Глава 19
Если гостиница «Стальная шестерня» была похожа на ночлежку для уставших роботов, то отель «Золотой Грифон» оправдывал своё пафосное название на все сто. Мрамор, бархат, позолота и швейцар, который кланялся так низко, что я боялся, как бы он не разбил лоб о брусчатку.
Ещё бы. Теперь мы не какие-то там подозрительные личности с мечами. Мы — свита виконта де Валуа. Ну, то есть меня. Пришлось, правда, раскошелиться, но комфорт того стоил. А ещё нам нужна была тишина. Мёртвая тишина, чтобы разобраться в том, что мы накопали в руинах и архивах.
Номер «люкс» встретил нас простором и запахом дорогих сигар, которые, видимо, курил предыдущий постоялец. Я скинул камзол, упал в глубокое кресло и вывалил на стол ворох бумаг: дневники Графа де Вольха, отчёты наёмников и ту самую «Учётную книгу» из сейфа Малакора.
— Ну что, юные детективы, — я потёр виски, — Пора складывать пазл. И у меня такое чувство, что картинка нам не понравится.
Эйна стояла у окна, глядя на ночной город. Она была напряжена. Стелла парилa над столом, скрестив ноги по-турецки прямо в воздухе, и грызла кончик пера. Эми, как верный страж, замерла у двери, сливаясь с тенью портьеры.
Я достал из «Пространственного кармана» свои Магические очки. Выглядели они нелепо — толстая роговая оправа, делающая меня похожим на заучку из аниме про школу магии. Но эффект того стоил.
Мир слегка дрогнул. Буквы в дневниках, написанные корявым почерком безумного графа, вдруг стали четкими и понятными. Текст больше не был набором символов, он превратился в поток данных, вливающийся прямо в мозг.
— Итак… — пробормотал я, перелистывая страницы с бешеной скоростью, — Граф де Вольх был тем ещё психопатом. Но он был не главным. Он был… исполнителем.
— Исполнителем? — переспросила Стелла, зависнув ниже, — Я думала, он был главой культа.
— Нет. У него был наставник. Некто, кого он называет «Учитель М.», — Я ткнул пальцем в пожелтевшую страницу дневника десятилетней давности, — Вот запись: «УчительМ. недоволен. Сосуд сопротивляется. Нужно больше боли, чтобы сломить волю».
Меня передёрнуло. Речь шла о Хикке. О «Сосуде № 4».
— Дальше, — я перевернул страницу, — Они готовили ритуал. Призыв Демона Бездны. Но не просто призыв. Они хотели вселить сущность демона в человеческое тело, предварительно вычистив оттуда душу владельца. Создать идеальное оружие. Послушное, мощное и вечное.
Эйна резко обернулась. Её лицо было бледным.
— Ритуал Призыва Бездны… — прошептала она, — Это запрещённая магия высшего порядка. За такое Инквизиция сжигает целые города.
— Именно, — кивнул я, — И они почти преуспели. Почти. Вот отчёт наёмников, которые охраняли периметр поместья в ту ночь. Дата совпадает с рассказом старика-садовника.
Я вытащил другой листок, исписанный сухим военным языком.
— «Инцидент в секторе „Подземелье“. Прорыв периметра. Группа зачистки Ордена Рыцарей Света. Код: Красная Угроза. Объект уничтожен, культисты ликвидированы».
Я поднял глаза на Эйну. Она смотрела на меня, и в её глазах плескался ужас узнавания.
— Рыцари Света… — её голос дрогнул, — Десять лет назад. Я… я была оруженосцем. Это была моя первая настоящая миссия.
— Ты была там? — тихо спросил я.
Эйна медленно опустилась на стул, словно ноги перестали её держать. Её руки сжались в кулаки.
— Нас подняли по тревоге ночью. Сказали, что безумный маг открывает врата в ад. Мы ворвались в поместье. Там было… страшно. Тени оживали, мертвецы вставали из могил. Мой наставник… он погиб в первые минуты. Мне пришлось взять командование звеном на себя.
Она закрыла глаза, погружаясь в воспоминания.
— Мы пробились в подземелье. В тот самый Чёрный Зал. Там был алтарь. И девочка… она лежала на камне, окутанная фиолетовым пламенем. Граф читал заклинание. Я… я ударила его. Я разрубила алтарь своим мечом, прерывая поток энергии. Произошёл взрыв. Магический выброс.
— Холод, — подсказал я.
— Да. Адский холод. Все культисты упали замертво. Девочка… я думала, она тоже погибла. Её тело было холодным, дыхания не было. Мы забрали тело, чтобы передать его жрецам на упокоение. Но в суматохе, когда начался пожар… тело пропало. Я винила себя, что не уберегла даже мёртвых.
В комнате повисла тишина. Слышно было только, как тикают дорогие напольные часы в углу.
— Ты не виновата, Эйна, — твёрдо сказал я, — Ты спасла её. Ну, или то, что от неё осталось.
Я снова уткнулся в бумаги, выстраивая цепочку событий. «Интеллект» работал на полную катушку, связывая разрозненные факты в единую картину.
— Смотрите. Ритуал был прерван в критический момент. Душа Хикки уже была наполовину отделена от тела, а сущность Демона ещё не вошла полностью. Произошёл разрыв. Душа раскололась. Часть осталась в теле — это та Хикка, которую мы знали, призрачная горничная. А тело… тело, видимо, стало пустой оболочкой.
— Но как она попала к Вельвете? — спросила Стелла.
— Мародёры, — я постучал пальцем по «Учётной книге» Малакора, — Тело пропало во время пожара. Его украли падальщики, которые всегда крутятся рядом с битвами. Они продали «интересный труп с остатками магии» на чёрном рынке. И кто у нас любил скупать магические редкости?
— Ведьма Вельвета, — прошипела Эми от двери, — Она коллекционировала… уродства. И уникальности.
— Бинго. Вельвета купила «сырой товар». Но душа Хикки… она была повреждена. Она не помнила себя. Она стала призраком, привязанным к своему телу, но не способным в него вернуться. Вельвета пыталась её подчинить, но «товар» оказался бракованным. Слишком нестабильным.
Я снял очки и потёр переносицу. Глаза болели.
— И вот тут самое интересное. Хикка сбежала от Вельветы. Или её выбросили. Но куда она пошла? У призраков, потерявших память, остаются инстинкты. Она пошла к свету. К тому, кто спас её от адской боли на алтаре.
Я посмотрел на Эйну.
— Она вернулась к тебе, Эйна. Она не помнила твоего лица, но её душа помнила твою ауру. Ауру спасителя. Поэтому она поселилась в твоём поместье. Поэтому она так преданна тебе. Ты для неё — якорь в этом мире.
Эйна закрыла лицо руками. Её плечи вздрагивали.
— О боги… Все эти годы… Она была рядом. Моя спасённая душа. А я заставляла её вытирать пыль.
— Эй, она любила вытирать пыль! — попытался я разрядить обстановку, — И читать мои пошлые книжки.
Но веселья не получилось. Потому что оставался последний, самый страшный кусок пазла.
Я снова надел очки и открыл последнюю страницу дневника Графа. Там, в самом низу, была приписка, сделанная другой рукой. Чётким, острым почерком.
Эксперимент провален по вине исполнителя. Сосуд утерян, но связь сохранена. Я найду его. Время не имеет значения для вечности.
М.
— М, — произнёс я вслух, — Малакор.
— Номы же были в его доме, — возразила Стелла, — Он умер. Мы видели его вещи, его картину с баней. Он мёртв, Хан.
— А мы видели его тело? — я обвёл всех тяжёлым взглядом, — Мы видели заброшенный дом. Мы видели записи. Но нигде не сказано, что он умер. Мы сами это придумали, потому что дом выглядел пустым. Но этот тип… он не просто контрабандист.
Я швырнул дневник на стол.
— Он — некромант. «Наставник». Тот, кто учил Графа де Вольха. Тот, кто придумал этот ритуал. И если Граф был фанатиком, то Малакор — хладнокровный учёный.
Мороз пробежал по коже. Я вспомнил особняк. То чувство липкого взгляда. Это были не остаточные эманации. Это была сигнализация.
— Девочки, у нас большие проблемы, — я встал и начал нервно ходить по номеру, — Малакор жив. Он где-то здесь, или прячется в тенях. И он искал свой «Сосуд» десять лет.
— И что? — не поняла Стелла, — Хикка была призраком, тихой мышкой. Как он её найдёт?
— Раньше не мог. Её аура была слабой, почти незаметной. Но недавно… — я запнулся, чувствуя, как краснеют уши, но ситуация требовала правды, — Недавно мы с Хиккой… кхм… сблизились.
Эйна подняла голову, её глаза всё ещё были влажными, но в них появилось понимание.
— Твоя энергия, Хан…
— Да. Я накачал её своей маной. Я восстановил её структуру. Она стала осязаемой, сильной. Я, чёрт возьми, включил маяк! Я зажег прожектор в тёмной комнате!
Я ударил кулаком по ладони.
— Малакор почувствовал это. Я уверен. Всплеск такой силы невозможно не заметить, если ты создатель ритуала. Он знает, что «Сосуд» активен. И он знает, где он находится.
— В поместье, — прошептала Эйна, вскакивая на ноги, — Она осталась охранять дом. Она там одна!
— Ну, не совсем одна, там ещё Карлос и клон Эми, но против древнего лича-некроманта это всё равно что выставить котят против дракона.
Я быстро сгрёб документы в «Пространственный карман».
— Мы уезжаем. Прямо сейчас. К чёрту отдых, к чёрту виконта де Валуа.
— Но сейчас ночь! — воскликнула Стелла, — Поезда не ходят!
— Значит, украдём лошадей. Или купим дирижабль. Или я понесу вас на руках. Плевать. Мы должны вернуться в Замок Бронислав быстрее, чем этот упырь доберётся до моей горничной.
Я повернулся к Эми.
— Собирай вещи. Только оружие и артефакты. Остальное бросаем.
— Да, Хозяин.
Эйна уже была у двери, застёгивая плащ. Её лицо снова стало жёстким, как маска войны. Слёзы высохли. Теперь там была только ярость.
— Если он тронет её… — прорычала она, и воздух вокруг неё, казалось, начал вибрировать, — Я завершу то, что начала десять лет назад. Я уничтожу его.
— В очередь, — мрачно добавил я, проверяя кинжалы, — Этот ублюдок — мой квест.
Мы вылетели из номера, оставив ошарашенного швейцара внизу без чаевых. Айрохолл за окнами скалился огнями заводов, но теперь этот город казался мне не просто мрачным. Он был ловушкой, из которой мы чудом выбрались, но которая уже захлопывалась за нашими спинами.
«Держись, Хикка», — мысленно послал я сигнал, надеясь, что моя телепатия добьёт так далеко, — «Папочка едет домой. И он очень зол».
Ночь обещала быть долгой. И, судя по всему, последней спокойной ночью в нашей жизни. Древнее зло проснулось, и разбудил его не кто иной, как я, своим… энтузиазмом.
Вот тебе и исекай, Хан. Хотел гарем? Получай и проблемы мирового масштаба в комплекте.
* * *
Если вы думали, что самое сложное в приключениях Героя — это убить финального босса, то вы явно не пробовали путешествовать по горным серпантинам в украденной (простите, «реквизированной для спасения мира») карете. Тряска была такая, что я всерьёз опасался, как бы мои почки не поменялись местами с печенью, а завтрак не попросился наружу, чтобы посмотреть на виды.
А виды, надо сказать, были так себе.
Туман в этом ущелье был густой, как сметана, в которую уронили ложку цемента. Видимость — нулевая. Мы ехали словно внутри стакана с прокисшим молоком. Сырость пробирала до костей, заставляя ёжиться даже Эйну, хотя она, как истинный рыцарь, делала вид, что ей всё нипочём.
— Хан, — голос Эйны прозвучал глухо, словно из-под подушки. Она сидела напротив, положив руку на рукоять своего двуручника. В тесной кабине этот меч занимал больше места, чем я и Эми вместе взятые, — Мне это не нравится. Слишком тихо. Даже птицы не поют.
— Может, у них выходной? — попытался пошутить я, выглядывая в мутное окно, — Или забастовка профсоюза пернатых против плохой погоды?
— Не смешно, Хозяин, — тихо произнесла Эми. Она сидела рядом со мной, плотно прижавшись плечом. Её глаза, привыкшие к полумраку подземелий, сейчас тревожно бегали, пытаясь выхватить движение за окном, — Тени здесь… неправильные. Они не ложатся. Они ползут.
Я напрягся. Если уж мой личный теневой ассасин говорит, что с тенями что-то не так, значит, дело дрянь.
— Стелла? — позвал я нашу фею, которая летела снаружи, выполняя роль разведчика (и, вероятно, самой яркой мишени).
— Ничего не вижу! — донёсся её писклявый голос откуда-то сверху, — Туман магический! Он глушит сенсоры! Я словно в вату ору!
— Отлично, — буркнул я, — Классическая засада. Прямо по учебнику «Как убить Героя для чайников». Глава пятая: «Лишите их обзора».
В этот момент карету тряхнуло так, что я прикусил язык. Лошади дико заржали — звук, полный животного ужаса, от которого волосы на затылке встали дыбом. Кабина накренилась.
— На выход! — рявкнула Эйна.
Она не стала ждать, пока лакей откроет дверь (тем более, что лакея у нас не было). Она просто выбила ногой дверцу вместе с петлями. Мы вывалились наружу, в сырую мглу, как горошины из стручка.
И тут же поняли, что бандиты с большой дороги показались бы нам милыми скаутами с печеньками.
Из тумана на нас двигались фигуры. Громадные, бесформенные, словно слепленные пьяным скульптором из остатков мясной лавки.
— Какого чёрта?.. — выдохнул я.
