этот козёл. Он — маг. И, судя по всему, не третьего разряда из сельской школы. Учитывая, что он контролирует пикулей, чановой алхимии и целый персонал полудемонов, вполне вероятно, что он может ещё и… „глушить“ телепатические каналы связи».
Я сжал кристалл в кулаке.
— Конечно. Конечно, да. Почему бы и нет? Что дальше? Антимагические крысы? Или пикуль-оракул, который выдаёт мои координаты за сушёный сыр?
Я спрятал кристалл обратно в «Карман» и продолжил идти. Свет сферы дрожал в руке, а впереди открывался новый поворот — очередной. Узкий, склизкий, как кишка гигантского болотного червя.
«Спокойно, Хан. Не сдох на заводе — не сдохнешь и здесь. Хотя бы не сразу».
Вода уже доставала почти до колен. Канализация всё больше смахивала на ловушку — не просто инженерное решение, а что-то гораздо более… преднамеренное.
«Неужели Амратокс и сюда приложил лапы? Хранилище? Тайные ходы? Или просто у него мания строить лабиринты и мучить героев?»
— Вот и вспомнили старые добрые подземелья… — буркнул я себе под нос, продолжая продираться сквозь сырость, вонь и хаос.
Шаг. Ещё шаг. И снова поворот. Я уже почти смирился с тем, что умру от скуки и влажности, когда… услышал голос.
Женский. Тихий. Мягкий, будто волна шепчет по берегу.
— … эй…
Я остановился. Сфера в руке чуть дрогнула. Свет качнулся, будто тоже испугался.
«Нет. Не показалось».
— Путник… сюда…
Вот теперь я напрягся.
Повернулся. Посмотрел в темноту, в гулкую трубу, где вода исчезала за поворотом. Там, среди отражений, что-то двигалось.
И тут я увидел их.
Глаза.
Два светящихся глаза — бледно-зелёных, как болотный огонь. Они парили над водой, прямо из мрака, мерцая, как кошачьи, — спокойно, пристально, слишком умно для обычного зверя.
Я медленно вынул меч.
— Это точно не крыса…
Голос повторился — на этот раз ближе.
— Не бойся. Я… не опасна.
«Ну конечно. И я — фея добра и мотивации».
Я поднял меч повыше, но не атаковал. Сфера света вырвала из темноты фигуру.
Сначала появилась голова — гладкая, лысая, с чуть вытянутыми чертами. Кожа — серовато-синяя, будто её варили в прохладной воде. Ни волос, ни бровей, только изящные уши, будто вырезанные из перламутра.
Потом — плечи. Узкие, женственные. Потом — тело. Совершенно человеческое. Ловкое, гибкое. И… откровенное. Только груди были частично прикрыты какими-то чешуйчатыми наклёпками — скорее декоративными, чем скромными.
Но вот ниже пояса… Никаких ног. Вместо них — гладкий, мокрый хвост, что уходил в воду и извивался лениво, будто по привычке.
Я выдохнул сквозь зубы.
— Ну, конечно. Ну просто отлично. Канализация и русалки. Полный комплект.
Она склонила голову набок, взгляд всё ещё светился.
— Моё имя… На’линнель, — Имя она произнесла с лёгкой пульсацией в голосе, как будто в нём пела сама вода.
Имя: На’линнель
Уровень: 9
— Очаровательно, — хмыкнул я, — Я Хан. Герой. Полуголый, мокрый, с обгоревшей спиной и ментальной травмой. Рад знакомству.
Она улыбнулась. Причём так… странно — одновременно застенчиво и хищно.
— Что ты здесь делаешь? — спросила На’линнель, подбираясь ближе, хвост мягко шуршал по воде.
Я пожал плечами, не опуская меча.
— Прогуливаюсь. Люблю неизвестные маршруты, особенно с канализационным шармом. Есть в этом что-то… жизнеутверждающее.
Русалка глупо хихикнула, прикрыв рот рукой с длинными перепончатыми пальцами. Смотрелось это как минимум зловеще, как максимум — подозрительно мило.
— Ты странный, Хан, — сказала она с тенью насмешки в голосе.
— Спасибо. Это потому, что я ещё не начал рассказывать анекдоты.
Я чуть прищурился, не убирая меча.
— Ладно, На’линнель, а теперь серьёзно. Что русалка вообще забыла в канализации?
Она не обиделась. Даже не смутилась. Лишь спокойно провела пальцами по воде, как будто гладя её.
— Я… люблю исследовать, — Голос всё такой же тихий, ленивый, будто она мурлычет, — Плаваю туда, где ещё не была. И здесь в том числе.
Я хмыкнул
— Ну, поздравляю. Теперь ты — канализационная русалка. Первая в истории. Легенда трущоб и покровительница вонючих течений. Осталось только трон из крышек унитазов собрать.
Она снова рассмеялась — звонко и немного по-детски, прикрывая рот рукой. Улыбка была искренняя… или очень хорошо натренированная.
А потом подняла на меня взгляд — большие, круглые, абсолютно чёрные глаза без белков. Только глубина, только бездна, только этот взгляд… с легкой игривостью и какой-то странной, животной заинтересованностью.
— Ты забавный, — сказала она, склонив голову, — Мне нравятся забавные.
— А мне нравятся… выходы отсюда, — буркнул я, поднимая сферу повыше, — Может, у тебя, как у русалки, есть карта здешних канализаций? Или ты просто дрейфуешь по течению, как и я?
Она не ответила сразу. Только продолжала смотреть, как кошка на муху, решая — поиграть или сожрать.
«Вот только я пока не понял, в какой я категории. И не хочу узнавать экспериментально».
Русалка вдруг отвела взгляд. Её глаза метнулись мне за спину, туда, откуда я пришёл, вглубь тоннеля.
Она вдохнула носом — неторопливо, с какой-то хищной плавностью.
— Ты… оттуда, — прошептала, — Там, где горел воздух… и пахло злостью.
Я слегка напрягся.
— У тебя нюх тоньше, чем у любого пса.
«Или у тебя в подземке нюхательный хобби-клуб?»
Она прищурилась, а губы тронула насмешливая улыбка.
— Ты бежишь. От них… от этих… злобных рогатых.
Я вздохнул, слегка качнув головой.
— Ну да. Бывает. Побегал, разогрелся. Физкультура по-тифлинговски: с огненными шарами, угрозами, чёртовыми пикулями и почти полным сгоранием задницы. Очень… бодрит.
На’линнель снова рассмеялась. Её смех эхом прокатился по трубе — странно чарующий, влажный, как будто смех самой воды.
И тут… я почувствовал.
Как будто волна жара пошла от неё — не физическая, а почти… инстинктивная.
Желание. Страсть. Неуловимый, но чёткий импульс, от которого спина вспотела, а пальцы чуть напряглись на рукояти меча.
Она продолжала смотреть. Спокойно. Плавно. Но в этом взгляде уже не было только интереса. Там было… чуть больше. Намного больше.
«Отлично. Местная русалка не просто изучает окрестности. Она, похоже, ещё и… охотится. Или размножается. Или оба пункта сразу».
Я молчал. Сохранял каменное лицо. Не хотел, чтобы она догадалась, что я чувствую её эмоции. Не хотел палиться с «Принуждением». С «Телепатией». С чем угодно. Она может быть опасной. Может — нет. Но точно не глупой.
— Знаешь, — сказала она мягко, снова склонив голову, — Я могу тебе помочь. Я знаю эти проходы. Знаю, где выход. Могу вывести тебя… в безопасное место.
Я сощурился.
— Просто так?
Она улыбнулась, обнажив белоснежные (чуть острые) зубы.
— В обмен на одну услугу. Ничего сейчас. Просто… я назову её позже.
— Хм… Типичная сделка с водной феей. Почти как с банком, только слизь натуральнее, — пробормотал я. И добавил, — А можно я сначала хотя бы узнаю, это будет «помыть спину» или «пожертвовать печень»?
На’линнель подалась ближе. Хвост тихо шуршал в воде. Её голос стал почти шелестом.
— Ты выживешь. Уже неплохо. А услуга… Может быть, приятной.
«Вот уж в чём я сомневаюсь — так это в „приятной“».
Я посмотрел в сторону, куда она указывала — в другую трубу, за поворотом, где вода была чуть чище, а стена — с тонкой резьбой. Похоже, она и правда знает путь.
— Ладно, — выдохнул я, — Веди. Только если я где-то увижу озеро с фаллосами из камня — сворачиваю обратно.
Она снова хихикнула. И развернулась, плавно, красиво, скользя по воде, как капля масла.
«Ну всё. Очередная сделка с загадочной дамой, которую я обязательно пожалею. Совсем скоро. Как всегда».
Вода стала мельче. Поток вёл вдоль стены, где одна из труб уходила вглубь, сужаясь и теряясь в темноте. На’линнель скользила впереди, почти не поднимая брызг. Свет моей сферы отражался на её спине, делая кожу похожей на полированное серебро.
Тишину нарушало лишь мерное шлёпанье моих шагов и плеск её хвоста. Несколько раз я ловил себя на мысли, что иду вполне добровольно за амфибией, которую встретил в вонючей трубе.
«Может, меня таки тронуло?»
Она повернула голову через плечо, не останавливаясь:
— Я бывала здесь… редко, — произнесла она, словно извиняясь, — Это место…
— Да. Воняет, кишит крысами и вызывает стойкое желание отрастить жабры, чтобы перестать дышать, — подхватил я, — Очаровательно.
Она тихо улыбнулась, не обиделась.
— Да. Но сегодня было… другое. Я почувствовала, что нужно сюда. Как будто что-то тянуло. Не голос, не зов, но… чувство. Сильное. Навязчивое. Почти… болезненное.
Она провела ладонью по стене, оставив на влажном камне едва заметный след.
— Наш народ… — продолжила она чуть тише, — обладает ментальным зачатком. Или… как это у вас? Интуицией? Предчувствием? Мы чувствуем, где быть. Когда.
Она повернулась ко мне и остановилась.
— И вот я здесь.
— И я здесь, — хмыкнул я, — Воняю, как труп осьминога, и почти лишился штанов. Прекрасное совпадение.
Она снова рассмеялась, не громко, но с искренним удовольствием.
Я пожал плечами:
— Что ж… твоя интуиция, как минимум, сегодня не подвела. Пришла как раз вовремя.
— Значит… ты веришь? — спросила она, чуть склонив голову, а её глаза сверкнули в темноте.
— Я верю, когда кто-то помогает мне не сдохнуть. Это… укрепляет доверие. Временно, — добавил я с усмешкой.
Она снова развернулась и поплыла дальше. Её голос снова зазвучал мягко, с тихим эхом:
— Тогда, возможно… судьба ведёт нас обоих. Или мы просто идём по течению.
— Я бы предпочёл третий вариант, — буркнул я, — Где есть выход, свет, и ни одного пикуля в радиусе километра.
Ход закончился резко. Без предупреждений, без развилок. Просто — тупик. Каменная стена, грубая кладка, обросшая тиной. Вода упиралась прямо в камень, неглубоко булькая, как будто сама растерялась:
«И чё теперь?»
Я остановился. Рука легла на меч. Взгляд — на русалку.
— Надеюсь, ты не решила вдруг меня съесть? Я, конечно, вкусный, но подгоревший.
На’линнель скользнула ближе, не показывая ни тени беспокойства.
— Расслабься, Хан. Всё под контролем, — она показала на воду перед стеной, — Здесь есть ход. Подводный. Очень узкий. Его не видно… если ты ходишь на двух ногах.
Я хмыкнул.
— Прекрасно. То есть если я был бы гномом-ныряльщиком с жабрами, давно бы уже выполз на поверхность?
— Именно, — мягко кивнула она, — Так я сюда и попала. И так же… ты можешь выбраться. Но… — она сделала паузу, её взгляд скользнул по мне, как лассо, — вода холодная. Очень. Тебе придётся потерпеть.
Я вгляделся в её лицо. Внимательно. Чуть сузил глаза.
Она не лжёт. Интуиция подсказывала, да и моя магия чувствовала это — в словах не было обмана. Только… лёгкое, почти недетское предвкушение.
— Ладно, — выдохнул я, — Пусть будет холодно. Мне уже, кажется, всё равно, лишь бы не наткнуться на рогатых снова.
На’линнель вдруг хитро прищурилась. В её глазах мелькнул блеск, в котором было куда больше, чем забота о моём комфорте.
— Тогда… тебе лучше снять одежду.
Я дёрнул бровью.
— Прошу прощения?
— Она порвана. Мокрая. Грязная, — Она чуть наклонилась ближе, её голос стал почти шелестом, — И она потянет тебя вниз. Сопротивляться течению в таких лохмотьях — глупо.
«Вот же…»
Я посмотрел на свои брюки. Они действительно были в таком состоянии, будто я в них месяц пахал поле, потом спал в болоте и подрался с демоном за право их носить. Спина — вся обгоревшая, плащ — обуглен и липнет к коже. Меч только что не торчит у меня из уха.
«И чёрт побери, она права».
— Хитро, — сказал я, — Сначала предлагаешь выход, потом — раздеться. Ты случайно не бывшая жрица секты «Нырни голышом — открой истину»?
Она засмеялась, наклоняя голову набок, как будто развлекалась моими реакциями.
— Мне просто… любопытно. У нас, под водой, нечасто встречаются… такие, — Она обвела меня взглядом. Медленно. С явным интересом.
Я выдохнул сквозь зубы.
— Отлично. Ладно. Только если ты решишь всё-таки меня съесть, знай — я пересоленный. И с характером.
Начал снимать рубашку. Та едва не рассыпалась в руках. Следом — ремень, сапоги, всё прочее. В итоге остался почти в чём мать призвала.
На’линнель наблюдала без капли стеснения. Даже наоборот — в её лице читалось удовольствие, с которым коллекционер любуется редким экспонатом.
— Готов? — её голос стал тише, но отчётливо звучал.
Я кивнул.
— Веди, русалка. Но только вперёд. Назад я больше не хочу.
